КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

и поставила перед зеркалом, и в волосах у нее блеснул королев-
ский алмазный венец. Откуда-то явился коровьев и повесил на
грудь маргариты тяжелое в овальной раме изображение черного
пуделя на тяжелой цепи. Это украшение чрезвычайно обременило
королеву. Цепь сейчас же стала натирать шею, изображение тянуло
ее согнуться. Но кое-что вознаградило маргариту за те неудобст-
ва, которые ей причиняла цепь с черным пуделем. Это — та по-
чтительность, с которою стали относиться к ней коровьев и беге-
мот.
— Ничего, ничего, ничего!- Бормотал коровьев у дверей ко-
мнаты с бассейном, — ничего не поделаешь, надо, надо, надо.
Разрешите, королева, вам дать последний совет. Среди гостей
будут различные, ох, очень различные, но никому, королева мар-
го, никакого преимущества! Если кто-нибудь и не понравится… Я
понимаю, что вы, конечно, не выразите этого на своем лице…
Нет, нет, нельзя подумать об этом! Заметит, заметит в то же
мнгновение. Нужно полюбить его, полюбить, королева. Сторицей
будет вознаграждена за это хозяйка бала! И еще: не пропустить
никого. Хоть улыбочку, если не будет времени бросить слово,
хоть малюсенький поворот головы. Все, что угодно, но только не
невнимание. От этого они захиреют…
Тут маргарита в сопровождении коровьева и бегемота шагнула
из бассейной в полную темноту.
— Я, я, — шептал кот, — я дам сигнал!
— Давай!- Ответил в темноте коровьев.
— Бал!- Пронзительно визгнул кот, и тотчас маргарита вскри-
кнула и на несколько секунд закрыла глаза. Бал упал на нее сра-
зу в виде света, вместе с ним — звука и запаха. Уносимая под
руку коровьевым, маргарита увидела себя в тропическом лесу.
Красногрудые зеленохвостые попугаи цеплялись за лианы, переска-
кивали по ним и оглушительно кричали:»я восхищен!» Но лес бы-
стро кончился, и его банная духота тотчас сменилась прохладою
бального зала с колоннами из какого-то желтоватого искрящегося
камня. Этот зал, так же, как и лес, был совершенно пуст, и лишь
у колонн неподвижно стояли обнаженные негры в серебряных по-
вязках на головах. Лица их стали грязно-бурыми от волнения,
когда в зал влетела маргарита со своею свитой, в которой от-
куда-то взялся азазелло. Тут коровьев выпустил руку маргариты и
шепнул:
— прямо на тюльпаны!
Невысокая стена белых тюльпанов выросла перед маргаритой, а
за нею она увидела бесчисленные огни в колпачках и перед ними
белые груди и черные плечи фрачников. Тогда маргарита поняла,
откуда шел бальный звук. На нее обрушился рев труб, а вырвав-
шийся из-под него взмыв скрипок окатил ее тело, как кровью.
Оркестр человек в полтораста играл полонез.
Возвышавшийся перед оркестром человек во фраке, увидев мар-
гариту, побледнел, заулыбался, и вдруг взмахом рук поднял весь
оркестр. Ни на мгновение не прерывая музыки, оркестр, стоя,
окатывал маргариту звуками. Человек над оркестром отвернулся от
него и поклонился низко, широко разбросив руки, и маргарита,
улыбаясь, помахала ему рукой.
— Нет, мало, мало, — зашептал коровьев, — он не будет спать
всю ночь. Крикните ему: «приветствую вас, король вальсов!»
Маргарита крикнула это и подивилась тому, что ее голос,
полный как колокол, покрыл вой оркестра. Человек от счастья
вздрогнул и левую руку приложил к груди, правой продолжая ма-
хать оркестру белым жезлом.
— Мало, мало, — шептал коровьев, — глядите налево, на пер-
вые скрипки, и кивните так, чтобы каждый думал, что вы его
узнали в отдельности. Здесь только мировые знаменитости. Вот
этому, за первым пультом- это вьетан. Так, очень хорошо. Теперь
дальше.
— Кто дирижер?- Отлетая, спросила маргарита.
— Иоганн штраус, — закричал кот, — и пусть меня повесят в
тропическом саду на лиане, если на каком-нибудь балу когда-либо
играл такой оркестр. Я приглашал его! И, заметьте, ни один не
заболел и ни один не отказался.
В следующем зале не было колонн, вместо них стояли стены
красных, розовых, молочно-белых роз с одной стороны, а с другой
— стена японских махровых камелий. Между этими стенами уже би-
ли, шипя, фонтаны, и шампанское вскипало пузырями в трех бас-
сейнах, из которых был первый — прозрачно-фиолетовый, второй —
рубиновый, третий — хрустальный. Возле них метались негры в
алых повязках, серебряными черпаками наполняя из бассейна пло-
ские чаши. В розовой стене оказался пролом, и в нем на эстраде
кипятился человек в красном с ласточкиным хвостом фраке. Перед
ним гремел нестерпимо громко джаз. Лишь только дирижер увидел
маргариту, он согнулся перед нею так, что руками коснулся пола,
потом выпрямился и пронзительно закричал:
— аллилуйя!
Он хлопнул себя по коленке раз, потом накрест по другой —
два, вырвал из рук крайнего музыканта тарелку, ударил ею по
колонне.
Улетая, маргарита видела только, что виртуоз-джазбандист,
борясь с полонезом, который дул маргарите в спину, бьет по го-
ловам джазбандистов своей тарелкой и те приседают в комическом
ужасе.
Наконец вылетели на площадку, где, как поняла маргарита, ее
во тьме встречал коровьев с лампадкой. Теперь на этой площадке
глаза слепли от света, льющегося из хрустальных виноградных
гроздьев. Маргариту установили на место, и под левой рукой у
нее оказалась низкая аметистовая колонка.
— Руку можно будет положить на нее, если станет очень труд-
но, — шептал коровьев.
Какой-то чернокожий подкинул под ноги маргарите подушку с
вышитым на ней золотым пуделем, и на нее она, повинуясь чьим-то

рукам, поставила, согнув в колене, свою правую ногу. Маргарита
попробовала оглядеться. Коровьев и азазелло стояли возле нее в
парадных позах. Рядом с азазелло — еще трое молодых людей,
смутно чем-то напомнивших маргарите абадонну. В спину веяло
холодом. Оглянувшись, маргарита увидела, что из мраморной стены
бьет шипящее вино и стекает в ледяной бассейн. У левой ноги она
чувствовала что-то теплое и мохнатое. Это был бегемот.
Маргарита была в высоте, и из-под ног ее вниз уходила гран-
диозная лестница, крытая ковром. Внизу, так далеко, как будто
бы маргарита смотрела обратным способом в бинокль, она видела
громаднейшую швейцарскую с необ»ятным камином, в холодную и
черную пасть которого мог свободно в»Ехать пятитонный грузовик.
Швейцарская и лестница, до боли в глазах залитая светом, были
пусты. Трубы теперь доносились до маргариты издалека. Так про-
стояли неподвижно около минуты.
— Где же гости?- Спрсила маргарита у коровьева.
— Будут, королева, сейчас будут. В них недостатка не будет.
И, право, я предпочел бы рубить дрова, вместо того чтобы при-
нимать их здесь на площадке.
— Что рубить дрова, — подхватил словоохотливый кот, — я
хотел бы служить кондуктором в трамвае, а уж хуже этой работы
нет ничего на свете.
— Все должно быть готово заранее, королева, — об»яснял ко-
ровьев, поблескивая взглядом сквозь испорченный монокль.- Ни-
чего не может быть гаже, чем когда приехавший первым гость мы-
кается, не зная, что ему предпринять, а его законная мегера
шепотом пилит его за то, что они приехали раньше всех. Такие
балы надо выбрасывать на помойку, королева.
— Определенно на помойку, — подтвердил кот.
— До полуночи не более десяти секунд, — добавил коровьев, —
сейчас начнется.
Эти десять секунд показались маргарите чрезвычайно длин-
ными. По-видимому, они истекли уже, и ровно ничего не про-
изошло. Но тут вдруг что-то грохнуло внизу в громадном камине,
и из него выскочила виселица с болтающимся на ней полурассыпав-
шимся прахом. Этот прах сорвался с веревки, ударился об пол, и
из него выскочил черноволосый красавец во фраке и в лакирован-
ных туфлях. Из камина выбежал полуистлевший небольшой гроб,
крышка его отскочила, и из него вывалился другой прах. Красавец
галантно подскочил к нему и подал руку калачиком, второй прах
сложился в нагую вертлявую женщину в черных туфельках и с чер-
ными перьями на голове, и тогда оба, и мужчина и женщина, за-
спешили вверх по лестниице.
— Первые!- Воскликнул коровьев, — господин жак с супругой.
Рекомендую вам, королева, один из интересных мужчин! Убежденный
фальшивомонетчик, государственный изменник, но очень недурной
алхимик. Прославился тем, — шепнул на ухо маргарите коровьев, —
что отравил королевскую любовницу. А ведь это не с каждым слу-
чается! Посмотрите, как красив!
Побледневшая маргарита, раскрыв рот, глядела вниз и видела,
как исчезают в каком-то боковом ходу швейцарской и виселица и
гроб.
— Я в восхищении, — заорал прямо в лицо поднявшемуся по
лестнице господину жаку кот.
В это время внизу из камина появился безголовый, с оторван-
ною рукою скелет, ударился оземь и превратился в мужчину во
фраке.
Супруга господина жака уже становилась перед маргаритою на
одно колено и, бледная от волнения, целовала колено маргариты.
— Королева, — бормотала супруга господина жака.
— Королева в восхищении, — кричал коровьев.
— Королева…- Тихо сказал красавец, господин жак.
— Мы в восхищении, — завывал кот.
Молодые люди, спутники азазелло, улыбаясь безжизненными, но
приветливыми улыбками, уже теснили господина жака с супругою в
сторону, к чашам с шампанским, которые негры держали в руках.
По лестнице поднимался вверх бегом одинокий фрачник.
— Граф роберт, — шепнул маргарите коровьев, — по-прежнему
интересен. Обратите внимание, как смешно, королева- обратный
случай: этот был любовником королевы и отравил свою жену.
— Мы рады, граф, — вскричал бегемот.
Из камина подряд один за другим вывалились, лопаясь и рас-
падаясь, три гроба, затем кто-то в черной мантии, которого сле-
дующий выбежавший из черной пасти ударил в спину ножом. Внизу
послышался сдавленный крик. Из камина выбежал почти совсем раз-
ложившийся труп. Маргарита зажмурилась, и чья-то рука поднесла
к ее носу флакон с белой солью. Маргаритее показалось, что это
рука наташи. Лестница стала заполняться. Теперь уже на каждой
ступеньке оказались, издали казавшиеся совершенно одинаковыми,
фрачники и нагие женщины с ними, отличавшиеся друг от друга
только цветом перьев на головах и туфель.
К маргарите приближалась, ковыляя, в странном деревянном
сапоге на левой ноге, дама с монашески опущенными глазами, ху-
денькая, скромная и почему-то с широкой зеленой повязкой на
шее.
— Какая зеленая?- Машинально спросила маргарита.
— Очаровательнейшая и солиднейшая дама, — шептал коровьев,
— рекомендую вам: госпожа тофана, была чрезвычайно популярна
среди молодых очаровательных неаполитанок, а также жительниц
палермо, и в особенности среди тех, которым надоели их мужья.
Ведь бывает же так, королева, чтобы надоел муж.
— Да, — глухо ответила маргарита, в то же время улыбаясь
двум фрачникам, которые один за другим склонялись перед нею,
целуя колено и руку.
— Ну вот, — ухитрялся шептать коровьев маргарите и в то же
время кричать кому-то:- герцог, бокал шампанского! Я восхищен!
Да, так вот-с, госпожа тофана входила в положение этих бедных
женщин и продавала им какую-то воду в пузырьках. Жена вливала
эту воду в суп супругу, тот его с»Едал, благодарил за ласку и
чувствовал себя превосходно. Правда, через несколько часов ему
начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в по-
стель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего
мужа супом, была свободна, как весенний ветер.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *