КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

— Да, да, да, такая же самая ошибка!- Говорила маргарита
зимою, сидя у печки и глядя в огонь, — зачем я тогда ночью ушла
от него? Зачем? Ведь это же безумие! Я вернулась на другой
день, честно, как обещала, но было уже поздно. Да, я вернулась,
как несчастный левий матвей, слишком поздно!
Все эти слова были, конечно, нелепы, потому что, в самом
деле: что изменилось бы, если бы она в ту ночь осталась у ма-
стера? Разве она спасла бы его? Смешно!- Воскликнули бы мы, но
мы этого не сделаем перед доведенной до отчаянья женщиной.
В таких мучениях прожила маргарита николаевна всю зиму и
дожила до весны. В тот самый день, когда происходила всякая
нелепая кутерьма, вызванная появлением черного мага в москве, в
пятницу, когда был изгнан обратно в киев дядя берлиоза, когда
арестовали бухгалтера и произошло еще множество других глупей-
ших и непонятных вещей, маргарита проснулась около полудня в
спальне, выходящей фонарем в башню особняка.
Проснувшись, маргарита не заплакала, как это бывало часто,
потому что проснулась с предчувствием, что сегодня наконец что-
то произойдет. Ощутив это предчувствие, она стала его подогре-
вать и растить в своей душе, опасаясь, чтобы оно ее не покину-
ло.
— Я верую!- Шептала маргарита торжественно, — я верую! Что-
то произойдет! Не может не произойти, потому что за что же, в
самом деле, мне послана пожизненная мука? Сознаюсь в том, что я
лгала и обманывала и жила тайной жизнью, скрытой от людей, но
все же нельзя за это наказывать так жестоко. Что-то случится
непременно, потому что не бывает так, чтобы что-нибудь тянулось
вечно. А кроме того, сон мой был вещий, за это я ручаюсь.
Так шептала маргарита николаевна, глядя на пунцовые шторы,
наливающиеся солнцем, беспокойно одеваясь, расчесывая перед
тройным зеркалом короткие завитые волосы.
Сон, который приснился в эту ночь маргарите, был дейст-
вительно необычен. Дело в том, что во время своих зимних муче-
ний она никогда не видела во сне мастера. Ночью он оставлял ее,
и мучилась она только в дневные часы. А тут приснился.
Приснилась неизвестная маргарите местность- безнадежная,
унылая, под пасмурным небом ранней весны. Приснилось это клоч-
коватое бегущее серенькое небо, а под ним беззвучная стая гра-
чей. Какой-то корявый мостик. Под ним мутная весенняя речонка,
безрадостные, нищенские, полуголые деревья, одинокая осина, а
далее, — меж деревьев бревенчатое зданьице, не то оно- отдель-
ная кухня, не то баня, не то черт знает что. Неживое все кругом
какое-то и до того унылое, что так и тянет повеситься на этой
осине у мостика. Ни дуновения ветерка, ни шевеления облака и ни
живой души. Вот адское место для живого человека!
И вот, вообразите, распахивается дверь этого бревенчатого
здания, и появляется он. Довольно далеко, но он отчетливо ви-
ден. Оборван он, не разберешь, во что он одет. Волосы всклоко-
чены, небрит. Глаза больные, встревоженные. Манит ее рукой,
зовет. Захлебываясь в неживом воздухе, маргарита по кочкам по-
бежала к нему и в это время проснулась.
«Сон этот может обозначать только одно из двух, — рассуж-
дала сама с собой маргарита николаевна, — если он мертв и по-
манил меня, то это значит, что он приходил за мною, и я скоро
умру. Это очень хорошо, потому что мучениям тогда настанет ко-
нец. Или он жив, тогда сон может означать только одно, что он
напоминает мне о себе! Он хочет сказать, что мы еще увидимся.
Да, мы увидимся очень скоро.»
Находясь все в том же возбужденном состоянии, маргарита
оделась и стала внушать себе, что, в сущности, все складывается
очень удачно, а такие удачные моменты надо уметь ловить и по-
льзоваться ими. Муж уехал в командировку на целых три дня. В
течение трех суток она предоставлена самой себе, никто не по-
мешает ей думать о чем угодно, мечтать о том, что ей нравится.
Все пять комнат в верхнем этаже особняка, вся эта квартира,
которой в москве позавидовали бы десятки тысяч людей, в полном
ее распоряжении.
Однако, получив свободу на целых три дня, из всей этой рос-
кошной квартиры маргарита выбрала далеко не самое лучшее место.
Напившись чаю, она ушла в темную, без окон, комнату, где храни-
лись чемоданы и разное старье в двух больших шкафах. Присев на
корточки, она открыла нижний ящик первого из них и из-под груды
шелковых обрезков достала то единственно ценное, что имела в
жизни. В руках маргариты оказался старый альбом коричневой ко-
жи, в котором была фотографическая карточка мастера, книжка
сберегательной кассы со вкладом в десять тысяч на его имя, рас-
пластанные между листками папиросной бумаги лепестки засохшей
розы и часть тетради в целый лист, исписанной на машинке и с
обгоревшим нижним краем.
Вернувшись с этим богатством к себе в спальню, маргарита
николаевна установила на трехстворчатом зеркале фотографию и
просидела около часа, держа на коленях испорченную огнем те-
традь, перелистывая ее и перечитывая то, в чем после сожжения
не было ни начала, ни конца: «…Тьма, пришедшая со средиземно-
го моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли вися-
чие мосты, соединяющие храм со страшной антониевой башней, опу-
стилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом,
хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переул-
ки, пруды… Пропал ершалаим- великий город, как будто не суще-
ствовал на свете…»
Маргарите хотелось читать дальше, но дальше ничего не было,
кроме угольной бахромы.
Утирая слезы, маргарита николаевна оставила тетрадь, локти
положила на подзеркальный столик и, отражаясь в зеркале, долго
сидела, не спуская глаз с фотографии. Потом слезы высохли. Мар-
гарита аккуратно сложила свое имущество, и через несколько ми-
нут оно было опять погребено под шелковыми тряпками, и со зво-

ном в темной комнате закрылся замок.
Маргарита николаевна надевала в передней пальто, чтобы идти
гулять. Красавица наташа, ее домработница, осведомилась о том,
что сделать на второе, и, получив ответ, что это безразлично,
чтобы развлечь самое себя, вступила со своей хозяйкой в раз-
говор и стала рассказывать бог знает что, вроде того, что вчера
в театре фокусник такие фокусы показывал, что все ахнули, всем
раздавал по два флакона заграничных духов и чулки бесплатно, а
потом, как сеанс кончился, публика вышла на улицу, и- хвать-
все оказались голые! Маргарита николаевна повалилась на стул
под зеркалом в передней и захохотала.
— Наташа! Ну как вам не стыдно, — говорила маргарита ни-
колаевна, — вы грамотная умная девушка; в очередях врут черт
знает что, а вы повторяете!
Наташа залилась румянцем и с большим жаром возразила, что
ничего не врут и что она сегодня сама лично в гастрономе на
арбате видела одну гражданку, которая пришла в гастроном в ту-
флях, а как стала у кассы платить, туфли у нее с ног исчезли и
она осталась в одних чулках. Глаза вылупленные! На пятке дыра.
А туфли эти волшебные, с того самого сеанса
— так и пошла?
— Так и пошла!- Вскрикивала наташа, все более краснея от
того, что ей не верят, — да, вчера, маргарита николаевна, мили-
ция человек сто ночью забрала. Гражданки с этого сеанса в одних
панталонах бежали по тверской.
— Ну, конечно, это дарья рассказывала, — говорила маргарита
николаевна, — я давно уже за ней замечала, что она страшная
врунья.
Смешной разговор кончился приятным сюрпризом для наташи.
Маргарита николаевна пошла в спальню и вышла оттуда, держа в
руках пару чулок и флакон одеколона. Сказав наташе, что она
тоже хочет показать фокус, маргарита николаевна подарила ей
чулки и склянку и сказала, что просит ее только об одном- не
бегать в одних чулках по тверской и не слушать дарью. Рас-
целовавшись, хозяйка и домработница расстались.
Откинувшись на удобную, мягкую спинку кресла в троллейбусе,
маргарита николаевна ехала по арбату и то думала о своем, то
прислушивалась к тому, о чем шепчутся двое граждан, сидящие
впереди нее.
А те, изредка оборачиваясь с опаской, не слышит ли кто,
перешептывались о какой-то ерунде. Здоровенный, мясистый, с
бойкими свиными глазками, сидящий у окна тихо говорил малень-
кому своему соседу о том, что пришлось гроб закрыть черным по-
крывалом…
— Да не может быть, — поражаясь, шептал маленький, — это
что-то неслыханное… А что же желдыбин предпринял?
Среди ровного гудения троллейбуса слышались слова от око-
шка:
— уголовный розыск… Скандал… Ну, прямо мистика!
Из этих отрывочных кусочков маргарита николаевна кое-как
составила что-то связное. Граждане шептались о том, что у како-
го-то покойника, а какого- они не называли, сегодня утром из
гроба украли голову! Вот из-за этого этот желдыбин так и во-
лнуется теперь. Все эти, что шепчутся в троллейбусе, тоже имеют
какое-то отношение к обокраденному покойнику.
— Поспеем ли за цветами заехать?- Беспокоился маленький, —
кремация, ты говоришь, в два?
Наконец маргарите николаевне надоело слушать эту таинствен-
ную трепотню про украденную из гроба голову, и она обрадова-
лась, что ей пора выходить.
Через несколько минут маргарита николаевна уже сидела под
кремлевской стеной на одной из скамеек, поместившись так, что
ей был виден манеж.
Маргарита щурилась на яркое солнце, вспоминала свой сегод-
няшний сон, вспоминала, как ровно год, день в день и час в час,
на этой же самой скамье она сидела рядом с ним. И точно так же,
как и тогда, черная сумочка лежала рядом с нею на скамейке. Его
не было рядом в этот день, но разговаривала мысленно маргарита
николаевна все же с ним: «Если ты сослан, то почему же не даешь
знать о себе? Ведь дают же люди знать. Ты разлюбил меня? Нет, я
почему-то этому не верю. Значит, ты был сослан и умер… Тогда,
прошу тебя, отпусти меня, дай мне наконец свободу жить, дышать
воздухом». Маргарита николаевна отвечала за него: «Ты свобод-
на… Разве я держу тебя?» Потом возражала ему: «Нет, что это
за ответ! Нет, ты уйди из моей памяти, тогда я стану свободна».
Люди проходили мимо маргариты николаевны. Какой-то мужчина
покосился на хорошо одетую женщину, привлеченный ее красотою и
одиночеством. Он кашлянул и присел на кончик той же скамьи, на
которой сидела маргарита николаевна. Набравшись духу, он за-
говорил:
— определенно хорошая погода сегодня…
Но маргарита так мрачно поглядела на него, что он поднялся
и ушел.
«Вот и пример, — мысленно говорила маргарита тому, кто вла-
дел ею, — почему, собственно, я прогнала этого мужчину? Мне
скучно, а в этом ловеласе нет ничего дурного, разве только что
глупое слово «определенно»? Почему я сижу, как сова, под стеной
одна? Почему я выключена из жизни?»
Она совсем запечалилась и понурилась. Но тут вдруг та самая
утренняя волна ожидания и возбуждения толкнула ее в грудь. «Да,
случится!» Волна толкнула ее вторично, и тут она поняла, что
это волна звуковая. Сквозь шум города все отчетливее слышались
приближающиеся удары барабана и звуки немного фальшивящих труб.
Первым показался шагом следующий мимо решетки сада конный
милиционер, а за ним три пеших. Затем медленно едущий грузовик
с музыкантами. Далее- медленно двигающаяся похоронная новенькая
открытая машина, на ней гроб весь в венках, а по углам площад-
ки- четыре стоящих человека: трое мужчин, одна женщина. Даже на
расстоянии маргарита разглядела, что лица стоящих в похоронной
машине людей, сопровождающих покойника в последний путь, какие-
то странно растерянные. В особенности это было заметно в от-
ношении гражданки, стоявшей в левом крайнем углу автодрог. Тол-
стые щеки этой гражданки как будто изнутри распирало еще больше

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *