КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

швырнул паспорт на пол.- Ваше присутствие на похоронах отменя-
ется, — продолжал кот официальным голосом.- Потрудитесь уехать
к месту жительства.- И рявкнул в дверь:- азазелло!
На его зов в переднюю выбежал маленький, прихрамывающий,
обтянутый черным трико, с ножом, засунутым за кожаный пояс,
рыжий, с желтым клыком, с бельмом на левом глазу.
Поплавский почувствовал, что ему не хватает воздуха, под-
нялся со стула и попятился, держась за сердце.
— Азазелло, проводи!- Приказал кот и вышел из передней.
— Поплавский, — тихо прогнусил вошедший, — надеюсь, уже все
понятно?
Поплавский кивнул головой.
— Возвращайся немедленно в киев, — продолжал азазелло, —
сиди там тише воды, ниже травы и ни о каких квартирах в москве
не мечтай, ясно?
Этот маленький, доводящий до смертного страха поплавского
своим клыком, ножом и кривым глазом, доходил экономисту только
до плеча, но действовал энергично, складно и организованно.
Прежде всего он поднял паспорт и подал его максимилиану
андреевичу, и тот принял книжечку мертвой рукой. Затем имену-
емый азазелло одной рукой поднял чемодан, другой распахнул
дверь и, взяв под руку дядю берлиоза, вывел его на площадку
лестницы. Поплавский прислонился к стене. Без всякого ключа
азазелло открыл чемодан, вынул из него громадную черную курицу
без одной ноги, завернутую в промаслившуюся газету, и положил
ее на площадке. Затем вытащил две пары белья, бритвенный ре-
мень, какую-то книжку и футляр и все это спихнул ногой в пролет
лестницы, кроме курицы. Туда же полетел и опустевший чемодан.
Слышно было, как он грохнулся внизу и, судя по звуку, от него
отлетела крышка.
Затем рыжий разбойник ухватил за ногу курицу и всей этой
курицей плашмя крепко и страшно так ударил по шее поплавского,
что туловище курицы отскочило, а нога осталось в руке азазелло.
Все смешалось в доме облонских, как справеливо выразился знаме-
нитый писатель лев толстой. Именно так и сказал бы он в данном
случае. Да! Все смешалось в глазах у поплавского. Длинная искра
пронеслась у него перед глазами, затем сменилась какой-то тра-
урной змеей, погасившей на мгновенье майский день, — и поплав-
ский полетел вниз по лестнице, держа в руке паспорт. Долетев до
поворота, он выбил на лестничной площадке ногою стекло в окне и
сел на ступеньке. Мимо него пропрыгала безногая курица и свали-
лась в пролет. Оставшийся наверху азазелло вмиг обглодал кури-
ную ногу и кость засунул в боковой карманчик трико, вернулся в
квартиру и с грохотом закрылся. В это время снизу стали слы-
шаться осторожные шаги подымающегося человека.
Пробежав еще один пролет, поплавский сел на деревянный ди-
ванчик на площадке и перевел дух.
Какой-то малюсенький пожилой человечек с необыкновенно пе-
чальным лицом, в чесунчовом старинном костюме и твердой соло-
менной шляпе с зеленой лентой, подымаясь вверх по лестнице,
остановился возле поплавского.
— Позвольте вас спросить, — с грустью осведомился человечек
в чесунче, — где квартира номер пятьдесят?
— Выше!- Отрывисто ответил поплавский.
— Покорнейше вас благодарю, гражданин, — так же грустно
сказал человечек и пошел вверх, а поплавский поднялся и побежал
вниз.
Возникает вопрос, уж не в милицию ли спешил максимилиан
андреевич жаловаться на разбойников, учинивших над ним дикое
насилие среди бела дня? Нет, ни в коем случае, это можно ска-
зать уверенно. Войти в милицию и сказать, что вот, мол, сейчас
кот в очках читал мой паспорт, а потом человек в трико, с но-
жом… Нет граждане, максималиан андреевич был действительно
умным человеком!
Он был уже внизу и увидел у самой выходной двери дверь,
ведущую в какую-то каморку. Стекло в этой двери было выбито.
Поплавский спрятал паспорт в карман, оглянулся, надеясь увидеть
выброшенные вещи. Но их не было и следа. Поплавский сам удивил-
ся, насколько мало его это огорчило. Его занимала другая ин-
тересеная и соблазнительная мысль- проверить на этом человечке
еще раз проклятую квартиру. В самом деле, раз он справлялся о
том, где она находится, значит, шел в нее впервые. Стало быть,
он сейчас направлялся непосредственно в лапы той компаниии, что
засела в квартире N 50. Что-то подсказывало поплавскому, что
человечек этот очень скоро выйдет из квартиры. Ни на какие по-
хороны никакого племянника максималиан андреевич, конечно, уже
не собирался, а до поезда в киев времени было достаточно. Эко-
номист оглянулся и нырнул в каморку. В это время далеко вверху
стукнула дверь. «Это он вошел!»- С замиранием сердца подумал
поплавский. В каморке было прохладно, пахло мышами и сапогами.
Максимилиан андреевич уселся на каком-то деревянном обрубке и
решил ждать. Позиция была удобная, из каморки прямо была видна
выходная дверь шестого парадного.
Однако ждать пришлось дольше, чем полагал киевлянин. Лест-
ница все время была почему-то пустынна. Слышно было хорошо, и
наконец в пятом этаже стукнула дверь. Поплавский замер. Да, его
шажки. «Идет вниз». Открылась дверь этажом пониже. Шажки сти-
хли. Женский голос. Голос грустного человека… Да, это его
голос… Произнес что-то вроде «оставь, христа ради…». Ухо
поплавского торчало в разбитом стекле. Это ухо уловило женский
смех. Быстрые и бойкие шаги вниз; и вот мелькнула спина жен-
щины. Эта женщина с клеенчатой зеленой сумкой в руках вышла из
под»езда во двор. А шажки того человечка возобновились. «Стран-
но, он назад возвращается в квартиру! Уж не из этой ли шайки он
сам? Да, возвращается. Вон опять наверху открыли дверь. Ну что
же, подождем еще».
На этот раз пришлось ждать недолго. Звуки двери. Шажки.

Шажки стихли. Отчаянный крик. Мяуканье кошки. Шажки быстрые,
дробные, вниз, вниз, вниз!
Поплавский дождался. Крестясь, и что-то бормоча, пролетел
печальный человек, без шляпы, с совершенно безумным лицом, ис-
царапаной лысиной и совершенно мокрых штанах. Он начал рвать за
ручку выходную дверь, в страхе не соображая, куда она открыва-
ется- наружу или вовнутрь, — наконец совладал с нею и вылетел
на солнце во двор.
Проверка квартиры была произведена; не думая больше ни о
покойном племяннике, ни о квартире, содрогаясь при мысли о той
опасности, которой он подвергался, максимилиан андреевич, шепча
только два слова: «Все понятно! Все понятно!»- Выбежал во двор.
Через несколько минут троллейбус уносил экономиста-плановика по
направлению к киевскому вокзалу.
С маленьким же человечком, пока экономист сидел в каморке
внизу, приключилась неприятнейшая история. Человечек был буфет-
чиком в варьете и назывался андрей фокич соков. Пока шло след-
ствие в варьете, андрей фокич держался в сторонке от всего про-
исходящего, и замечено было только одно, что он стал еще груст-
нее, чем был всегда вообще, и, кроме того, что он справлялся у
курьера карпова о том, где остановился приезжий маг.
Итак, расставшись на площадке с экономистом, буфетчик до-
брался до пятого этажа и позвонил в квартиру N 50.
Ему открыли немедленно, но буфетчик вздрогнул, попятился и
вошел не сразу. Это было понятно. Открыла дверь девица, на ко-
торой ничего не было, кроме кокетливого кружевного фартучка и
белой наколки на голове. На ногах, впрочем, были золотые ту-
фельки. Сложением девица отличалась безукоризненным, и единст-
венным дефектом ее внешности можно было считать багровый шрам
на шее.
— Ну что ж, входите, раз звонили!- Сказала девица, уставив
на буфетчика зеленые распутные глаза.
Андрей фокич охнул, заморгал глазами и шагнул в переднюю,
снимая шляпу. В это время как раз в передней зазвенел телефон.
Бесстыжая горничная, поставив одну ногу на стул, сняла трубку с
рычажка и сказала в нее:
— алло!
Буфетчик не знал, куда девать глаза, переминался с ноги на
ногу и думал: «Ай да горничная у иностранца! Тьфу ты, пакость
какая!» И чтобы спастись от пакости, стал коситься по сторонам.
Вся большая и полутемная передняя была загромождена необыч-
ными предметами и одеянием. Так, на спинку стула наброшен был
траурный плащ, подбитый огненной материей, на подзеркальном
столике лежала длинная шпага с поблескивающей золотом рукоятью.
Три шпаги с рукоятями серебряными стояли в углу так же просто,
как какие-нибудь зонтики или трости. А на оленьих рогах висели
береты с орлиными перьями.
— Да, — говорила горничная в телефон, — как? Барон майгель?
Слушаю. Да! Господин артист сегодня дома. Да, будет рад вас
видеть. Да, гости… Фрак или черный пиджак. Что? К двенадцати
ночи.- Закончив разговор, горничная положила трубку и обрати-
лась к буфетчику:- вам что угодно?
— Мне необходимо видеть гражданина артиста.
— Как? Так-таки его самого?
— Его, — ответил буфетчик печально.
— Спрошу, — сказала, видимо колеблясь, горничная и, приот-
крыв дверь в кабинет покойного берлиоза, доложила:- рыцарь, тут
явился маленький человек, который говорит, что ему нужен мес-
сир.
— А пусть войдет, — раздался из кабинета разбитый голос
коровьева.
— Пройдите в гостиную, — сказала девица так просто, как
будто была одета по-человечески, приоткрыла дверь в гостиную, а
сама покинула переднюю.
Войдя туда, куда его пригласили, буфетчик даже про дело
свое позабыл, до того его поразило убранство комнаты. Сквозь
цветные стекла больших окон (фантазии бесследно пропавшей юве-
лирши) лился необыкновенный, похожий на церковный свет. В ста-
ринном громадном камине, несмотря на жаркий весенний день, пы-
лали дрова. А жарко между тем нисколько не было в комнате, и
даже наоборот, входящего охватывала какая-то погребная сырость.
Перед камином на тигровой шкуре сидел, благодушно жмурясь на
огонь, черный котище. Был стол, при взгляде на который богобо-
язненный буфетчик вздрогнул: стол был покрыт церковной парчой.
На парчовой скатерти стояло множество бутылок- пузатых, запле-
сневевших и пыльных. Между бутылками поблескивало блюдо, и сра-
зу было видно, что это блюдо из чистого золота. У камина ма-
ленький рыжий, с ножом за поясом, на длинной стальной шпаге
жарил куски мяса, и сок капал в огонь, и в дымоход уходил дым.
Пахло не только жареным, но еще какими-то крепчайшими духами и
ладаном, от чего у буфетчика, уже знавшего из газет о гибели
берлиоза и о месте его проживания, мелькнула мысль о том, что
уж не служили ли, чего доброго, по берлиозу церковную панихиду,
каковую мысль, впрочем, он тут же отогнал от себя, как заведомо
нелепую.
Ошеломленный буфетчик неожиданно услышал тяжелый бас:
— ну-с, чем я вам могу быть полезен?
Тут буфетчик и обнаружил в тени того, кто был ему нужен.
Черный маг раскинулся на каком-то необьятном диване, низ-
ком, с разбросанными на нем подушками. Как показалось буфет-
чику, на артисте было только черное белье и черные же остроно-
сые туфли.
— Я, — горько заговорил буфетчик, — являюсь заведующим бу-
фетом театра варьете…
Артист вытянул вперед руку, на пальцах которой сверкали
камни, как бы заграждая уста буфетчику, и заговорил с большим
жаром:
— нет, нет, нет! Ни слова больше! Ни в каком случае и ни-
когда! В рот ничего не возьму в вашем буфете! Я, почтеннейший,
проходил вчера мимо вашей стойки и до сих пор не могу забыть ни
осетрины, ни брынзы. Драгоценный мой! Брынза не бывает зеленого
цвета, это вас кто-то обманул. Ей полагается быть белой. Да, а
чай? Ведь это же помои! Я своими глазами видел, как какая-то

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *