 |
увидел в ней шестнадцатилетнюю девушку, которую он знал, ее мать.
Это были ее скрытые семейные черты. У нее были волосы ее матери, фигура
ее матери. Волевое лицо было очень похоже на лицо ее матери. И она носила
такую же одежду, какую носила Лена - с вышитым на плечах белым лиственным
узором - узором Трелла и Этиаран.
Когда он встретился с ней глазами, то увидел, что они также были как у
Лены. Они сверкали от чего-то, что не было гневом или осуждением; казалось,
они опровергали приговор, который он услышал минутой раньше.
- Что ты собираешься теперь делать? - тихо сказал он. - Этиаран хотела...
хотела, чтобы Лорды наказали меня.
Внезапно она встала, обошла его кругом. Затем нежно положила свои руки на
его сжатые брови и начала растирать их, стараясь убрать узелки и бороздки.
- Ах, Томас Кавинант, - она вздохнула, в ее голосе была сильная тоска. -
Я Высокий Лорд. Мне доверен Посох Закона. Я борюсь за Страну, и я не
отступлюсь, хотя при этом красота может умереть и я могу умереть, или мир
может умереть. Но во мне есть многое от моей матери Лены. Не хмурься на меня
так. Я не могу выносить это.
Ее нежное, прохладное, утешающее прикосновение, казалось, обжигало его
лоб. Морэм сказал, что она сидела возле него во время его тяжелого состояния
прошлой ночью - сидела, наблюдала за ним и держала его руку. Дрожа, он
поднялся на ноги. Теперь он знал, почему она вызвала его.
В воздухе между ними возникло взаимопонимание; вся ее жизнь была у него в
голове и в сердце, к добру или не к добру. Но это было слишком; он слишком
колебался и был слишком истощен, чтобы все это воспринять, чтобы иметь с
этим дело. Его безжизненное лицо был о способно только к гримасам. Молча, он
оставил ее, и Баннор проводил его обратно в его комнаты.
В своих покоях он погасил факелы, прикрыл чаши со светящимися камнями,
затем вышел на балкон.
Луна поднялась над Ревлстоном. Все еще было полнолуние, и луна серебром
плыла над горизонтом, заливая равнины мягким свечением. Он вдохнул осенний
воздух и облокотился на перила, избавившись на мгновение от головокружения.
Даже это ушло от него. Он не думал о том, чтобы выброситься. Он думал о том,
как трудно теперь будет отказать Елене.
Глава 7
Миссия Корика
Незадолго перед рассветом его разбудил настойчивый стук в дверь.
Ему снился поход за Посохом Закона, его друг Сердцепенистосолежаждущий
Морестранственник, которого участники похода оставили сзади охранять их тыл
перед тем, как вступили в катакомбы горы Грома. Кавинант не видел его с тех
пор, не знал, выжили ли великаны в эти опасные дни. Когда он проснулся,
сердце его билось так, словно в дверь застучал его страх.
Окоченевший, еще не отошедший от сна, он открыл чашу со светящимися
камнями, затем доплелся в гостиную, чтобы открыть дверь.
Он обнаружил за ней мужчину, стоящего в ярком свете коридора. Его голубая
одежда, подпоясанная черным, и длинный посох однозначно свидетельствовали,
что это Лорд.
- Юр-Лорд Кавинант, - сразу же заговорил мужчина. - Я должен очень
извиниться перед Вами за то, что нарушил Ваш покой. Из всех Лордов я тот,
кто более всех сожалеет о подобных вторжениях. Я испытываю глубокую любовь к
отдыху. Отдых и еда, Юр-Лорд, сон и пища - они прелестны.
Хотя есть некоторые, кто скажет, что я перепробовал столько пищи, что не
должен был бы требовать еще и отдыха. Без сомнения некоторые из подобных
доводов предопределили то, что я был избран для этого трудного и вместе с
тем непривлекательного путешествия. - Не спрашивая разрешения, он быстро
прошел мимо Кавинанта в комнату. На его лице была ухмылка.
Кавинант прищурил свои близорукие глаза и стал пристально рассматривать
мужчину.
Он был невысоким и тучным, с круглым, довольным лицом, и безмятежность
его лица была подчеркнута веселыми глазами; он выглядел как
незаконнорожденный херувим. Выражение его лица постоянно менялось:
мимолетные улыбки, самодовольные и глупые ухмылки, хмурые взгляды, гримасы
сменяли друг друга на поверхности его в целом доброго нрава. Теперь он
рассматривал Кавинанта оценивающим взглядом, как бы стараясь проверить
отзывчивость Неверящего на шутки.
- Я Гирим, сын Хула, - сказал он плавно. - Лорд Совета, как ты видишь, и
любитель доброго веселья, как, может быть, ты уже успел заметить. - Его
глаза шаловливо сверкали. - Я мог бы рассказать тебе о своем происхождении и
жизни так, чтобы ты узнал меня получше - но у меня мало времени. Есть масса
неприятных последствий от чести езды верхом на ранихине, но когда я
предложил себя их выбору, я не знал, что эта честь может быть такой тяжелой.
Может быть, ты согласишься отправиться вместе со мной?
Беззвучно губы Кавинанта проговорили: "Отправиться?"
- По крайней мере, до двора - если я не смогу убедить тебя пойти дальше.
Я объясню тебе все, пока ты будешь одеваться.
Кавинант еще недостаточно отошел ото сна чтобы понять, чего от него
хотят. Лорд хотел, чтобы он оделся и пошел куда-то. К чему все это? Через
некоторое время, наконец обретя голос, он спросил: "Зачем?" С некоторым
усилием Гирим придал серьезное выражение своему лицу.
Он внимательно поизучал Кавинанта, затем сказал:
- Юр-Лорд, есть некоторые вещи, которые трудно сказать. Оба Лорд Морэм и
Высокий Лорд Елена - могли бы уже и сказать тебе. Они не хотели, чтобы это
знание утаивали от тебя. Но брат Морэм неохотно описывает свои собственные
страдания. А Высокий Лорд - чует мое сердце, что она боится посылать тебя на
риск.
Он усмехнулся печально.
- Но я не такой самоотверженный. Надеюсь, ты согласишься, что во мне есть
много того, о чем следует заботиться - и каждая часть этого нежна. Отвага
существует лишь для худых. Я же обладаю мудростью. Глубина мудрости обычно
соответствует толщине кожи - а моя кожа очень толста. Конечно, говорят, что
испытания и лишения очищают душу. Но я слышал, что великаны как-то ответили,
что о чистоте души обычно заботятся тогда, когда у тела нет другого выбора.
Кавинант тоже слышал это: Морестранственник говорил ему это. Он встряхнул
головой, чтобы прогнать болезненные воспоминания.
- Я не понимаю.
- Для этого у тебя есть основания, - сказал Лорд. - Я еще не произнес
ничего, чего следовало бы понимать. Ах, Гирим, - он вздохнул сам над собой,
- краткость такая простая вещь - и тем не менее она превосходит тебя.
Юр-Лорд, Вы не будете одеваться? Я должен буду сообщить Вам новости о
великанах, которые не будут для Вас приятными.
Внезапная острая боль тревоги ожесточила Кавинанта. Он перестал быть
сонным.
- Говори.
- Пока ты будешь одеваться.
Мысленно ругаясь, Кавинант поспешил в спальню и начал одеваться.
Лорд Гирим говорил из другой комнаты. Его интонация была осторожной,
такой, словно он делал осмотрительную попытку быть кратким.
- Юр-Лорд, ты знаешь великанов. Сердцепенистосолежаждущий
Морестранственник сам привел тебя в Ревлстон. Ты присутствовал в палате
Совета, когда он говорил с Советом Лордов, сообщил им, что те знамения,
которые Высокий Лорд Дэймлон Друг Великанов предвидел для надежды великанов
о Доме, наконец-то произошли.
Кавинант знал, он живо помнил это. Давно, во времена Старых Лордов,
великаны были скитальцами моря, которые сбились с пути. По этой причине они
называли себя Бездомными. Они скитались десятилетиями в поисках своего
потерянного Дома, но не нашли его. Наконец они приплыли к берегам Страны, в
месте, известном как Прибрежье, и там - радушно принятые и дружески
ободренные Высоким Лордом Дэймлоном - они решили обосноваться, пока не
найдут свой старый Дом.
С тех пор, уже три тысячелетия, их поиски были бесплодными. Но Дэймлон
Друг Великанов пророчествовал им; он предвидел конец их ссылке. В этих
краях, быть может потому, что они потеряли свой Дом, великаны стали
вырождаться. Несмотря на то, что они очень любили детей, у них рождалось их
очень мало; их род не восполнял сам себя. За многие века их численность
медленно сокращалась.
Дэймлон предсказал, что это измениться, что их семя сможет восстановить
свою жизнеспособность. И это будет для них предзнаменованием, знаком того,
что ссылка идет к завершению, хотя и не известно, к доброму ли.
Итак, именно Морестранственник сообщил Совету, что Хейлол Златокудрая,
жена Настройщика Килей, родила тройню - трех сыновей - событие
беспрецедентное в Прибрежье. И в то же время корабли-разведчики вернулись
сообщить, что они нашли путь, который вел к Дому великанов.
Морестранственник приехал в Ревлстон, чтобы просить выполнить обещание
Высокого Лорда Дэймлона.
Сорок лет мастера учения лиллианрилл Твердыни Лордов старались выполнить
это обещание. Семь рулей и килей сейчас почти готовы. Но время наступает нам
на пятки, опасно подгоняя нас. Когда эта война начнется, мы будем не в
состоянии доставить золотожильные рули и кили в Прибрежье. К тому же нам
нужна будет помощь великанов для борьбы с Лордом Фаулом. И тем не менее,
может случиться так, что вся эта помощь и надежды не оправдаются. И может
быть...
- Морестранственник... - перебил Кавинант. Он нащупал шнурки своих
ботинок. Острое беспокойство сделало его нетерпеливым, настойчивым. - Что с
ним? Он... Что случилось с ним... после того похода?
Интонация Лорда стала еще более осторожной.
- Когда участники похода за Посохом Закона вернулись обратно домой, они
узнали, что Сердцепенистосолежаждущий Морестранственник был жив и невредим.
Он успел достичь безопасности Анделейна и так избежал Огненных Львов. Он
возвратился к своим соплеменникам, и с тех пор дважды приходил в Ревлстон,
чтобы помочь в обработке золотожильных килей и поделиться знаниями. Много
великанов приходили и уходили, полные надежд.
Но сейчас, Юр-Лорд, - Гирим остановился. В его голосе были печаль и
жестокость, - ах, сейчас...
Кавинант шагнул обратно в гостиную, посмотрел на Лорда.
- Так что сейчас? - его собственный голос не был тверд.
- Сейчас вот уже три года как молчание повисло над Прибрежьем. Ни один
великан не приходит в Ревлстон - ни один великан не ступил на Верхнюю
Страну. - Чтобы ответить на внезапную вспышку во взгляде Кавинанта, он
продолжил:
- О, мы не бездействовали. Целый год мы не предпринимали ничего -
Прибрежье находится от нас на расстоянии в четыреста лиг, и молчание в
течение года не является необычным. Но через год мы стали беспокоится. Затем
целый год мы посылали курьеров. Ни один не вернулся. Этой весной мы послали
целый Дозор. Двадцать воинов и их вохафт не вернулись.
После этого Совет решил не рисковать больше своими защитниками.
Летом Лорд Каллендрилл и Лорд Аматин поехали верхом вместе со Стражами
Крови, ища проход на восток. Они были отброшены назад темной и безымянной
силой в Сарангрейвской Зыби. Сестра Аматин чуть не погибла, когда упала ее
лошадь, но ранихин Каллендрилла вынес их обоих в безопасное место. Итак,
тень легла между нами и нашими древними горбратьями, и судьба великанов
неизвестна.
Кавинант внутренне простонал. Морестранственник был его другом и тем не
менее он даже не попрощался с великаном, когда они расставались. Он
чувствовал острое сожаление и хотел увидеть Море aтранственника снова, хотел
извиниться.
Но в то же время он ощущал взгляд Гирима. Обычно веселые глаза Лорда
смотрели с полной боли мрачностью. Ясно, что у него были достаточные причины
разбудить Кавинанта до рассвета. Встряхнув плечами, Кавинант отбросил
сожаление и сказал:
- И все-таки, я по-прежнему не понимаю.
Сначала Лорд Гирим не колебался:
- Тогда я буду говорить откровенно. В ту ночь, что была после вызова
тебя, у Лорда Морэма было видение. Его сила как предсказателя проявилась во
всей своей мощи, и он увидел зрелище, от которого кровь застыла у него в
жилах. Он увидел... - внезапно он оборвал себя и отвернулся. - Ах, Гирим, -
вздохнул он, - ты жирный пустоголовый дурак. И зачем тебе было мечтать о
Лордах и Учении, о великанах и смелых обязательствах? Когда впервые такие
мысли возникли в твоей несерьезной голове, тебя следовало бы как следует
выпороть и послать пасти овец.
Твоя полнота и ленивость обманула достойного Хула Гренмейта, твоего отца,
который верил, что глупые фантазии не приведут тебя в заблуждение. - Через
плечо он тихо сказал:
- Лорд Морэм видел смерть великанов, идущую к ним. Он не смог разглядеть
лицо этой смерти. Но он увидел, что если им быстро не помочь - очень быстро,
возможно в течение нескольких дней - они неизбежно будут уничтожены.
Уничтожены... - мысленно повторил Кавинант. Уничтожены? Затем его мысли
продвинулись дальше: И в этом - тоже моя вина?
- Почему? - он начал, затем резко сплюнул. - Почему ты говоришь мне? Что
ты от меня хочешь, чтобы я сделал?
|
BIGLIB
