КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

сле расширения своего помещения. Так, например, один горожанин,
мне рассказывали, получив трехкомнатную квартиру на земляном
валу, без всякого пятого измерения и прочих вещей, от которых
ум заходит за разум, мгновенно превратил ее в четырехкомнатную,
разделив одну из комнат пополам перегородкой.
Засим эту он обменял на две отдельных квартиры в разных
районах москвы- одну в три и другую в две комнаты. Согласитесь,
что их стало пять. Трехкомнатную он обменял на две отдельных по
две комнаты и стал обладателем, как вы сами видите, шести ко-
мнат, правда, рассеянных в полном беспорядке по всей москве. Он
уже собирался произвести последний и самый блистательный вольт,
поместив в газете об»Явление, что меняет шесть комнат в разных
районах москвы на одну пятикомнатную квартиру на земляном валу,
как его деятельность, по независящим от него причинам, прекра-
тилась. Возможно, что он сейчас и имеет какую-нибудь комнату,
но только, смею вас уверить, что не в москве. Вот-с, каков про-
ныра, а вы изволите толковать про пятое измерение.
Маргарита, хоть и не толковала вовсе про пятое измерение, а
толковал о нем сам коровьев, весело рассмеялась, прослушав рас-
сказ о похождениях квартирного проныры. Коровьев же продолжал:
— но к делу, к делу, маргарита николаевна. Вы женщина весь-
ма умная и, конечно, уже догадались о том, кто наш хозяин.
Сердце маргариты стукнуло, и она кивнула головой.
— Ну, вот-с, вот-с, — говорил коровьев, — мы враги всяких
недомолвок и таинственностей. Ежегодно мессир дает один бал. Он
называется весенним балом полнолуния, или балом ста королей.
Народу!- Тут коровьев ухватился за щеку, как будто у него за-
болел зуб, — впрочем, я надеюсь, вы сами в этом убедитесь. Так
вот-с: мессир холост, как вы, конечно, сами понимаете. Но нужна
хозяйка, — коровьев развел руками, — согласитесь сами, без хо-
зяйки…
Маргарита слушала коровьева, стараясь не проронить ни сло-
ва, под сердцем у нее было холодно, надежда на счастье кружила
ее голову.
— Установилась традиция, — говорил далее коровьев, — хозяй-
ка бала должна непременно носить имя маргариты, — во-первых, а
во-вторых, она должна быть местной уроженкой. А мы, как изволи-
те видеть, путешествуем и в данное время находимся в москве.
Сто двадцать одну маргариту обнаружили мы в москве, и, верите
ли, — тут коровьев с отчаянием хлопнул себя по ляжке, — ни одна
не подходит. И, наконец, счастливая судьба…
Коровьев выразительно ухмыльнулся, наклоняя стан, и опять
похолодело сердце у маргариты.
— Короче!- Вскричал коровьев, — совсем коротко: вы не от-
кажетесь принять на себя эту обязанность?
— Не откажусь, — твердо ответила маргарита.
— Кончено!- Сказал коровьев и, подняв лампаду, добавил:-
прошу за мной.
Они пошли между колоннами и наконец выбрались в какой-то
другой зал, в котором почему-то сильно пахло лимоном, где слы-
шались какие-то шорохи и где что-то задело маргариту по голове.
Она вздрогнула.
— Не пугайтесь, — сладко успокоил коровьев, — беря мар-
гариту под руку, — бальные ухищрения бегемота, ничего более. И
вообще я позволю себе смелость посоветовать вам, маргарита ни-
колаевна, никогда и ничего не бояться. Это неразумно. Бал будет
пышный, не стану скрывать от вас этого. Мы увидим лиц, об»ем
власти которых в свое время был чрезвычайно велик. Но, право,
как подумаешь о том, насколько микроскопически малы их возмож-
ности по сравнению с возможностями того, в чьей свите я имею
честь состоять, становится смешно и, даже я бы сказал, грустно.
Да и притом вы сами — королевской крови.
— Почему королевской крови?- Испуганно шепнула маргарита,
прижимаясь к коровьеву.
— Ах, королева, — игриво трещал коровьев, — вопросы крови-
самые сложные вопросы в мире! И если бы расспросить некоторых
прабабушек и в особенности тех из них, что пользовались репута-
цией смиренниц, удивительнейшие тайны открылись бы, уважаемая
маргарита николаевна. Я ничуть не погрешу, если, говоря об
этом, упомяну о причудливо тасуемой колоде карт. Есть вещи, в
которых совершенно недействительны ни сословные перегородки, ни
даже границы между государствами. Намекну: одна из французских
королев, жившая в шестнадцатом веке, надо полагать, очень изу-
милась бы, если бы кто-нибудь сказал ей, что ее прелестную пра-
прапраправнучку я по прошествии многих лет буду вести под руку
в москве по бальным залам. Но мы пришли!
Тут коровьев задул свою лампаду, и она пропала у него из
рук, и маргарита увидела лежащую на полу перед нею полоску све-
та под какой-то темной дверью. И в эту дверь коровьев тихо сту-
кнул. Тут маргарита взволновалась настолько, что у нее застуча-
ли зубы и по спине прошел озноб. Дверь раскрылась. Комната ока-
залась очень небольшой. Маргарита увидела широкую дубовую кро-
вать со смятыми и скомканными грязными простынями и подушкою.
Перед кроватью стоял дубовый на резных ножках стол, на котором
помещался канделябр с гнездами в виде когтистых птичьих лап. В
этих семи золотых лапах горели толстые восковые свечи. Кроме
этого, на столике была большая шахматная доска с фигурками,
необыкновенно искусно сделанными. На маленьком вытертом коврике
стояла низенькая скамеечка. Был еще один стол с какой-то золо-
той чашей и другим канделябром, ветви которого были сделаны в
виде змей. В комнате пахло серой и смолой, тени от светильников
перекрещивались на полу.
Среди присутствующих маргарита сразу узнала азазелло, те-
перь уже одетого во фрак и стоящего у спинки кровати. Принаря-
дившийся азазелло уже не походил на того разбойника, в виде
которого являлся маргарите в александровском саду, и поклонился
он маргарите чрезвычайно галантно.

Нагая ведьма, та самая гелла, что так смущала почтенного
буфетчика варьете, и, увы, та самая, которую, к великому сча-
стью, вспугнул петух в ночь знаменитого сеанса, сидела на ков-
рике на полу у кровати, помешивая в кастрюле что-то, от чего
валил серный пар.
Кроме этих, был еще в комнате сидящий на высоком табурете
перед шахматным столиком громаднейший черный котище, держащий в
правой лапе шахматного коня.
Гелла приподнялась и поклонилась маргарите. То же сделал и
кот, соскочивши с табурета, шаркая правой задней лапой, он уро-
нил коня и полез за ним под кровать.
Все это замирающая от страха маргарита разглядела в ковар-
ных тенях от свечей кое-как. Взор ее притягивала постель, на
которой сидел тот, кого еще совсем недавно бедный иван на па-
триарших прудах убеждал в том, что дьявола не существует. Этот
несуществующий и сидел на кровати.
Два глаза уперлись маргарите в лицо. Правый с золотою ис-
крой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый- пустой и
черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный
колодец всякой тьмы и теней. Лицо воланда было скошено на сто-
рону, правый угол рта оттянут книзу, на высоком облысевшем лбу
были прорезаны глубокие параллельные острым бровям морщины.
Кожу на лице воланда как будто бы навеки сжег загар.
Воланд широко растянулся на постели, был одет в одну ночную
рубашку, грязную и заплатанную на левом плече. Одну голую ногу
он поджал под себя, другую вытянул на скамеечку. Колено этой
темной ноги и натирала какою-то дымящеюся мазью гелла.
Еще разглядела маргарита на раскрытой безволосой груди во-
ланда искусно из темного камня вырезанного жука на золотой це-
почке и с какими-то письменами на спинке. Рядом с воландом на
постели, на тяжелом постаменте, стоял странный, как будто живой
и освещенный с одного бока солнцем глобус.
Несколько секунд длилось молчание. «Он изучает меня», —
подумала маргарита и усилием воли постаралась сдержать дрожь в
ногах.
Наконец воланд заговорил, улыбнувшись, отчего его искристый
глаз как бы вспыхнул:
— приветствую вас, королева, и прошу меня извинить за мой
домашний наряд.
Голос воланда был так низок, что на некоторых словах давал
оттяжку в хрип.
Воланд снял с постели длинную шпагу, наклонившись, пошеве-
лил ею под кроватью и сказал:
— вылезай! Партия отменяется. Прибыла гостья.
— Ни в каком случае…- Начала маргарита.
— Мессир…- Дохнул коровьев в ухо.
— Ни в каком случае, мессир, — справившись с собой тихо, но
ясно ответила маргарита и, улыбнувшись, добавила:- я умоляю вас
не прерывать партии. Я полагаю, что шахматные журналы заплатили
бы недурные деньги, если б имели возможность ее напечатать.
Азазелло тихо и одобрительно крякнул, а воланд, внимательно
поглядев на маргариту, заметил как бы про себя:
— да, прав коровьев! Как причудливо тасуется колода! Кровь!
Он протянул руку и поманил к себе маргариту. Та подошла, не
чувствуя пола под босыми ногами. Воланд положил свою тяжелую,
как будто каменную , и в то же время горячую, как огонь, руку
на плечо маргариты, дернул ее к себе и посадил на кровать рядом
с собою.
— Ну, уж если вы так очаровательно любезны, — проговорил
он, — а я другого ничего и не ожидал, так будем без церемоний,
— он опять наклонился к краю кровати и крикнул:- долго будет
продолжаться этот балаган под кроватью? Вылезай, окаянный ганс!
— Коня не могу найти, — задушенным и фальшивым голосом ото-
звался из-под кровати кот, — ускакал куда-то, а вместо него
какая-то лягушка попадается.
— Не воображаешь ли ты, что находишься на ярмарочной площа-
ди?- Притворяясь рассерженным, спрашивал воланд, — никакой ля-
гушки не было под кроватью! Оставь эти дешевые фокусы для варь-
ете. Если ты сейчас же не появишься, мы будем считать, что ты
сдался, проклятый дезертир.
— Ни за что, мессир!- Заорал кот и в ту же секунду вылез
из-под кровати, держа в лапе коня.
— Рекомендую вам…- Начал было воланд и сам себя перебил:-
нет, я видеть не могу этого шута горохового. Посмотрите, во что
он себя превратил под кроватью.
Стоящий на задних лапах и выпачканный пылью кот тем време-
нем раскланивался перед маргаритой. Теперь на шее у кота ока-
зался белый фрачный галстук бантиком, а на груди перламутровый
дамский бинокль на ремешке. Кроме того, усы у кота были позоло-
чены.
— Ну что же это такое!- Воскликнул воланд, — зачем ты по-
золотил усы? И на кой черт тебе нужен галстух, если на тебе нет
штанов?
— Штаны коту не полагаются, мессир, — с большим достоинст-
вом отвечал кот, — уж не прикажете ли вы мне надеть и сапоги?
Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли вы
когда-либо кого-нибудь на балу без галстуха? Я не намерен ока-
заться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытол-
кают в шею! Каждый украшает себя, чем может. Считайте, что ска-
занное относится и к биноклю, мессир!
— Но усы?..
— Не понимаю, — сухо возражал кот, — почему, бреясь сегод-
ня, азазелло и коровьев могли посыпать себя белой пудрой, и чем
она лучше золотой? Я напудрил усы, вот и все! Другой разговор
был бы, если б я побрился! Бритый кот- это действительно уж
безобразие, тысячу раз согласен признать это. Но вообще, — тут
голос кота обидчиво дрогнул, — я вижу, что ко мне применяют
кое-какие придирки, — и вижу, что передо мною стоит серьезная
проблема, быть ли мне вообще на балу? Что вы скажете мне на
это, мессир?
И кот от обиды так раздулся, что казалось, еще секунда, и
он лопнет.
— Ах, мошенник, мошенник, — качая головой, говорил воланд,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *