КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

смысл, предложение было очень солидное, но что-то удивительно
несолидное было и в манере переводчика говорить, и в его одеж-
де, и в этом омерзительном, никуда не годном пенсне. Вследствие
этого что-то неясное томило душу председателя, и все-таки он
решил принять предложение. Дело в том, что в жилтовариществе
был, увы, преизрядный дефицит. К осени надо было закупать нефть
для парового отопления, а на какие шиши — неизвестно. А с ин-
туристовыми деньгами, пожалуй, можно было и вывернуться. Но
деловой и осторожный никанор иванович заявил, что ему прежде
всего придется увязать этот вопрос с интуристским бюро.
— Я понимаю, — вскричал коровьев, — как же без увязки,
обязательно. Вот вам телефон, никанор иванович, и немедленно
увязывайте. А насчет денег не стесняйтесь, — шепотом добавил
он, увлекая председателя в переднюю к телефону, — с кого же
взять, как не с него! Если б вы видели, какая у него вилла в
ницце! Да будущим летом, как поедете за границу, нарочно за-
езжайте посмотреть — ахнете!
Дело с интуристским бюро уладилось по телефону с не-
обыкновенной, поразившей председателя, быстротою. Оказалось,
что там уже знают о намерении господина воланда жить в частной
квартире лиходеева и против этого ничуть не возражают.
— Ну и чудно!- Орал коровьев.
Несколько ошеломленный его трескотней, председатель заявил,
что жилтоварищество согласно сдать на неделю квартиру N 50 ар-
тисту воланду с платой по…- Никанор иванович замялся немножко
и сказал:
— по пятьсот рублей в день.
Тут коровьев окончательно поразил председателя. Воровски
подмигнув в сторону спальни, откуда слышались мягкие прыжки
тяжелого кота, он просипел:
— за неделю это выходит, стало быть, три с половиной тыся-
чи?
Никанор иванович подумал, что он прибавит к этому: «Ну и
аппетитик же у вас, никанор иванович!»- Но коровьев сказал со-
всем другое:
— да разве это сумма! Просите пять, он даст.
Растерянно ухмыльнувшись, никанор иванович и сам не заме-
тил, как оказался у письменного стола, где коровьев с величай-
шей быстротой и ловкостью начертал в двух экземплярах контракт.
После этого он слетал с ним в спальню и вернулся, причем оба
экземпляра оказались уже размашисто подписанными иностранцем.
Подписал контракт и председатель. Тут коровьев попросил рас-
писочку на пять…
— Прописью, прописью, никанор иванович!.. Тысяч рублей, — и
со словами, как-то не идущими к серьезному делу:- эйн, цвей,
дрей!- Выложил председателю пять новеньких банковских пачек.
Произошло подсчитывание, пересыпаемое шуточками и прибаут-
ками коровьева, вроде «Денежка счет любит», «Свой глазок- смо-
трок» и прочего такого же.
Пересчитав деньги, председатель получил от коровьва паспорт
иностранца для временной прописки, уложил его и контракт и
деньги в портфель, и, как-то не удержавшись, стыдливо попросил
контрамарочку…
— О чем разговор!- Взревел коровьев, — сколько вам билети-
ков, никанор иванович, двенадцать, пятнадцать? Ошеломленный
председатель пояснил, что контрамарок ему нужна только парочка,
ему и пелагеее антоновне, его супруге.
Коровьев тут же выхватил блокнот и лихо выписал никанору
ивановичу контрамарочку на две персоны в первом ряду. И эту
контрамарочку переводчик левой рукой ловко всучил никанору ива-
новичу, а правой вложил в другую руку председателя толстую хру-
стнувшую пачку. Метнув на нее взгляд, никанор иванович густо
покраснел и стал ее отпихивать от себя.
— Этого не полагается…- Бормотал он.
— И слушать не стану, — зашипел в самое ухо его коровьев, —
у нас не полагается, а у иностранцев полагается. Вы его обиди-
те, никанор иванович, а это неудобно. Вы трудились…
— Строго преследуется, — тихо-претихо прошептал пред-
седатель и оглянулся.
— А где же свидетели?- Шепнул в другое ухо коровьев, — я
вас спрашиваю, где они? Что вы?
И тут случилось, как утверждал впоследствии председатель,
чудо: пачка сама вползла к нему в портфель. А затем пред-
седатель, какой-то расслабленный и даже разбитый, оказался на
лестнице. Вихрь мыслей бушевал у него в голове. Тут вертелась и
вилла в ницце, и дрессированный кот, и мысль о том, что свиде-
телей действительно не было, и что пелагея антоновна обрадуется
контрамарке. Это были бессвязные мысли, но в общем приятные. И
тем не менее где-то какая-то иголочка в самой глубине души по-
калывала председателя. Это была иголочка беспокойства. Кроме
того, тут же на лестнице председателя, как удар, хватила мысль:
«А как же попал в кабинет переводчик, если на дверях была пе-
чать?! И как он, никанор иванович, об этом не спросил?» Некото-
рое время председатель, как баран, смотрел на ступеньки лест-
ницы, но потом решил плюнуть на это и не мучать себя замыслова-
тым вопросом.
Лишь только председатель покинул квартиру, из спальни до-
несся низкий голос:
— мне этот никанор иванович не понравился. Он выжига и
плут. Нельзя ли сделать так, чтобы он больше не приходил?
— Мессир, вам стоит это приказать!..- Отозвался откуда-то
коровьев, но не дребезжащим, а очень чистым и звучным голосом.
И сейчас же проклятый переводчик оказался в передней, на-
вертел там номер и начал почему-то очень плаксиво говорить в
трубку:
— алло! Считаю долгом сообщить, что наш председатель жил-
товарищества дома номер триста два-бис по садовой, никанор ива-

нович босой, спекулирует валютой. В данный момент в его квар-
тире номер тридцать пять в вентиляции, в уборной, в газетной
бумаге четыреста долларов. Говорит жилец означенного дома из
квартиры номер одиннадцать тимофей квасцов. Но заклинаю держать
в тайне мое имя. Опасаюсь мести вышеизложенного председателя.
И повесил трубку, подлец.
Что дальше происходило в квартире N 50, неизвестно, но из-
вестно, что происходило у никанора ивановича. Запершись у себя
в уборной на крючок, он вытащил из портфеля пачку, навязанную
переводчиком, и убедился в том, что в ней четыреста рублей. Эту
пачку никанор иванович завернул в обрывок газеты и засунул в
вентиляционный ход.
Через пять минут председатель сидел за столом в своей ма-
ленькой столовой. Супруга его принесла из кухни аккуратно на-
резанную селедочку, густо посыпанную зеленым луком. Никанор
иванович налил лафитничек, выпил, налил второй, выпил, под-
хватил на вилку три куска селедки… И в это время позвонили, а
пелагея антоновна внесла дымящуюся кастрюлю, при одном взгляде
на которую сразу можно было догадаться, что в ней, в гуще
огненного борща, находится то, чего вкуснее нет в мире, — моз-
говая кость.
Проглотив слюну, никанор иванович заворчал, как пес:
— а чтоб вам провалиться! Поесть не дадут. Не пускай ни-
кого, меня нету, нету. Насчет квартиры скажи, чтобы перестали
трепаться. Через неделю будет заседание…
Супруга побежала в переднюю, а никанор иванович раз-
ливательной ложкой поволок из огнедышащего озера- ее, кость,
треснувшую вдоль. И в эту минуту в столовую вошли двое граждан,
а с ними почему-то очень бледная пелагея антоновна. При взгляде
на граждан побелел и никанор иванович и поднялся.
— Где сортир?- Озабоченно спросил первый, который был в
белой косоворотке.
На обеденном столе что-то стукнуло (это никанор иванович
уронил ложку на клеенку).
— Здесь, здесь, — скороговоркой ответила пелагея антоновна.
И пришедшие немедленно устремились в коридор.
— А в чем дело?- Тихо спросил никанор иванович, следуя за
пришедшими, — у нас ничего такого в квартире не может быть… А
у вас документики… Я извиняюсь…
Первый на ходу показал никанору ивановичу документик, а
второй в эту же минуту оказался стоящим на табуретке в уборной,
с рукою, засунутой в вентиляционный ход. В глазах у никанора
ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не ру-
бли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изо-
бражением какого-то старика. Впрочем, все это никанор иванович
разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна.
— Доллары в вентиляции, — задумчиво сказал первый и спросил
никанора ивановича мягко и вежливо:- ваш пакетик?
— Нет!- Ответил никанор иванович страшным голосом, — под-
бросили враги!
— Это бывает, — согласился тот, первый, и опять-таки мягко
добавил:- ну что же, надо остальные сдавать.
— Нету у меня! Нету, богом клянусь, никогда в руках не дер-
жал!- Отчаянно вскричал председатель.
Он кинулся к комоду, с грохотом вытащил ящик, а из него
портфель, бессвязно при этом выкрикивая:
— вот контракт… Переводчик-гад подбросил… Коровьев… В
пенсне!
Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, по-
синел лицом и уронил портфель в борщ. В портфеле ничего не бы-
ло: ни степиного письма, ни ни контракта, ни иностранцева пас-
порта, ни денег, ни контрамарки. Словом, ничего, кроме склад-
ного метра.
— Товариши!- Неистово закричал председатель, — держите их!
У нас в доме нечистая сила!
И тут же неизвестно что померещилось пелагее антоновне, но
только она, всплеснув руками, вскричала:
— покайся, иваныч! Тебе скидка выйдет!
С глазами, налитыми кровью, никанор иванович занес кулаки
над головой жены, хрипя:
— у, дура проклятая!
Тут он ослабел и опустился на стул, очевидно, решив поко-
риться неизбежному.
В это время тимофей кондратьевич квасцов на площадке лест-
ницы припадал к замочной скважине в дверях квартиры пред-
седателя то ухом, то глазом, изнывая от любопытства.
Через пять минут жильцы дома, находившиеся во дворе, виде-
ли, как председатель в сопровождении еще двух лиц проследовал
прямо к воротам дома. Рассказывали, что на никаноре ивановиче
лица не было, что он пошатывался, проходя, как пьяный, и что-то
бормотал.
А еще через час неизвестный гражданин явился в квартиру
номер одиннадцать, как раз в то время, когда тимофей кондрать-
евич рассказывал другим жильцам, захлебываясь от удовольствия,
о том, как замели председателя, пальцем выманил из кухни тимо-
фея кондратьевича в переднюю, что-то ему сказал и вместе с ним
пропал.

Глава 10
Вести из ялты

в то время, как случилось несчастье с никанором ивановичем,
недалеко от дома N302-бис, на той же садовой, в кабинете финан-
сового директора варьете римского находились двое: сам римский
и администратор варьете варенуха.
Большой кабинет на втором этаже театра двумя этажами вы-
ходил на садовую, а одним, как раз за спиною финдиректора, си-
девшего за письменным столом, в летний сад варьете, где помеща-
лись прохладительные буфеты, тир и открытая эстрада. Убранство
кабинета, помимо письменного стола, заключалось в пачке старых
афиш, висевших на стене, маленьком столике с графином воды,
четырех креслах и в подставке в углу, на котором стоял запылен-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *