КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

— Между прочим, этот, — тут фагот указал на бенгальского, —
мне надоел. Суется все время, куда его не спрашивают, ложными
замечаниями портит сеанс! Что бы нам такое с ним сделать?
— Голову ему оторвать!- Сказал кто-то сурово на галерке.
— Как вы говорите? Ась?- Тотчас отозвался на это безобра-
зное предложние фагот, — голову оторвать? Это идея! Бегемот!-
Закричал он коту, — делай! Эйн, цвей, дрей!
И произошла невиданная вещь. Шерсть на черном коте встала
дыбом, и он раздирающе мяукнул. Затем сжался в комок и, как
пантера, махнул прямо на грудь бенгальскому, а оттуда переско-
чил на голову. Урча, пухлыми лапами кот вцепился в жидкую шеве-
люру конферансье и, дико взвыв, в два поворота сорвал эту голо-
ву с полной шеи.
Две с половиной тысячи человек в театре вскрикнули как
один. Кровь фонтанами из разорваных артерий на шее ударила
вверх и залила и манишку и фрак. Безглавое тело как-то нелепо
загребло ногами и село на пол. В зале послышались истерические
крики женщин. Кот передал голову фаготу, тот за волосы поднял
ее и показал публике, и голова эта отчаянно крикнула на весь
театр:
— доктора!
— Ты будешь в дальнейшем молоть всякую чушь?- Грозно спро-
сил фагот у плачущей головы.
— Не буду больше!- Прохрипела голова.
— Ради бога, не мучьте его!- Вдруг, покрывая гам, прозвучал
из ложи женский голос, и маг повернул в сторону этого голоса
лицо.
— Так что же, граждане, простить его, что ли?- Спросил фа-
гот, обращаясь к залу.
— Простить! Простить!- Раздались вначале отдельные и пре-
имущественно женские голоса, а затем они слились в один хор с
мужскими.
— Как прикажете, мессир?- Спросил фагот у замаскированого.
— Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они- люди как
люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество
любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из
бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну легкомысленны… Ну, что
ж… И милосердие иногда стучится в их сердца… Обыкновенные
люди… В общем, напоминают прежних… Квартирный вопрос только
испортил их…- И громко приказал:- наденьте голову.
Кот, прицелившись поакуратнее, нахлобучил голову на шею, и
она точно села на свое место, как будто никуда и не отлучалась.
И главное, даже шрама на шее никакого не осталось. Кот ла-
пами обмахнул фрак бенгальского и пластрон, и с них исчезли
следы крови. Фагот поднял сидящего бенгальского на ноги, сунул
ему в карман фрака пачку червонцев и выпроводил со сцены со
словами:
— катитесь отсюда! Без вас веселей.
Бессмысленно оглядываясь и шатаясь, конферансье добрел
только до пожарного поста, и там с ним сделалось худо. Он жа-
лобно вскрикнул:
— голова моя, голова!
В числе прочих к нему бросился римский. Конферансье плакал,
ловил в воздухе что-то руками, бормотал:
— отдайте мою голову! Голову отдайте! Квартиру возьмите,
картины возьмите, только голову отдайте!
Курьер побежал за врачом. Бенгальского пробовали уложить на
диван в уборной, но он стал отбиваться, сделался буен. Пришлось
вызывать карету. Когда несчастного конферансье увезли, римский
побежал обратно на сцену и увидел, что на ней происходят новые
чудеса. Да, кстати, в это ли время или немножко раньше, но
только маг, вместе со своим полинялым креслом, исчез со сцены,
причем надо сказать, что публика совершенно этого не заметила,
увлеченная теми чрезвычайными вещами, которые развернул на сце-
не фагот.
А фагот, спровадив пострадавшего конферансье, об»явил пу-
блике так:
— таперича, когда этого надоедалу сплавили, давайте откроем
дамский магазин!
И тотчас пол сцены покрылся персидскими коврами, возникли
громадные зеркала, с боков освещенные зеленоватыми трубками, а
меж зеркал витрины, и в них зрители в веселом ошеломлении уви-
дели разных цветов и фасонов парижские женские платья. Это в
одних витринах, а в других появились сотни дамских шляп, и с
перышками, и без перышек, и с пряжками, и без них, сотни же
туфель- черных, белых, желтых, кожаных, атласных, замшевых, и с
ремешками, и с камушками. Между туфель появились футляры, и в
них заиграли светом блестящие грани хрустальных флаконов. Горы
сумочек из антилоповой кожи, из замши, из шелка, а между ними —
целые груды чеканных золотых продолговатых футлярчиков, в кото-
рых бывает губная помада.
Черт знает откуда взявшаяся рыжая девица в вечернем черном
туалете, всем хорошая девица, кабы не портил ее причудливый
шрам на шее, заулыбалась у витрин хозяйской улыбкой.
Фагот, сладко ухмыляясь, об»Явил, что фирма совершенно бес-
платно производит обмен старых дамских платьев и обуви на па-
рижские модели и парижскую же обувь. То же самое он добавил
относительно сумочек, духов и прочего.
Кот начал шаркать задней лапой, передней и в то же время
выделывая какие-то жесты, свойственные швейцарам, открывающим
дверь.
Девица хоть и с хрипотцой, но сладко запела, картавя, что-
то малопонятное, но, судя по женским лицам в партере, очень
соблазнительное:
— геплэн, шанель номер пять, мицуко, нарсис нуар, вечерние
платья, платья коктейль…
Фагот извивался, кот кланялся, девица открывала стеклянные

витрины.
— Прошу!- Орал фагот, — без всякого стеснения и церемоний!
Публика волновалась, но идти на сцену пока никто не решал-
ся. Но наконец какая-то брюнетка вышла из десятого ряда партера
и, улыбаясь так, что ей, мол, решительно все равно и в общем
наплевать, прошла и по бокобому трапу поднялась на сцену.
— Браво!- Вскричал фагот, — приветствую первую посетитель-
ницу! Бегемот, кресло! Начнем с обуви, мадам.
Брюнетка села в кресло, и фагот тотчас вывалил на ковер
перед нею целую груду туфель.
Брюнетка сняла свою правую туфлю, примерила сиреневую, по-
топала в ковер, осмотрела каблук.
— А они не будут жать ? — Задумчиво спросила она.
На это фагот обижено воскликнул:
— что вы, что вы ! — И кот от обиды мяукнул.
— Я беру эту пару, мосье, -сказала брюнетка с достоинством,
надевая и вторую туфлю.
Старые туфли брюнетки были выброшены за занавеску, и туда
же проследовала и сама она в сопровождении рыжей девицы и фаго-
та, несшего на плечиках несколько модельных платьев. Кот су-
етился, помогал и для пущей важности повесил себе на шею сан-
тиметр.
Через минуту из-за занавески вышла брюнетка в таком платье,
что по всему партеру прокатился вздох. Храбрая женщина, до уди-
вительности похорошевшая, остановилась у зеркала, повела об-
наженными плечами, потрогала волосы на затылке и изогнулась,
стараясь заглянуть себе за спину.
— Фирма просит вас принять это на память, — сказал фагот и
подал брюнетке открытый футляр с флаконом.
— Мерси, — надменно ответила брюнетка и пошла по трапу в
партер. Пока она шла, зрители вскакивали, прикасались к фут-
ляру.
И вот тут прорвало начисто, и со всех сторон на сцену пошли
женщины. В общем возбужденном говоре, смешках и вздохах послы-
шался мужской голос: «я не позволю тебе!» — И женский: «деспот
и мещанин, не ломайте мне руку!». Женщины исчезали за занаве-
ской, оставляли там свои платья и выходили в новых. На табурет-
ках с золочеными ножками сидел целый ряд дам, энергично топая в
ковер заново обутыми ногами. Фагот становился на колени, орудо-
вал роговой надевалкой, кот, изнемогая под грудами сумочек и
туфель, таскался от витрины к табуретам и обратно, девица с
изуродованой шеей то появлялась, то исчезала и дошла до того,
что уж полностью стала тарахтеть по-французски, и удивительно
было то, что ее с полуслова понимали все женщины, даже те из
них, что не знали ни одного французкого слова.
Общее изумление вызвал мужчина, затесавшийся на сцену. Он
об»явил, что у супруги его грипп и что он поэтому просит пере-
дать ей что-нибуть через него. В доказательство же того, что он
действительно женат, гражданин был готов пред»Явить паспорт.
Заявление заботливого мужа было встречено хохотом, фагот про-
орал, что верит, как самому себе, и без паспорта, и вручил
гражданину две пары шелковых чулок, кот от себя добавил футляр-
чик с помадой.
Опоздавшие женщины рвались на сцену, со сцены текли счаст-
ливицы в бальных платьях, в пижамах с драконами, в строгих ви-
зитных костюмах, в шляпочках, надвинутых на одну бровь.
Тогда фагот об»явил, что за поздним временем магазин за-
крывается до завтрашнего вечера ровно через одну минуту, и не-
имоверная суета подняла на сцене. Женщины наскоро, без всякой
примерки, хватали туфли. Одна, как буря, ворвалась за занаве-
ску, сбросила там свой костюм и овладела первым, что подвер-
нулось, — шелковым, в громадных букетах, халатом и, кроме того,
успела подцепить два футляра духов.
Ровно через минуту грянул пистолетный выстрел, зеркала ис-
чезли, провалились витрины и табуретки, ковер растаял в воздухе
так же, как и занавеска. Последней исчезла высоченная гора ста-
рых платьев и обуви, и стала сцена опять строга, пуста и гола.
И вот здесь в дело вмешалось новое действующее лицо.
Приятный звучный и очень настойчивый баритон послышался из
ложи N 2:
— все-таки желательно, гражданин артист, чтобы вы незамед-
лительно разоблачили бы перед зрителями технику ваших фокусов,
в особенности фокус с денежными бумажками. Желательно так же и
возвращение конферансье на сцену. Судьба его волнует зрителей.
Баритон принадлежал не кому иному, как почетному гостю се-
годняшнего вечера аркадию аполлоновичу семплеярову, пред-
седателю акустической комисии московских театров.
Аркадий аполлонович помещался в ложе с двумя дамами: дорого
и модно одетой, и другой — молоденькой и хорошенькой, одетой
попроще. Первая из них, как вскора выяснилось при составлении
протокола, была супругой аркадия аполлоновича, а вторая — даль-
ней родственницей его, начинающей и подающей надежды актрисой,
приехавшей из саратова и проживающей на квартире аркадия апол-
лоновича и его супруги.
— Пардон!- Отозвался фагот, — я извиняюсь, здесь разобла-
чать нечего, все ясно.
— Нет, виноват! Разоблачение совершенно необходимо. Без
этого ваши блестящие номера оставят тягостное впечатление. Зри-
тельская масса требует об»Яснения.
— Зрительская масса, — перебил семилеярова наглый гаер, —
как будто ничего не заявляла? Но, принимая во внимание ваше
глубокоуважаемое желание, аркадий аполлонович, я, так и быть,
произведу разоблачение. Но для этого разрешите еще один крохот-
ный номерок?
— Отчего же, — покровительственно ответил аркадий апол-
лонович, — но непременно с разоблачением!
— Слушаюсь, слушаюсь. Итак, позвольте вас спросить, где вы
были вчера вечером, аркадий аполлонович?
При этом неуместном и даже, пожалуй, хамском вопросе лицо
аркадия аполлоновича изменилось, и весьма сильно изменилось.
— Аркадий аполлонович вчера вечером был на заседании аку-
стической комиссии, — очень надменно заявила супруга аркадия
аполлоновича, — но я не понимаю, какое отношение это имеет к

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *