ЭНЦИКЛОПЕДИИ

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

Но в районах формирования эшелонов, оцепленных вооруженной охраной,
отношение к пленным полякам резко менялось. Здесь за погрузкой военноп-
ленных в вагоны наблюдали уже другие люди — вооруженные дубинками и шты-
ками, а также охранники с собаками. Во время погрузки многие узники были
жестоко и беспричинно избиты.
Лейтенант Вацлав Крук — один из многих, которым не суждено было вер-
нуться из Катыни, — вел дневник, где он описал свои ощущения при погруз-
ке в эшелон. Возможно, такие же чувства испытывали все поляки, которые
отправлялись в неизвестность. «Вчера отправилась колонна старших офице-
ров: три генерала, двадцать — двадцать пять полковников и столько же ма-
йоров. Их отправка вселила в нас надежду и подняла настроение. Сегодня
подошла моя очередь. Но на станции нас погрузили в зарешеченные арес-
тантские вагоны под усиленной охраной. Сейчас мы ждем отправления. Те-
перь я уже не разделяю своего прежнего оптимизма. Во мне зреет опасение,
что это путешествие добром не кончится». Дневник Вацтава Крука нашли в
1943 году. На груди расстрелянного была бирка номер 424.
Возле другого тела тоже был найден дневник. Он принадлежал майору
Адаму Сельскому. Эксперты, изучавшие полуистлевшую рукопись, утверждали,
что автор написал последние слова менее чем за двадцать минут до смерти.
Невозможно без содрогания читать эти строки: «… Пять часов утра: подъем
в арестантском эшелоне. Готовимся к выгрузке. Поедем куда-то на машинах.
Что дальше? С самого рассвета события развиваются странным образом.
Отъезд в арестантской машине с крошечными, как камеры, отсеками. Ужасно.
Нас привезли в какой-то лес. Место, похожее на зону отдыха. Произведен
тщательный обыск. У меня забрали часы, которые показывали 6.30 утра.
Приказали снять обручальное кольцо. Отобрали деньги, ремень и карманный
нож».
Последний земной путь пленных поляков завершился на лесистом спуске к
Днепру неподалеку от Смоленска. Здесь в песчаной почве были вырыты ог-
ромные ямы. По соседству высился дом, известный местному населению под
безобидным названием — Малый замок. На самом деле это была летняя дача
Смоленского управления НКВД. Теперь она служила штабом дня организаторов
предстоящей расправы.

Трагическая развязка

Из железнодорожных вагонов узников пересадили в «черные воронки» —
специальные автофургоны с зарешеченными окнами, ставшие мрачной принад-
лежностью тогдашней жизни советского общества. Появление такой машины на
улицах приводило прохожих в трепет. Ее закрытый кузов делился перегород-
ками на стальные клетки, каждая из которых была чуть больше собачьей ко-
нуры.
В таких клетках и отправились на свою голгофу польские офицеры.
В живых остался лишь один из четырех с лишним тысяч обреченных на
смерть — профессор Станислав Свяневич. Его заперли в вагоне для транс-
портировки в Москву, где поляка ожидало обвинение в шпионаже. Но из окна
он видел, как его товарищей-офицеров увозили на расстрел. Автор извест-
ной книги «Катынь» Аллен Пол цитирует отрывок из воспоминаний профессо-
ра: «Было непонятно, что затевают наши охранники. Ясно было только то,
что моих спутников увозили куда-то недалеко. Стоял прекрасный весенний
день, и я удивился, что их не повели пешком, как это делалось в лаге-
рях. Присутствие высоких чинов из НКВД при такой обычной на вид переб-
роске нескольких сот пленных из одного лагеря в другой наталкивало на
мысль, что нас, возможно, собираются передать немцам. Но зачем в таком
случае столь необычные предосторожности? Почему у солдат примкнуты шты-
ки? Я не мог найти этому разумного объяснения. В этот ясный весенний
день я не мог даже предположить, что все это закончится смертью моих то-
варищей».
Экзекуция у заранее подготовленных ям, должно быть, производилась
хладнокровно и методично, как на производственном конвейере.
Пулеметы или гранаты использоваться не могли — люди разбегутся, ко-
му-то удастся скрыться, среди узников, ожидающих подвоза от эшелона к
месту казни, начнется паника. Поэтому палачи из НКВД использовали писто-
леты немецкой марки «Вальтер» калибра 7,65 мм. Среди специалистов по
стрелковому оружию эти пистолеты считались лучшими в мире. Подручные
убийц, вероятно, заранее готовили и заряжали новые пистолеты для замены
перегревшихся от долгой и частой стрельбы.
А патронов, судя по всему, было более чем достаточно…
Доставленных узников одного за другим высаживали из «черного воронка»
и не мешкая готовили к казни — это была процедура, за многолетнюю прак-
тику отлаженная убийцами до совершенства. Руки жертвы связывали за спи-
ной, на шее завязывали другую веревку. Шинель задирали кверху и, как са-
ван, натягивали поверх головы. Веревку с шеи пропускали по спине вокруг
связанных рук. Затем с силой, до резкой боли, натягивали ее, так что ру-
ки жертвы выкручивались до лопаток, веревка вновь захлестывалась на шее.
Малейшая попытка опустить руки отдавалась резкой болью, повторные попыт-
ки приводили к удушению.
Обреченных одного за другим подводили к краю ямы. На многих телах ос-
тались глубокие раны от четырехгранных штыков — доказательство того, что
даже в этой безнадежной ситуации жертвы продолжали сопротивляться пала-
чам. Каждого ожидало то, что немцы называли «Nackenschuss», — выстрел в
затылок, который вызывал мгновенную смерть при незначительной потере
крови. Этот способ умерщвления был доведен до совершенства в бесчислен-
ных подвалах НКВД и других местах казни за долгие годы сталинского тер-
рора.
Тела убитых падали в ямы, затем трупы, как бревна, укладывались в
штабеля, которые обливались известью и засыпались песком с помощью
бульдозера. Тонны песка спрессовали тела и буквально мумифицировали их,
а известь не произвела ожидаемого эффекта. И когда немцы, оккупировав
Смоленщину, обнаружили места захоронений в Катыни, тысячи трупов оказа-
лись хорошо сохранившимися.
Мясники из НКВД подпитывали свой дух огромным количеством водки, пог-
лощаемой на даче неподалеку. По двенадцать часов в день в течение шести
недель ничто, кроме пистолетных выстрелов, не тревожило тишину окрестных
девственных лесов, пока наконец четыре тысячи сто сорок три жертвы не
были истреблены. А когда бульдозер засыпал песком последнюю общую моги-

лу, палачи посадили на ней маленькие березки.
Остальные одиннадцать тысяч пленных польских офицеров, которые содер-
жались в разных лагерях, нашли свою смерть в российской глубинке. Их ос-
танки не подвергались эксгумации, но сегодня уже не секрет, что пленные
польские офицеры были уничтожены по личному приказу Сталина.
Катынь стала местом одной из самых ужасных трагедий в истории челове-
чества, немым свидетельством жестокости и вероломства сталинизма. Об
этой расправе было известно давно, но десятилетиями вокруг нее нагромож-
дались горы лжи и лицемерия. Тяжкое наследие Катыни вот уже более полу-
века мешает значительной части польского народа испытывать доверие к
восточному соседу.

Друзья становятся врагами

В своей программной книге «Майн кампф» Гитлер признавался, что завое-
вание жизненного пространства на востоке было и остается его единствен-
ной великой целью. 22 июня 1941 года нацистский фюрер приступил к ее
осуществлению, начав операцию «Барбаросса» — нападение на Советский Со-
юз.
На даче, где палачи из НКВД незадолго до этого планировали убийство
польских офицеров, солдаты полка связи под командованием подполковника
вермахта Фридриха Аренса чувствовали себя в относительной безопасности.
Однако Арене и его солдаты испытывали смутное беспокойство и дурные
предчувствия. От местных жителей до них дошли слухи о каких-то тайных
захоронениях в ближайшем лесу. Вскоре здесь были найдены вырытые, по-ви-
димому голодными волками, человеческие кости. Были произведены раскопки.
Так тайное стало явным…
Ответственным за работы по эксгумации и изучению останков в местах
массовых захоронений был назначен доктор Герхард Бутц, профессор судеб-
ной медицины одного из ведущих германских университетов. В начале марта
все могилы были вскрыты. В течение десяти недель, пока откапывали и
раскладывали тела погибших, немцы курили крепкий египетский табак, чтобы
перебить трупный смрад. В качестве понятых были доставлены военноплен-
ные. Среди них оказался американский подполковник Джон Ван Влайет, кото-
рый позднее вспоминал: «Я подозревал, что это пропагандистский трюк. Я
ненавидел немцев и не хотел верить им. Но, увидев трупы, сложенные шта-
белями как бревна, я изменил свое мнение. После войны я заявил союзни-
кам, что, на мой взгляд, это было делом рук Советов».
13 апреля 1943 года в 15.10 по берлинскому времени германское радио
официально объявило о том, что в местах массовых захоронений найдены те-
ла польских офицеров, «зверски убитых большевиками». Ошеломленный мир
отказывался верить услышанному, считая это фальшивкой, сфабрикованной
нацистами. Но польское правительство в изгнании, находившееся в Лондоне,
имело давние подозрения о том, что руки сталинских палачей обагрены
польской кровью.
15 апреля Советы нанесли ответный удар, заявив: «В своих чудовищных
измышлениях немецко-фашистские мерзавцы не гнушаются самой беспардонной
и гнусной ложью, стремясь скрыть преступления, которые, как теперь стало
очевидно, были совершены ими самими. Гитлеровским убийцам не удастся из-
бежать справедливого и сурового возмездия за их кровавые злодеяния».
Немцы пригласили в Катынь три специальные комиссии. Первая была пол-
ностью немецкая, вторая состояла из ученых и судебно-медицинских экспер-
тов из Швейцарии, Бельгии, Венгрии и Болгарии, а в третью входили одни
поляки. Экспертиза свидетельствовала преимущественно в пользу германской
версии. Хотя боеприпасы и были немецкие, документация заводов-изготови-
телей свидетельствовала о том, что они в составе крупных партий были еще
до войны проданы Литве, а затем ими вполне могли овладеть органы НКВД.
Советская сторона утверждала, что польские военнопленные были уничто-
жены наступающими немецкими войсками в 1941 году, но при трупах не было
обнаружено ни одного документа, датированного позднее 6 мая 1940 года.
Колотые раны на телах были нанесены четырехгранными штыками, состоявшими
на вооружении Красной Армии. Отсутствие насекомых в могилах свиде-
тельствовало о том, что захоронение было произведено не летом, как ут-
верждала советская сторона. Кроме того, на всех убитых была зимняя одеж-
да.
Однако для союзного командования совместная вооруженная борьба против
Гитлера имела в то время более важное значение, чем поиски истины и
справедливости.
На заседании кабинета министров Черчилль заметил: «Мы должны сохра-
нить нейтралитет в русско-польском споре». В секретном послании Сталину
британский премьер-министр заверил его, что он сделает все возможное для
предупреждения скандальной шумихи по поводу Катыни в лондонской прессе,
а Владиславу Сикорскому, главе польского правительства в изгнании, ска-
зал: «Все равно мертвых не воскресить». Президент США Рузвельт, по-види-
мому также во избежание скандала, решил поверить советскому лидеру, что
убийство совершено нацистами.
Когда советские войска освободили Смоленщину, они сделали все возмож-
ное, чтобы замести следы кровавого злодеяния в Катынском лесу. Специ-
ально созданный для этого орган с пространным названием «Особая комиссия
по изучению и расследованию обстоятельств расстрела польских пленных
офицеров немецкими захватчиками в Катынском лесу» пытался убедить весь
мир в том, что массовый расстрел был делом гитлеровских карателей. Сове-
ты настаивали на своей версии: польские офицеры были расстреляны через
год после фактического события. И поскольку мир уже знал о многочислен-
ных фактах нацистских зверств во всей Европе, многие были склонны пове-
рить утверждениям советских экспертов.
К моменту триумфального вступления Красной Армии в Берлин в мае 1945
года миф о том, что бойня в Катыни была учинена немцами, глубоко укоре-
нился во всем мире и особенно в странах Восточной Европы. Варшавский па-
мятник погибшим в Катыни обвинял нацистских захватчиков; в самой Катыни
надпись на обелиске гласила: «Жертвам фашизма. Польским офицерам,
расстрелянным нацистами в 1941 году». Если кем-либо высказывалось подоз-
рение в причастности Советов к зверской расправе, они упорно это отрица-
ли. Ева Сольска, дочь одного из казненных, чей дневник был найден при
нем, написала в графе об отце в заявлении о поступлении в университет:
«Убит в Катыни». За такую формулировку ее не допустили к экзаменам.
Даже на Нюрнбергском процессе советские представители смогли убедить
суд, что злодеяние в Катыни было нацистским преступлением. Но они не
смогли бесконечно долго скрывать правду от мира, который постепенно шел
к осознанию величайших преступлений Сталина.
Только в 1990 году на церемонии в Кремле Михаил Горбачев в соот-
ветствии с духом своих реформ и политикой гласности передал польским ру-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *