 |
"Светлой луне".
- К сожалению, мы ненадолго задержимся здесь, - ответил мой
сорокалетний холостяк, - всего на одну ночь.
Месье Вандерберг представил нас и рассказал, как мы здесь очутились,
естественно, не упоминая случая на сеновале.
Вам повезло, - сказала белокурая хозяйка, - две комнаты пока еще
свободны.
Я оглядела холл. Кроме хозяйки, бармена и нас с Робертом, никого не
было видно... Видя, что замок совершенно опустевший, я подумала, что мы
были единственными клиентами сегодня. Поэтому последнее замечание
заинтриговало меня и я призналась в этом нашей опьяняющей хозяйке.
- Вы заблуждаетесь, мадам! Сейчас все готовятся к обеду, который
состоится несколько позднее. Это обычай нашего дома...
- Как! - Воскликнул Роберт, - к обеду надо одевать вечерний костюм,
как в Англии?..
- Это также в обычае "Светлой луны", - сказала, улыбаясь, хозяйка.
- Черт возьми! Ведь мы оставили наш багаж в машинах и ...
- Пусть это вас не беспокоит, - сказала Иоланда, - мы не формалисты.
Я извинюсь за вас перед нашими гостями.
- Во всяком случае, - сказала я в свою очередь, - мне хотелось бы
прежде всего привести себя в порядок и принять ванну после долгой поездки
и ночного марша. А я не имею при себе даже своего несессера...
- Не беспокойтесь, горничная принесет вам все, в чем вы нуждаетесь,
дорогая...
Коктейль был приготовлен, мы выпили.
- За ваше здоровье!
- За ваше также.
- Чин,чин, - воскликнула я, от души забавляясь таким оборотом
событий. Действительно, как такая непредвиденная ситуация приводит в конце
концов к приятному приключению.
- Как вы находите смесь Феликса ? - Спросила нас Иоланда.
- Превосходно!
- Восхитительно!
- Настоящее ее действие вы почувствуете минут через десять,- сказала
блондинка, такая же опьяняющая, как и ее напиток.
- Какое действие? - Любопытная по натуре, спросила я.
- Вы будете чувствовать себя так прекрасно, как никогда. Я обещаю,
что результат будет ошеломляющим для вас, и для вас также, месье.
Она странно улыбнулась, и я не осмеялась спросить, что означает это
заявление. Мы опорожнили наши бокалы, которые Феликс наполнил вторично.
этот коктейль молочного цвета, основу которого составляла смесь различных
вин со свежим кремом, имел еще другой привкус.
Что же касается его действия, то вскоре мы могли убедиться, что мадам
Иоланда Де Сент-ив Де Кернес не обманула нас.
Г л а в а IV
Номер, который мне предоставили, оказался очень комфортабельным, но
весьма своеобразно устроенным. Действительно, я никогда не видела так
странно отделанной комнаты. Стены и потолок были почти полностью покрыты
зеркалами. Весь пол был застлан толстым ковром, заглушающим звуки шагов.
кресла были затянуты черным бархатом, так же, как и необьятная,
потрясающая, величественная кровать...
Я чувствовала себя очень неловко в этой комнате, от которой веяло
чем-то очень тревожным. Она, казалось, была заполнена испарением,
эманацией чего-то волнующего и неопределенного. Все это красное и черное
ассоциировалось с кровью и колдовским мраком преисподней. И эти зеркала,
бесконечно повторяющие мое изображение, ввергали меня в какое-то
оцепенение, от которого я была не в силах освободиться.
-Ничего страшного,- сказала я себе. - Не поддавайся впечатлению, моя
маленькая Симона! Это всего лишь на одну ночь!
Стараясь не обращать внимания на странность обстановки, я быстро
разделась, чтобы принять ванну. После того, как я понежилась в ванне и
приняла душ, ко мне вновь вернулось прекрасное расположение духа. Я
почувствовала себя полной сил. Было ли то действием ванны или знаменитого
коктейля, достоинства которого так расхваливала мне Иоланда Де Сент-ив? Во
всяком случае, дивное чувство охватило меня. Приятная теплота
распространялась из самой глубины моего тела, а если быть точной (почему
бы не признаться в этом), из моего интимного местечка. Вся моя плоть испы-
тывала восхитительный прилив сил. Я вытерлась и, не одеваясь, быстро вышла
из ванной комнаты.
В комнате силуэт моего обнаженного тела, во множестве повторенный
многочисленными зеркалами, показался мне на этот раз более
привлекательным, чем раньше. Все мое беспокойство, все мои страхи, которые
владели мной в этой странной комнате, полностью испарились. Стоя перед
зеркалом, я начала расчесываться. Мои пышные волосы каскадом ниспадали на
обнаженные плечи и я перекинула их на груди... Легко касаясь сосков, они
щекотали их, доставляя мне невыразимо сладострастное наслаждение, похожее
на то, что предшествует оргазму... Я не могла не признаться себе, что я
очень хороша. Мои ноги совершенных очертаний, также как и бедра, и грудь,
были в прекрасной форме женщины моего возраста, и даже более молодые могли
бы позавидовать их упругости. Мой выпуклый живот и лобок, обрамленный
густой порослью, были превосходны. Моя тонкая талия подчеркивала
совершенные линии бедер. Что же касается ягодиц, то они красовались в
многочисленных зеркалах и мне не надо было изгибаться, чтобы полюбоваться
их округлостью и прекрасными очертаниями.
Внезапно у меня закружилась голова. Я отложила свой гребень. Все мое
существо охватила ккакая-то теплота. Я стала гладить себя, проводя руками
по всем линиям моего тела, ощущая эластичность моей плоти, тонкость и
нежность кожи. Я провела руками вниз вдоль боков, потом погладила живот,
лобок, играя волосами. Я заканчивала эту прогулку тем, что плотно
обхватила свои груди. Они были очень твердые. Соски вздулись, как будто их
щекотал любовник, когда я снимала бюстгалтер! Я начала сожалеть о том, что
я одна в этой комнате... Одна... Ну почему я не сказала моему прекрасному
маклеру, чтобы он пришел ко мне?.. Или, еще лучше, чтобы Иоланда составила
мне компанию. Мне стало хорошо и приятно при мысли, не становлюсь ли я
внезапно лесбиянкой.
- Свинья ты, - выговаривала я себе. И поклялась, что после обеда
вознагражу себя с Робертом, хозяйкой... Лицо прекрасного мулата возникло
предо мной. Если он так хорошо вооружен, как представляет предположить его
фигура... Нет, ты сходишь с ума, моя девочка... А почему, собственно? В
глубине души я не находила оснований, чтобы хранить верность Жерару... На
борту его яхты, наверняка, перебывало множество девушек и он не спрашивал
моего разрешения, чтобы переспать с ними.
Не переставая ласкать себя, я закрыла глаза и представила себе, что Я
уже не одна. Сзади меня находился мужчина со своим прекрасным тугим зебом,
который в одно и то же время скользил между моими ягодицами и вонзался в
меня спереди. Сначала у него было лицо Жерара, потом маклера, затем
крестьянина, который покрывал меня на сене... Наконец оно превратилось в
черное лицо Феликса - бармена, который поразил мое воображение. Его
большие черные губы целовали меня повсюду, опускались на мои груди, под
живот, проникали в мою раковину, которую я открыла как можно шире, чтобы
он мог засосать мой клитор. "о, дорогой... Соси меня лучше, войди в мен
я... И насади на свой прекрасный черный зеб..." обезумев от удовольствия,
я бредила в эротической горячке, на которую не считала себя способной. Мои
пальцы играли с волосами, раздвигая щель, искали клитор, который я начала
неистово теребить.
"ах, я схожу с ума, дорогой! Возьми меня, войди до конца, чего же ты
ждешь?" я засунула два пальца внутрь... "а-аах, дорогой, как прекрасен
твой зеб..."
В своем безумном месте я начала царапать нежную ткань моего влагалища
своими длинными острыми ногтями. Под действием этой боли я пришла в себя и
смогла трезво оценить ситуацию. Чем это я тут занимаюсь?! Уже давнымдавно,
со времен лицея, я не предавалась онанизму. В этот вечер моя плоть словно
сошла с ума! Я попробовала отогнать от себя это эротическое наваждение и
стала готовиться к обеду. Сначала я надела чулки, затем пояс с подвязками,
отороченый черными кружевами. Он имел то преимущество, что совершенно не
был заметен под одеждой и абсолютно не стеснял движений. Иоланда де
сент-ив подумала обо всем. На кровати лежал приготовленный для меня
пеньюар.
Прикрепив чулки, туго облегающие мои ноги, я натянула нейлоновые
трусики, также отороченые кружевами. Затем, чтобы не видеть себя в таком
возбуждающем виде, я накинула пеньюар.
И тут я увидела книгу... До сих пор она была скрыта темно-голубым
пеньюаром. Это был том "ин-карто", богато переплетеный, в каштанового
цвета коже. Обрезы страниц были позолочены, как на подарочных книгах моего
детства. Из любопытства я раскрыла ее... Заголовок гласил:"задний проход
ирены"! Что же касается автора, то я не поверила своим глазам! Я всегда
думала, что этот писатель, известный поэт левого направления, был более
серьезным автором.
Листая книгу я напала на серию сенсационных иллюстраций! Я знала о
существовании таких книг, но впервые видела ее своими глазами. Откуда она
взялась? Конечно, книга появилась здесь не сама по себе. Вполне возможно,
что Иоланда положила ее под пеньюар в мое отсутствие. Я улеглась животом
на кровать и углубилась в чтение. Сначала я внимательно изучила все
иллюстрации. Они были выполнены на высоком профессиональном уровне И
необычайно эротичны. Сила их воздействия была неописуема и превосходила
даже впечатление от порнографических фотографий, которые уже побывали у
меня в руках. Все наиболее интимные детали сексуальных сцен были поданы
крупным планом, а выражения лиц участников передавали сладострастие,
овладевшее ими. Некоторые позиции требовали акробатического искусства от
мужчин, женщин, детей и даже животных, соединившихся в них. Среди других
иллюстраций был, например, показан громаднейшего размера зеб, наполовину
погруженный во влагалище монашки, задравшей до живота свою рясу. Я
принялась изучать текст... Мало-помалу я прониклась чувствами и настроени-
ями персонажей книги. Это была другая форма эротического миража,
овладевшего мной. Мне казалось, что герои книги ожили и вовлекают меня в
свои распутные и бесстыдно сладострастные игры. Вся моя плоть
воспламенилась при воспоминании о сценах, приведенных в эротической книге
как на рисунках, так и в тексте.
Мои груди, набухшие до боли, упирались в черный бархат, покрывающий
необьятную кровать. Мои бедра инстинктивно колыхались в ритме любви, в
ритме полового акта во всем своем возвышенном бесстыдстве. Я не могла бы
сдерживать свое желание...
Просунув руку под живот и раздвинув пеньюар, я начала ласкать себя,
твердо решив довести до конца то, чем я занималась перед зеркалом. Мое
влагалище увлажнилось так же, как под долгими ласками моего любовника
Жерара, сводящего с ума своим проворным языком мой клитор. Меня больше не
могли сдержать ни щепетильность, ни самоуважение. Я превратилась в массу
трепещущей плоти, жаждущей удовольствия и плотского, животного
наслаждения. Щекоча одной рукой клитор, другой я продолжала перелистывать
страницы книги, находя ее все более и более интересной.
Внезапно три легких удара в балконную дверь заставили меня
привскочить от неожиданности.
- Кто там? - Воскликнула я, смущенная и одновременно раздосадованная
тем, что меня отвлекли от моего интимного занятия прежде, чем я довела
себя до оргазма.
- Это я... Роберт,ваш попутчик... Я вам помешал?
- Нет, нет, - вскричала я живо. Я быстро захлопнула книгу и оправила
пеньюар, чтобы встретить маклера в более приличном виде. Я была
обрадована. Наконец-то мужчина. Это все же лучше, чем палец во влагалище,
пусть даже искусно ласкающий.
Я пошла открывать своему вечернему посетителю,.. Твердо решив быть
сговорчивой и даже поощрить его, если приличное воспитание помешает ему
положить руку на мой лобок и взять меня гусарским приступом - меня, корая
так изнывала от желания.
- Как вы прошли ? - Спросила я, удивленная тем, что он появился не со
стороны коридора.
- Через балкон, естественно. Мне пришлось лишь перепрыгнуть через
барьерчик.
Роберт был одет, как и я, в домашний халат, но из настоящей
шотландской шерсти в крупную клетку, как плед.
- Я хочу показать вам кое-что, - сказал он таинственным голосом. Его
глаза странно блестели. Я едва сдержала радостный возглас, увидев, что его
халат оттопыривается в том месте фигуры, которое не оставляло никаких
сомнений в его чувствах. И этот величайший идиот изогнулся, как олень, не
осмеливаясь показать мне свой зеб, внушительную твердость которого я уже
чувствовала, когда он прижимался к моему заду на сеновале.
|
BIGLIB
