 |
Душераздирателя.
- Твое зрение в чем-то гораздо проницательнее, чем у других. Я Слово не
вижу.
Трой нерешительно спросил:
- Там остался еще кто-нибудь кроме Вереминта?
- Нет, все воины ушли. Разведчикам был дан сигнал к возвращению.
Никто теперь не сможет пробраться через это место, не потревожив Слово.
- Итак, он закрыл его собой - он закопался там.
- Да, - Морэм выдавил это слово сердито.
Трой вернулся к своему первому вопросу:
- Что он надеется выиграть этим? Это самоубийство.
Морэм открыл глаза, и Трой почувствовал силу взгляда Лорда:
- Мы выиграем время, - сказал Морэм. - Ты говорил о том, что нам нужно
время. - Он вздохнул и взглянул вниз, в ущелье. - А Лорд Вереминт, супруг
Шетры, завершит свои страдания.
Пораженный, Трой наблюдал за Вереминтом. Хищнолиций Лорд не производил
впечатление человека, ищущего успокоения. Он пробирался вниз и вверх вдоль
осыпающихся краев ущелья, пробивал себе путь по глинистому сланцу, мертвым
костям и через наблюдающую тишину черных ворон, как если бы он был каким-то
безумцем, идущим по царству мертвых. Он изнурял себя. Шаг его уже был
неустойчивым, он несколько раз падал. Он пока не прошел и трети длины
Рокового Отступления от невидимого клубка Слова. Но сила еще оставалась в
нем, и безжалостное принуждение воли заставляло его идти дальше. На
протяжении всего утра он продолжал свое чудное продвижение вдоль ущелья,
останавливаясь лишь изредка, чтобы принять воды и поесть драгоценных ягод,
подносимых ему Томином. К полудню он был уже почти на последнем издыхании.
Сам идти он уже больше не мог. Он был вынужден опереться на Томина,
который, еле ковыляя, тащился вместе с ним вверх и вниз по склонам к
северному концу ущелья, посох Лорда все еще мерцал и дымился. Несколько
воронов вылетели из своих высоких гнезд и кружили над ними, будто хотели
знать - долго ли они еще продержатся. Но Вереминт шел дальше, сила, горевшая
в нем, не давала ему покоя.
Но все же он был вынужден оставить последние несколько ярдов Отступления
непройденными. Томин указал ему на поднимающийся клуб пыли, оповещающий о
приближении армии Душераздирателя. Вскоре появилась первая волна желтых
волков. Лорд Вереминт прекратил свою работу, выпрямился, расправил плечи,
отдал Томину последний приказ. Затем он вышел из Рокового Отступления, чтобы
встретиться с армией Презирающего.
Широкий передний ряд волков кинулся к нему, к неожиданной желанной
добыче. Но в последний момент они заволновались, остановились. Его
неуклонная решимость привела их в колебание. Хотя они яростно сверкали
глазами и огрызались, но не бросались в атаку. Они окружили двоих мужчин и
бегали вокруг них, завывая, пока остальные части армии приближались к ним.
Армия Душераздирателя надвигалась с северо-востока до тех пор, пока ее
темная масса не заполонила все до горизонта, и тяжелые шаги такого огромного
числа ног сотрясали землю. Орда Презирающего, казалось, покрыла всю равнину,
и это неимоверное количество принизило Лорда Вереминта подобно сравнению с
океаном. Затем вперед вышел великан, пиная волков, освобождая себе дорогу,
чтобы встать лицом к лицу с Лордом и его Стражем Крови, и один только его
размер уже делал этих двух мужчин маленькими и незначительными.
Но когда великан был от него на расстоянии около десяти ярдов, Вереминт
сделал запрещающий жест:
- Не подходи ближе, Опустошитель мокша! - злобно прокричал он, - я знаю,
ты - Душераздиратель Джеханнум. Уходи! Уходи назад к тому злу, что сотворило
тебя. Я запрещаю тебе проходить здесь - я, Вереминт, супруг Шетры, Лорд
Совета Ревлстона.
Для тебя здесь нет прохода!
Душераздиратель остановился.
- О Лорд, - сказал он, склонившись над Вереминтом, словно тот был таким
маленьким, что разглядеть его можно было лишь с трудом, - я изумлен. - Его
лицо было перекошено, и злобный взгляд придавал ему выражение острой боли,
будто тело его страдало от присутствия в нем ярости.
Но голос его, казалось, замирал и повисал в воздухе, как в зыбучем песке.
В нем была только насмешка и вожделение, когда он продолжил:
- Ты пришел, чтобы пригласить меня на резню твоей армии? Но ты, конечно,
знаешь, она слишком мала, чтобы назвать ее армией. Я бился и следовал за
тобой от Анделейна, но не думаю, что ты перехитрил меня. Я знал, что ты
хотел, чтобы наши армии встретились в Роковом Отступлении, потому что твоя
армия слишком слаба, чтобы встречаться где-либо еще. Может быть, ты пришел
сдаться, присоединиться ко мне? - Ты говоришь как дурак, - прорычал
Вереминт, - ни один друг земли никогда не сдастся тебе или присоединится к
тебе. Посмотри правде в глаза и уходи. Уходи, говорю тебе! Меленкурион
абафа! - Он внезапно схватил свой посох двумя руками и поднял его над
головой:
- Дьюрок минас милл кабаал! Могуществом Земной Силы я приказываю тебе!
Для Презирающего здесь не будет победы!
Пока Вереминт выкрикивал эти слова, Опустошитель отступал. Чтобы защитить
себя, он засунул правую руку под покров своей кожаной короткой куртки и
выхватил гладкий зеленый камень, сияние которого заполнило его огромный
кулак. Сверкающее изумрудное пламя играло в его глубинах и испускало пар,
словно испаряющийся лед. Ожесточенно сжимая его в кулаке, делая пар все
гуще, он заявил:
- Вереминт, супруг Шетры, сотни лиг я гнал перед собой двух Лордов
подобно муравьям. Почему ты думаешь, что сможешь сейчас оказать мне
сопротивление?
- Потому что ты убил мою жену Шетру! - закричал Лорд в ярости. - Потому
что я был недостоин ее всю мою жизнь! Потому что я не боюсь тебя,
Опустошитель! Я свободен ото всех ограничений. Ни страх, ни любовь не
сдерживают мою силу. Я противопоставляю твоей ненависти ненависть,
Опустошитель мокша! Меленкурион абафа!
Его посох завертелся над головой, мертвенно-бледно-голубая молния
вылетела из дерева на Душераздирателя. В этот же самый момент Томин бросился
вперед, и его пальцы как челюсти вонзились в горло великана. Душераздиратель
встретил атаку с легкостью, даже презрительно. Он камнем поймал молнию
Вереминта и держал ее, пока она прогорала вокруг его кулака как кадило. При
этом голубое пламя превращалось в ослепительно-глубокое зеленое,
разгорающееся все сильнее. А другой рукой великан стряхнул Томина со своей
шеи с такой силой, что тот упал за Вереминтом.
Затем Душераздиратель вытянул перед собой руку с камнем и отправил
изумрудное пламя обратно к Вереминту. Ярость Лорда не дрогнула.
Вскинув вверх посох, он встретил эту молнию его обитым металлом концом.
Пламя налетело на препятствие, собралось снова в один ком и зависло над
посохом в воздухе. Дикий треск раздавался из дерева по мере того как
бушевание силы ослабевало, но посох держался. Вереминт выкрикивал над
пламенем слова могущества, пытаясь подчинить его своей воле.
Постепенно зеленый огонь сменился его посохом на голубой. Когда он
подчинил пламя, он снова метнул его в Опустошителя.
Душераздиратель снова поймал его и начал смеяться. Атака Вереминта,
помноженная на некоторую часть могущества великана, отраженная затем Лордом
и снова пойманная Камнем, послужила как бы фитилем для чудовищного по силе
могущества. Зеленое пламя стало быстро и жадно расти, пока колонна
изумрудного огня не вознеслась в воздух до огромной высоты.
Смеясь, Опустошитель опрокинул этот столб пламени на Вереминта.
Поток могущества как тростинку сломал его посох, сжег дотла его
древесину, а затем пламя затопило Лорда, окутало его, приняв в своих
очертаниях его форму, затем уплотнилось, стиснуло его и стало подобно
зеленому ореолу. Руки Лорда бессильно упали вдоль тела, его голова свесилась
вперед так, что подбородок уперся в грудную клетку; он закрыл глаза и
безвольно повис в огненном ореоле, будто был к нему пригвожден.
С победным триумфом Душераздиратель воскликнул:
- Ну, что, Вереминт, супруг Шетры! Где же теперь твой вызов? - на секунду
его насмешка как бы разлилась в воздухе и отозвалась эхом в горах; он
продолжил:
- Я вижу, ты побежден. Но слушай меня, ничтожество. Может получиться так,
что я подарю тебе жизнь. Конечно же, чтобы заработать право на жизнь ты
должен изменить свою преданность. Повторяй эти слова:
"Я преклоняюсь перед Лордом Фаулом Презирающим. Он - единственное слово
правды".
Губы Лорда Вереминта остались крепко сжатыми. Охваченные зеленым огнем
мускулы его щек выпятились, когда он стиснул челюсти.
- Говори! - прорычал Душераздиратель. Резко дернув рукой с Камнем, он
усилил яркость свечения вокруг Вереминта. Сильная боль агонии разъединила
губы Лорда; он начал говорить:
- Я... преклоняюсь...
Он замолчал. И тут Томин вскочил, чтобы выполнить последнюю обязанность.
Одним ударом Страж Крови сломал спину Лорда. В мгновение Лорд упал мертвым.
На лице Томина было явное волнение из-за этого убийства, когда он снова
бросился и вцепился в горло Душераздирателя. На этот раз атака Стража Крови
была столь неистовой и безжалостной, что превысила защиту Опустошителя. Он
схватил Душераздирателя за шею, впившись пальцами в кожу великана, с такой
страстностью, что Душераздиратель не смог сорвать его. Но затем Опустошитель
прибегнул к помощи Камня. Одной вспышкой зеленого пламени он спалил кости
Томина в пепел внутри его тела. Страж Крови свалился с него, образовав кучу
бесструктурной плоти.
Затем на мгновение Душераздиратель, казалось, сошел с ума. Рыча словно
сходящая с гор лавина, он впрыгнул на форму Томина, топтал его, пока
бескровные остатки не были втерты в траву. А после этого послал орду
завывающих волков в глотку Рокового Отступления. Ведомые его яростью, они
слепо ворвались в ущелье и напоролись на Слово Предупреждения. Первый волк,
дотронувшийся до Слова, активировал его. В тот же момент скалы стен ущелья,
казалось, разнесло на мелкие куски. Сила, которую поместил там Вереминт,
обрушила распавшиеся скалы вниз. Смертельный град валунов и глинистого
сланца обрушился в ущелье, уничтожая тысячи волков с такой стремительностью,
что этой орде удалось издать вой ужаса только один раз.
Когда пыль улеглась, Душераздиратель смог видеть, что Отступление
оказалось теперь заблокированным, забитым раскрошенной скалой и щебнем. Его
армия могла бы потратить немало дней, пробираясь сквозь это скопление
валунов. Внезапное ухудшение ситуации успокоило его. Жажда мести горела в
его глазах, но голос был тверд, когда он выкрикивал команды. Он послал
вперед грифонов. Тяжело вздымая крылья, с юр-вайлами на спинах, они полетели
в Отступление, чтобы сразиться со Словом Вереминта. А за ними
Душераздиратель послал своих камнекопов-пещерников - расчищать путь
остальной армии.
Принужденные его властью, пещерники работали с безумным энтузиазмом.
Много грифонов погибло, налетев, бездумно атакуя, на Слово. Много пещерников
было убито друг другом в стремлении расчистить от обломков дно ущелья. Но
обладавшие могучим учением юр-вайлы в конце концов сорвали Слово
Предупреждения. И пещерники совершали изнурительный подвиг. Если бы им дали
достаточно времени, они сумели бы сдвинуть и горы. Сейчас они убирали
нагромождения обломков. Они работали не переставая всю ночь и к рассвету
вычистили вдоль центральной части ущелья тропу шириной в десять ярдов. Держа
Камень высоко над головой, Душераздиратель повел армию вперед через ущелье.
На южном конце ущелья он обнаружил, что Боевой Стражи нет. Последние его
враги - маленькая группа всадников, среди которых было два Лорда - галопом
уносилась прочь вне пределов досягаемости. Он прорычал проклятия им вслед,
клянясь, что догонит их и уничтожит.
Но затем его дальнозоркие глаза великана высмотрели Боевую Стражу. До
всадников было семь или восемь лиг. Он отметил направление их движения,
увидел, куда они направлялись. И опять начал смеяться. Раскаты
саркастического смеха и торжества отдавались эхом в горах Рокового
Отступления.
Боевая Стража направлялась в сторону Дремучего Удушителя.
Глава 19
Руины Южных Пустошей
Когда вомарк Трой скакал вместе с Лордом Морэмом и Каллендриллом и
группой Стражей Крови от Рокового Отступления, он отринул свое послабление,
лишь наполовину благоразумное стремление спрятать свою голову. Ушло также и
чувство страха, парализовавшее его, когда умер Лорд Вереминт. Он отринул все
эти вещи ночью, последовавшей за тем днем, когда Морэм и Каллендрилл вложили
все свои силы в Слово Предупреждения. Сейчас он ощущал себя странно
бесчувственным. Он был вомарком, и он вернулся к своей работе. Он думал,
мерил расстояния, оценивал относительные скорости, предсказывал степень
усталости Боевой Стражи. Он командовал. Он видел необходимость армии в
руководстве так отчетливо, что это ему казалось даже где-то скверным.
Впереди него Боевая Стража свернула немного на юг, чтобы не идти по
предгорьям, и через эти земли, более легкие для прохождения, темп
перемещения был не больше семи лиг в день. Но условия похода по-прежнему
оставались ужасными. Его армия вступала в сухую полупустыню Южных Пустошей.
|
BIGLIB
