 |
- Я - дорога и дверь. - Каким же образом?
- В этом суть моих ответов. Лорд Аматин посмотрела на Елену и Морэма за
подсказкой, и Трой воспользовался возможностью сказать:
- Дорога и дверь чего?
С усмешкой Амок ответил:
- Те, кто меня знают, не нуждаются в имени для меня.
- Да, я помню, - согласился Трой. - А среди тех, кто тебя не знает, ты
зовешься Амоком. Почему тебе не дать более подробный ответ?
- Почему бы тебе не задать более подробный вопрос? - весело ответил
юноша.
Трой отступился, поставленный в тупик, но через мгновение Лорд Аматин
была готова продолжать.
- Амок, знание - это дверь и дорога к силе. Земная Сила отвечает только
тем, кто знает, как ее вызывать. Как велико могущество Седьмого Завета?
- Он - кульминация Учения Кевина, - лукаво сказал Амок так, если бы
отпустил тонкую шутку.
- Может ли это быть использовано в сражении с Презирающим?
- Сила есть сила. Она служит тому, кто ей обладает.
- Амок, - обратилась Аматин, затем заколебалась. Казалось, она почти
боялась своего следующего вопроса. Но она утвердилась в своем решении и
сказала это. - Содержит ли Седьмой Завет Учения Кевина описание ритуала
Осквернения? - Лорд, осквернение не требует знаний. Оно всегда свободно идет
в любую протянутую руку.
Аматин вздохнула, потом повернулась к Асураке и спросила совета у
Старшего Хранителя по разделу Посох. Асурака переадресовала вопрос
Дринишоку, но тот был не в своей стихии и не смог ничего ей предложить. Она
резко повернулась к Кораймини. Вдвоем они недолго посовещались. Когда
Асурака повернулась к Амоку, она робко сказала:
- Амок, другие Заветы обучают знанию пользоваться силой. Ты - сила
Седьмого Завета?
- Я - дорога и дверь.
- Несешь ли ты силу в себе? - настаивала она.
Мгновение казалось, что Амок изучает допустимость этого вопроса.
Затем он ответил просто:
- Нет.
- Ты учитель?
- Я дорога...
Вдруг Лорду Аматин пришла новая идея, и она прервала Амока.
- Так ты - проводник?
- Да.
- Ты был создан для того, чтобы научить нас расположению каких-то знаний
или силы?
- О, это уж как получиться. Можно долго идти по дороге, но так никуда и
не прийти.
- Так где эта сила?
- Там, где следует быть любой силе - она скрыта.
- Что это за сила?
Смеясь, юноша ответил:
- Сила эта соответствует нуждам того, кто ее обретает. - Затем добавил:
- А те, кто знают ее, не имеют нужды в имени для нее.
Аматин обмякла и обернулась к Высокому Лорду. Ее худое лицо несло
отпечаток поражения. Вокруг нее собрание лосраата вздохнуло, как будто люди
почувствовали ее разочарование. Но Высокий Лорд ответила на взгляд Аматин,
спокойно и уверенно выйдя вперед и утвердив Посох Закона перед Амоком. Сухим
и конфиденциальным голосом она сказала:
- Амок, ты будешь моим проводником?
С неожиданной серьезностью, Амок кивнул.
- Да, Высокий Лорд. Если Белое Золото позволит.
- Не спрашивай у меня разрешения, - быстро сказал Кавинант. Но никто не
слушал его.
Высокий Лорд улыбнулась, спросила:
- Куда мы пойдем?
Юноша не сказал, но сделал общий кивок к Западным горам.
- А когда мы пойдем?
- Когда только Высокий Лорд пожелает. - Запрокинув голову, он снова начал
смеяться, как будто высвобождая переполнявшую его веселость. - Только
подумай обо мне - и я к тебе присоединюсь. Смеясь, он поднял свои руки в
загадочном жесте и исчез.
Или он скрыл себя сильнее, чем раньше, или передвигался быстрее;
Трой не уловил последний его проблеск.
Вомарк обнаружил, что сильно сожалеет о появлении Амока.
Вскоре после этого собрание лосраата было распущено. Хранители Учения и
Изучающие раздела Посоха поспешили обратно, анализируя то, что случилось, а
Дринишок приказал всем своим Изучающим и преподавателям спуститься на
тренировочные поля. Елена, Морэм и Аматин пошли с Кораймини и Старшим
Хранителем раздела Посох Асуракой в главную библиотеку. В несколько
мгновений Трой, Кавинант и Баннор оказались единственными людьми,
оставшимися в чаше. Трой чувствовал, что ему следовало бы поговорить с
Кавинантом; были вещи, которые ему нужно было понять. Но он боялся, что
будет не в состоянии сдержать свой темперамент, поэтому он тоже удалился,
оставив Баннора помогать Кавинанту выбраться из сетки. Он хотел поговорить с
Высоким Лордом, спросить у нее, почему она сделала такое безрассудное
предложение Амоку. Но он не мог распоряжаться своими эмоциями. Он выбрался
из приветственной и зашагал большими шагами по одной из веток по направлению
к комнатам Дринишока.
В кладовке Старшего Хранителя боевого учения он съел немного хлеба и мяса
и выпил из фляги весеннего вина, стараясь рассеять смутное черное
предчувствие дурного предзнаменования, которое было дано ему Амоком. Идея
Елены скитаться где-то с этим парнем, охотясь за таинственной и возможно
бесполезной силой в то время, когда она была нужна буквально везде,
заставляла его расстроено скрежетать зубами. Его сердце стонало от
предчувствия, которое говорило ему, что он теряет ее. Страна собирается ее
потерять. В поисках моральной опоры он потребил великое количество весеннего
вина. Но это не сделало его более стойким. Его мозг был в смятении, как
будто ветра опасности закручивали его.
Сразу после полудня он отправился искать Лордов, но один из Хранителей
Учения вскоре сказал ему, что они закрылись с Асуракой и изучают связь через
прут ломильялора. Он спустился на землю, свистнул Мехрила и поскакал прочь
от Ревлвуда, с Руэлом возле него. Он хотел посетить могилу того Изучающего,
который вызвал его в Страну.
Кавинант сказал: "Вовсе не ты - тот, на кого они возложили всю свою веру.
Это Изучающий, который вызвал тебя". Трою нужно было подумать об этом. Он не
мог просто так отбросить эту возможность. Одной из причин, по которой он не
доверял Кавинанту, была та, что в первый раз Неверящий был вызван Друлом
Камневым Червем по подсказке Лорда Фаула. Имеет ли природа вызывающего
какую-либо связь с тем, кто вызывается? Далее, Кавинант как-то странно
относился к этому Изучающему, как если бы он знал о том молодом человеке
что-то, чего Трою было не известно. Трой отправился к месту своего вызова в
Страну, надеясь, что этот физический фон, конкретное место Тротгарда
успокоит его неопределенные страхи и предчувствия. Он нуждался в том, чтобы
вновь обрести свою уверенность. Он знал, что не может пытаться изменить
решение Елены следовать за Амоком, если не верит в себя.
Но когда он достиг той могилы, он обнаружил там Трелла. Гравлингас стоял
на травяном могильном холмике, как будто молился. Услышав приближение Троя,
он поднял вдруг свою голову, и его лицо было таким возвышенным от выражения
великого горя, что в мгновение поразило Троя безо всяких слов. Он тут же
подумал об отсутствии причин, по которым гравлингасу Треллу следовало бы
находился здесь, да еще так горюя.
До того, как Трой смог собрать все свои мысли, чтобы просить объяснения,
Трелл вскочил и заспешил к своей ездовой лошади, которая была привязана
неподалеку.
- Трелл!.. - закричал было вслед ему Трой, но Руэл прервал его ровным
голосом:
- Вомарк, пусть он идет.
Трой с удивлением повернулся к Стражу Крови. Лицо Руэла было таким же
бесстрастным, как всегда, но что-то в его глазах, следивших за Треллом,
казалось, выражало необычную симпатию. Трой осторожно спросил:
- Почему? Я не понимаю?
- Можешь спросить об этом у Высокого Лорда, - ответил Руэл без изменения
в голосе.
- Я спрашиваю тебя! - закричал на него Вомарк прежде чем смог взять под
контроль свое раздражение.
- Тем не менее.
Трой с усилием успокоил себя. Выражение лица Руэла говорило так же ясно,
как и слова, что он действовал по указаниям Высокого Лорда, и ничто, что не
угрожает ее жизни, не могло заставить его ослушаться ее. - Ладно, - сказал
Трой жестко. - Я так и сделаю. - Повернув Мехрила, он поскакал рысью вслед
за скачущей галопом лошадью назад, в Ревлвуд. Но когда он вновь вступил в
Долину Двух Рек и достиг Дерева, он увидел Дринишока, нетерпеливо ждущего
его. Лорды объявили, что на следующее утро они покидают Ревлвуд, и Старший
Хранитель боевого учения хотел, чтобы Трой обсудил защиту города со всеми
Хранителями и Изучающими боевого учения. Это была ответственность, которую
Трой не мог проигнорировать, поэтому до тех пор, пока его визуальное
восприятие не обратилось в туман, а затем в ночную слепоту, он занимался со
всеми знатоками боевого учения. Он даже не пытался увидеть то, о чем шел
разговор, он с головой погрузился в стратегию обороны Долины.
Но когда все это закончилось, он выяснил, что потерял шанс говорить с
Лордами. В темноте он, казалось, испытывал недостаток силы так же, как и
видения. После этих занятий он пошел домой к Дринишоку и разделил еду,
полную неперевариваемых кусков тишины, со Старшим Хранителем боевого учения.
Потом он рано лег спать; он не мог более выносить расплывчатого полувидения
при свете факелов. Дринишок уважал его настрой и оставил его одного. В
слепой изоляции он уставился бесполезно в темноту, пытаясь восстановить свою
уверенность. Он с несомненностью чувствовал, что теряет Елену.
Он жаждал поговорить с ней, отговорить ее, удержать ее. Но на следующее
утро, когда все наездники собрались у своих лошадей сразу после рассвета с
южной стороны великого Дерева, он понял, что он не может противостоять
Высокому Лорду со своими страхами. Сидя царственно на спине Мирхи в слабом
свете начинающегося дня, она производила слишком сильное впечатление своего
присутствия, излучала слишком много персонального авторитета. И пока она
была окружена таким количеством людей, он не мог задать ей свой вопрос о
Трелле. Его вопрос был слишком личным, чтобы выноситься на публику. Он решил
постараться занять свой мозг другими вещами до тех пор, пока не получит шанс
поговорить с кем-нибудь.
Он неторопливо рассматривал компанию всадников. Стоя рядом со своими
ранихинами, вместе с Лордами были двадцать Стражей Крови - Первый Знак
Морин, Террел, Баннор, Руэл, Ранник и пятнадцать других. Очевидно, Корал
остался с Лордом Аматин в Ревлвуде. В группе было только пять не Стражей
Крови: Высокий Лорд Елена, Лорд Морэм, Кавинант, Трой и Трелл. Увидев
гравлингаса, Трой вновь ощутил желание поговорить с ним. Явно измученное
выражение Трелла было проникнуто беспокойством, как будто он ожидал
какого-то решения от Елены с некой агонией, которая удивила Троя. Но вомарк
воздержался от расспросов, несмотря на свое беспокойство. Высокий Лорд
обратилась к Лорду Аматин и Старшему лосраата Кораймини.
- Мои друзья! - сказала она величаво. - Я оставляю Ревлвуд вашим заботам.
Охраняйте его хорошо! Дерево и лосраат - два великих достижения Новых
Лордов. Два символа нашей службы. Если это может быть сделано, они должны
быть сохранены. Помните о бдительности . Наблюдайте за Центральными
Равнинами. Если война придет на вас, вы не должны быть застигнуты врасплох.
И помните: если сохранить Ревлвуд будет невозможно, Учение все же должно
быть сохранено и Твердыня Лордов предупреждена. Лосраат и Заветы должны при
необходимости найти безопасность в Ревлстоне.
Сестра Аматин, это тяжелое бремя. Но я поручаю его тебе без боязни. Оно
не превосходит тебя. И помощь Кораймини - Старшего лосраата, Асураки и
Дринишока - Старших Хранителей - бесценна. Я не верю, что Боевая Стража
погибнет в этой войне. Но вы должны быть готовы к любым возможностям, даже к
самым худшим. Вы должны пасть. Эта ответственность ложиться на вас.
Лорд Аматин закрыла глаза, чтобы скрыть слезы, и молча поклонилась
Высокому Лорду. Затем Елена подняла голову на Ревлвуд и сказала так, чтобы
могла быть услышана на Дереве.
- Друзья, товарищи! Гордые люди Страны! Это война перед нами.
Вместе мы пройдем испытание смертью. Теперь время разделиться, когда все
защитники Страны должны заниматься своими отдельными задачами. Не желайте
поменять свой жребий на другой. Во всех них вера и служба равны, также как
достоинство и опасности, в это время всеобщей нужды. Но не печальтесь перед
прощанием. Мы идем к величайшей победе наших веков - нам оказана честь дать
все, что мы можем, Стране. Это испытание смертью, и это последнее, чем мы
можем доказать достойность того, чему мы служим.
Пусть сердца ваши будут добрыми. Если нужды этой войны будут выше вашей
силы, не отчаивайтесь. Отдайте всю вашу силу, и храните клятву Мира, и не
|
BIGLIB
