КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

ске. Но удивительнее всего были двое спутников черного мага:
длинный клетчатый в треснувшем пенсне и черный жирный кот, ко-
торый войдя в уборную на задних лапах, совершенно непринужденно
сел на диван, щурясь на оголенные гримировальные лампионы.
Римский постарался изобразить на лице улыбку, отчего оно
сделалось кислым и злым, и раскланялся с безмолвным магом, си-
дящим рядом с котом на диване. Рукопожатия не было. Зато раз-
вязный клетчатый сам отрекомендовался финдиректору, назвав себя
«ихний помощник». Это обстоятельство удивило финдиректора, и
опять-таки неприятно: в контракте решительно ничего не упомина-
лось ни о каком помощнике.
Весьма принужденно и сухо григорий данилович осведомился у
свалившегося ему на голову клетчатого о том, где аппаратура
артиста.
— Алмаз вы наш небесный, драгоценнейший господин директор,
— дребезжащим голосом ответил помошник мага, — наша аппаратура
всегда при нас. Вот она! Эйн, цвей, дрей!- И, повертев перед
глазами римского узловатыми пальцами, внезапно вытащил из-за
уха у кота собственные римского золотые часы с цепочкой, кото-
рые до этого были у финдиректора в жилетном кармане под засте-
гнутым пиджаком и с продетой в петлю цепочкой.
Римский невольно ухватился за живот, присутствующие ахнули,
а гример, заглядывающий в дверь, одобрительно крякнул.
— Ваши часики? Прошу получить, — развязно улыбаясь, сказал
клетчатый и на грязной ладони подал растерянному римскому его
собственость.
— С таким в трамвай не садись, — тихо и весело шепнул рас-
сказчик гримеру.
Но кот отмочил штуку почище номера с чужими часами. Не-
ожиданно поднявшись с дивана, он на задних лапах подошел к под-
зеркальному столику, передней лапой вытащил пробку из графина,
налил воды в стакан, выпил ее, водрузил пробку на место и гри-
мировальной тряпкой вытер усы.
Тут никто даже и не ахнул, только рты раскрыли, а гример
восхищенно шепнул:
— ай, класс!
Тут в третий раз тревожно загремели звонки, и все, возбуж-
денные и предвкушающие интересный номер, повалили из уборной
вон.
Через минуту в зрительном зале погасли шары, вспыхнула и
дала красноватый отблеск на низ занавеса рампа, и в освещенной
щели занавеса предстал перед публикой полный, веселый как дитя
человек с бритым лицом, в помятом фраке и несвежем белье. Это
был хорошо знакомый всей москве конферансье жорж бенгальский.
— Итак, граждане, — заговорил бенгальский, улыбаясь младен-
ческой улыбкой, — сейчас перед вами выступит…- Тут бенгаль-
ский прервал сам себя и заговорил с другими интонациями:- я
вижу что, количество публики к третьему отделению еще увеличи-
лось? У нас сегодня половина города! Как-то на днях встречаю я
приятеля и говорю ему:»отчего не заходишь к нам? Вчера у нас
была половина города». А он мне отвечает: «а я живу в другой
половине!»- Бенгальский сделал паузу, ожидая, что произойдет
взрыв смеха, но так как никто не засмеялся, то он продол-
жал:-… Итак, выступает знаменитый иностранный артист мосье
воланд с сеансом черной магии! Ну, мы-то с вами понимаем, — тут
бенгальский улыбнулся мудрой улыбкой, — что ее вовсе не сущест-
вует на свете и что она не что иное как суеверие, а просто ма-
эстро воланд в высокой степени владеет техникой фокуса, что и
будет видно из самой интересной части, то есть разоблачения
этой техники, а так как мы все как один и за технику, и за ее
разоблачение, то попросим господина воланда!
Произнеся всю эту ахинею, бенгальский сцепил обе руки ла-
донь к ладони и приветственно замахал ими в прорез занавеса,
отчего тот, тихо шумя, и разошелся в стороны.
Выход мага с его длинным помощником и котом, вступившим на
сцену на задних лапах, очень понравился публике.
— Кресло мне, — негромко приказал воланд, и в ту же секун-
ду, неизвестно как и откуда, на сцене появилось кресло, в кото-
рое и сел маг, — скажи мне, любезный фагот, — осведомился во-
ланд у клетчатого гаера, носившего, по-видимому, и другое на-
именование, кроме «коровьев», — Как по-твоему, ведь московское
народонаселение значительно изменилось?
Маг поглядел на затихшую, пораженную появлением кресла из
воздуха публику.
— Точно так, мессир, — негромко ответил фагот-коровьев.
— Ты прав. Горожане сильно изменились, внешне, я говорю,
как и сам город, впрочем. О костюмах нечего уж и говорить, но
появились эти… Как их… Трамваи, автомобили…
— Автобусы, — почтительно подсказал фагот.
Публика внимательно слушала этот разговор, полагая, что он
является прелюдией к магическим фокусам. Кулисы были забиты
артистами и рабочими сцены, и между их лицами виделось напря-
женное, бледное лицо римского.
Физиономия бенгальского, приютившегося сбоку сцены, начала
выражать недоумение. Он чуть-чуть приподнял бровь и, восполь-
зовавшись паузой, заговорил:
— иностранный артист выражает свое восхищение москвой, вы-
росшей в техническом отношении, а так же и москвичами, — тут
бенгальский дважды улыбнулся, сперва партеру, а потом галерее.
Воланд, фагот и кот повернули голову в сторону конферансье.
— Разве я выразил восхищение?- Спросил маг у фагота.
— Никак нет, мессир, вы никакого восхищения не выражали, —
ответил тот.
— Так что же говорит этот человек?
А он попросту соврал!- Звучно, на весь театр сообщил клет-
чатый помошник и, обратясь к бенгальскому, прибавил:- поз-
дравляю вас, гражданин, соврамши!

С галерки плеснуло смешком, а бенгальский вздрогнул и вы-
пучил глаза.
— Но меня, конечно, не столько интересуют автобусы, телефо-
ны и прочая..
— Аппаратура!- Подсказал клетчатый.
— Совершенно верно, благодарю, — медленно говорил маг тяже-
лым басом, — сколько гораздо более важный вопрос: изменились ли
эти горожане внутренне?
— Да, это важнейший вопрос, сударь.
В кулисах стали переглядываться и пожимать плечами, бен-
гальский стоял красный, а римский был бледен. Но тут, как бы
отгадав начавшуюся тревогу, маг сказал:
— однако мы заговорились, дорогой фагот, а публика начинает
скучать. Покажи для начала что-нибудь простенькое.
Зал облегченно шевельнулся. Фагот и кот разошлись в разные
стороны по рампе. Фагот щелкнул пальцами, залихватски крикнул:
— три, четыре!- Поймал из воздуха колоду карт, стасовал ее
и лентой пустил коту. Кот ленту перехватил и пустил ее обратно.
Атласная змея фыркнула, фагот раскрыл рот, как птенец, и всю
ее, карту за картой, заглотал.
После этого кот раскланялся, шаркнув правой задней лапой, и
вызвал неимоверный аплодисмент.
— Класс, класс!- Восхищенно кричали за кулисами. А фагот
тыкнул пальцем в партер и об»явил:
— колода эта таперича, уважаемые граждане, находится в
седьмом ряду у гражданина парчевского, как раз между трехру-
блевкой и повесткой о вызове в суд по делу об уплате алиментов
гражданке зельковой.
В партере зашевелились, начали привставать, и, наконец,
какой-то гражданин, которого, точно звали парчевским, весь пун-
цовый от изумления, извлек из бумажника колоду и стал тыкать ею
в воздух, не зная, что с нею делать.
— Пусть она останется у вас на память!- Прокричал фагот.-
Недаром же вы говорили вчера за ужином, что кабы не покер, то
жизнь ваша в москве была бы совершенно несносна.
— Стара штука, — послышалось с галерки, — этот в партере из
той же компании.
— Вы полагаете?- Заорал фагот, прищуриваясь на галерею, — в
таком случае, и вы в одной шайке с нами, потому что она у вас в
кармане!
На галерке произошло движение, и послышался радостный го-
лос:
— верно! У него! Тут, тут… Стой! Да это червонцы!
Сидящие в партере повернули головы. На галерее какой-то
смятенный гражданин обнаружил у себя в кармане пачку, перевя-
занную банковским способом и с надписью на обложке: «Одна тыся-
ча рублей».
Соседи навалились на него, а он в изумлении ковырял ногтем
обложку, стараясь дознаться, настоящие ли это червонцы или ка-
кие-нибудь волшебные.
— Ей богу, настоящие! Червонцы!- Кричали с галерки радост-
но.
— Сыграйте и со мной в такую колоду, — весело попросил ка-
кой-то толстяк в середине партера.
— Авек плезир! — Отозвался фагот, — но почему же с вами
одним ? Все примут горячее участие! — И скомандовал:- прошу
глядеть вверх!… Раз! — В руке у него показался пистолет, он
крикнул:- два !- Пистолет вздернулся кверху. Он крикнул:-
три !- Сверкнуло, бухнуло, и тотчас же из-под купола, ныряя
между трапециями, начали падать в зал белые бумажки.
Они вертелись, их разносило в стороны, забивало на галерею,
откидывало в оркестр и на сцену. Через несколько секунд денеж-
ный дождь, все густея, достиг кресел, и зрители стали бумажки
ловить.
Поднимались сотни рук, зрители сквозь бумажки глядили на
освещенную сцену и видели самые верные и праведные водяные зна-
ки. Запах тоже не оставлял никаких сомнений: это был ни с чем
по прелести не сравнимый запах только что отпечатанных денег.
Сперва веселье, а потом изумленье охватило весь театр. Всюду
гудело слово «Червонцы, червонцы», слышались восклицанья, «Ах,
ах!» И веселый смех. Кое-кто уже ползал в проходе, шаря под
креслами. Многие стояли на сиденьях, ловя вертлявые, капризные
бумажки.
На лицах милиции помаленьку стало выражаться недоумение, а
артисты без церемонии начали высовываться из кулис.
В бельэтаже послышался голос: «Ты чего хватаешь? Это моя!
Ко мне летела!», И другой голос: «Да ты не толкайся, я тебя сам
так толкану!». И вдруг послышалась плюха. Тотчас в бельэтаже
появился шлем милиционера, из бельэтажа кого-то повели.
Вообще возбуждение возрастало, и неизвестно, во что бы все
это вылилось, если бы фагот не прекратил денежный дождь, вне-
запно дунув в воздух.
Двое молодых людей, обменявшись многозначительным веселым
взглядом, снялись с мест и прямехонько направились в буфет. В
театре стоял гул, у всех зрителей возбуждено блестели глаза.
Да, да, неизвестно, во что бы все это вылилось, если бы бен-
гальский не нашел в себе силы и не шевельнулся бы. Стараясь
покрепче овладеть собой, он по привычке потер руки и голосом
наибольшей звучности заговорил так:
— вот, граждане, мы с вами видели случай так называемого
массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказы-
вающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же
маэстро воланда разоблачить нам этот опыт. Сейчас, граждане, вы
увидите, как эти, якобы денежные, бумажки исчезнут так же вне-
запно, как и появились.
Тут он зааплодировал, но в совершенном одиночестве, и на
лице при этом у него играла уверенная улыбка, но в глазах этой
уверенности отнюдь не было, и скорее в них выражалась мольба.
Публике речь бенгальского не понравилась. Наступило полное
молчание, которое было прервано клетчатым фаготом.
— Это опять-таки случай так называемого вранья, — об»Явил
он громким козлиным тенором, — бумажки, граждане, настоящие!
— Браво!- Отрывисто рявкнул бас где-то в высоте.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *