КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

рассказу не верят или понимают его как-то извращенно. Поэтому
иван и от этого пути отказался, решив избрать третий: замкнуть-
ся в гордом молчании.
Полностью этого осуществить не удалось и, волей-неволей,
пришлось отвечать, хоть и скупо и хмуро, на целый ряд вопросов.
И у ивана выспросили решительно все насчет его прошлой жи-
зни, вплоть до того, когда и как он болел скарлатиною, лет пят-
надцать тому назад. Исписав за иваном целую страницу, перевер-
нули ее, и женщина в белом перешла к расспросам о родственниках
ивана. Началась какая-то канитель: кто умер, когда, да отчего,
не пил ли, не болел ли венерическими болезнями, и все в таком
же роде. В заключение попросили рассказать о вчерашнем проис-
шествии на патриарших прудах, но очень не приставали, сообщению
о понтии пилате не удивлялись.
Тут женщина уступила ивана мужчине, и тот взялся за него
по-иному и ни о чем уже не расспрашивал. Он измерил температуру
иванова тела, посчитал пульс, посмотрел ивану в глаза, светя в
них какою-то лампой. Затем на помощь мужчине пришла другая жен-
щина, и ивана кололи, но не больно, чем-то в спину, рисовали у
него ручкой молотка какие-то знаки на коже груди, стучали моло-
точками по коленям, отчего ноги ивана подпрыгивали, кололи па-
лец и брали из него кровь, кололи в локтевом сгибе, надевали на
руки какие-то резиновые браслеты…
Иван только горько усмехался про себя и размышлял о том,
как все это глупо и странно получилось. Подумать только! Хотел
предупредить всех об опасности, грозящей от неизвестного кон-
сультанта, собирался его изловить, а добился только того, что
попал в какой-то таинственный кабинет затем, чтобы рассказывать
всякую чушь про дядю федора, пившего в вологде запоем. Нестер-
пимо глупо!
Наконец ивана отпустили. Он был препровожден обратно в свою
комнату, где получил чашку кофе, два яйца в смятку и белый хлеб
с маслом.
С»Ев и выпив все предложенное, иван решил дожидаться кого-
то главного в этом учреждении и уж у этого главного добиться и
внимания к себе, и справедливости.
И он дождался его, и очень скоро после своего завтрака.
Неожиданно открылась дверь в комнату ивана, и в нее вошло мно-
жество народа в белых халатах. Впереди всех шел тщательно, по-
актерски обритый человек лет сорока пяти, с приятными, но очень
пронзительными глазами и вежливыми манерами. Вся свита оказыва-
ла ему знаки внимания и уважения, и вход его получился поэтому
очень торжественным. «Как понтий пилат!» — Подумалось ивану.
Да, это был, несомненно, главный. Он сел на табурет, а все
остались стоять.
— Доктор стравинский, — представился усевшийся ивану и по-
глядел на него дружелюбно.
— Вот, александр николаевич, — негромко сказал кто-то в
опрятной бородке и подал главному кругом исписанный иванов
лист.
«Целое дело сшили!»- Подумал иван. А главный привычными
глазами пробежал лист, пробормотал: «угу, угу…» И обменялся с
окружающими несколькими фразами на малоизвестном языке.
«И по-латыни, как пилат, говорит…» — Печально подумал
иван. Тут одно слово заставило его вздрогнуть, и это было слово
«шизофрения»- Увы, уже вчера произнесенное проклятым иностран-
цем на патриарших прудах, а сегодня повторенное здесь профес-
сором стравинским.
«И ведь это знал!»- Тревожно подумал иван.
Главный, по-видимому, поставил себе за правило соглашаться
со всем и радоваться всему, что бы ни говорили ему окружающие,
и выражать это словами «славно, славно…».
— Славно!- Сказал стравинский, возвращая кому-то лист, и
обратился к ивану:- вы — поэт?
— Поэт, — мрачно ответил иван и впервые вдруг почувствовал
какое-то необ»яснимое отвращение к поэзии, и вспомнившиеся ему
тут же собственные его стихи показались почему-то неприятными.
Морща лицо, он, в свою очередь, спросил у стравинского:
— вы — профессор?
На это стравинский предупредительно-вежливо наклонил голо-
ву.
— И вы — здесь главный?- Продолжал иван.
Стравинский и на это поклонился.
— Мне с вами нужно поговорить, — многозначительно сказал
иван николаевич.
— Я для этого и пришел, — отозвался стравинский.
— Дело вот в чем, — начал иван, чувствуя, что настал его
час, — меня в сумасшедшие вырядили, никто не желает меня слу-
шать!..
— О нет, мы выслушаем вас очень внимательно, — серьезно и
успокоительно сказал стравинский, — и в сумасшедшие вас рядить
ни в коем случае не позволим.
— Так слушайте же: вчера вечером я на патриарших прудах
встретился с таинственною личностью, иностранцем не иностран-
цем, который заранее знал о смерти берлиоза и лично видел по-
нтия пилата.
Свита безмолвно и не шевелясь слушала поэта.
— Пилата? Пилат, это — который жил при иисусе христе?- Щу-
рясь на ивана, спросил стравинский.
Тот самый.
— Ага, — сказал стравинский, — а этот берлиоз погиб под
трамваем?
— Вот же именно его вчера при мне и зарезало трамваем на
патриарших, причем этот самый загадочный гражданин…
— Знакомый понтия пилата?- Спросил стравинский, очевидно,
отличавшийся большой непонятливостью.
— Именно он, — подтвердил иван, изучая стравинского, — так

вот он сказал заранее, что аннушка разлила подсолнечное ма-
сло… А он и поскользнулся как раз этом месте! Как вам это
понравится?- Многозначительно осведомился иван, надеясь про-
извести большой эффект своими словами.
Но эффекта не последовало, и стравинский очень просто задал
следующий вопрос:
— а кто же эта аннушка?
Этот вопрос немного расстроил ивана, лицо его передернуло.
— Аннушка здесь совершенно не важна, — проговорил он, не-
рвничая, — черт ее знает, кто она такая. Просто дура какая-то с
садовой. А важно то, что он заранее, понимаете ли, заранее знал
о подсолнечном масле! Вы меня понимаете?
— Отлично понимаю, — серьезно ответил стравинский и, ко-
снувшись колена поэта, добавил:- не волнуйтесь и продолжайте.
— Продолжаю, — сказал иван, стараясь попасть в тон стравин-
скому и зная уже по горькому опыту, что лишь спокойствие по-
может ему, — так вот, этот страшный тип, а он врет, что он кон-
сультант, обладает какою-то необыкновенной силой… Например,
за ним погонишься, а догнать его нет возможности. А с ним еще
парочка, и тоже хороша, но в своем роде: какой-то длинный в
битых стеклах и, кроме того, невероятных размеров кот, самосто-
ятельно ездящий в трамвае. Кроме того, — никем не перебиваемый
иван говорил все с большим жаром и убедительностью, — он лично
был на балконе у понтия пилата, в чем нет никакого сомнения.
Ведь это что же такое? А? Его надо немедленно арестовать, иначе
он натворит неописуемых бед.
— Так вот вы и добиваетесь, чтобы его арестовали? Правильно
я вас понял?- Спросил стравинский.
«Он умен, — подумал иван, — надо признаться, что среди ин-
теллигентов тоже попадаются на редкость умные. Этого отрицать
нельзя!»- И ответил:
— совершенно правильно! И как же не добиваться, вы подумай-
те сами! А между тем меня силою задержали здесь, тычут в глаза
лампой, в ванне купают, про дядю федю чего-то расспрашивают!..
А его уж давно на свете нет! Я требую, чтобы меня немедленно
выпустили.
— Ну что же, славно, славно!- Отозвался стравинский, — вот
все и выяснилось. Действительно, какой же смысл задерживать в
лечебнице человека здорового? Хорошо-с. Я вас немедленно же
выпишу отсюда, если вы мне скажете, что вы нормальны. Не до-
кажете, а только скажете. Итак, вы нормальны?
Тут наступила полная тишина, и толстая женщина, утром уха-
живавшая за иваном, благоговейно поглядела на профессора, а
иван еще раз подумал: «Положительно умен».
Предложение профессора ему очень понравилось, однако прежде
чем ответить, он очень и очень подумал, морща лоб, и, наконец,
сказал твердо:
— я — нормален.
— Ну вот и славно, — облегченно воскликнул стравинский, — а
если так, то давайте рассуждать логически. Возьмем ваш вчераш-
ний день, — тут он повернулся, и ему немедленно подали иванов
лист.- В поисках неизвестного человека, который отрекомендовал-
ся вам как знакомый понтия пилата, вы вчера произвели следующие
действия, — тут стравинский стал загибать длинные пальцы, по-
глядывая то в лист, то на ивана, — повесили на грудь иконку.
Было?
— Было, — хмуро согласился иван.
— Сорвались с забора, повредили лицо? Так? Явились в ресто-
ран с зажженной свечой в руке, в одном белье и в ресторане по-
били кого-то. Привезли вас сюда связанным. Попав сюда, вы зво-
нили в милицию и просили прислать пулеметы. Затем сделали по-
пытку выброситься из окна. Так? Спрашивается: возможно ли, дей-
ствуя таким образом, кого-либо поймать или арестовать? И если
вы человек нормальный, то вы сами ответите: никоим образом. Вы
желаете уйти отсюда? Извольте-с. Но позвольте вас спросить,
куда вы направитесь отсюда?
— Конечно, в милицию, — ответил иван уже не так твердо и
немного теряясь под взглядом профессора.
— Непосредственно отсюда?
— Угу.
— А на квартиру к себе не заедете?- Быстро спросил стравин-
ский.
— Да некогда тут заезжать! Пока я по квартирам буду раз»Ез-
жать, он улизнет!
— Так. А что же вы скажете в милиции в первую очередь?
— Про понтия пилата, — ответил иван николаевич, и глаза его
подернулись сумрачной дымкой.
— Ну, вот и славно!- Воскликнул покоренный стравинский и,
обратившись к тому, что был с бородкой, приказал:- федор васи-
льевич, выпишите, пожалуйста, гражданина бездомного в город. Но
эту комнату не занимать, постельное белье можно не менять. Че-
рез два часа гражданин бездомный опять будет здесь. Ну
что же, — обратился он к поэту, — успеха я вам желать не буду,
потому что в успех этот ни на йоту не верю. До скорого свида-
ния!- И он встал, а свита его шевельнулась.
— На каком основании я опять буду здесь?- Тревожно спросил
иван.
Стравинский как будто ждал этого вопроса, немедленно уселся
опять и заговорил:
— на том основании, что, как только вы явитесь в кальсонах
в милицию и скажите, что виделись с человеком, лично знавшим
понтия пилата, — как моментально вас привезут сюда, и вы снова
окажетесь в этой же самой комнате.
— При чем здесь кальсоны?- Растерянно оглядываясь, спросил
иван.
— Главным образом понтий пилат. Но и кальсоны также. Ведь
казенное же белье мы с вас снимем и выдадим вам ваше одеяние. А
доставлены вы были к нам в кальсонах. А между тем на квартиру к
себе вы заехать отнюдь не собирались, хоть я и намекнул вам на
это. Далее последует пилат… И дело готово!
Тут что-то странное случилось с иваном николаевичем. Его
воля как будто раскололась, и он почувствовал, что слаб, что
нуждается в совете.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *