Рубрики: РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

книги про религию

Книга о Коране

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Л.И.Климович: Книга о Коране

«науках, кои самой своей сущностью требуют соответствия тому, что
происходит во внешнем мире. Ученые же богословы оторваны от мира и
заняты рассуждениями и умозрительными построениями, не зная ничего,
кроме этого»[Цит. по: Избранные произведения мыслителей стран Ближнего
и Среднего Востока IX-XIV вв., с. 626, 627.].
Значительно позднее, в XIX веке, азербайджанский просветитель,
основоположник национальной реалистической прозы и драматургии, знаток
арабского языка Мирза Фатали Ахундов (1812-1878) пришел к выводу, что
ответы Корана на вопрос о сотворении мира Аллахом не облегчают, а
осложняют и затрудняют научное понимание проблемы происхождения
Вселенной, всего сущего.
В крупном философском сочинении, написанном в эпистолярной форме,
«Три письма индийского принца Кемал-уд-Довле к персидскому принцу
Джелал-уд-Довле и ответ на них сего последнего» Ахундов придерживается
материалистического взгляда, согласно которому Вселенная вечна и
никогда не нуждалась в каком-либо творце. Вселенной, бытию, по словам
Ахундова, ничто «не предшествовало… оно было, есть и будет, то есть
небытие ему не предшествовало и небытие ему не последует… Если ты
скажешь, что Вселенная… непременно должна произойти и проявиться
вследствие воли какого-нибудь другого существа, в таком случае я
возражу тебе: это другое существо на основании этого же твоего
аргумента в своем проявлении должно зависеть от третьего существа, и
это же третье существо от четвертого и так далее до бесконечных
непрерываемых цепей существ, и никогда не остановится»[Ахундов М.Ф.
Избранные философские произведения. М., 1962, с. 90.].
Вселенная — «она же сама есть и творец и творимое»[Там же, с.
91.]. «Из небытия невозможно производить бытие»[Там же, с. 99.], —
добавил Ахундов в другом месте, анализируя Коран.
Крупные ученые Востока и в далекое средневековье не
останавливались перед выяснением существа трудных вопросов. Так, в
Коране сказано, что горы поставлены Аллахом, дабы Земля с людьми «не
колебалась» (16:15). Абу Али ибн Сина (Авиценна) родился в селении
Афшана, близ Бухары, с детства он бывал среди гор, и его наблюдения,
опыт, научное мировоззрение помогли ему в первой половине XI века
высказать об их происхождении мысли, которые подтверждены последующими
изысканиями.
«Могла существовать двоякая причина образования гор, — писал Ибн
Сина, — они произошли или от поднятия земной коры, которое могло быть
произведено сильным землетрясением, или от действия вод, которые,
пролагая себе новый путь, оставляли долины и просачивались сквозь
слои, представлявшие разные степени плотности, иногда очень мягкие,
иногда очень твердые. Ветры и воды одни из этих слоев разлагали, а
другие оставляли неприкосновенными. Большинство земных возвышений
произошло вышеописанным образом. Требовался продолжительный период
времени для того, чтобы произвести все эти перемены, во время которых
горы могли несколько уменьшиться в объеме. Но то, что главной причиной
такого рода перемен была вода, доказывается существованием ископаемых
остатков водных и других животных, находимых во многих горах».
Мы уже отметили, что старший современник Ибн Сины гениальный
энциклопедист Абу Рейхан Бируни старался не смешивать науку с
религией, он даже пришел к выводу, что к религии прибегают тогда,
когда не способны найти ответа на интересующий вопрос в науке. Так
поступали, например, те, кто, по словам Бируни, не мог объяснить
причины подъема воды в естественных источниках и в искусственно бьющих
фонтанах. «Многие люди, — писал он, — которые приписывают премудрости
Аллаха то, чего не знают в науке физики, оспаривали меня в этом
вопросе…» Их утверждение «объясняется только незнанием ими
физических причин [этого явления] и малой способностью отличать, что
выше и что ниже»[Бируни Абу Рейхан. Избранные произведения, т. 1, с.
287.].
Абу Рейхан Бируни родился в 973 году в древней столице Хорезма
Кяте (ныне город Бируни Каракалпакской АССР), в то время переживавшей
пору расцвета. Через Кят проходили торговые пути на север и на юг, и
по этой причине в нем почти всегда бывали люди из разных стран.
Любознательный Бируни с детства старался расширять сведения о мире,
полученные им от воспитателя. В старости в своей «Фармакогнозии в
медицине» он писал: «По своей натуре я смолоду был наделен чрезмерной
жадностью к приобретению знания соответственно (своему) возрасту и
обстоятельствам. В качестве свидетельства этому достаточно
(следующего): в нашей земле поселился (тогда) один грек, и я приносил
(ему) зерна, семена, плоды и растения и прочее, расспрашивал, как они
называются на его языке, и записывал их»[Бируни Абу Рейхан. Избранные
произведения. Ташкент, 1974, т. 4, кн. 1, с. 139.]. Вскоре Бируни
начинает серьезно заниматься вопросами астрономии, уже в 21 год
достигнув важных результатов. Позднее он пережил большие трудности,
связанные с междоусобицами и вторжением в Хорезм и Среднюю Азию
иноземцев. В результате Бируни был вынужден оставить начатые научные
исследования и «удалиться из родины на чужбину». Но в какой бы стране
ни жил и ни трудился Бируни, всюду он устанавливал живую связь с ее
людьми, пристально наблюдал их нравы и обычаи, обогащал свои знания,
проводил исследования, обессмертившие его имя.
Обращаясь к примерам разных религий, с вероучением и обрядами
которых он знакомился, Бируни, как правило, дает объяснение тому, что
в его время выдавалось за «чудо». При этом он не проявляет неприязни
или нетерпимости к людям другой религии. Если он и допускает веру в
бога, то, как отметили его исследователи и переводчики, «бог Бируни —
бог перводвигатель, не вмешивающийся в дела мира, — в корне отличается
от Аллаха правоверного ислама, без воли которого не происходит ни одно
событие в мире»[Булгаков П., Розенфельд Б. Предисловие. — Бируни Абу
Рейхан. Избранные произведения. Ташкент, 1973, т. 5, ч. 1, с. 38.].
В законченном в 1047 году «Собрании сведений для познания
драгоценностей», или «Минералогии», Бируни выявляет несостоятельность
магии, веры в силу фетишей, в частности, в то, будто какой-либо камень
или толченый чеснок могут вызвать дождь.
«Один тюрок, — писал Бируни, — как-то принес и мне нечто подобное
(то есть камень, которому приписывали способность вызывать дождь. —
Л.К.), полагая, что я этому обрадуюсь или приму его, не вступая в

обсуждение. И вот сказал я ему: «Вызови им дождь не в положенное время
или же, если это будет в сезон дождей, то в разные сроки, по моему
желанию, и тогда я его у тебя возьму и дам тебе то, на что ты
надеешься, и даже прибавлю». И начал он делать то, что мне
рассказывали, а именно погружать камень в воду, брызгать ею в небо,
сопровождая это бормотанием и криками, но не вызвал он этим дождя ни
капли, если не считать тех капель, которые он разбрызгивал и которые
падали (при этом) обратно на землю. Еще удивительнее то, что рассказ
об этом весьма распространен и так запечатлелся в умах знати, не
говоря уже о простонародье, что из-за него ссорятся, не удостоверясь в
истине. И вот поэтому-то один из присутствующих стал защищать его
(тюрка) и объяснять происшедшее с камнем дело различием условий
местностей и (уверять), что эти камни бывают превосходными (лишь) в
земле тюрок, и в доказательство приводил рассказ о том, что в горах
Табаристана, если толкут чеснок на вершинах гор, то за этим немедленно
следует дождь…» Но Бируни не согласился с этим и добавил:
«Правильный взгляд на это (пойдет ли дождь, когда и где. — Л.К.) можно
получить, изучив положение гор, направление ветров и движение туч с
морей»[Ал-Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Собрание сведений
для познания драгоценностей (Минералогия). Л., 1963, с. 206-207.].
Бируни восстал и против веры в «градовый» камень, который якобы
способен рассеивать грозовые тучи и находился будто бы в селении близ
Исфахана в Иране. Поведал он и о том, как проповедники ислама и других
религий готовы извлечь выгоду обманом и подделками, используя
неосведомленность верующих в достижениях науки.
Немало внимания уделял Бируни разоблачению колдовства. Он писал:
«Колдовство — это действие, при помощи которого что-либо представляют
чувственному восприятию чем-то отличным от его реального бытия,
приукрашенным с какой-либо стороны. Если смотреть с этой точки зрения,
то оказывается, что колдовство широко распространено среди людей. А
если признавать колдовство, подобно темному люду, за осуществление
разных невозможных вещей, то оно стоит вне (пределов) достоверного
познания. Но поскольку невозможная вещь не может существовать, то
ложность явно выступает уже в (этом) определении колдовства.
Следовательно, колдовство не имеет ничего общего с наукой. Одним из
его видов является алхимия, хотя она (обычно) так не
называется»[Бируни Абу Рейхан. Избранные произведения, т. 2, с. 188.].
Коран утверждает, что земля плоская, она «разостлана» Аллахом,
как ковер (51:48). Сунна, используя это представление, разъясняя
догмат ислама о наступлении «последнего дня», «страшного суда»,
запугивает верующих, утверждая, что в это время Земля станет то
свертываться, то развертываться, как «кусок кожи». А Бируни,
уважительно относившийся к людям любой веры, в частности к индийцам,
находил черты, по которым «Коран похож на другие, ниспосланные до него
[священные] книги»[Бируни Абу Рейхан. Избранные произведения, т. 2, с.
245.]. Идя путем науки, он привел убедительные доказательства в пользу
шарообразности Земли. Если отрицать ее шарообразность, писал он, то
«все [астрономические] расчеты будут неверны»[Там же, с. 248.].
Говорил он и о «вращательном движении Земли», и о том, что, вопреки
мнению схоластов, признание этого «нисколько не порочит астрономии, а
все астрономические явления равно протекают в согласии с этим
движением…»[Там же, с. 255.].
Бируни оставил свидетельства о том, что в его время было
достаточно распространено критическое отношение к некоторым
представлениям ислама и других религий. Так, по его словам, многие не
верят сказаниям о великом потопе или допускают, что потоп имел местное
значение. «В отрицании потопа, — замечает он, — с персами сходятся
индийцы и китайцы, а также некоторые [другие] восточные народы; часть
персов признает потоп, но они описывают его иначе, чем он описан в
книгах пророков. Они говорят: нечто подобное произошло в Сирии и в
Магрибе во времена Тахмураса (то есть одного из царей Древнего Ирана,
так называемого «мифического периода». — Л.К.), но потоп не охватил
весь населенный мир. При потопе утонули только немногие народы, потоп
не перешел ущелья Хульвана (то есть ущелья и одноименного древнего
города в Джибале, Иран. — Л.К.) и не достиг (других. — Л.К.) стран
Востока»[Там же, т. 1, с, 34-35.].
Исследование Бируни вопроса о потопе не утратило интереса и в наш
век, когда к тем же выводам — через девятьсот с лишним лет пришли
востоковеды и археологи Запада. Английский археолог Леонард Ч. Вулли
(1880-1960) после многочисленных раскопок, проводившихся возглавляемой
им англо-американской экспедицией в Уре, писал: «Мы убедились, что
потоп действительно был… Разумеется, это был не всемирный потоп, а
всего лишь наводнение в долине Тигра и Евфрата, затопившее населенные
пункты между горами и пустыней. Но для тех, кто здесь жил, долина была
целым миром. Большая часть обитателей долины, вероятно, погибла, и
лишь немногие пораженные ужасом жители городов дожили до того дня,
когда бушующие воды начали наконец отступать от городских стен.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что они увидели в этом
бедствии божью кару согрешившему поколению и так описали его в
религиозной поэме. И если при этом какому-то семейству удалось в лодке
спастись от наводнившего низменность потопа, его главу, естественно,
начали воспевать как легендарного героя»[Вулли Л. Ур Халдеев. М.,
1961, с. 36.].
Позднее из религиозных сказаний шумеров и других народов Южной
Месопотамии, в которых нашли отражение воспоминания об этом наводнении
(а вода во время него поднималась, как пишет Вулли, до восьми метров),
эти сведения в причудливой форме проникли в книги на разных языках, в
том числе в Коран. В Аль-Куфе, в Ираке, в обширном дворе мечети и в XX
столетии рядом со «стоянием» (макам) праотца Адама, ангела Джибриля,
пророка Мухаммеда, халифа Али в большом углублении, выложенном
красивыми изразцами, показывают печь легендарной старухи, которая,
жарко ее истопив, пережила великий потоп. Сказание опирается на аяты
двух сур Корана (11:42; 23:27), хотя толкует их весьма вольно.
Впрочем, позднейшие легенды о пророке Аллаха — Нухе и построенном им
ковчеге излагаются еще более свободно. Даже гору аль-Джуди, на
которой, согласно Корану (11:46), когда «сошла вода», остановился
ковчег, стали помещать не в Неджде, в Аравии, как в старых арабских
источниках[Horovitz J. Koranische Untersuchungen, S. 107-108.] а на
«Кирду, отделяющую Армению от Курдистана»[Коран. Перевод и комментарии
И.Ю. Крачковского, с. 544.]. В последние десятилетия в этих районах,
близ границы Советской Армении, как известно, в поисках все того же
ковчега работали несколько экспедиций.
Представление о потопе было использовано и новым «пророком

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Книга о Коране

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Л.И.Климович: Книга о Коране

Аллаха (бога), и Мухаммед — посланник божий». Этот акт воспринимался
как заключение договора с Аллахом, в силу чего вероотступничество
исключалось. Если оно все же имело место, то едва ли не в большинстве
случаев наказывалось смертью.
Часто, особенно в первые десятилетия арабских завоеваний,
принятие ислама выдвигалось как условие перехода на сторону Халифата.
В силу этого принявшие ислам занимали привилегированное положение, с
них, прежде всего, не бралась подушная подать, джизья. А в случае
зачисления новообращенного в состав войска или чиновником в
административный аппарат Халифата ему полагалось, как правило, немалое
жалованье и хороший земельный надел. Даже если принадлежавшая
новообращенному земля была завоевана, она возвращалась ему.
Новообращенным разрешалось также выбрать себе место для поселения и
подыскать арабское племя, клиентами — мавали — которого они
становились. Обычно они и селились вместе с этим племенем,
сопровождали его в походах; это племя становилось их покровителем.
Переход в ислам знати обычно означал для них сохранение имущества
и привилегий. Характеризуя политику халифа Омара I в отношении дехкан
— феодалов Вавилонии, принявших ислам, историк Балазури писал, что
халиф «не вмешивался в их дела, не забирал у них землю, снял джизью с
их шеи». Были, естественно, и непредвиденные случаи. Так, при том же
халифе Омаре I «вместе с членами своего дома и свитой принял ислам
правитель Хузистана Хормуздан (Хормузан). Он стал советником халифа
Омара по иранским уделам, жил в Медине и получал из казны халифа
жалованье — 2 тысячи драхм; после покушения на Омара был казнен по
обвинению в организации заговора»[Колесников А.И. Завоевание Ирана
арабами, с. 172.].
Случалось, впрочем, и так, что джизью, дававшую казне, например в
Сирии, до двух третей сбора со всех податей и налогов, продолжали
брать и с новообращенных. Это имело место в период раннего Халифата
даже в Медине при первых четырех «праведных» халифах, время правления
которых идеологи современного суннитского направления ислама вот уже
несколько десятилетий усиленно «подкрашивают», модернизируют,
изображают своего рода «золотым веком». Между тем не только на
захваченной периферии Халифата, но и здесь, в столице халифов,
несмотря на немалые поступления от военной добычи (официально — ее
пятой части), многие люди влачили полуголодное или голодное
существование. Весьма интересны в этом смысле данные, сохранившиеся в
старых египетских, в том числе коптских, источниках. В них
приоткрывается также то, как на несчастьях и бедах одних наживались
другие, вставшие на путь спекуляции, и в их числе те, кто имел прямое
отношение к семье пророка и близким ему правителям, стоявшим во главе
Халифата.
Так, оказывается, в неурожайные годы «спекуляции происходили и с
зерном, поступавшим из Египта в Медину, жители которой получали
специальные талоны (сукук) на паек. Предприимчивые люди стали скупать
их и перепродавать по повышенной цене; Хаким б. Хизам (племянник
Хадиджи, первой жены Мухаммеда), получил на этом 100 % прибыли.
Попытка Омара скупить чеки и раздать зерно по справедливости оказалась
бесплодной. (Другому халифу. — Л.К.) Марвану I (683-685) пришлось
применить вооруженную силу, чтобы изъять эти талоны из
обращения»[Большаков О.Г. Средневековый город Ближнего Востока. VII —
середина XIII в. Социально-экономические отношения. М., 1984, с. 40.].
Из тех же источников видно, что в Халифате «в голодный и чумной
год, когда смерть избавляла многих от бремени налогов, власти
запретили хоронить умерших, пока за них не уплатят джизью»[Большаков
О.Г. Средневековый город Ближнего Востока. VII — середина XIII в.
Социально-экономические отношения. М., 1984, с. 41.].
Словом, в век, который проповедники ислама выдавали, а порой и
поныне выдают за «аср са’адат» — счастливую эпоху, существовали
порядки, характерные для тех, которые завоеватели обычно устанавливают
в отношении завоеванных народов. Нельзя вместе с тем не учитывать, что
едва ли не любое возвеличение Халифата и арабов, искажавшее
действительность, в период завоеваний служило его агрессивной
политике. Судя даже по сравнительно немногим дошедшим до нас арабским
источникам, таких гиперболизаций, преувеличений изобреталось
множество, начиная с изображения завоевателей как неких «неуязвимых»
воинов и т. п.
Вот пример из сравнительно раннего, но лишь недавно введенного в
научный оборот источника. Речь идет о трехтомной «Книге завоеваний»
(«Китаб альфутух») арабского историка Ахмада ибн А’сама аль-Куфи (умер
в 926 г.). В ней рассказывается о походе в 645-646 годах, в правление
халифа Османа, войск Халифата под командованием Сальмана ибн Раби’а
аль-Бахили в Закавказье. Здесь Сальман прошел в Азербайджан, Грузию и
после этого «двинулся по направлению к городу ал-Бабу (Дербент)». Там
находился хакан, владыка хазар, во главе якобы более чем 300-тысячного
войска. «Когда хакан услышал о приходе арабов к городу, он ушел из
него. Однако ему тогда сказали: «О владыка! У тебя под началом 300
тысяч [воинов], а у тех [всего] 10 тысяч, и ты отступаешь перед ними?»
Хакан ответил: «Я кое-что слышал об этом племени, которое, как
говорят, спустилось с небес и что [никакое] оружие им вреда не
наносит. Так кто же сможет противостоять таким?»
И хакан «продолжал отходить» от Дербента. Помощь суеверному
хакану пришла от простого воина.
Арабский историк повествует, что через три дня, отдохнув в
Дербенте, арабский военачальник повел свои войска «с целью
преследования хакана и его войск». Спустя некоторое время Сальман ибн
Раби’а приблизился со своим войском «к густому лесу на берегу быстрой
реки, в котором находилась группа хазар из числа воинов хакана. Один
из них подошел поближе и стал разглядывать воинов-муслимов (мусульман,
арабов. — Л.К.). И когда он стал смотреть на воина из числа муслимов,
который спустился к реке для того, чтобы совершить омовение, то решил
испытать на нем свое оружие, дабы удостовериться — повредит оно ему
или нет. Он извлек [из колчана] стрелу, выпустил ее в воина и убил
его. Затем он приблизился к нему и забрал его одежду… отрезал его
голову, принес и положил ее перед хаканом и сказал: «О владыка! Этот
из тех, о которых ты говорил, что оружие им не наносит вреда и что

смерть на их челе не написана!»
Результат «прозрения» не замедлил сказаться. Хакан «во главе
300-тысячного войска… повернул назад, на муслимой, и сражался с ними
до тех пор, пока они не были все перебиты…». В числе убитых
находился Сальман ибн Раби’а[Абу Мухаммад Ахмад ибн. А’сам Ал-Куфи.
Книга завоеваний (Извлечения по истории Азербайджана VII-IX вв.).
Баку, 1981, с. 10 (далее — Ибн. А’сам аль-Куфи).].
Рассказ Ибн А’сама аль-Куфи в известной мере наивен. Но его
непосредственность помогает понять такие стороны особенности эпохи
Халифата (в годы, когда в Медине приступили к собиранию и составлению
Корана), которые, как правило, опускаются в произведениях официальных
историографов. Из этого же источника видно, как действовавшие в
Закавказье арабские военачальники для поднятия боевого духа своих
воинов прибегали к возглашению такбира — «Аллаху акбар!» («Аллах
велик!») — или иных славословий, вроде: «Победа, о господь Каабы!», «О
люди! Поднимайтесь на священную войну и на добычу, да помилует вас
Аллах! И не ждите, что я придам вам кого-либо в помощь, кроме крепкого
шлема, целой кольчуги и разящего меча!»; «Вперед, к вечной жизни!»[Там
же, с. 15, 31, 45.]. Последний мотив близок тем, что широко
использовались мухаджирами Медины в борьбе с курейшитами Мекки. Вот и
перед очередной битвой с хазарами арабский военачальник аль-Джаррах
ибн Абдаллах, сидя на «черном муле… воскликнул: «О люди! Нет
прибежища, где вы смогли бы укрыться, кроме как у Аллаха! Я должен
оповестить вас о том, что тот, кто из вас будет убит, тот попадет в
рай, а кто победит, тому достанутся трофеи и прекрасная слава!»[Ибн
А’сам аль-Куфи. Книга завоеваний, с. 18.]
Читая «Книгу завоеваний» Ибн А’сама аль-Куфи, невольно
вспоминаешь старую азербайджанскую поговорку «Биз гылындж
мусульманларыйык», означающую «Мы мусульмане от меча».
Картина, подобная описанной, характерна и для времени
завоевательных войн Халифата в Армении. Здесь также и речи не было о
какой-либо веротерпимости, о которой так любят распространяться
современные идеологи ислама. Напротив, верования тех, кого
завоевывали, если и использовались, то на погибель порабощаемых. Вот
факт, относящийся к действиям арабского военачальника Мухаммеда
ибн-Марвана, назначенного его братом халифом Абд аль-Маликом (685-705)
«правителем аль-Джазиры, Азербайджана и Арминийи…».
Когда этот военачальник и правитель «дошел с войсками до середины
страны Арминийи, то против него выступило великое множество
византийцев и армян (аррум вал-арман)… Но Аллах всевышний обратил
язычников (ал-мушрикин) в бегство и укрепил муслимов своим
попечительством. Муслимы перебили из них огромное число, взяли пленных
и захватили их страну и имущество.
…После этого Мухаммад ибн Марван послал за их знатными и
благородными, обещая со своей стороны благожелательность,
предоставление им того, что они пожелают, и назначение им правителем
того, кого они захотят. Он долго увещевал их таким образом, пока они
не почувствовали к нему доверие и не положились на его заверения.
Затем они собрались к нему и он заключил с ними перемирие на условиях,
с которыми они согласились.
После этого Мухаммад ибн Марван сказал: «Я не уверен в вас, и
поэтому войдите в эти ваши церкви и дайте мне клятву в том, что вы не
нарушите свои обязательства. Затем вы передайте мне заложников и
отправляйтесь по своим домам!»
…Они согласились на это. Затем они вошли в церковь, чтобы
поклясться. И когда он (Мухаммед ибн Марван. — Л.К.) узнал, что все
они скопились в церквах, рн приказал закрыть их двери. Двери церквей
заем были заколочены, облиты нефтью и подожжены.
Эти церкви до сих пор называются «сожженными» (ал-мухтарика)».
Факт этого клятвопреступления и сожжения подгверждается и в
произведениях других историков, как арабских (аль-Балазури,
аль-Иакуби), так и армянских (Гевонда, Мовсеса Каганкатваци, Киракоса
Гандзакеци, Вардана). Этот факт относится к тем темным, страшным
событиям в истории взаимоотношений между чужеземным войском и народом
завоеванных ими стран, которые трудно, а то и невозможно забыть.
Столетиями они вносят рознь между людьми разных вер, ослабляя их
совместную борьбу за лучшую жизнь, за мир. В то же время для фанатика
действия, подобные описанным, оправдываются «священной книгой». В
Коране содержится такой призыв к уверовавшим: «А когда вы встретите
тех, которые не уверовали, то — удар мечом по шее; а когда произведете
великое избиение их, то укрепляйте узы». И здесь же, несколько выше,
дано обещание уверовавшим некоего всепрощения от их господа, Аллаха:
«Он загладит дурные деяния и упорядочит их состояние» (К., 47:4,2).
Можно, конечно, понять причины таких «дурных деяний», как
описанные Ибн А’самом аль-Куфи, но оправдать их нельзя. Иначе нетрудно
встать на весьма скользкий путь обеления и других злодеяний,
творившихся в прошлом и в наши дни, и зверств гитлеровцев во второй
мировой войне, и кровавых или «бескровных» бесчинств бандитского
отребья, засылаемого империалистами и их пособниками в революционный
Афганистан…
Завоевания Халифата наталкивались на героическое сопротивление
многих народов, выдвигавших выдающихся борцов против захватчиков, за
независимость родной земли. Одним из них был отважный Бабек,
возглавивший крупное народное антихалифатское восстание в Азербайджане
и Западном Иране. Кстати, Ибн А’сам аль-Куфи, оставивший немало
сведений о Бабеке, нарисовал и оригинальный, впечатляющий образ
простой женщины, взятой в наложницы одним из завоевателей, но
предпочтившей смерть бесчестию. Это случилось после взятия арабами
крепости Хамзин, по-видимому, находившейся на северном побережье
Каспийского моря.
Военачальник Халифата Марван (затем последний омейядский халиф
Марван II аль-Химар, 744-750) сказал, обращаясь к своему войску: «О
воины! Тому, кто проникнет в эту крепость и захватит ее силой, будет
выдана награда в 1000 динаров[Динар — золотая монета. Должен был
содержать 4,25 г чистого золота.], тому наградой будет самая лучшая
наложница этой крепости!» Одному из арабов, по прозвищу Танухи,
удалось выполнить это поручение: «Муслимы захватили в крепости
имущество, женщин и детей… Марван вызвал к себе Танухи… сказал: «Я
обещал тебе 1000 динаров и я выдам их тебе. Но нужную тебе наложницу
ты ищи сам!»
…Ат-Танухи подбежал к прекрасной наложнице, взял ее и сказал:
«Вот она, да ублаготворит Аллах эмира!» Марван сказал: «Бери ее, она
твоя!» Ат-Танухи взял наложницу и направился к воинам, и в это время

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Книга о Коране

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Л.И.Климович: Книга о Коране

мусульманскому преданию и тафсиру речь идет о разводе приемного сына
пророка Зайда с Зайнаб и женитьбе на ней пророка.
О посланнике Аллаха в этой суре сказано: «И вот ты говорил тому,
кого облагодетельствовал Аллах и кого ты облагодетельствовал: «Удержи
при себе свою жену и побойся Аллаха!» И ты скрывал в своей душе то,
что обнаруживал Аллах, и боялся людей, а между тем Аллаха следует
больше бояться. Когда же Зайд удовлетворил свое желание по отношению к
ней (по преданию, к девушке Зайнаб, на которой Зайд ценился, а затем
был с нею разведен. — Л.К.), мы (бог. — Л.К.) женили тебя на ней,
чтобы для верующих не было стеснения с женами их приемышей, когда они
удовлетворят свои желания. Дело Аллаха свершается! Нет на пророке
греха в том, что установил Аллах для него, согласно обычаю Аллаха,
относительно тех, которые были раньше. Дело Аллаха было решением
предрешенным о тех, которые передают послания Аллаха… и не боятся
никого, кроме Аллаха. Довольно счетчика в лице Аллаха!» (К.,
33:37-39).
Несмотря на упоминание о предопределенности подобного «семейного»
эпизода, указание в Коране на то, что в этом случае «на пророке нет
греха», говорило о его необычности. Быть может, названный эпизод
стремились приглушить уже в аяте 36 той же суры, по которому «не
бывает ни для верующего, ни для верующей, когда решил Аллах и его
посланник дело, выбора в их деле». Но последующее упоминание о «грехе»
в значительной мере этот аят нейтрализовало. Не случайно академик
Крачковский в примечании к 37-му аяту написал, что он — «камень
преткновения при [изложении] учения об асма», то есть о непогрешимости
посланника Аллаха (как и следующих за ним шиитских имамов).
При любых обстоятельствах этот эпизод — один из сравнительно
немногих, в которых составители Корана отошли от заданной им задачи
составления по возможности оторванного от земной повседневности «слова
Аллаха». Они допустили передачу в «слове Аллаха» перипетий современной
им аравийской действительности — неурядиц полигамной семьи пророка и
тем самым снизили уровень составленной ими книги.
Только прояснение того, что стоит за сравнительно немногими
именами, прозвищами, географическими названиями, намеками на те или
иные исторические события, содержащимися в Коране, способно приоткрыть
людям эту книгу, почитаемую миллионами, но далеко не всегда отвечающую
тому, что от нее ожидают, не содержащую того, что в ней хотели бы
найти.
По мусульманской традиции искомое в Коране хотят получить с
помощью позднейших преданий — хадисов, ахбаров, Сунны, составленных
гораздо позже, чем Коран. Среди исламоведов нашлись и такие, что
выдвинули требование «объяснить Коран посредством самого
Корана»[Sprenger A. Das Leben und die Lehre des Mohammad. Berlin,
1861, Bd. I, S. XVI.], однако никому из них этого достигнуть пока что
не удалось.

x x x

В исламе, как мы отметили, даже при наличии ряда направлений,
сект и толков нет и не было единой теологической школы и церковной
организации типа Ватикана, также своего рода духовных вселенских
соборов, на которых бы разрабатывался и утверждался ортодоксальный
канон, система вероучения и культа, включая оценку и отношение к его
«книге книг» — Корану, его происхождению, истолкованиям, мифологии,
законоустановлениям. Поскольку во главе Арабского халифата в Медине и
затем в Дамаске (Омейяды) и Багдаде (Аббасиды) стояли династии
халифов, возвеличивавших себя не только как «заместителей посланника
Аллаха», но затем и «тень бога на земле его», то их решения по
вероисповедным вопросам считались истиной в последней инстанции.
Примером может служить религиозно-философское течение мутазилитов,
которое, будучи принято Аббасидским халифом Мамуном (813-833 гг.),
оставалось официальной доктриной Багдадского халифата до прихода к
власти халифа Мутаваккиля (847-861 гг.), который его отверг и
преследовал. Таким образом восторжествовала вера
традиционалистов-суннитов в вопросе о несотворенности Корана и
зависимости человеческой воли от Аллаха. В доказательство правильности
этого взгляда сторонники Мутаваккиля приводили 216 мест Корана, тогда
как мутазилиты, защищавшие тезисы о сотворенности Корана и свободе
воли, опирались всего на 129 аятов!
Обрушив суровые репрессии на мутазилитов, их сторонников и
одновременно на последователей шиизма и его сект, аббасидский халиф
Мутаваккиль и его преемники старались сохранить и укрепить свое
положение как верховных духовных владык мусульманского мира. Эти их
усилия стали особенно заметными после 945 года, когда политическая и
административная власть в Багдаде оказалась в руках шиитской династии
Бундов (Бувайхидов). К тому же духовные прерогативы Аббасидов еще
раньше стали подрываться действиями возникшего в Африке Фатимидского
халифата (909-1171 гг.), во главе которого находилась династия
последователей исмаилизма — старейшей шиитской секты. Их влияние стало
особенно ощутимым после 973 года, когда столицей Фатимидского халифата
стал Каир, прилагавший немало усилий, чтобы распространить свою власть
на Сирию. В сложившихся условиях кровавые репрессии, чинившиеся
Аббасидами по отношению к мутазилитам и шиитам, часто оказывались
бессильными даже в Багдаде, Басре, Кербеле и других центрах Ирака.
Народные массы в Аббасидском халифате испытывали тяжкий
феодальный гнет, и во время вспыхивавших волнений их вожаки не раз
облекали политические требования в религиозную форму, обращались и к
истории Корана. Одно из обвинений власти халифов заключалось в том,
что она виновница сожжения свитка Корана — мусхафа, принадлежавшего
бывшему рабу Абдаллаху ибн Мас’уду. В 1007 году эти обвинения стали
настолько серьезными, что аббасидский халиф аль-Кадир (991- 1031) был
вынужден создать своего рода комиссию для их разрешения. Ее выводы,
впрочем, ничего не изменили. В апреле 1008 года в волнениях,
происшедших в Кербеле, один из шиитов произнес проклятия человеку,
сжегшему эти свитки, записи Ибн Мас’уда. По словам современного
французского исследователя Анри Лауста, «совершенно очевидно», что
проклинавший имел в виду «халифа Османа, которого шииты упрекали в

том, что он оттеснил имама Али, подверг гонениям Абдаллаха б. Мас’уда
и приказал сжечь коранические редакции, отличные от его
собственной»[Лауст А. Религиозные волнения в Багдаде в IV-V вв. х. —
Мусульманский мир. 950-1150. М» 1981, с. 190. До недавнего времени
этот эпизод излагался со значительными неточностями (ср.: Мец А.
Мусульманский Ренессанс, с. 167).].
Проклинавший был схвачен и по решению халифа аль-Кадира казнен.
Но и это не погасило пожара народных волнений. Напротив, в их ходе
«была устроена овация Фатимиду аль-Хакиму», т. е. халифу из династии
Фатимидов (985-1021 гг.), противостоявшему аль-Кадиру, багдадским
Аббасидам. Последнее столь обеспокоило аббасидского халифа, а также
правившего в Багдаде буидского эмира, что вынудило их к совместным
действиям. В результате в 1011 году Аббасиды Багдада выступили с
осуждением Фатимидов «в манифесте, скрепленном подписями наиболее
авторитетных представителей имамизма (шиизма, который исповедовали
Буиды. — Л.К.) и суннизма». Усиливая борьбу против Фатимидов,
аль-Кадир нашел поддержку на Востоке Халифата у Махмуда Газневида,
могущественного правителя Газневидского государства. Тот сообщил, что
он «уже казнил некоторое число исмаилитских миссионеров,
распространявших учение о божественной природе фатимидского халифа
аль-Хакима»[Лауст А. Религиозные волнения в Багдаде в IV-V вв. х. —
Мусульманский мир. 950-1150, с. 190-191. Вера в единого бога,
последним воплощением которого был фатимидский халиф Хаким, до наших
дней сохранилась в шиитской секте друзов.]. Последнее, по-видимому,
могло иметь место в 1017 году. Почти одновременно аль-Кадир потребовал
от видных представителей теологии и науки осуждения мутазилизма и
шиизма, а затем в 1018 году торжественно огласил в Багдаде своего рода
«символ веры», или, как называют его теперь, «Кредо аль-Кадира».
Этот документ в очень краткой, сжатой форме сконденсировал
главные положения суннитского направления ислама, и прежде всего
Корана. Он также был «подписан богословами, «дабы ведать можно было,
кто же неверующий»… Это был первый документ такого рода, имевший
официальное значение… Человек сведущий видит за каждым словом этого
документа рубцы от ран, полученных в ходе вековой борьбы»[Мец А.
Мусульманский Ренессанс, с. 176.]. Эти слова швейцарского востоковеда
верно передают суть документа, чувство эпохи, когда он появился. Адам
Мец добавил здесь же, что появление этого документа «обозначило
завершение эпохи становления теологии».
Что же в этом документе сказано прежде всего применительно к
Корану, его мировоззрению? Читаем: «Человеку необходимо знать: Аллах
един, нет у него товарищей, не породил он никого и никем не порожден,
нет равного ему, он не брал себе ни товарища, ни дитяти, и нет у него
соправителей в царстве его. Он первый, который извечно был, и он
последний, который никогда не избудет. Он властен над всем и ни в чем
не нуждается. Пожелает он что-либо, он говорит: Будь! — и это станет.
Нет божества, кроме него, вечно живого; ни сон его не одолевает, ни
дремота; он дарует пищу, но сам в ней не нуждается… Он создал
престол, хотя он ему и не нужен, и он восседает на нем, как пожелает,
но не для того, чтобы предаться покою, как существа человеческие… Он
содержит людей, делает их больными и исцеляет их, заставляет их
умирать и дарует им жизнь. Но слабы его создания — ангелы, и
посланники, и пророки, и все прочие твари… Вечен он и непостижим. Он
внимающий, который слушает, и он взирающий, который видит; из свойств
его познаваемы лишь эти два, но ни одно из созданий его не может их
достичь. Он говорит словами, но не при помощи сотворенного органа,
подобного органу речи творений его. Ему приписываются лишь те
свойства, которые он сам себе приписал, или те, что приписал ему
пророк его, и всякое свойство, что он сам себе приписал, — есть
свойство его существа, преступать которое нельзя».
Нет нужды приводить весь этот документ. Уже из сказанного видно,
что он передает положения Корана и Сунны, которые нами в той или иной
мере уже излагались. Характерно, между прочим, что и здесь подчеркнуто
деятельное начало творца, — вот-де трудится, работает без устали и
даже не нуждается в пище. Но главное стремление — добиться
единомыслия, покончить с любыми, отклонениями, мутазилизмом,
вольномыслием, характерным для периода феодальной раздробленности
«еретичеством», зиндикизмом. И в этом документ суров и непреклонен,
никакой веротерпимости в нем нет. Читаем: «Следует также знать: слово
Аллаха не сотворено. Он произнес его и открыл его посланнику своему
через Гавриила (ангела Джибриля. — Л.К.), Гавриил, услышав его от
него, повторил Мухаммаду, Мухаммад — сподвижникам своим, а они —
общине. И повторенное существами человеческими не есть сотворенное,
ибо это само слово, произнесенное Аллахом, а оно не было сотворено.
Итак остается во всех случаях: будет ли оно повторено или сохранено в
памяти, будет ли написано или услышано. Тот же, кто утверждает, что
оно было сотворено в каком бы то ни было состоянии, тот неверующий,
кровь которого разрешается пролить, после того как он будет приведен к
покаянию». Даны здесь и примеры того, как уличать в неверии, например,
тех, «кто без причины не совершает молитвы»[Арабский текст этого
«символа веры» издавался несколько раз; перевод сделан по труду
арабского историка и энциклопедиста Ибн-аль-Джаузи (1116-1200): Мец А.
Мусульманский Ренессанс, с. 176-178.], и т. д.
Эти положения близки всем четырем религиозно-юридическим толкам
(мазхабам) суннизма, и, как мы имели случай отметить, они еще в VIII
веке были выражены Абу-Ханифой, признанным главой самого
распространенного из них. Порой такие взгляды защищаются и в наше
время. Именно отсутствие централизации способствует этой возможности.
Тем более что страны, в которых распространен ислам, не одинаковы по
уровню своего социально-экономического развития. Существенную роль
могут играть испытываемые ими внутренние противоречия и внешние
воздействия.

Коран и социальные проблемы

Хотя Коран составлен и канонизирован как главная священная книга
Арабского халифата — государства раннефеодального типа, он отразил
важные социальные проблемы, истолкование которых и до наших дней не
безразлично для многих миллионов людей. Коран, как правило, отражает
время, в которое он был составлен, принимает жизнь в том виде, как она
сложилась, и исходя из нее определяет понятие благочестия в качестве
высшей задачи верующего. Так, в Коране читаем об Аллахе: «Он узаконил
для вас в религии то, что завещал Нуху, что открыли мы тебе
(по-видимому, «печати пророков». — Л.К.) и что завещали Ибрахиму, и

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Книга о Коране

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Л.И.Климович: Книга о Коране

труп султана провалился прямо в глубину преисподней, к чертям на
вечную муку»[Крымский А. История Турции и ее литературы, т. 1, с.
209.]. Другой могла быть реакция на эту смерть в среде православных
греков, которые имели возможность сравнить «иго латинское и иго
турецкое». Ибо не прошло и трех десятилетий, как эти люди, «…народ в
своем отвращении к насильно навязываемому папизму кричал: «Лучше
туркам достаться, чем франкам!» Причины этого были существенными:
«поборы, налоги и подати, требуемые с греков в турецкой державе, были
меньше, чем у греков, живших рядом под властью
эксплуататоров-венецианцев или иных франков»[Там же, с. 66, 85-86.].
Издание названного выше латинского перевода Корана, напечатанного
Т. Библиандром в 1543 году в Швейцарии, в Базеле, положило начало
переводам «слова Аллаха» в Европе. Однако история этого издания была
весьма длительной. Она началась в XII веке, когда аббат известного
своими реформами Клюнийского монастыря в Бургундии (Франция) Петр
Достопочтенный, приятель проповедника второго крестового похода
Бернара Клервоского, побывав в 1141-1143 годах в Испании, нашел трех
изучивших арабский язык астрологов, которые по его заказу перевели с
арабского на латинский язык Коран и еще две рукописи о пророке
Мухаммеде и споре мусульманина с христианином. Главным среди
переводчиков был обыспанившийся англичанин Роберт Ретинский (R.
Retenensis), вскоре ставший архидиаконом одной из церквей.
Однако в описанных выше условиях, и учитывая весьма большие
вольности, допущенные в этом переводе Корана, он был предан папской
проскрипции — публичному осуждению. Вместе с тем необходимость в
изучении Корана оставалась большой, и поэтому в 1560 году последовало
новое издание этой книги, напечатанной снова в Швейцарии, но на этот
раз в Цюрихе (Tiguri). Не изменили отношения к этой книге, а,
возможно, наоборот, даже осложнили его со стороны папства
предпосланные изданию предисловия идеологов Реформации в Европе
Мартина Лютера (1483-1546) и его сподвижника Филиппа Меланхтона
(1497-1560), а также приписка, сделанная в конце перевода[Перевод этой
приписки вместе с латинским текстом в миссионерских целях позднее
печатался и в царской России. Начало ее гласило: «Конец книги
диавольского закона Сарацин, которая по-арабски называется
Алькоран…» Впрочем, справедливости ради, следует отметить, что в
русской книге был помещен также отзыв на перевод Р. Ретинского,
содержащийся в предисловии английского переводчика Корана 1734 г. Дж.
Сэйла, где об издании 1543 г. сказано: «Перевод не заслуживает имени
перевода: непонятная вольность, какую он брал, бесчисленные ошибки,
пропуски и прибавки не оставляют почти никакого сходства с
подлинником» (Саблуков Г. Сведения о Коране, законоположительной книге
мохаммеданского вероучения. Казань, 1884, с. 54, 55. Саблуков указал
при этом, что отзыв Сэйла он привел «из предисловия перевода его на
русский яз.»).].
Однако, сколь бы сильными ни оставались пережитки феодальной
эпохи, в странах Запада и Востока к этому времени все более
укреплялись ростки нового. «С падением Константинополя неразрывно
связан конец средневековья»[Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с.
507.], — писал Ф. Энгельс. На Руси примерно в это же время, в 1480
году, было окончательно покончено с монголо-татарским игом. Наперекор
феодальным усобицам, фанатизму, розни и нетерпимости к людям иной
веры, разжигавшейся ретроградами, ширились торговые и культурные связи
между народами. Написанное в одной стране все чаще получало отклик в
других странах, более стойкими становились культурные связи,
проявлявшиеся в схожих стилистических чертах искусства, архитектуры. В
ряде стран Западной и Центральной Европы XV-XVI веков — это эпоха
Возрождения (в Италии начавшаяся еще раньше, в XIV веке); одновременно
это и эпоха великих географических открытий, способствовавших
утверждению идеи шарообразности Земли. В это же время и на Востоке, и
на Западе рушатся многие задерживавшие развитие человечества
ретроградные представления.
Прокладывавшие себе путь требования Нового времени то и дело
сталкивались со стремлением духовной и светской реакции удержать
человечество во власти глухой ночи средневековья.
Истина, однако, всегда конкретна. О том, сколь расширился
кругозор людей, свидетельствуют труды того времени, даже созданные в
весьма сложных условиях. Примером может служить творчество мавра
аль-Хасана ибн Мухаммеда аль-Ваззана аз-Заййати аль-Фаси, получившего
в Европе широкую известность под именем Льва Африканского, автора
обширного «Описания Африки и достопримечательностей, которые в ней
есть». Этот труд, впервые изданный в Венеции в 1550 году, и в наш век
публикуется на разных языках немалыми тиражами. Сравнительно недавно
вышел его первый русский перевод[См.: Лев Африканский. Африка — третья
часть света. Описание Африки и достопримечательностей, которые в ней
есть. Л. 1983.].
Лев Африканский, полагают, родился в 1489 году в Гранаде
(Испания). В раннем детстве, когда объединенные силы католических
Кастилии и Арагона в ходе реконкисты разгромили Гранадский эмират и
изгнали его мусульманское население, он вместе с родителями оказался в
Марокко. Здесь, окончив медресе в Маракеше, он начал многотрудную
жизнь, связанную с дальними, полными опасностей путешествиями, в ходе
одного из которых попал в плен к корсарам из христиан и был ими
подарен римскому папе Льву Х Медичи. Тот, оценив познания пленника,
ведшего в своих поездках обширный дневник на арабском языке, окрестил
его в Риме в 1520 году. При этом папа дал ему свое имя — Лев Джованни.
Вскоре Лев Африканский стал преподавать в Болонье арабский язык и,
изучив итальянский, написал на нем несколько трудов, в том числе
названное «Описание Африки». Завершив задуманное, он около 1528 года
вернулся в Тунис, в Африку, где его след теряется. По мнению
переводчика и исследователя «Описания Африки» В.В. Матвеева, «следует
полагать, что, возвратившись в Африку, он вновь вернулся к исламу, так
как ислам позволяет в исключительных условиях (выполняя требование
«осторожности», «спасения» — такыйя. — Л.К.) отказываться от своей
веры и возвращаться к ней при наступлении возможности»[Лев
Африканский. Африка — третья часть света, с. 407.].
«Описание Африки» Льва Африканского показывает, как высоко этот

талантливый человек поднялся над конфессиональной ограниченностью в
понимании захватнических войн средневековья, сколь чуждо ему было
духовное и физическое рабство, насилие, деление людей на «верных» и
«неверных», «чистых» и «нечистых», опирающаяся на Коран концепция
исторического процесса. Между тем взгляды, отброшенные им как отсталые
еще в XVI веке, подчас и до наших дней пытаются культивировать люди,
действующие под маской служения высшей «истине».
«Арабские историки придерживаются твердого мнения, — писал Лев
Африканский, — что африканцы не обладали иной письменностью, кроме
латинской… Некоторые другие наши историки говорят, что африканцы
имели собственную письменность, но потом, когда Берберией правили
римляне, а затем в течение долгого времени ее синьорами были бежавшие
из Италии христиане и затем готы (имеются в виду вандалы, религией
которых было арианство. — Л.К.), они потеряли ее, ибо подданным
полагается следовать обычаям господ, если они желают быть им угодными.
То же самое произошло с персами, которые были под властью арабов. Они
также потеряли свою письменность, и все их книги были сожжены по
приказанию магометанских первосвященников. Они считали, что персы не
могут быть добрыми и правоверными магометанами, пока они владеют
книгами, посвященными естественным наукам, законам и вере в идолов.
Сжегши книги, они, таким образом, наложили запрет на их науки»[Лев
Африканский. Африка — третья часть света, с. 40.].
Трудно сказать, знал ли и видел Лев Африканский образцы древней
«берберской письменности тифинаг, которая старше латинской и считается
коренной берберской по происхождению и которая развилась из
письменности ливо-финикийской»[Там же, с. 448.]. Но явно, что суждения
его были определены чувством обиды за полюбившийся ему народ, болью за
свою вторую родину. Не случайно он тут же писал: «Мне ясно, что для
меня самого постыдно признавать и раскрывать порочные качества
африканцев, так как Африка была моей землей-кормилицей, где я вырос и
провел большую и лучшую часть моих лет. Но меня оправдывает перед
всеми долг историка, который обязан говорить без стеснения истину о
вещах, а не угождать ничьим желаниям»[Там же, с. 53.]. То, что он
писал о «персах» и их книгах, посвященных «естественным наукам»,
также, быть может, не всегда точно, но, очевидно, вызвано знакомством
с тем, что происходило не только на Востоке, но и на Западе, в родной
ему по происхождению арабской Испании. Если в 1160 году в Багдаде по
приказу аббасидского халифа была публично сожжена знаменитая
семнадцатитомная энциклопедия Абу Али ибн Сины (980-1037), ставшего в
Европе известным под именем Авиценны, его «Книга исцеления» («Китаб
аш-шифа»), то 35 лет спустя уже кордовский халиф повелел по настоянию
духовенства выслать из Кордовы другого великого мыслителя — Ибн Рушда
(Аверроэса, 1126-1198), а его бесценные труды предать сожжению.
В 1483 году в Венеции на латинском языке в числе первопечатных
книг был издан в переводе с арабского капитальный труд Ибн Сины «Канон
врачебной науки» («Аль-Канун фи-т-тибб»), вплоть до XVII века
остававшийся основным медицинским руководством как в странах Востока,
так и Запада и, очевидно, знакомый Льву Африканскому. Мог он знать и о
том, что в Венеции был издан в 1484 году комментарий к другому
медицинскому сочинению Ибн Сины — «Урджуза фи-т-тибб», составленный
Ибн Рушдом.
Особенно ценно, что в своих выводах Лев Африканский исходит из
собственных наблюдений, с которыми соотносит те или иные сообщения
известных ему ученых. Продолжая изыскания о письменности африканцев,
он находит подтверждение тому, что «во всей Берберии, как в приморских
городах, так и расположенных в степи, — я имею в виду города,
построенные в древности, — можно видеть, что все надписи на могилах
или на стенах некоторых зданий написаны по-латински и никак иначе.
Однако я бы не поверил, что африканцы считали ее своей собственной
письменностью и использовали ее в письме. Нельзя сомневаться, что,
когда их враги — римляне овладели этими местами, они, по обычаю
победителей и для большего унижения африканцев, уничтожили все их
документы и надписи, заменив их своими, чтобы вместе с достоинством
африканцев уничтожить всякое воспоминание об их прошлом и сохранить
одно лишь воспоминание о римском народе. То же самое хотели сделать
готы с римскими постройками, арабы — с персидскими, а в настоящее
время обычно делают турки в местах, которые они захватили у христиан,
разрушая не только прекрасные памятники прошлого и свидетельствующие о
величии документы, но даже изображения святых, мужчин и женщин в
церквах, которые они там находили».
Подтверждающие это факты Лев Африканский находит и в действиях
современных ему пап в Риме. Все сказанное приводит его к твердому
выводу: «Не следует удивляться тому, что африканская письменность была
утеряна уже 900 лет назад (то есть во время завоеваний Арабского
халифата. — Л.К.) и что африканцы употребляют арабскую письменность.
Африканский писатель Ибн ар-Ракик (арабский историк из Кайруана
(Тунис) конца Х — начала XI в. — Л.К.) в своей хронике подробно
обсуждает эту тему, т. е. имели ли африканцы собственную письменность
или нет, и приходит к выводу, что они ее имели. Он говорит, что тот,
кто отрицает это, равным образом может отрицать, что африканцы имели
собственный язык»[Лев Африканский. Африка — третья часть света, с. 40,
41.].
Как видно, для Льва Африканского, как и для арабского историка
Ибн ар-Ракика, древняя доисламская Африка была не местом
презрительного «яростного неведения» — джахилийи, как говорит Коран
(48:2; 3:148) о времени «язычества», «варварства», а все той же
многострадальной дорогой ему страной. Под его пытливым взором
памятники прошлого открывают правду истории, позволяя понять политику
завоевателей, какой бы верой они ни прикрывали свою агрессию. Нет
«чистых» и «нечистых», а есть слабые и сильные, те, что побеждали, и
те, что оказались покоренными.
Политика «войны за веру» — джихада, газавата, как следует из
сохранившихся документов, — это всегда состояние постоянного
устрашения, приносившего и приносящего (вспомним иракско-иранский
конфликт — войну, изматывающую два государства вот уже который год!)
народам огромный ущерб, заставляющего обращать энергию, ум людей не на
созидание, а на разрушение. При этом обе воюющие страны, обосновывая
свои домогательства, ссылаются на один и тот же авторитетный источник
— Коран. Так было и во времена Льва Африканского, и значительно
раньше, и позже его. Подобным образом поступали и агрессоры из
Западной Европы, мечтавшие обогатиться за счет той же Африки,
подбиравшие ключи к странам Ближнего и Среднего Востока.
Вспомним Наполеона Бонапарта, его египетскую экспедицию 1798-1801

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

«Письма Валаамского старца»

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : «Письма Валаамского старца»

есть, много, что для нас непостижимо. Ереси, секты и расколы про-
изошли от неправильного понимания св. Писания и основаны на гор-
дости и самовнушения. В православной вере авторитет: вселенские
соборы и учение святых отцов.
Вот, друг, как советую тебе читать святое писание: сперва по-
молись Богу, чтобы он открыл твой ум уразуметь писание: что по-
нятно — старайся исполнять, а не понятное пропускай. Так св.Отцы
советуют. Святое писание надо читать не для знания, а для того,
чтобы спасти свою душу. А исследование непостижимого относится к
гордости.

109.
14.11.1955г.

Прочел твое письмо и ты сознаешь себя очень болтливой. Святые
отцы сказали: иной целый день говорит и ему вменяется в молчание:
ибо говорит все ради Бога, а иной целый день молчит и ему вменя-
ется в празднословие. Проверь свою болтливость и сличи с совета-
ми. Св. Отцов!
Еще пишешь, что очень занята житейскими заботами и плохо идет
молитва. Наконец, надо же сознаться, что ты не монахиня и живешь
в миру, как же можешь жить без забот? Читаешь св. Писание и не
понимаешь силу их учения. Ибо и святые отцы жили не без забот, и
у них молитва присекалась и чувствовали себя иногда очень сла-
бенькими; но они, как опытные и духовной брани, не малодушество-
вали в изменениях, а терпели неприятные свои переживания. Преп.
Иоанн колов таку, имел благодатную, непрестанную молитву, что за-
бывал про корзинки, которые надо было давать погонщику; пока идет
за ними и забудет, зачем пошел. Этот же преподобный шел с погон-
щиком по скитской дороге и погонщик довел его до гнева, и убежал
преподобный его погонщика. Вот и у святых бывают перемены, а ты
хочешь чтобы у тебя все гладко. Помни, я как-то в нашем разговоре
с тобой сказал тебе «лучше немощная совесть, чем добродетель со
тщеславием».
Вот что говорят святые: если подвизаетесь, как должно, не
гордитесь тем, что поститесь. Если же тщеславитесь сим, то какая
польза в посте? Лучше человеку есть мясо, нежели надмеваться и
величаться. А преп. Моисей сказал: сила для желающего стяжать
добродетель заключается в том, чтобы не малодушествовать, когда
случится пасть, но снова продолжать свой путь. Не падать свойс-
твенно только ангелам. Буквоедам, не знающим силы духовной жизни,
не понравятся подобные выписки, ибо у них все благочестие в на-
ружном поведении. Очень прискорбно, что мы по своей неопытности в
духовной жизни застреваем на букве, ибо буква убивает, а дух жи-
вотворит.
Господь да хранит вас своею милостью.

110.
22.11.1955г.

Некий мудрый старец увещевал гордящегося брата, но сей отве-
тил ему «Прости меня, отче, я не горд». Мудрый старец возразил
ему: «Чем же ты яснее можешь доказать, что ты горд, как не тем,
что говоришь: я не горд?».
Да, гордость слепая сама себя не видит, гордость изобретение
дьявольское. Вот исчаде ее: гнев, клевета, раздражительность, ли-
цемерие, ненависть, прекословие, непокорность; она крепко настаи-
вает на своем мнении, трудно подчиняется другим, замечаний не
терпит, а сама любит делать замечание другим, слова выбрасывает
не осмысленно: она не имеет терпения, чужда любви, дерзка даже до
нанесения оскорблений, стремление к власти; гордые очень страдают
хульными помыслами. Написал кратко на основании святоотческого
учения.
Теперь сообщу о смирении. О блаженное смирение, ты божествен-
но, ибо преклонило небеса и воплотилось в человечество и грехи
всего мира пригвоздило ко кресту. Душа моя трепещет, как я могу
сказать что-нибудь о величии твоем?
Богомудрые св. Отцы вот что говорят о смирении: от него про-
исходит: кротость, приветливость, удобоумиление, милосердие, ти-
хость,благопокорность. Смиренный не любопытствует о предметах не-
постижимых; а гордый хочет исследовать глубину судеб Господних.
Смиренный не хвалится природными дарованиями и гнушается людскими
похвалами — как человек одетый в шелковую одежду отбегает, если
брызнут на него дегтем, чтобы не замарать своей дорогой одежды;
так и смиренный убегает человеческой славы.
Свойство смирения видеть свои грехи, а в других добрые ка-
чества: а гордости свойственно видеть в себе только хорошее, а в
других только худое. Вот еще черта смирения: простота, откровен-
ность и естественность. А что такое смирение и как оно рождается
в душе, никто не может выяснить словами, если человек не научится
сему из опыта. Из одних слов нельзя сему научиться.
Авва Засима говорил о смирении, его тут слушал ученый софист
и говорит старцу: «Как ты считаешь себя грешным, раз ты не зна-
ешь, что ты свят? Раз не знаешь, что имеешь добродетели? Ведь ты
видишь, как исполняешь заповеди и считаешь себя грешным?» Старец
же не нашелся что сказать и только говорит: «Не знаю, что сказать
тебе, но я считаю себя грешным». Софист настаивал, желая узнать,
как сие может быть. Тогда старец опять не нашелся, что сказать и
говорит со своею святою простотою: «Не смущай меня, я подлинно
считаю себя таким». Тут же находился авва Дорофей и объяснил это
софисту: как в науках бывает некоторый навык и не умеют объяс-
нить, так и в смирении. Авва Засима обнял его и сказал: «ты пос-
тиг дело, оно именно так бывает, как ты сказал». Софист остался

доволен и согласился с ними.
Из многого написать немного, если желаешь много и подробно
знать, можешь прочесть в добротолюбии.

111. О сновидениях.

Мне приходилось слышать, что многие миряне говорят о сновиде-
ниях и заключают о них разные свои догадки, некоторые и наши поч-
тенные батюшки-иноки верят снам и придают им свое значение.
Получая письма от мирян о сновидениях и читая их, некоторые
иноки по своей неопытности в духовной жизни, ободряют эти письма
и дают их прочитывать своим собратьям-инокам, как некое назида-
ние. Вот такие неправильные понятия о снах и побудили меня сде-
лать выписки из некоторых св. Отцов.
«Бесы тщеславия — пророки в снах. Будучи пронырливы, они зак-
лючают о будущем из настоящих обстоятельств и возвещают нам оное,
чтобы мы, по исполнении сих видений, удивились и, как будто уже
близкие к дарованию прозрения, вознеслись мыслию. Кто верит бесу,
для тех он часто бывает пророком; а кто презирает его, пред тем и
он всегда оказывается лжецом. Как дух, он видит случающееся в
воздушном пространстве и, заметив, например, Что кто-нибудь уми-
рает, он предсказывает это легковерным через сновидение. Бесы о
будущем ничего не знают по предвидению, но известно, что и врачи
могут предсказывать смерть. Кто верит снам, тот вовсе не искусен,
а кто не имеет к ним никакой веры, тот любомудр. Посему, кто ве-
рит снам, тот подобен человеку, который бежит за своею тенью и
старается схватить ее (св.Иоанн Лествичник о сновидениях). Бла-
женный Диадох пишет: «Да довлеет однакож нам паче, как великая
добродетель, то правило, чтоб отнюдь не верит никакому сонному
мечтанию». Ибо сны наибольшею частью бывают ничто иное, как идолы
помыслов, игра воображения, или еще, как я уже говорил, бесовские
над нами надругания и забавы».

Св.Симеон Новый Богослов пишет: «У тех только бывают истинные
во сне видения (их не следует назвать снами, а видениями), кото-
рых ум благодатию св. Духа сделался прост и свободен от всякого
давления со стороны страстей и от рабства им, — у которых вся за-
бота и попечение о божественном и все помышление о будущих награ-
дах и возданиях, — которых жизнь выше жизни живущих, беспопечи-
тельна, не развлеченна, тиха, чиста, исполнена милости, мудрости,
небесного ведения и других плодов благих, возделываемых в них ду-
хом святым; у тех же, кои не таковы, сны ложны и беспорядочны, и
все в них обман и прелесть явная».

Премудрый Сирах пишет: «Пустые и ложные надежды у человека
безрассудного, и сонные грезы окрыляют глупых. Как обнимающий
тень или гонящийся за ветром, так верящий сновидениям. Гадания и
приметы и сновидения — суета». Сновидения ввели многих в заблуж-
дение и надеящиеся на них подверглись падению. Есть много приме-
ров в отеческих сказаниях, когда веровавшие снам погибали. Оп-
тинский старец иеросхимонах Леонид говорил своему ученику: «не
должно верить снам, хотя бы они в своем роде и действительны бы-
ли, ибо через верование снам многие прельстились. Любомудрый ста-
рец Феостерик сочинивший пароклис пресвятой Богородице, вверив-
шись снам, наконец так прельстился, что погиб».

Есть такое сказание в прологе. «Месопотамский монах удивлял
всех своею строго подвижническою жизнью, но как веровавший снам —
погиб. Ему был сон: св. Моисей с прочими пророками и евреями идут
в рай, а апостолы с мучениками, со святителями и преподобными
идут в ад. После этого сна монах принял иудейскую веру, женился
на еврейке и стал вести полемику с православными». Много можно
было бы привести подобных сказаний, но довольно и этих. Если свя-
тым божиим людям и были сны пророческие, как-то св. Иосифу биб-
лейскому, св. Иосифу обручнику, пресвятой Богородице и прочим
святым, то им и извещение внутреннее было от Бога. В святом писа-
нии хорошо и ясно сказано, как должно нам спасаться, но наш огра-
ниченный и пытливый умишко не доволен этим и хочет что-то еще уз-
нать о будущности из снов. Не лучше ли нам руководствоваться свя-
щенным писанием и святоотеческими советами, чем увлекаться снами
и им доверяться. Умудри нас, Господи, всех и каждого следовать по
стезям заповедей твоих.

112.

О святых Христовых тайнах.

Это такое великое таинство выше всех добродетелей. Церковь ви-
дит в этом чудо всемогущества божия, подобное сотворению Богом
мира из ничего. Но и приступать ко святому причащению святых
Христовых таин, мы должны, насколько хватит наших сил, с чистою
совестью. Ибо мы соединяемся со Христом. А как же можем соеди-
ниться со Христом, если имеем вражду на кого-либо, или превозно-
шение, или осуждение. Святой апостол Павел говорит: «Ядый бо и
пияй недостойне, суд себе есть и пить». (1 Кор.11, 29). В начале
молитвы ко святому причащению сказано: «Хотя ясти, человече, тело
владычне, страхом приступи, да не опалишься, огнь бо есть. Бо-
жественную же пия кровь ко общению, первые примирися тя опечалив-
шим; таже дерзая таинственное бражно яждь». Слышишь причастник?
Примирися — даже кто тя опечалил. Еще говорится в конце молитвы:
«Боготворящую кровь, ужаснися, человече, зря. Огнь бо есть недос-
тойные попаляяй».

Ко святому причащению приступай в сознании своей греховности,
просто и благоговейно, сознавая, что принимаешь именно тело и
кровь Господню. А как мы, по телесной природе, не можем вкушать
тело, Господь по своей милости благоволил нам грешным вкушать
свое тело и кровь под видом хлеба.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

«Письма Валаамского старца»

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : «Письма Валаамского старца»

одним очень тяжелые, а другим легкие. Против скорбей одно средс-
тво: терпение и молитва, сказал преп. Марк подвижник.

Большая наша ошибка, что мало думаем о переходе в другой мир,
ведь эта наша жизнь в юдоли сей плачевной, ничто иное, как путь к
вечности и приготовление к ней. О, вечности, ты вечность, не име-
ющая конца. Жутко здесь, хоть иногда тяжело живется, постигают
тяжкие скорби и лютые болезни, однако есть некоторая отрадная
мысль: умру и все это кончится, а там-то чего ждать?
Господи! Имиже веси судьбами, спаси нас грешных. Аминь! Вы пи-
сали: «вы знаете мою скорбь, от которой я только и спасаюсь в мо-
литвенном уповании на милость божию. Представляя его благой воле,
промыслительно устроить все, во благо нам». Выражено хорошо, даже
до слез. Именно только этот способ облегчит скорбь и упразднит
смущение. Вы читаете преп. Варсанофия Великого. Очень назидатель-
ная книга, я всю свою жизнь зубрю и не могу начитаться.
Святое писание могут понять правильно только чистые сердцем,
они уразумеют волю и намерение божие в писании, а людям с неочи-
щенным сердцем от страстей, послужит камнем преткновения.
Не мне бы отвечать на ваше письмо, но я забыл свое невежест-
во, написал, что было у меня на сердце.

52.
10.1.1951г.

Христос посреди нас!

Боголюбивейшая матушка. Твое содержательное письмо получил
своевременно; пишешь о своих переживаниях. После хорошего настро-
ения опять было и смущение и уныние; иначе и быть не может в сей
юдоли плачевной: даже и святые угодники божии не были свободны от
подобных изменений; прочти у пр. Исаака сирина 46 главу.
Еще пишешь, что твоя знакомая попала в секту. Очень жаль, что
наши православные очень мало знают свое учение и легко уклоняются
в разные секты. Ибо все секты, ереси и расколы основаны на гор-
дости и самовнушении. В православие авторитет — вселенские соборы
и учение св. Отцов. Господь сказал: «Блаженны чистые сердцем, те
Бога узрят». Вот св. Отцы божией помощью очистили сердца от
страстей. Они правильно знают, волю божию, открытую в святом пи-
сании, а не очистившие сердце от страстей, не могут правильно по-
нимать св. Писание, и такие люди претыкаются на святом писании,
уклоняются с правильного пути и идут в разные стороны. Так ска-
зать: сошли с большого парохода и сели на утлую ладью и хотят пе-
реплыть житейское море, и погибают в волнах суетных мудрований.
Они вырывают текст из св. Писания для оправдания своего заблужде-
ния.
Мне время маловато вести переписку с твоей знакомой, пусть
она возьмет книгу епископа Феофана «путь ко спасению», в ней най-
дет разрешение ее вопросов, умудри ее Господи.

53.
20.1.1951г.

Ты пишешь, что осуетилась и мало ревности подняться от земли.
Не горячись, будь довольна тем, что есть: стремление о едином на
потребу. Всякому свой образ жизни; сообразуйся со своим положени-
ем и умудряйся, чтобы было все ради Бога. К созерцательной жизни
не стремись, старайся проводить жизнь деятельную, ведь я тебе го-
ворил: старайся исполнять евангельские заповеди, ибо суд во вто-
рое пришествие будет по Евангелию. Впрочем, Бога не представляй
строгим карателем. Он очень милостивый. Слава, Господи, твоему
милосердию! Аще случится пошатнуться в добродетели — не трепещи,
ибо наше естество очень изменчиво. Ангелам, только, свойственно
неизменно стоять в добродетели. По апостолу: «Задняя забывай и
вперед стремится».
Теперь я мало читаю книг, повторяю только по пометкам, они у
меня помечены в разное время. Определенного, молитвенного правила
не держу, стараюсь держать правило мытаря. Больше люблю читать
евангелие, апостольские послания и псалтырь с толкованиями. Когда
лягу в кровать, стараюсь читать евангелие, сколько знаю на па-
мять, для меня это очень полезно. Поговорить о едином на потребу,
не обретох единомысленного: ах, какое великое благо для нас греш-
ных святоотеческое писание; начну читать, точно раньше и не читал
это. Вот, сегодня прочел у пр. Исаака сир. 34 слово, замечатель-
ное. Меня теперь занимает мысль о вечной жизни. Вечность — и кон-
ца нет, жутко делается! Здесь на земле, как тяжело не жилось бы,
— или сильные скорби, или тяжелые болезни — все же они кончаются
со смертью человека. Иные в тяжелые минуты говорят: умереть ско-
рей! Какое то есть утешение, что кончатся страдания, а в будущей
жизни чего ждать, вечность не имеет конца, Господи! Помилуй нас
грешных. Утешительно читать евангелие. Иногда встану ночью, проч-
ту главку и лежа повторяю, даже слезы прошибают от божьего мило-
сердия. Дивное божие милосердие, для нас грешных, принял нашу
плоть и стал истинным человеком (кроме греха), не скрою от тебя,
пишу эти строки и плачу. Пишу тебе не по тщеславию, а просто де-
люсь своими переживаниями, как для человека единомысленного.
Эту седмицу я служу и тебя поминаю в своих молитвах, храни
тебя Господь. Просфорочки потрудись передать: себя то не обидь —
возьми две.
Призываю на тебя божие благословение, с любовью о Христе.

54.
2.5.1951г.

Вот, какая ты оказалась немощная духом. Удалили с послушания
и сердце защемило, даже говоришь «выгнали довольно некрасиво, как
малую девчонку». Скорбь-то твоя пустяшная, даже и обижаться-то не
на что. Надо бы довольной и благодарной что теперь, можешь стоять
в церкви без всякой суеты, а раньше ведь писала мне, что как бы
недовольна была этим послушанием. А как сменили, ну сердце и за-
щемило. Хорошо, что созналась и покаялась. Бог простит. Однако
знай, что без смирительных случаев нам не смириться.
Читаем св. Евангелие и забываем страдания Спасителя. Он был
совершенный Бог и совершенный человек (кроме греха), ради нашего
спасения терпел поношение, укорение, заплевание, ударение в лани-
ту, биение по голове тростью и поносную смерть на кресте; прости
нас Господи, за наше нерадение и не внимание к твоим страданиям!
А у нас, что получается? Даже ускорительного слова не сказали и
то сердце защемило; значит нет смирения — а гордынка. Без смире-
ния нет спасения и подвиги наши будут тщетны. Господь дает даро-
вание не за труды, а за смирение, так нас учат св. Отцы. Во время
скорбей надо читать св. Евангелие и св. Отцов писание.

55.
1952г.

… Ты все осуждаешь себя и считаешь никуда негодной и хуже
всех, но это одни только слова у тебя, а чувствуешь себя непло-
хой; если бы так и чувствовала, как говоришь, то не осуждала бы
других ни в чем, и не оскорблялась бы на то, что я Х. Назвал ум-
нее тебя. Ха, ха, ха! Какая ты бестолковая. Еще пишешь «Чтобы я
вымолил у Господа, быть тебе хорошей», вот еще какая бестолковая
просьба! Тоже подобная смеху: она будет жить спустя рукава, а
старец вымаливай, чтобы быть ей хорошей. Но по духовному видению
так не бывает; ни Бог, ни я, тебе не помогут, если сама не будешь
трудиться в благочестии, сказали св. Отцы.

Вчера пришел ко мне инок и говорит: «у меня есть очень боль-
шой грех, не знаю простит-ли мне Господь». Я спросил какой? «Хула
на Бога и на святые тайны»». Я говорю ему: в этих мыслях нет гре-
ха, ибо он от дьявола и называются прилогами, а прилоги безгреш-
ны; не обращай на них внимания и мысль возведи на какой-либо
предмет святого писания. Еще поговорил с ним на эту тему и дал
ему Листвичника, чтобы прочел там о хульных помыслах.
Сегодня 4-ое января св. Церковь празднует 70 св. Апостолов.
Из них 5 апостолов отпали. Иуда, Николай — был епископом, Фегель
— был епископом, Ермоген тоже был епископом, Димас — был иерей и
служил идолам. Меня занимали раньше такие мысли: почему Господь
избрал этих в ученики для проповеди? Ведь он знал, что они отпа-
дут. Но во время службы, как-то стало мне ясно, что Господь по
своей благости призывает к себе всех, но свободную нашу волю не
нарушает, а если кто уклонится от добродетели в порочную жизнь
добровольно — сам виноват, так как не потрудился по свободной во-
ли во угождение Богу. Один возлюбил деньги, а другой век сей вре-
менный, так и прочие отпавши. По свободной нашей воле мы должны
трудиться в угождении Богу, тогда благодать помогает нам, а если
не будем трудиться и благодать божия не поможет: наш труд и бла-
годать божия идут совместно.

56. День святой троицы.
17.5.1951г.

Письмо послушнице.

… Не унывай, духовное чадо, и не отчаивайся о спасении свой
души, эти мысли от лукавого беса: просто не принимай их. А в ду-
ховное руководство, в книгу преп. Аввы Дорофея советую тебе поча-
ще заглядывать: вот и старайся жить по его совету, умудри тебя
Господи. Состарился я в монастыре, а все зубрю эту книгу, она у
меня настольная и заглядываю в нее почти ежедневно, ибо она име-
нуется монашеской азбукой.
Когда работаешь вместе с сестрами, можно поговорить с ними:
только чтобы не было осуждения и клеветы, впрочем св. Отцы сказа-
ли «духовный разговор серебро, а молчание золото», а о празднос-
ловии — сама уразумей.
Вот, что еще я тебе скажу. Особо дружбы не заводи ни с кем,
иначе наживаешь много бесполезных скорбей, и жизнь твоя будет
многовоздыхательная. Старайся свою волюшку оставить позади себя.
За большие подвиги не берись, и никого ни в чем не осуждай, и не-
мощи в других не замечай, но смотри на свои, которых, конечно,
найдешь немало. А страсти, о которых ты пишешь, мы победим своими
силами не можем без божией помощи. Мы должны стараться искоренять
их, а чтобы совсем побороть их зависит от божией благодати. Ты
еще молода, не верь себе и смиряйся, пока ляжешь в гроб, твои го-
ды скользкие. Впрочем, что и стрясется, по немощи человеческой,
не мятись и не малодушествуй, ибо мы не мудрее премудрого соломо-
на, и не кротче св. Пророка Давида и не ревностнее апостола Пет-
ра. Господь знает нашу человеческую немощь, дал нам в помощь по-
каяние, и нет такого греха, чтобы победило божие милосердие, и
все наши грехи, какие бы они не были, в сравнении с божим мило-
сердием — что горсть песку брошено в великий океан.
Наша монастырская жизнь помаленьку еще теплится, много ста-
ричков ходят с помощью палочек, вновь поступающих нет, так как в
данное время молодежь воспитывается не в религиозном духе. По за-
мечанию епископа Игнатия Брянчанинова, — мы уже последние монахи.
Впрочем судьбы Господни непостижимы нам грешным.
Будь, Господи, воля твоя во всем. Призываю на тебя божие бла-
гословение, Господь и Царица Небесная помогут тебе в тяжелые ми-
нуты.

57.
16.8.1951г.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

«Письма Валаамского старца»

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : «Письма Валаамского старца»

113.

У тебя опять страданье повторилось. Что делать? Не без божи-
ей-же воли это происходит, если Господь печется о птицах, неужели
ты забыта у него? Молитву не оставляй, она поможет тебе.
Ты пишешь: «Простит ли тебя Господь?» Эта мысль дьявольская,
он пугает тебя по своей злобе, не слушай его. Нет такого греха,
чтобы превышало божие милосердие.
Апостол Карп молил Господа, чтобы наказать двоих грешников;
один еретик увлек в свою ересь православного, вот апостол и молит
Господа наказать их. Господь явил такое видение: разверзлись не-
беса, облистал яркий свет. Апостол посмотрел вверх, видит госпо-
да. Господь говорит ему: теперь посмотри вниз. Апостол посмотрел
и увидел тех двух грешников на краю оврага, а внизу был страшный
огромной величины змий. Господь говорит апостолу: «ты хочешь,
чтобы я наказал этих грешников?» Апостол обрадовался, что они бу-
дут наказаны. Тогда Господь послал двух ангелов, чтобы они спасли
этих грешников, и говорит апостолу: «Бей меня и распинай вторич-
но, я готов еще пострадать за грешников». Этим видение и кончи-
лось.
Вот какое великое милосердие божие, готов еще страдать за
грешников, а ты сомневаешься, что простит-ли тебя Господь.
Я грешник молю Господа, чтобы он по своему милосердию, дал вам
терпение благодушно, без ропота, переносить ваши страдания. Прошу
св.Молитв ваших.

114.
13.4.1956 г.

Боголюбивый отец!

Получил я ваше письмо и вы пишите, что духовная жизнь у вас не
клеится, молитва пресекается, нападает уныние, леность, сухость и
легкое отчаяние.

В этой временной жизни иначе и быть не может: приходится пере-
живать всякие невзгоды, как кораблику в море — то ветры, то
дождь, то буря, да такая, что мачты трещат; то и жди, что на под-
водный камень выкинет. В такие тяжелые минуты полезно прогуляться
в лес, и посмотреть, как белки прыгают с елки на елку и птички
хвалят Господа. Только бедный человек унывает и скорбит. Еще по-
лезно с кем-нибудь поговорить. А врачует это тяжелое состояние —
терпение, молитва и время. Еще смущают тебя старые привычки и ты
очень унываешь. Да тяжеловато переживаешь их, однако унывать не
надо.
Преподобный Иоанн Листвичник говорит: «Часто старые привычки
мучительным образом обладают нами и теми, которые оплакивают гре-
хи свои; и сие не удивительно. Слово о судьбах и падениях темно
для нас и никакой ум не постигнет. Еще не ужасайся, если и каждый
день падешь и не отступай от пути божия, но стой мужественно и,
без сомнения, ангел, который хранит тебя, почтит твое терпение».
Преп. Моисей говорит: «сила для желающего стяжать добродетели
заключается в том, чтобы не малодушествовать, когда случится
пасть, но снова продолжать свой путь.
Не падать свойственно только ангелам. Вот что говорит св. Еф-
рем Сирин: «Подвижнику и это надо знать: поколику душа несравнен-
но выше тела, потолику и душевные добродетели особенно богоимен-
ные и богоподражательные, выше добродетелей телесных и душевные
пороки тяжелые и пагубнее телесных, хотя не знаю, почему усколь-
зает сие от разумных многих. Пьянства, блуда, воровства и близких
к сим пороков (как таких, которых многие остерегаются и боятся)
избегают: но равнодушно смотрят на пороки гораздо важнейшие, как
душевные — зависть, злопамятство,высокомерие, лукавство и корень
всех зол, сребролюбие». Некоторым это может быть будет не понятно
и не вместимо, но преподобный сказал справедливо, ибо он сравни-
вает пороки душевные с телесными. А добродетель богоименная, это
любовь, ибо Бог есть любовь.
Это я написал вам не в поблажку, а к сведению, чтобы духов-
ную, жизнь понимал пошире. Важнее всего старайся быть мирным; а
чтобы быть мирным не касайся никаких чужих дел, уклоняйся от раз-
ной нелепой болтовни, чтения газет и узнаваний новостей. Св. Отцы
сказали: «Каким монах вышел из келии, то таким уже не вернется».
А о газетах и слушаний новостей и говорит излишнее.
Если будет какое недоразумение — пиши; постараюсь ответить
насколько Господь вразумит меня грешного. Мне уже стукнуло 83 го-
да и благодарю Бога, ибо я имею два утешения: 1-ое — хорошие гла-
за, свободно могу читать, и 2-ое — сам себя обслуживаю; а о бо-
лезнях умолчу.
Прошу св. Молитв ваших.

115.

Сердечно благодарю за образ преп. Серафима; созерцаю его жи-
тие и рассматриваю свое пустожитие; жутко делается, иногда готов
волосы свои на голове рвать за свое нерадение. Время жития моего
в сей юдоли плачевной приближается к концу и бренное мое тело
взято из земли и в землю таки опустят. Пишу эти строки и плачу,
Господи! Помоги-же мне грешному изуверу принести истинное покая-

ние, подобно тому иноку Селуану, которого я отпевал не так давно,
и сподобил причаститься святых твоих тайн, недостойно носящего
светлые церковные ризы и именоваться служителем и совершителем
божественной литургии, опять плачу. Кончаю писать и ложусь в пос-
тель, продолжаю плакать и слезы текут струей. Тишина, огонь пога-
шен, братия улеглась спать, и опять усиленный плач.
Суетный мир продолжает жить своей жизнью, а многогрешное мое
тело лежит в холодной могиле, тело взято из земли и возвратится в
землю, а дух возвратится к Богу, который дал его, говорит Еккле-
сиаст. А ты что приобрел для будущего века? А! Мученики покажут
язвы за Христа, преподобные подвиги, а ты что? Напялил схимну на
себя, обещался пред Евангелием и пред братией нести подвиги, а
как живешь? Продолжаю плакать. Встал, пошел умылся, нашел огарок
свечки, продолжаю писать; написал я тебе безумно, по безумию мое-
му, но не буду безумен, ибо написал свое переживание, а если ты
посмеешься — я не посетую на твой смех. А за мою болтовню, ибо я
много иногда болтаю, повесил бы замок на мой рот, но в данное
время нельзя этого сделать, духовничество и служба препятству-
ют….

116.
24.1.1956г.

Один иеродьякон сказал мне следующее: «в воскресенье во время
соборного служения на литургии, у иеромонаха … По принятии свя-
тых Христовых тайн лицо озарилось как у преп. Серафима Саровско-
го. Я смотрел на него и не мог оторваться от его лицезрения, так
мне было приятно глядеть на него».
Этот иеромонах особенного ничего не проявлял; живет просто,
большой труженик, ходит на все монастырские работы. Больше ничего
не буду писать о нем, пророк без чести в отечествии своем.
Слава, Господи, святому снисхождению твоему к роду человечес-
кому, ибо ты так изобильно даешь нам грешным, благодатные дары
свои, во всех церковных таинствах, а особенно на божественной ли-
тургии в причащении святых Христовых таинствах, ибо при этом мы
соединяемся со Христом. Приступать ко св. Причащению должны бла-
гоговейно, просто, без натяжки, с сознанием своей великой грехов-
ности и не смущаться, если когда бывает сухость и хладнокров-
ность. А чтобы иметь умиление, сердечное взыграние и озарение ли-
ца,как у упомянутого иеромонаха, к этому стремиться не надо. В
этом дело благодати божией, кому когда и какие дары он дает по
своему усмотрению.

117.
28.1.1956г.

Господь сказал…. Просите и дастся, толцыте и отверзется.

У меня грешного есть устарелая привычка, долго она мучила
меня, боролся с ней и просил Господа, чтобы избавится от нее, но
Господь не помогал мне. Читаю книги святых отцов, знаю, по теории
способы борьбы со страстями.
Святые отцы говорят: что начало страстей происходит так: при-
лог, сочетание, пленение и страсть. Если отсечем прилог, то за
один раз отсечем всю страсть. Но я, по своей немощи и лености,
попал в плен страсти, боролся и молился, но не мог освободиться
из плена. Однажды, так было мне тяжело, сознал свою немощь и бес-
силие, возопил ко Господу: Господи, помоги мне немощному изба-
виться от сей страсти, и Господь по своему милосердию помог мне
грешному через людей, хотя они сделали бессознательно, а я ясно
ощутил помощь божию.
Молился и раньше, но очевидно не искренне и больше было на-
дежды на свои усилия, а не на божию помощь. Вот Господь и вразу-
мил меня, чтобы я помнил его слова «без меня, не можете творити
ничесоже».
Слава, Господи, святому милосердию твоему.

К о н е ц

+ + +

03.06.95 Corrected & civilizated by LAV
(Syntax error protected)

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

«Письма Валаамского старца»

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : «Письма Валаамского старца»

Ты жалуешься, что не можешь сосредоточиться на молитву, —
«Все есть еще бесчувствие», сознаешь свое нерадение, а не влияние
внешних дел. Да, сладостна молитва, но требует большого труда, и
«молитва до последней минуты жизни требует борьбы», сказал авва
агафон. Однако, должна знать, что всякому житию свой чин. Ты жи-
вешь в миру — вот и старайся исполнять свое дело добросовестно,
на которое поставлена божиим промыслом. Не осуждай никого ни в
чем, всего чего не любишь сама, того не делай другим. Не любишь,
чтобы тебе говорили неприятное, или укоряли, или досаждали, или
грубо обращались, или злоречили и ты ничего такого не делай нико-
му. Вот твоего жития чин и старайся так жить, а в чем совесть об-
личает, кайся Господу. А куда ты стремишься, — это достояние ино-
ческого отшельнического жития, и оно требует совершенного беспо-
печения, а главнее всего глубокого смирения: без смирения суетны
все подвиги. Ты ведь занята целый день заботами, да хлопотами.
Как возможешь сосредоточиться в молитве? Если найдется свободная
минутка, прочти в евангелии несколько, и апостольского послания,
и еще загляни в святоотеческие книги. Умудри тебя Господи.
Относительно твоего разговора, усматривай сама. Все-же, если
человек куда сам не стремится и выбирают его на какую-либо долж-
ность значит, на это есть воля божия и Господь поможет; а от неп-
риятностей никуда не уйдешь. Куда бы человек не ушел — они с ним
пойдут.

58.
22.10.1951 г.

…А ты ноешь, что у тебя нет для себя добрых дел! А это разве
не дела добрые, — на работе, которыми обременена по горло. Если к
этому прибавить еще: не осуждать других, и чего себе не хочешь,
того и другим не делай, этого и довольно с тебя, будь спокойна. А
нос задирать от хорошего положения, по-моему, крайнее безумие для
Христианина, стремящегося к духовной жизни. Умудри тебя Господи.
Не разумно, даже и грешно, так думать, «что ты пропала бы без
меня». Читай св.Писание, и св.Отцов и умудряйся. А что значат мои
советы, когда сам иду ощупью; если что пишу, из тех же источников
черпаю. Я подобен бане: других омываю, а сам остаюсь таким же
грязным.
Храни вас Господи.

59.
3.2.1951 г.

Спрашиваешь, можно-ли идти на собрание? Усматривай сама, по
совету пр. Варсанофия Вел. Помолись прежде; куда мысль склонна
будет — так и поступи. Впрочем, не собрание причина твоего смуще-
ния, а самомнение твое.Почему так говорят, а не так как мне надо.
Но ты вот что сделай: во время собрания, читай со вниманием мо-
литву, тогда ты будешь спокойна и виднее тебе будет весь разго-
вор.
Сегодня, 3-го, похоронили иеродиакона Корнилия. Наверно, ты
помнишь его, — все время пел молебны. Поболел только три дня,
ежедневно я причащал его; утром причастил, а ночью в 12 ч. Умер,
так тихо, что не слыхали даже, которые с ним живут, четыре инока.
В 12 ч. Посмотрели, а он уже скончался, глаза закрыты и руки сло-
жены на груди. Блаженная кончина.

60.
20.1.1952 г.

Как слышно, твой муж пьет. Что делать? — Не скорби, и не осуж-
дай его, ведь у всякого свои немощи и недостатки. Он ведь тоже не
без немощей, и не без недостатков. Так вот, учитесь друг у друга,
тяготы носите, и так исполните закон Христов. Умудри вас Господи.
А как время-то летит быстро, ждали рождества Христова, креще-
ние и новый год, и все это прошло, теперь будем ждать св.Пасхи.
Конечно, прежде великого поста надо ждать, как приготовительное
средство, чтобы совершение справить светлый Христов праздник.
Вот, что я заметил: под старость время летит быстрее, ибо
чувствуется, что все кончено, приближается время перехода в веч-
ность, как то и интересы все пропали. А вот открой ум у молодых и
увидишь, как у них фантазия играет: они счастливы, получать хоро-
ших женихов, будут Богаты, и хорошо пойдет семейная жизнь, и мно-
гое другое на эту тему, эти картинки пройдут у них в голове, и
опять останутся одни.
Наша монастырская жизнь помаленьку еще теплится, а все-же сос-
тарилось наше братство, просто Богадельня, один другого старше,
если доживу до февраля, тогда стукнет мне 79 лет — почтенные, и я
созрел к переходу в вечность. Благодарю Бога, что до таких годов
дожил, и удостоил меня грешного провести всю жизнь в монастыре.
Не знал мирской суеты, наполненной лукавства, тщеславия, лицеме-
рия, лжи и гордыни; а с этими пороками разве почувствуешь, когда
в душе свой мир и умиление? Я полагаю, нет.
Вот ты с мужем, посещая театр и маскарады, что чувствуете,
когда придете домой? Конечно, получаете некоторое впечатление,
там получившееся, и будете ждать времени еще и еще посетить те же
места, разве только если нельзя будет пойти по болезни. Вот в та-
ком порядке и проходит мирская суетная жизнь. А когда человек бу-
дет лежать на смертном одре, или в болезни, вот тогда-то и при-
дется испытать неожиданные явления, и вся прошлая жизнь будет че-

редоваться событиями, какими он жил, тогда только человек позна-
ет, что мир сей обманщик.
На все ваше семейство призываю божье благословение.

61.
18.2.1952 г.

У вас детей нет и вы желаете иметь их, ваше желание естествен-
но в порядке вещей. Однако, всяко бывает; не на радость родителям
дети бывают, а на великие скорби. Расположимся на волю божию, ибо
он знает наши нужды раньше нашего прошения; если на пользу, будут
и дети без операции докторской. Будем молиться так: Господи, ты
знаешь наши нужды раньше нашего прошения, благослови по своей
благости, что будет нам на пользу. Аминь!

62.
12.12.1952г.

Твое сердечное письмо я получил своевременно; от души благо-
дарю за твое доброе желание и расположение к моему убожеству.
Радуюсь, что оперировали тебя благополучно, не моя слабая мо-
литва помогла тебе, но вера твоя в молитвы мои. Это видно из свя-
того евангелия; много раз говорил спаситель: «по вере твоей да
будет тебе».
Я лежал в больнице в городе Иоенсуу две недели; теперь с
божьей помощью, чувствую себя хорошо.
Очень хорошо знаю я желание женщины; иметь чад и ее скорбь не
иметь детей. Мое желание, чтобы Господь исполнил по желанию ваше-
го сердца; расположимся на волю божию и будем ждать его милости.
Ты предлагаешь свои услуги помочь чем-либо мне, все у меня
есть, не надо посылать ничего. А по получении сего письма, напиши
мне свое самочувствие, буду ждать терпеливо твое письмо.

63.
27.4.1952г.

Все отвечал на письма разным лицам, вот очередь пришла и на
твои письма надо отвечать. Это хорошо, что любишь дома сидеть и к
себе никого не звать, а если люди что скажут, ты держись своих
убеждений. Тоже хорошо держать себя подальше от приходских дел, а
когда что коснется и надо говорить — не забудь, прежде помолись
на опыте увидишь пользу. Хоть и тяжеловато терпеть скорби, но
очень полезно. И мы должны готовиться, с божией помощью терпеть;
поношение, укорение, презрение и насмешки, если так подготовимся,
когда он придут, легче будет переносить их. Люди непостоянны; се-
годня хвалят, а завтра свалять.

64.
26.6.1952г.

Твою посылочку и письмо, получил я своевременно. За посылочку
надо тебя не благодарить, а побранить, сама живешь в скудости и
выдумала посылать посылочки, да еще схимнику, который должен пи-
таться хлебом и водой по примеру св.Отцов. Говорю тебе строго,
чтобы впредь этого не было.
Ты пишешь, «что ленивая и нерадивая» и просишь, что-бы пору-
гал тебя. Как я могу тебя ругать, когда сам состарился и этим не-
дугом одержим и у меня его больше, чем у тебя. Все-же не будем
унывать и отчаиваться, смиримся и положим начало, хотя и в 11-ый
час мы пришли(мо.20). Но Господь очень милостивый, такую же плату
дает, которые трудились с утра. Слава Господи, святому милосердию
твоему!
Господь дает молитву молящемуся; все-же знай, что молитва
требует борьбы, даже до смертного часа; будь довольна, какая у
тебя есть молитва, к умилению и слезам не стремись, а когда они
придут, остановись, пока сами пройдут. Молитва или память божия
это равносильно; можно ходить, или что делать, и думать о Боге —
и это также молитва.
Старайся никого не осуждать, и чтобы вражды не было бы ни на
кого, иначе молитва в толк не пойдет. Умудри тебя Господи.

65.
17.9.1952г.

Порадовался я, что и ты стала читать духовные книги, сама
опытом почувствуешь духовную пользу от этого чтения, добрый час,
продолжай заниматься духовною жизнью.
Скажи, чтобы она молилась за родителей своего мужа и в церкви
подавала об упокоении душ их. Хоть сердце не хочет этого, пусть
понудить, иначе Бог не примет ее молитвы о спасении души своей.
Господь заповедал нам даже любить врагов наших (от Мат.5,44, и от
Луки 6, 27-35). Сам Господь даже молился за распинателей: «Отче,
отпусти им, не видят бо, что творят» (от Луки 23, 34) св. архидь-
якон Стефан, когда побивали его камнями, молился так; «Господи не
постави им греха сего», и сея рек успе.
Господь, в святом Евангелии много раз говорит о прощении
обид. А ты по своей немощи, а может быть и по гордости, не хочешь
поминать своих обидчиков. Знай, что суд будет во второе пришест-
вие по Евангелию, ибо пройдет небо и земля, но ни иота едина, или
едина черта не прейдет от закона (от Мат. 5,18). Страшно не ис-
полнять евангельских заповедей! Молись, чтобы Господь смягчил
твое сердце, не помнить обид, и ты могла молиться за родителей

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

«Письма Валаамского старца»

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : «Письма Валаамского старца»

твоего мужа. Может быть мои эти строки покажутся тебе строгими,
но иначе не могу писать.
Преп.Варсанофий Вел. сказал: «Мать Сарра сказала: если буду
желать угодить всем людям, то придется каяться в дверях их».
О моей болезни, скорбеть тебе не надо, — будет погрешительно
с твоей стороны. Долго ли продлится моя жизнь в сей юдоли плачев-
ной неизвестно; хоть служить трудновато стало — причащаюсь в ал-
таре, все же хожу к службам, в трапезу и на прогулку.
Немощей бояться не надо, ибо Господь снишел с небес для не-
мощных. Человек, если сознает свою немощь и покается, Господь, по
своей благости, не помянет его немощей и грехов. Больше всего на-
до бояться дьявольской гордости, тщеславия, вражды и осуждения, а
немощи смиряют наше мнимое благочестие. Не удивляйся что хорошие
люди, близко стоящие к церкви, глубоко верующие из-за какого-ни-
будь укола все поносят. Эти люди внешне, они не имеют понятия о
едином на потребу, потому внешнее благочестие и не пользует их. А
о Х. надо молиться и сочувствовать ее тяжелому крестику.
На днях говорит мне некий инок: «Надоело жить, хоть бы уме-
реть и желаю, чтобы превратиться в небытие». Но я промолчал:
знаю, что он не примет моих советов. Все иноки ведь начитаны, и
кто как понимает Богословие и святоотеческое учение, правильно
или неправильно, и держатся своих убеждений: таким людям посто-
ронние советы не подойдут, они сами охочи учить других. Ах! Как
хорошо выразился преп. Авва Дорофей: » каждый небрежет и не соб-
людает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения запо-
ведей». В течение дня сколько приходится видеть подобных приме-
ров: кончено я не обращаю внимания на них ибо это какое-то обыч-
ное явление: если следить за собой, увидим в своем сердце просто
хаос, и подобные явления сердца не задевают.

66.
4.12.1952г.

Судьбы Господни не постижимы нам грешным и никакой ум понять
не может, и не будем допытываться, кому какой крест Господь дает.
Если и поносит и срамит нас, то не будем смущаться и осуждать ее,
но будем молиться, чтобы Господь помог ей и избавил ее от бед и
скорбей.
Знай, что поношения и посрамления, хоть и неприятно перено-
сить их, но очень полезно и спасительно для нас; если будешь вни-
мать себе построже — узнаешь опытом. Надо бояться похвалы, ибо
она воспитывает тщеславие и самомнение: горе, если похвала будет
выше дел.
Бедный Х. Опять запил. Передай им мой привет, пусть не уныва-
ют, Господь поможет им исправиться.
На всех вас призываю божие благословение.

67.
12.12.1952 г.

Христос посреди нас.

… Ты пишешь о своих болезнях, что они посланы Богом за грехи
твои. Нет, не так надо думать. Судьбы Господни не постижимы, и
наш ограниченный умишко не может понять их; кому какие болезни и
скорби даются Богом нам грешным, однако, знай, что в сей юдоли
плачевной, временной жизни, миновать их не можем.

Умудри тебя, Господи! Не представляй Бога очень строгим судьей
и карателем. Он очень милостивый, принял нашу плоть человеческую
и пострадал, как человек, не ради святых, а ради грешников, по-
добных нам с тобой. Отчаиваться не надо, ибо нет греха превышаю-
щего божие милосердие, отчаяние всегда дьявол наносит, его слу-
шать не надо. Старайся, по возможности, исполнять заповеди гос-
подни, не осуждай ни кого ни в чем и не будешь осуждена; если бу-
дешь следить за собой, конечно, найдутся грехи, которые не дадут
причины осуждать других. Еще: «чего себе не желаешь, того и дру-
гим не делай», и прочие евангельские заповеди.

Еще пишешь, что раньше молилась лучше, а теперь не слышу, как
стучит Господь в сердце. Тоже не так думаешь! Раньше у тебя мо-
литва была мечтательная и думала о себе нечто такое, а теперь
стала понимать маленько — вот, и увидела себя, какая ты стала.
Человек, чем к Богу больше приближается, тем больше видит себя
грешнее. Святой Петр Дамаскин пишет: «Если человек увидит свои
грехи аки песок морской, то в этом состоит здравие души». Вот
степень святых, а они опытные в духовной жизни; а люди хотят уви-
деть себя исправными во всем.

Конечно, хорошо бы поговорить лично о духовной жизни, ибо в
письме трудно писать о тонкостях в духовной жизни.
Благодари Бога, что он по своей благости, избавил тебя от не-
нависти к родителям твоего мужа. И впредь старайся н на кого не
иметь вражды, ибо от ближнего зависит жизнь и смерть.
Святой апостол Павел, перечисляя степени святых, сравнивает
одних солнцу, других луне, а иных звездам, и звезды имеют большую
разницу между собой, но нам бы с тобой быть хоть и малюсенькой
звездочкой, но на том же небе. А если, что и стрясется по челове-
ческой немощи, унывать не надо, смиримся, сознаем свою немощь и
покаемся; человеку свойственно падать, а дьяволу не каяться.
Буди, Господи, милость твоя на нас, якоже уповаем на тя,
аминь!

68.
23.12.1952 г.

… Преп. Моисей скитский говорил, приходящих ко мне за сове-
тами, одних утешал, и уходили с пользой душевной, а другим, к
стыду моему ничего не мог сказать на пользу, и уходили неутешен-
ные. Вот святые и то не могли сказать полезное и утешать. А я кто
такой, чтобы могу утешать в скорбях? Если кто и получал пользу от
моих советов, это совершалось по вере просящих. Иеромонах Варна-
ва, Троицкой лавры, прозорливый старец, посоветовал какому-то
купцу большое дело, но оно не оправдалось и получилось неловко.
На Валааме иеросхимонах Алексий, которого очень ублажал о. Ефрем,
посоветовал что-то некоей игумении, а потом одумался и всю ночь
катался точно веретено.

Вот те, которые обращаются ко мне, — с коротеньким умишком:
скажу тем свое мнение и потом всегда говорю: «Впрочем усматривай
сам или сама». Правильный совет могут давать только св.Люди, как
преп. Серафим Саровский и Сергий Радонежский. А как я могу сове-
товать правильно, когда сам иду ощупью?

69.
30.1.1953 г.

Ты все пишешь о своих скорбях и о своем внутреннем расстройс-
тве. Знай, что иначе и быть не может в сей временной жизни, и не
доискивайся, от кого и через кого они приходят, ибо без божьего
попущения они не бывают. Если и волос с головы не погибнет, то
тем более покровительство божие над человеком, и еще сказано «в
терпении вашем стяжите души ваши». Я и раньше тебе писал, в скор-
бях одно средство: молитва и терпение.
Во время скорби жди мирного устроения, а во время мирного уст-
роения жди — скорбного. В этой временной жизни — мирное и скорб-
ное переживание чередуются. И святые божие люди не были свободны
от этих переживаний. А ты хочешь найти какую- то новую стезю,
чтобы миновать тяжелые переживания, так не бывает. Ведь тебя пло-
щадною бранью не ругали и по щекам не ударяли? Вспомни-ка терпе-
ние Богочеловека: биение по щекам, тростью по голове, плевание в
лицо и разные насмешки, и это все терпел ради нашего спасения. А
мы, ради своего спасения, не хотим потерпеть и малых человеческих
неприятностей.
Пишу и краснею, других учу, а сам кругом виноват, все же не
отчаиваюсь, уповаю на благость божию, что он спасет своею ми-
лостью мя нерадивого.
Прости за краткость письма. С любовью во Христе.

70.
27.2.1953 г.

Письмо болящей.

Заступнице усердная мати Господа вышнего…

… Ты писала, что ты недостойна моего расположения. Но ни суд
божий и ни суд человеческий, перед Богом может быть я недостоин
твоего расположения ко мне грешному.
Вот по божией милости, тяжелая операция прошла благополучно.
Теперь чувствуешь себя очень тяжело, что делать? Приходится тер-
петь с расположением на волю божию.
Будем молиться так: «Ты, Господи, сердцевидче, знаешь нашу че-
ловеческую немощь, скорби и нужды раньше нашего прощения, и веру-
ем, что и волос с головы не упадет без твоей воли. Благоволи дать
нам жизнь нашу прожить по твоей воле, ибо мы грешные не знаем,
что нам полезно».

У меня ноги мои сдали, обе болят. Ты посмотрела бы, как я ут-
ром встаю, точно младенец, который только что учится ходить, по-
том раскачаюсь и хожу; служить затрудняюсь, причащаюсь в алтаре.
Все-же пока бодрюсь, ко всем службам хожу, только приходиться все
больше сидя слушать службу и молиться. Впрочем, св. Отцы сказали,
если и сидя по нужде молишься внимательно, Господь принимает твою
молитву, а если и стоя молишься, но рассеянно Господь не внемлет
такой молитве. Ибо внимание — душа молитвы (Варсанофий Великий
506 ).
Может быть летом приедешь к нам, тогда поговорим о едином на
потребу, а если умру, посети могилку мою, и помолись о упокоении
грешной души моей.
Призываю божие благословение, храни вас Господь и царица не-
бесная.

71.
9.8.1953 г. Письмо той же.

Христос посреди нас!

Вполне я сочувствую твоим переживаниям, даже и теперь тревожат
тебя грехи, сделанные в молодости твоей. Враг рода человеческого,
дьявол, навел на тебя страх открыть мне наболевшее свое сердце,
когда ты была в монастыре.

Всегда так бывает, когда человек творит грех, думает получить
утешение, но по вкушении греха выходит наоборот, великая скорбь и
томление духа, и бедная душа мечется точно рыба, выброшенная на
берег. Тяжелое состояние и человек приходит чуть-ли не в отчая-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

«Письма Валаамского старца»

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : «Письма Валаамского старца»

«Письма Валаамского старца»
(отца Иоанна)

Письмо старца по поводу желания издать его письма.

5.2.1956 г. Новый Валаам.

Боголюбивые чада мои!

Вы собрали мои письма и хотите издать их; если вы усмотрели,
что письма послужат на пользу, собирайте и издавайте.
Я ведь писал письма в разное время и разным лицам, вот и по-
лучились неизбежные повторения. Хорошо бы было мне пересмотреть
их самому, но это нельзя исполнить, ибо я не могу приехать к вам
по болезни ног моих. Да я и дряхлею; теперь мне стукнуло 83 года;
благодарю Бога, что память пока, хоть и тупеет, но не изменяет.
Письма писал я, как Господь полагал мне на сердце. Человек я
от природы застенчивый и не далекого ума, это я вполне сознаю, и
память плохая. В школах я не учился и, как умею говорить, так и
писал.

В то время керосина не было еще, по ночам в избе работали с
лучинкой. Я наблюдал за огнем, лучинку вставлял в светец, а
угольки падали в приготовленный ушат с водой. Отец мой плел лап-
ти, а мать и сестра пряли или починяли; еще у меня было два бра-
та. Вот что еще интересно: спичек не было, в печке делали ямку, в
нее угли загребали кочергой, вот огонек там и хранился. Случа-
лось, потухали угольки, мать бывало скажет:»Ванька, сходи к Анд-
рею за углем». Вот я и принесу уголек в баночке. Подую на уголек,
приложу лучинку — вот и добыли огонек!

У нас портной работал шубы; он умел читать и меня учил.Тупо
я понимал, а сестра моя скоро заучила буквы и укоряла меня: как
ты не понимаешь? Вот я уже заучила, а ты все не понимаешь! Нако-
нец и я научился читать.

Когда я начал читать, то приобрел несколько книжек «Жития
святых», — тогда печатались такие маленькие книжечки. Был у меня
друг единомысленный. Вот мы с ним и толковали, как надо спастись.
Ходили пешком в Нилову пустынь за 15 верст от нас; насушим суха-
рей мешочек, пристроим на плечи, и марш в дорогу. Ходили мы туда
три раза: слышали мы, что там, в лесах, живет пустынница Матрена,
но никак не могли повидать ее. Да и глуповаты были: ведь только
по 13 лет.

Старший мой брат жил в Петрограде. Он был деловой и не глу-
пый; имел трактир и меня к себе взял. Немного я пожил с ним, и
книжки все приобретал. Как-то брат поехал в деревню, а я в Ко-
невский монастырь. Нашелся попутный человек, владеющий финским
языком. На Коневце нам не понравилось и мы отправились дальше на
Валаам. Я остался на Валааме, а попутчик вернулся в Петроград.
Мне тогда было 16 лет. Моя мать приезжала повидать меня. Проживши
4 года в монастыре, меня взяли на военную службу. Служил я в
стрелковом полку 4 года — тогда такой срок был. После службы по-
жил в доме с отцом года два и второй раз прибыл на Валаам в 1900
году. Вот и живу с тех пор в монастыре, и мысли никогда не было,
чтобы вернуться в мир.
Благодарю Господа, что он по своей милости сподобил меня
грешного провести всю мою жизнь в монастыре. Кто будет читать мои
письма, умиленно прошу: помяните в своих святых молитвах меня ве-
ликого грешника.

Старец Валаамского монастыря.

Письма 1939-1956г.

1.
4.8.1939г.

Почтенное твое письмецо я получил и видно из него, что ты ста-
ла заниматься внутренней духовной жизнью. Умудри тебя Господь!
Правильно твое замечание, что «от молитвы нечего не ждать». При
молитве надо себя держать в большем непотребстве, и если появятся
теплота и слезы, не мечтать о себе что-то высокое; пусть они при-
ходят и уходят без нашего принуждения, но не смущайся, когда они
пресекаются, иначе и не бывает.
Молитва самый трудный подвиг, и она до последнего издыхания
сопряжена с трудом тяжкой борьбы. Все же Господь, по своему мило-
сердию, временами дает и утешение молитвеннику, чтобы он не осла-
бевал. Молитвенное свое домашнее правило определи сама, сообра-
зуйся со временем; в этом самочиния не будет, только много наби-
рать не советую, чтобы не быть рабом правилу и во избежания то-
ропливости.
По божей милости, пока живем благополучно, обычной монастырс-
кой жизнью. Испрашивая на тебя божие благословение.

2.
4.10.1939г.

Добре, что ты упражняешься в Иисусовой молитве. Святые отцы
молитву назвали царицей добродетелей, ибо она привлечет и прочия
добродетели. Но, насколько она высока, настолько и труда большого
требует. Преподобный Агафон говорит: «молитва до последнего изды-
хания сопряжена с трудом тяжкой борьбы».
Ты исполняешь по 100 и утром и вечером, довольно с тебя тако-
го количества, только старайся исполнять со вниманием; но не сму-
щайся, что у тебя при этом на сердце сухость, однако, понуждай
себя; только внимание держи, как я тебе говорил в верхней части
груди. На работе и при людях старайся умно предстоять перед Бо-
гом, т.е. иметь память Божью, что Он тут. Если больше тебя умиля-
ют псалмы и акафисты — их читай, если время есть.
О непрестанной и умносердечной молитве, к которой ты стре-
мишься, не дерзаем просить у Господа — такое состояние у очень
немногих, едва ли обретешь из тысячи одного человека, сказал св.
Исаак Сирский, и в такую духовную меру приходят по благодати бо-
жией за глубокое смирение. К теплоте сердечной не стремись — она
приходит без нашего искания и ожидания; в молитве должен быть наш
труд, а успех уже зависит от благодати, большаго не ищи и не го-
рячись. В духовной жизни скачки не уместны, а требуется терпели-
вая постепенность. Ты еще юная телесно и духовно. Св. Листвичник
пишет: «Раскрой у новоначального душу — и увидишь неправильность,
желание у него непрестанной молитвы, всегдашней памяти смертной и
совершенного безгневия, — такое состояние только совершенных».
Признак молитвы в теплоте сердечной и в сокрушении сердца, и что-
бы сознавать себя ничтожной и взывать к Господу: «Господи Иисусе
Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную», или другими словами
можно молиться, как для тебя будет удобнее.
Ты не хочешь грешить и грешишь тяжело. Что делать?
— Человецы есмы, плоть носящие, да дьяволами искушаемые. Не
трепещи и не унывай сице, когда и пошатнешься в какой добродете-
ли, встань, выпрямись и опять иди вперед; знай, что устоять в
добродетели зависит не от нас, а от благодати Божией. Имей смире-
ние и не верь себе, пока не ляжешь в гроб; да других не осуждай
ни в чем. Кто кого в чем осуждает, тот и сам в эти же грехи впа-
дает, иначе и не бывает.

Если когда, тебе приходится покривить душой ради одиночества,
чтобы побыть у себя дома — это не грешно; умудряйся, чтобы все
было ради Бога. Умудри тебя Господь.

3.
27.4.1940г.

Письмо твое я получил. По божией милости остался жив, хотя и
сплю на нарах, но духом спокоен, даже и не думаю о Валааме, точно
как и не жил там.
Письмо твое я понял, ибо оно писано от чувств, и я чувствовал
силу слов. Валаам покинул я спокойно, и бомбардировку Валаама пе-
ренес благодушно. Во время тревог не бегал прятаться в убежище,
хотя оно было у нас в соборе, но сидел в своей келии и читал Свя-
тое Евангелие. От грома бомб корпус дрожал, стекла в окнах вдре-
безги разлетелись и двери открывались, а у меня какое-то было
внутреннее убеждение, что останусь жив. Уезжать с Валаама приш-
лось спешно, хотя и мало что взял с собой, но не жалею, только
очень жаль, что твоя икона и еще родительское благословение оста-
лись висеть на стенке. Взял несколько книг из святоотеческих и
довлеет их.

Хоть ты и освободилась от страстей, но имей смирение и не
верь себе, пока не ляжешь в гроб. Наш должен быть труд во всякой
добродетели, а успех уже зависит от божией благодати, а благодать
Бог дает не за труды, но за смирение, насколько человек смиряет-
ся, настолько и благодать посетит. Я советую тебе прочесть св. Ма-
кария Великого, 5 слов о чистоте сердца, — они напечатаны там у
вас.

4.
27.7.1940г.

Блаженное твое состояние, если ты чувствуешь себя скудной и
младенцем среди людей образованных духовно; не завидуй таковым и
не стремись к духовным восторгам. Мистики стремятся к таким бла-
годатным ощущениям, и вместо истинного созерцания, впадают в дь-
явольскую прелесть. Благодатное ощущение Господь дает человеку,
если у него очищено от страстей; в таком устроении были св. Отцы,
а нам грешным должно молиться в покаянных чувствах и просить у
Бога помощи в борьбе со страстями. В Отечнике сказано: «Ученик
сказал старцу: такой-то «видит ангелов». Старец ответил: «это не-
удивительно, что он видит ангелов, но удивился бы я тому, кто ви-
дит свои грехи». Хотя это старческое изречение и кратко, но по
духовному смыслу очень глубоко, ибо тяжелее всего познать себя
самого. Пишешь: «Слова молитвы и Господь соединились, и как бы
нераздельно сам Господь». Тут ошибки нет, так и должно быть.
Да, «довольство, богатство, любовь родителей и похвалы окру-
жающих» большая помеха в духовной жизни. Святые отцы этих причин
ко греху очень боялись и всеми силами избегали их; не напрасно же
уходили в монастыри да в пустыни, но тебе бежать не надо никуда,
а старайся быть мудрой как змея, а кроткой как голубь, прочее все
временное, пустота, точно мишура. Помнить надо, даже убедить се-
бя, что не сегодня, а завтра однако умрем, а там вечная жизнь и
время там стоит. Господи помилуй.
Твои года и путь очень скользкие, смиряйся и не верь себе,
пока не ляжешь в гроб. Умудри тебя Господи!
Продолжай молиться, как теперь молишься. Если имеете жития
святых, советую, почитывать их, они очень воодушевляют и многому
научают.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20