ЭНЦИКЛОПЕДИИ

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

Эта облава была крупнейшей из всех, какие когда-либо видел Чикаго.
Полиция переворачивала вверх дном каждый склад, каждую фабрику. Опасаясь
за свой бизнес, «крестный отец» чикагской мафии Аль Каноне и другие бос-
сы организованной преступности предложили полиции свою помощь в поисках
убийцы.
Ричард Леб присоединился к разгневанным гражданам, которые откликну-
лись на призыв полиции помочь обыскивать склады и строения. Один из по-
лицейских слышал, как Леб сказал: «Это мог сделать любой из нас». Друго-
му полицейскому он заметил: «Если бы мне нужно было выбрать кого-нибудь,
чтобы похитить или убить, я бы выбрал именно такого петушка».
В течение последующих дней «супермены» поняли, что безупречный, по их
мнению, план полностью рушится.
В одном из пригородных водоемов полиция обнаружила корпус пишущей ма-
шинки, шрифт которой совпадал с отпечатком текста с требованием выкупа.
Кроме того, рядом с водосточной трубой была найдена окровавленная ста-
меска.
Было обнаружено еще одно вещественное доказательство преступления.
Около тела Бобби нашли очки — Леопольд потерял их, когда заталкивал уби-
того мальчика в трубу. А таких очков чикагский оптик продал только три
пары. Одна пара принадлежала женщине, которая была в очках, когда к ней
в дверь постучалась полиция; другую приобрел богатый адвокат, находив-
шийся в данный момент в Европе. Таким образом, Натан Леопольд-младший
стал подозреваемым номер один.

Расследование

Леопольд встретил полицию, искусно имитируя оскорбленную невинность.
По его словам, неделю назад он был на прогулке и наблюдал за птицами.
Да, возможно, он потерял очки. Но разве это доказывает его причастность
к убийству? Контрдоводов у полиции пока не было: в последние дни шел
сильный дождь, и на очках не осталось никаких отпечатков. Однако,
встретившись взглядом с полицейскими, преступник вдруг занервничал и вы-
палил: «Какой смысл был убивать его мне, которому не нужны деньги? Мой
отец богат. Если я нуждался в средствах, все что я должен был сделать, —
это обратиться к отцу». Леопольд добавил, что он и Леб в тот вечер
разъезжали на автомобиле с девушками, которые им известны как Эдна и Мэ-
ри.
Оба молодых человека были помещены в отдельные комнаты шикарной гос-
тиницы «Ла Сол» дня дальнейшего расследования. Так распорядился районный
прокурор. Хотя подозреваемые официально не находились под арестом, у
прокурора было предчувствие, что задержанные — именно те, кого разыски-
вает полиция.
Леопольд сделал заявление местной газете, в котором он снисходительно
сетовал на свое затруднительное положение: «Я не обвиняю полицию, задер-
жавшую меня. Мне довелось побывать у водоема раньше, чем возле него были
найдены мои очки, и вполне возможно, что я потерял их. Мне жаль, что так
получилось, так как это приносит беспокойство моей семье. Но я, конечно,
буду рад сделать все, чтобы помочь полиции».

«Теперь мы их схватим!»

У полиции, в распоряжении которой оказалась пишущая машинка, не было
сомнений в том, что письмо с требованием выкупа было отпечатано на ней.
Наконец появилось самое веское доказательство причастности Леопольда и
Леба к убийству. Дотошные журналисты раздобыли письма, которые Леб печа-
тал на этой машинке, когда учился в университете. Независимые эксперты
подтвердили идентичность шрифтов. Прокурор, воодушевленный новыми улика-
ми, воскликнул: «Наконец-то мы их схватим!»
Леопольд назвал имя студента, который якобы дал ему машинку. Студента
разыскали быстро и признали невиновным.
Леопольд продолжал изворачиваться. Вызвали владельца гаража, откуда
была взята напрокат машина. Тот заявил, что автомобиль, на котором моло-
дые люди якобы катались с таинственными девушками, Той ночью не покидал
места своей стоянки.
Перед лицом многочисленных доказательств Леопольд «раскололся»
первым. Вскоре за ним сдался и Леб. Он потряс полицию своим признанием:
«Это была шутка, мы просто хотели осуществить идеальное убийство. Мы ни-
чего не имели против мальчика. Я сожалею, что это случилось».

Безнаказанность

Леб заявил, что за рулем был он, а мальчика убил Леопольд. Он в дета-
лях описал извращенные сексуальные акты, которыми наслаждался Леопольд,
словно эти откровения могли смягчить его собственную вину.
Чикаго бушевал. Толпа требовала для убийц высшей меры наказания.
В тюрьме эти подонки, возомнившие себя суперменами, оказались на по-
ложении прокаженных. Ни один адвокат не брался за их защиту: этого было
бы достаточно, чтобы разрушить даже самую выдающуюся карьеру. Лео-
польду-старшему пришлось буквально стать на колени перед известным адво-
катом, специалистом по гражданским правам Кларенсом Дарроу и умолять его
взяться за это дело. Дарроу позже вспоминал: «Я знал, что не может быть
и речи об освобождении этих молодых людей. Но я хотел спасти их по край-
ней мере от электрического стула. Это была неблагодарная работа».
Дарроу был одним из самых блестящих адвокатов своего времени. Но он
знал, что никакая юридическая технология, как бы хорошо отлажена она ни
была, не поможет убийцам. Самое большее, на что он мог надеяться, — это
доказать, что юноши были невменяемы, совершая жестокое и бессмысленное
преступление. Он выбрал суд без присяжных.

Борьба за жизнь убийц

Решение адвоката защищать убийц не нашло понимания в обществе. «Пуб-

лике казалось, что мы совершаем преступление, защищая этих людей. Но они
нуждались в защите не меньше, чем любые другие обвиняемые в суде, решаю-
щем их судьбы. Бессмысленная и безосновательная критика обрушилась на
прокуроров, так как слушание дела затянулось.
Рассказ о процессе был вынесен на первые страницы газет. Без преуве-
личения, за ним внимательно следили во всем мире. Я редко заходил в свой
офис в те трагические дни и редко читал письма, которые приходили кипа-
ми. Они, как правило, были в высшей степени оскорбительными и жестоки-
ми».
Но Дарроу был неустрашим. Ни в коей мере не защищая и не стараясь
смягчить того, что совершили преступники, Дарроу продолжал отстаивать их
жизни. Убедительная просьба Дарроу о милосердии остается классической в
американской судебной практике: «Я молюсь о времени, когда ненависть и
жестокость перестанут отравлять сердца людей, когда мы сможем понять,
что даже преступник имеет право на жизнь и что сострадание является выс-
шим атрибутом как Божьего, так и людского суда».
Настойчивость Дарроу была вознаграждена. Он убедил суд в том, что
«начинающаяся паранойя» вызвала у обоих молодых людей временное
расстройство психики. После тридцати трех дней суда, за которыми после-
довал трехнедельный перерыв до вынесения окончательного приговора, Дар-
роу посетил Леба и Леопольда и сообщил им, что они будут приговорены к
пожизненному заключению за убийство и к 99 годам тюрьмы за похищение.
Ходили слухи, что Дарроу получил за защиту миллион долларов, но годы
спустя Дарроу ошеломил всех, поведав, что случилось, когда дело дошло до
расчета. В действительности он получил только тридцать тысяч долларов,
уплаченных с большой неохотой Натаном Леопольдом-старшим, который показал
такое же холодное высокомерие, как и его сын. Передавая чек, отец убийцы
сказал: «Мир полон выдающихся адвокатов, которые еще приплатили бы мне
за предоставленную им возможность продемонстрировать свое искусство в
таком выгодном деле».
В тюрьме Леб и Леопольд благодаря своим отцам, не чаявшим в них души,
ни в чем себе не отказывали. Осужденные вели роскошную жизнь за решеткой
на зависть остальным заключенным.
Они занимали смежные камеры, уставленные книгами, столами и бюро для
хранения документов. Через охрану их снабжали контрабандными спиртными
напитками, разрешали телефонные переговоры.
Леопольд выращивал овощи, а Леб погряз в разврате, склоняя осужденных
молодых мужчин к удовлетворению своих сексуальных наклонностей и подку-
пая охранников, чтобы те не мешали его развлечениям.

Расплата

В 1936 году Леб «положил глаз» на осужденного Джеймса Дея. Как-то он
подошел к Дею в библиотеке и предложил: «Будь моим». Дей отказался, но
Леб преследовал его при каждой встрече. Однажды Леб вошел в душ с брит-
вой и стал добиваться своего. Дей отказался, последовала схватка, в ре-
зультате которой оружие оказалось в руках жертвы. Обезумевший от злости
Дей буквально искромсал бритвой насильника, нанеся ему 56 ран, одна из
которых оказалась смертельной.
Сообщник Леба просидел в тюрьме 34 года и был помилован в 1958 году.
После освобождения Натан Леопольд устроил пресс-конференцию, на которой
заявил: «Я сломленный старый человек. Мне хотелось бы искупить свою вину,
помогая другим».
Он отправился в одно из островных государств Латинской Америки, где
работал техником в церковной лаборатории за десять долларов в неделю, и
написал книгу «Жизнь плюс 99 лет». Когда его спросили, думает ли он ког-
да-нибудь о несчастном Бобби Френксе, Леопольд ответил: «Эти мысли от-
равляют все мое существование. Я не могу думать ни о чем другом».
30 августа 1971 года Леопольд скончался от сердечной недостаточности
на острове Пуэрто-Рико.
Преступление Леба и Леопольда вошло в историю американской кримина-
листики как одно из так называемых немотивированных убийств, совершенных
на почве «суперменства». К несчастью, у возомнивших себя сверхчеловеками
юнцов из богатого гангстерскими традициями Чикаго нашлось немало после-
дователей по обе стороны Атлантики.
Особенно разрушительную работу проделали идеи Фридриха Ницше на его
родине, где плоды парадоксального мышления психически нездорового чело-
века легли в основу идеологии и практики нацизма. То, чего американская
Фемцда не могла простил» двум юным оболтусам, присвоившим себе Право
распоряжаться чужой жизнью, стало основой государственной политики в од-
ной из крупнейших стран Европы. Миллионами жертв оплатило человечество
людоедскую теорию «расового превосходства», которая обрекала на уничто-
жение целые народы. Конец этому безумию, справедливо названному чумой XX
века, положила победа над германским нацизмом, 50-летае которой нынче
отметил весь мир.
Это послесловие логически завершает полузабытую историю о двух юнцах,
которым захотелось стать «суперменами»…

ПАРКЕР И ХАЛМ: Смертный грех

Полина Паркер и Джульетта Халм внешне ничем не отличались от обыкно-
венных школьниц. Но именно они, несовершеннолетние лесбиянки, убили
мать Полины. Кем же они были? Убийцами или просто не совсем нормальными
девчонками?

Анализируя поведение сообщниц, криминалисты пришли к выводу, что по-
рознь девушки никогда не переступили бы последнюю черту. К преступлению
их подтолкнуло роковое партнерство.
Они вели себя так, словно какое-то безумие охватило этих двух легко-
мысленных подружек, которые замкнулись в своем обособленном мирке извра-
щенного секса, сопряженного с убийством.
Когда Джульетта Халм и Полина Паркер предстали перед судом в новозе-
ландском городе Крайстчерче, этот скандальный процесс получил широкую
огласку из-за интимных подробностей, выявленных в ходе расследования.
Как и в деле Леба и Леопольда, психологи были бессильны в попытках
объяснить, как союз двух внешне нормальных молодых людей привел их к
преступлению. А именно это и произошло. Когда их мирку стало угрожать
вмешательство извне, Джульетта и Полина решились на убийство.
Жертвой оказалась мать Полины — Онора Мэри Паркер. Избив женщину до
смерти, эта парочка пыталась скрыть свое преступление, заявив, что с
женщиной произошел несчастный случай. Но в конце концов обычными поли-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *