КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

под стенами древнего города римские, закованные в броню, кен-
турии.
В дремоте перед иваном являлся неподвижный в кресле чело-
век, бритый, с издерганным желтым лицом, человек в белой мантии
с красной подбивкой, ненавистно глядящий в пышный и чужой сад.
Видел иван и безлесый желтый холм с опустевшими столбами с
перекладинами.
А происшедшее на патриарших прудах поэта ивана бездомного
более не интересовало.
— Скажите, иван николаевич, а вы-то сами как далеко были от
турникета, когда берлиоз свалился под трамвай ?
Чуть заметная равнодушная усмешка почему-то тронула губы
ивана, и он ответил:
— я был далеко.
— А этот клетчатый был возле самого турникета ?
— Нет, он сидел на скамеечке невдалеке.
— Вы хорошо помните , что он не подходил к турникету в тот
момент, когда берлиоз упал ?
— Помню. Не подходил. Он развалившись сидел.
Эти вопросы были последними вопросами следователя. После
них он встал, протянул руку иванушке, пожелал скорее поправить-
ся и выразил надежду, что вскорости вновь будет читать его сти-
хи.
— Нет, — тихо ответил иван, — я больше стихов писать не
буду. Следователь вежливо усмехнулся, позволил себе выразить
уверенность в том, что поэт сейчас в состоянии некоторой де-
прессии, но что скоро это пройдет.
— Нет, — отозвался иван, глядя не на следователя, а вдаль,
на гаснущий небосклон, — это у меня никогда не пройдет. Стихи,
которые я писал, — плохие стихи, и я теперь это понял. Следова-
тель ушел от иванушки, получив весьма важный материал. Идя по
нитке событий с конца к началу, наконец удалось добраться до
того истока, от которого пошли все события. Следователь не со-
мневался в том, что эти события начались с убийства на патриар-
ших. Конечно, ни иванушка, ни этот клетчатый не толкали под
трамвай несчастного председателя массолита, физически, так ска-
зать, его падению под колеса не способствовал никто. Но следо-
ватель был уверен в том, что берлиоз бросился под трамвай (или
свалился под него), будучи загипнотизированным.
Да, материалу было уже много, и было известно уже, кого и
где ловить. Да дело-то в том, что поймать-то никаким образом
нельзя было. В трижды проклятой квартире N 50, несомненно, надо
повторить, кто-то был. По временам эта квартира отвечала то
трескучим, то гнусавым голосом на телефонные звонки, иногда в
квартире открывали окно, более того, из нее слышались звуки
патефона. А между тем всякий раз, как в нее направлялись, реши-
тельно никого в ней не оказывалось. А были там уже не раз, и в
разное время суток. И мало этого, по квартире проходили с се-
тью, проверяя все углы. Квартира была давно уже под подозрени-
ем. Охраняли не только тот путь, что вел во двор через под-
воротню, но и черный ход; мало этого, на крыше у дымовых труб
была поставлена охрана. Да, квартира N50 пошаливала, а поделать
с этим ничего нельзя было.
Так дело тянулось до полуночи с пятницы на субботу, когда
барон майгель, одетый в вечернее платье и лакированные туфли,
торжественно проследовал в квартиру N 50 в качестве гостя.
Слышно было, как барона впустили в квартиру, ровно через десять
минут после этого, без всяких звонков, квартиру посетили, но не
только хозяев в ней не нашли, а, что было уж совсем диковинно,
не обнаружили в ней и признаков барона майгеля.
Так вот, как и было сказано, дело тянулось таким образом до
субботнего рассвета. Тут прибавились новые и очень интересные
данные. На московском аэродроме совершил посадку шестиместный
пассажирский самолет, прилетевший из крыма. Среди других пас-
сажиров из него высадился один очень странный пассажир. Это был
молодой гражданин, дико заросший щетиною, дня три не мывшийся,
с воспаленными и испуганными глазами, без багажа и одетый не-
сколько причудливо. Гражданин был в папахе, в бурке поверх ноч-
ной сорочки и синих ночных кожаных новеньких, только что ку-
пленных туфлях. Лишь только он отделился от лесенки, по которой
спускались из кабины самолета, к нему подошли. Этого гражданина
уже ждали, и через некоторое время незабвенный директор варь-
ете, степан богданович лиходеев, предстал перед следствием. Он
подсыпал новых данных. Теперь стало ясно, что воланд проник в
варьете под видом артиста, загипнотизировав степу лиходеева, а
затем ухитрился выбросить этого же степу вон из москвы за бог
знает какое количество километров. Материалу, таким образом
прибавилось, но легче от этого не стало, а, пожалуй, стало даже
чуть-чуть потяжелее, ибо очевидным становилось, что овладеть
такой личностью, которая проделывает штуки вроде той, жертвой
которой стал степан богданович, будет не так-то легко. Между
прочим, лиходеев, по собственной его просьбе, был залючен в
надежную камеру, и перед следствием предстал варенуха, только
что арестованный на своей квартире, в которую он вернулся после
безвестного отсутствия в течение почти двух суток.
Несмотря на данное азазелло обещание больше не лгать, ад-
министратор начал именно со лжи. Хотя, впрочем, за это очень
строго его судить нельзя. Ведь азазелло запретил ему лгать и
хамить по телефону, а в данном случае администратор раз-
говаривал без содействия этого аппарата. Блуждая глазами, иван
савельевич заявлял, что днем в четверг он у себя в кабинете в
варьете в одиночку напился пьяным, после чего куда-то пошел, а
куда- не помнит, где-то еще пил старку, а где- не помнит, где-
то валялся под забором, а где- не помнит опять-таки. Лишь после
того как администратору сказали, что он своим поведением, глу-
пым и безрассудным, мешает следствию по важному делу и за это,
конечно, будет отвечать, варенуха разрыдался и зашептал дрожа-

щим голосом и озираясь, что он врет исключительно из страха,
опасаясь мести воландовской шайки, в руках которой он уже по-
бывал, и что он просит, молит, жаждет быть заперт в бронирован-
ную камеру.
— Тьфу ты черт! Вот далась им эта бронированная камера,
проворчал один из ведущих следствие.
— Их сильно напугали эти негодяи, — сказал тот следователь,
что побывал у иванушки.
Варенуху успокоили, как умели, сказали, что охранят его и
без всякой камеры, и тут же выяснилось, что никакой старки он
под забором не пил, а что били его двое, один клыкастый и ры-
жий, а другой толстяк…
— Ах, похожий на кота?
— Да, да, да, — шептал, замирая от страху и ежесекундно
оглядывась, администратор и выкладывал дальнейшие подробности
того, как он просуществовал около двух дней в квартире N 50 в
качестве вампира-наводчика, едва не ставшего причиною гибели
финдиректора римского…
В это время вводили римского, привезенного в ленинградском
поезде. Однако этот трясущийся со страху, психически расстроен-
ный седой старик, в котором очень трудно было узнать прежнего
финдиректора, ни за что не хотел говорить правду и оказался в
этом смысле очень упорен. Римский утверждал, что никакой геллы
в окне у себя в кабинете ночью он не видел, равно как и варену-
хи, а просто ему сделалось дурно, и в беспамятстве он уехал в
ленинград. Нечего и говорить, что свои показания больной фин-
директор закончил просьбой о заключении его в бронированную
камеру.
Аннушка была арестована в то время, когда производила по-
пытку вручить кассирше в универмаге на арбате десятидолларовую
бумажку. Рассказ аннушки о вылетающих из окна дома на садовой
людях и о подковке, которую аннушка, по ее словам, подняла для
того, чтобы пред»Явить в милицию, был выслушан внимательно.
— Подковка действительно была золотая с бриллиантами?-
Спрашивали аннушку.
— Мне ли бриллиантов не знать, — отвечала аннушка.
— Но дал-то он вам червонцы, как вы говорите ?
— Мне ли червонцев не знать, — отвечала аннушка.
— Ну, а когда же они в доллары-то превратились ?
— Ничего не знаю, какие такие доллары, и не видела я ни-
каких долларов, визгливо отвечала аннушка, — мы в своем праве!
Нам дали награду, мы на нее ситец покупаем…- И тут понесла
околесину о том, что она не отвечает за домоуправление, которое
завело на пятом этаже нечистую силу, от которой житья нету.
Тут следователь замахал на аннушку пером, потому что она
порядком всем надоела, и написал ей пропуск вон на зеленой бу-
мажке, после чего, к общему удовольствию, аннушка исчезла из
здания.
Потом вереницей пошел целый ряд людей, и в числе их- ни-
колай иванович, только что арестованный исключительно по глупо-
сти своей ревнивой супруги, давшей знать в милицию под утро о
том, что ее муж пропал. Николай иванович не очень удивил след-
ствие, выложив на стол шутовское удостоверение о том, что он
провел время на балу у сатаны. В своих рассказах, как он возил
по воздуху на себе голую домработницу маргариты николаевны ку-
да-то ко всем чертям на реку купаться и о предшествующем этому
появлении в окне обнаженной маргариты николаевны, николай ива-
нович несколько отступил от истины. Так, например, он не счел
нужным упомянуть о том, что он явился в спальню с выброшенной
сорочкой в руках и что называл наташу венерой. По его словам
выходило, что наташа вылетела из окна, оседлала его и повлекла
вон из москвы…
— Повинуясь насилию, вынужден был подчиниться, — рас-
сказывал николай иванович и закончил свои россказни просьбой ни
словом не сообщать об этом его супруге. Что и было ему обещано.
Показание николая ивановича дало возможность установить,
что маргарита николаевна, а равно также ее домработница наташа
исчезли без всякого следа.Были приняты меры к тому, чтобы их
разыскать.
Так не прекращающимся ни на секунду следствием и ознамено-
валось утро субботнего дня. В городе в это время возникали и
расплывались совершенно невозможные слухи, в которых крошечная
доля правды была изукрашена пышнейшим враньем. Говорили о том,
что был сеанс в варьете, после коего две тысячи зрителей вы-
скочили на улицу в чем мать родила, что накрыли типографию
фальшивых бумажек волшебного типа на садовой улице, что какая-
то шайка украла пятерых заведующих в секторе развлечений, но
что милиция их сейчас же всех нашла, и многое еще, чего даже
повторять не хочется.
Между тем время приближалось к обеду, и тогда там, где ве-
лось следствие, раздался телефонный звонок. С садовой сообщали,
что проклятая квартира опять подала признаки жизни в ней. Было
сказано, что в ней открывали окна изнутри, что доносились из
нее звуки пианино и пения и что в окне видели сидящего на подо-
коннике и греющегося на солнце черного кота.
Около четырех часов жаркого дня большая компания мужчин,
одетых в штатское, высадилась из трех мащин, несколько не до-
езжая до дома номер 302-бис по садовой улице. Тут приехавшая
большая группа разделилась на две маленьких, причем одна прошла
через подворотню дома и двор прямо в шестое парадное, а другая
открыла обычно заколоченную маленькую дверку, ведущую на черный
ход, и обе стали подниматься по разным лестницам к квартире N
50.
В это время коровьев и азазелло, причем коровьев в обычном
своем наряде, а вовсе не во фрачном праздничном, сидели в сто-
ловой квартиры, доканчивая завтрак. Воланд, по своему обыкнове-
нию, находился в спальне, а где был кот- неизвестно. Но судя по
грохоту кастрюль, доносившемуся из кухни, можно было допустить,
что бегемот находится именно там, валяя дурака по своему
обыкновению.
— А что это за шаги такие на лестнице?- Спросил коровьев,
поигрывая ложечкой в чашке с черным кофе.
— А это нас арестовывать идут, — ответил азазелло и выпил

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *