Рубрики: РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

книги про религию

Бахаулла

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Бахаулла

владычество, то предпочел бы оставить сей бренный мир. Но в
сокрытии от тебя одного из них и в откровении второго
содержится тайна, постижимая только для чистых сердцем.

42 О слуга Мой! Очисти сердце свое от злобы и, не ведая
зависти, войди в божественную обитель святости.

43 О друзья Мои! Ходите по путям радости Друга и ведайте,
что радость Его — в радости Его созданий. Посему никто да не
войдет в дом ближнего своего, кроме как для его радости, и не
наложит руки на богатство его, и не предпочтет волю свою воле
ближнего, и никогда не станет искать превосходства над ним.
Поразмыслите о сем, о проницательные!

44 О приближенный престола Моего! Не внимай злу и не узри
зла, не унижайся, не сокрушайся и не стенай. Не будь злоречив,
да не услышишь того же о себе; не преувеличивай пороки других,
дабы собственные пороки твои не показались великими; не желай
унижения никому, дабы унижение твое не стало явным. И тогда
проживешь дни своей жизни, что короче краткого мига, с ясным
рассудком, незапятнанным сердцем, чистыми помыслами и блаженным
нравом, дабы свободно и радостно отбросить сие смертное
обличие, и возвратиться в рай сокровенного смысла, и обитать в
бессмертном царстве во веки веков.

45 Увы, увы вам, о возлюбившие мирские вожделения! Подобно
молнии промчались вы мимо Возлюбленного и обратили сердца к
сатанинским мечтаниям. Вы преклоняете колена перед ложными
выдумками и называете их истиной. Вы обращаете глаза к шипам и
говорите, что сие — роза. Ни единого чистого дыхания не
исходит от вас, и дуновением отрешенности не веет с лугов
сердец ваших. Вы пустили по ветру кроткие наставления
Возлюбленного и стерли их без следа со скрижалей ваших сердец,
и подобно зверям полевым живете и пребываете на пастбищах
вожделения и страсти.

46 О братие по странствию! Отчего пренебрегаете вы
поминанием Возлюбленного и держитесь вдали от святого
присутствия Его? Сущность красоты восседает в несравненном
шатре на престоле славы, а вы занимаете себя праздными
препирательствами. Воскуряются благовония святости и веет
дыхание благоволения, но все вы поражены болезнью и посему не
обоняете их. Увы, горе вам и тем, кто ходит путями вашими и
следует по пятам вашим!

47 О дети вожделения! Отбросьте одежду тщеславия и снимите
наряды надменности.

В третьей из священнейших строк, записанных и начертанных в Рубиновой Скрижали пером Невидимого, открыто сие:

48 О братия! Будьте терпимы друг к другу и не
привязывайтесь к низменным вещам. Не гордитесь в славе вашей и
не стыдитесь в унижении. Красотою Моей клянусь! Я создал всякую
вещь из праха и во прах возвращу ее.

49 О дети праха! Поведайте богатым о полуночном стенании
бедняка, дабы их нерадение не обрекло их на путь гибели и не
лишило Древа Изобилия. Мне присуще одарять и быть щедрым;
блажен тот, кто украшается Моими добродетелями.

50 О суть вожделения! Отбрось всякую корысть и стремись к
довольству, ибо корыстный всегда обделяем, а довольный всегда
любим и восхваляем.

51 О сын прислужницы Моей! Не печалься в бедности и не
доверяйся богатству, ибо за бедностью следует богатство, а за
богатством бедность. Однако быть нищим во всем, кроме Бога,
есть чудесный дар; не преуменьшай цены его, ибо под конец он
обогатит тебя в Боге, и познаешь ты смысл речения «Воистину, вы
— бедняки» и святых слов «Бог владеет всем; подобно истинной
заре взойдут они в дневном сиянии на небосклоне любящего сердца
и найдут пристанище на престоле изобилия.

52 О дети нерадения и страсти! Вы позволили врагу Моему
войти в дом Мой и прогнали друг Моего, ибо допустили в свои
сердца любовь к иному, чем Я. Внемлите гласу Друга и
устремитесь к раю Его. Мирские друзья из личной корысти
выказывают взаимную любовь, а истинный Друг любил и любит вас
ради вас самих; ведь Он претерпел для водительства вашего
бесчисленные невзгоды. Не предавайте же Друга сего, но
поспешите к Нему. Вот дневное светило от мира истины и
верности, взошедшее с небосклона пера, что принадлежит Господу
всех имен. Преклоните же слух, да внемлите слову Бога,
Заступника в беде, Самосущего.

53 О вы, что величаетесь тленным богатством! Знайте,
воистину, что богатство есть крепкая препона между ищущим и
предметом его желания, между любящим и его любовью. Кроме
малого числа, никогда не достичь богатым обители Его
присутствия и не войти в град довольствия и послушания. Благо
же тому из них, кто пребывая в богатстве, не отвращен
имуществом своим от царства вечного и не лишен им владычества
нетленного. Величайшим Именем клянусь! Сияние от сего богатого
мужа озарит обитателей небес, подобно тому как солнце освещает
жителей земли!

54 О вы, богачи сей земли! Я поручил вам бедняков ваших;

берегите порученное Мной и не преследуйте лишь вашу выгоду.

55 О сын вожделения! Очисти себя от скверны богатства и в
совершенном умиротворении вступи в обитель бедности, да вкусишь
вина бессмертной жизни из источника отрешения.

56 О сын Мой! Общение с нечестивым умножает скорби, а
дружество с праведным очищает сердце от ржавчины. Ищущий
приобщения к Богу да войдет в сообщество возлюбленных Его, и
желающий внимать слову Божьему да обратит слух к речам
избранников Его.

57 О сын праха! Берегись! Не ходи с нечестивыми и не ищи
дружества с ними, ибо подобное общение превращает сердечный
свет в адский пламень.

58 О сын прислужницы Моей! Если ищешь милости Духа
Святого, общайся с праведным, ибо он испил чашу жизни вечной из
рук бессмертного Виночерпия и подобно истинному восходу
оживляет и озаряет сердца мертвых.

59 О беспечные! Не думайте, что тайны сердец сокрыты, но
знайте с уверенностью, что ясными буквами начертаны они и
явлены открыто в святом Присутствии.

60 О друзья! Истинно говорю Я: все, что сокрыли вы в
сердцах ваших, открыто и явно для Нас, как день; но сокрытие
сего есть милость Наша и благоволение, а не ваша заслуга.

61 О сын человека! Каплю росы из бездонного океана
милосердия Моего излил Я на людей земли, но не нашел никого,
кто обратился бы к ней, ибо всякий отвернулся от небесного вина
единения, прельстившись мерзким отстоем нечистоты и,
удовольствовавшись смертной чашей, отверг кубок бессмертной
красоты. Нечестиво то, чем удовольствовались они.

62 О сын праха! Не отводи очей своих от несравненного
вина, что от бессмертного Возлюбленного, и не раскрывай их на
мерзкий и смертный отстой. Прими из рук божественного
Виночерпия кубок бессмертной жизни, да обретешь всякую мудрость
и внемлешь таинственному гласу, взывающему из незримой обители.
Скажите вслух, о имеющие низменные намерения, почему
отвернулись вы от Моего священного и бессмертного вина ради
бренной воды?

63 О народы земли! Узнайте, воистину, что внезапное
бедствие следует за вами, и тяжкое возмездие ожидает вас. Не
думайте, что содеянное вами изгладилось от взора Моего. Клянусь
Моею красотой! Все поступки ваши начертало перо Мое ясными
буквами на скрижалях из хризолита.

64 О земные угнетатели! Отвратите руки ваши от тиранства,
ибо Я решил не прощать малейшей несправедливости людской. Сие
— завет Мой, его нерушимо провозгласил Я в заповедной скрижали
и запечатал печатью славы Моей.

65 О мятежные! Кротость Моя придала вам дерзости, а
долготерпение Мое сделало вас нерадивыми и вы гонит огненного
скакуна вожделения по гибельным путям, ведущим к уничтожению.
Уж не думаете ли вы, что Я беспечен или несведущ?

66 О покидающие одну страну ради другой! Я создал язык,
дабы поминали Меня; не оскверняйте его хулою. Когда огнь
себялюбия охватит вас, вспоминайте свои грехи, а не грехи
сотворенных Мною, ибо всякий из вас знает себя лучше, чем
другого.

67 О дети мнимости! Истинно знайте: когда лучезарная заря
заблистает на небосклоне вечной святости, откроются сатанинские
тайны и дела, содеянные во мраке ночи, и проявятся пред людьми
сего мира.

68 О плевелы, что растут из праха! Почему нечистыми руками
не касаетесь вы одежд своих, но сердцами, оскверненными похотью
и вожделением, ищите вы близости Моей и чаете войти в Мою
священную обитель? О как далеки вы от того, чего желаете!

69 О дети Адама! Святые слова и дела чистые и праведные
восходят к небесам горней славы. Старайтесь, дабы дела ваши
очистились от праха себялюбия и лицемерия и нашли благоволение
во дворе славы: ибо отныне испытатели человеков в святом
присутствии Того, Кому поклоняются, будут принимать лишь
совершенную добродетель и поступки беспримерной чистоты. Вот
дневное светило мудрости и божественного таинства, что просияло
на небосклоне божественной воли. Блаженны те, кто обращаются к
нему.

70 О сын тщеты мира сего! Приятна обитель бытия, когда бы
ты достиг ее; чудно царство вечности, когда бы ты возвысился
над сим бренным миром; сладко божественное опьянение, когда бы
ты испил чашу тайн из рук небесного Отрока. Если достигнешь сей
ступени, освободишься от гибели и смерти, от мучений и греха.

71 О друзья Мои! Вспомните о завете, что вы заключили со
Мной на Горе Паран в святой земле Заман. В свидетели Я взял
небесные сонмы и жителей нетленного града, однако Я не нашел
днесь ни единой души, верной завету. Несомненно, что гордость и
мятеж изгладили его из сердец, не оставив и следа. Зная о том,
Я все же медлил и не открыл сего.

72 О слуга Мой! Ты подобен закаленному клинку,
заключенному во тьму ножен, чье достоинство сокрыто от опытного
знания. Так выйди же из ножен себялюбия и вожделения, дабы твое

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Бахаулла

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Бахаулла

(43) Коран 57:3.
(44) Из «Маснави» Руми.
(45) Речь идет о суфийском понятии внутреннего смысла,
который по сравнению с Явленной Истиной есть мнимость.
(46) Из «Маснави» Руми. Имеется в виду Сам Бахаулла до
того, как Он объявил о Своей миссии.
(47) Коран 4:129.
(48) Из стихов Хафиза.
(49) Из арабской поэзии.
(50) Из речений Пророка Мухаммада.
(51) Коран 50:21.
(52) Поэма персидского суфия Аттара; в подлиннике не
Феникс, а священная птица Симург. (Прим. пер.).
(53) Слова Али.
(54) Из «Маснави» Руми.
(55) Дословно «Джейхун» — арабское название реки
Аму-Дарья.
(56) Коран 9:51.
(57) Из «Маснави» Руми.
(58) Коран 76:5.
(59) Из речений Пророка Мухаммада.
(60) Коран 55:26, 27.
(61) Коран 15:21.
(62) Из стихов Аттара.
(63) Из речений Пророка Мухаммада.
(64) Из «Маснави» Руми.
(65) Единство бытия (вахдат ал-вуджуд) — учение арабского
суфия Ибн Араби (11651240); единство свидетельства, или
созерцания (вахдат аш-шухуд) — здесь: учение персидского суфия
ас-Симнани (1261-1336), полемизировавшего со взглядами Ибн
Араби. (Прим. пер.).
(66) Речь идет о трех стадиях, или стоянках, в жизни
суфия: шариат, или религиозный Закон; тарикат, или Путь, на
котором мистик ищет Истинного (эта стадия включает
отшельничество); хакикат, или Истина, являющаяся для суфия
целью всех трех стадий. Здесь Бахаулла учит, что вопреки мнению
некоторых суфиев, считавших себя в поисках Истины выше всяких
законов, Законы Веры необходимо соблюдать.
(67) Дословно «макам Махмуд», см. Коран 17:81.
(68) Коран 2:84.
(69) Из суфийской поэзии Ирана.
(70) Арабск. — мир. Этим словом завершают аргумент.
(71) Арабск. — «Мудрый Старец». (Прим. пер.).
(72) Из арабской поэзии.
(73) По-персидски это слово передается пятью буквами: г,
н, дж, ш, к, или каф/гаф, нун, джим, шин, каф
(74) Эта и предыдущие цитаты излагают положения ислама.
(75) Это — ссылка в традиционном персидском стиле на
Самого Бахауллу.

Четыре Долины
(1) Из поэмы «Маснави» Джалаладдина Руми.
(2) Из лирики Саади.
(3) Персидская поговорка о легко сдающемся человеке.
(4) Коран 41:30.
(5) Коран 11:114; 42:14.
(6) Саади.
(7) Саади.
(8) Город в иранском Курдистане.
(9) Персидский эпистолярный стиль требует художественных
цитат, уверений в постоянной любви к адресату и укоров за его
невнимание к автору письма.
(10) Желанный — Максуд. Речение Пророка Мухаммада.
(11) В «Маснави» рассказывается о четырех птицах зла,
которые, если их убить, превращаются в четырех птиц добра, т.
е. умерщвленный порок оборачивается достоинством.
(12) Коран 89:27-30.
(13) Коран 41:53.
(14) Коран 17:15.
(15) Знаменитые грамматисты и мастера красноречия.
(16) Из «Маснави» Руми.
(17) Коран 59:19.
(18) Достохвальный — Махмуд: имя Бога и одно из прозваний
Пророка Мухаммада.
(19) Достохвальная стоянка — это чин достоверных Пророков.
(20) Коран 18:16. Имеется в виду стоянка совершенной веры.
Под обитателями Пещеры подразумеваются христианские
первомученики.
(21) Коран 24:37.
(22) Коран 2:282.
(23) Из речений Пророка Мухаммада.
(24) Коран 37:59.
(25) Коран 2:151.
(26) Свойства Бога, привлекающие к Нему всякое создание.
(27) Из «Маснави» Руми.
(28) Коран 21:27.
(29) Саади.
(30) Учение о циклах, которое Ибн Сина выразил в
четверостишии: «Всякий вид и объем, что сейчас сокрушен,
//Сохраняется бережно в казначействе времен. // Стоит миру
вернуться на круги своя, // Бог дает ему образ из небытия».
(31) Из «Маснави» Руми.
(32) Из «Маснави» Руми.
(33) Коран 18:37.
(34)
(35) Высказывание, приписываемое Али.
(36) Эта цитата дана по-арабски.

(37) Из «Маснави» Руми.
(38) Написано незадолго до провозглашения Бахауллой Его
Миссии. В последующих строках говорится о неминуемости
грядущего Богоявления, которое воплотил Бахаулла.
(39) Дословно «одежды ха», где «ха» есть буква «X»,
обозначающая Баха.
(40) Египет — здесь: дальняя сторона, сравнивается с
историей об Иосифе Прекрасном.
(41) Сказано о тех, кто сомневался в неминуемости и скором
приходе Того, Кого Явит Бог.
(42) Из «Маснави» Руми.
(43) Коран 76:13.
(44) Комментарий к: Коран 55:29.
(45) Коран 55:29.
(46) Коран 6:79.
(47) Коран 6:75.
(48) Сравни: Коран 7:105; речения Пророка Мухаммада.
(49) Из «Маснави».
(50) Подразумевается 99 имен Бога.
(51) Из речений Пророка Мухаммада.
(52) Из речений Пророка Мухаммада.
(53) Коран 33:62; 48:23.
(54) Коран 4:164.
(55) Саади.
(56) Коран 7:140.
(57) Из «Маснави». Шамсаддину из Табриза, обратившему Руми
к занятиям суфизмом, посвящены многие произведения поэта, равно
как младшему другу и секретарю Руми Хусамаддину Хасану, см.
прим. 1
(58) Коран 37:180.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Бахаулла

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Бахаулла

достоинство воссияло явно предо всем миром.

73 О друг Мой! Ты — дневное светило в небесах святости
Моей, да не затмится мирской скверной сияние твое. Отринь
покров нерадения, да явишься из-за туч в сиянии и облачишь
всякую вещь нарядом жизни.

74 О дети тщеславия! Для мимолетного властвования
отреклись вы от Моего нетленного владычества и, обрядившись в
пестрые мирские одежды хвастаетесь ими. Красотой Моею клянусь!
Я соберу всех вас под одноцветной сенью праха и истреблю все
цвета ваши, кроме тех, кто избрал Мой цвет, что чище всех
красок.

75 О дети нерадения! Не привязывайтесь к смертному
властвованию и не радуйтесь ему. Вы подобны беспечной птице,
что доверчиво щебечет на ветке, как вдруг Смерть-птицелов
низвергает ее во прах, и песнь ее, облик и краски исчезают
бесследно. Поберегитесь же, о рабы вожделения!

76 О сын прислужницы Моей! Водительство искони выражалось
словами, а ныне оно воплощается в делах. Каждый должен явить
дела чистые и святые, ибо словом владеет любой, а дела сии
принадлежат лишь тем, кого Мы возлюбили. Так остерегайтесь же
сердцем и душою отличиться своими делами. Вот чему наставляем
Мы вас в святой и лучезарной скрижали.

77 О сын справедливости! Обладатель красоты Бессмертного
возвратился ночною порой с изумрудного холма верности к
Садрату-л-Мунтаха (Лотосу Предела) и зарыдал такими рыданиями,
что горние сонмы и жители вышних обителей горевали, внимая
стенаниям его. Затем спросили: «В чем причина стенаний и
плача?» Он ответил: «Исполняя повеления, побывал Я на холме
верности, но не вдохнул от жителей земли ни единого дуновения
верности. Затем, призванный вернуться, Я взглянул и узрел, как
несколько голубок святости бьются в лапах земных псов». Тогда
небесная Дева, с непокрытым лицом, сияющая, поспешила из
таинственного жилища Своего, дабы узнать их имена, и названы
были все, кроме одного. А после новых требований была
произнесена первая его буква, отчего жители небесных покоев
бросились прочь из своих обиталищ славы. Когда же огласили
вторую букву, всякий из них пал ликом во прах. В сей миг из
святая святых послышался глас: «До сих пор и не далее!»
Воистину, Мы свидетельствуем о том, что творили они и что
творят ныне.

78 О сын прислужницы Моей! Пей из уст Милосердного потоки
божеских тайн и узри от восхода божественных поминаний
неприкрытое сияние, что от дневного светила мудрости. Засевай
семенами божественной мудрости Моей чистую почву сердца и
орошай их водой уверенности, дабы гиацинты познания и мудрости
взошли свежими и зелеными в святом граде сердца.

79 О сын вожделения! Доколе будешь ты парить в воздухе
вожделения? Крыльями Я наделил тебя, дабы ты взвился в пределы
таинственной святости, а не в область сатанинских измышлений, Я
дал тебе также и гребень, дабы ты расчесывал Мои вороные кудри,
а не ранил им горло Мое.

80 О слуги Мои! Вы — деревья сада Моего; вы обязаны
приносить праведные и чудесные плоды, дабы вы и другие могли
пользоваться ими. Посему каждому надлежит избрать ремесло или
занятие, ибо в том заключена тайна благоденствия, о мужи
понимания! Ибо итоги зависят от средств, и Божья милость даст
вам довольство. Бесплодные деревья были и будут пищей для огня.

81 О слуга Мой! Ничтожнейшие из людей — те, что не
оставили плода на земле. Подобные люди, воистину, причислены к
мертвецам; нет, мертвые выше в глазах Бога, чем сии праздные и
бесполезные души.

82 О слуга Мой! Достойнейшие из людей — те, что
зарабатывают на пропитание ремеслом своим и тратят на себя и на
домашних своих ради любви Божией, Господа всех миров.

83 Таинственная и чудесная Невеста, сокрытая покровом
речи, открылась милостью Божией и Его божественным
благоволением, подобно яркому свету, воссиявшему от красоты
Возлюбленного. Я свидетельствую, о друзья, что благосклонность
совершилась, довод приведен, доказательство явлено и
свидетельство установлено. Так посмотри же, что покажут
старания ваши на пути отрешения. Ведь божественное благоволение
полностью открыто вам и тем, кто на небесах и на земле. Хвалите
Бога, Господа всех миров!

Воззвание Бахауллы царям и лидерам мира

* ВОЗЗВАНИЕ БАХАУЛЛЫ ЦАРЯМ *

ОБЩЕЕ

1 О цари земли! Он, Тот, Кто есть владычный Господь,
пришел. Царство принадлежит Богу, всемогущему Защитнику,
Самосущному. Лишь Богу преклоняйтесь и, в сиянии сердец ваших
поднимите лица свои к Господу, Господу всех имен. Вот
Откровение, с которым не сравниться ничему из того, чем

владеете, да будет вам о сем известно. Мы видим, как находите
отраду в том, что скопили, отобрав у других и как ограждаете
себя от миров, счесть которые может лишь Моей Хранимой
Грамотой. Сокровища, которые вы скопили, далеко увели вас от
конечной цели. Это не подобает вам, да сможете уразуметь.
Очистите сердца ваши от всякой земной скверны и поспешите войти
в Царство Господа вашего, Творца земли и небес, заставившегося
мир сотрястисть, а все его народы — возрыдать, за исключением
лишь тех, что отказались ото всего и привлеклись к повеленному
Сокровенной Грамотой…

2 О Цари земли! Наивеликий закон открыт был в сем Месте, в
сем Краю неизбывной славы. Все сокрытое вынесено было на свет,
силою Воли Верховного Повелителя, Того Кто провозгласил
Последний Час, через Кого расколота была Луна и истолкован
всякий неотвратимый закон.

3 Вы лишь вассалы, о Цари земли! Явился Он, Кто есть Царь
царей, в уборе Своей наичудесной славы, и призывает вас к Себе,
Помощнику в Опасности, Самосущному. Остерегитесь, дабы гордость
не отвратила вас от признания Истока Откровения; дабы вещи сего
мира не отградили вас, как завесой, от Него, Кто есть Творец
небес. Поднимитесь и служите Ему, Тому, Кто есть желанный всех
народов, Кто создал вас словом от Себя и повелел вам быть, во
все времена, символами Его владычества.

4 Праведностью Бога! Мы не желаем возложить рук на ваши
царства. Наша миссия — захватить сердца людей и владеть ими. К
ним прикованы взоры Баха. Этому свидетельствует Царство Имен,
да сможете уразуметь сие. Кто следует за Господом своим,
откажется от мира и ото всего, что в нем; насколько же
величественнее отрешение Того, Кто обладает столь возвышенного
сана! Покиньте свои дворцы и поспешите получить доступ в Его
Царство. Сие, воистину, облагодетельствует вас в сем мире и в
следующем. Сему свидетельствует Господь царства в вышних, да
знаете сие.

5 Сколь велико благословение, ожидающее царя, который
поднимется оказать помощь Моему Делу в Моем Царстве, который
отрешится ото всего, кроме Меня! Подобный царь причислен к
сонму Алого Ковчега, Ковчега, который Бог уготовил народу Баха.
Всем должно славить его имя, восхвалять его сан и помогать ему
открывать города ключами Моего Имени, всесильного Защитника
обитающих в зримом и незримом царствах. Подобный царь есть
истинное око человечества, светлое украшение чела творения,
исток благословений всему миру. Пожертвуйте, о люди Баха, тем,
что имеете, пусть даже жизнью вашей, дабы помочь ему.

6 Ничего не просим от вас. Во имя Божие, воистину,
призываем Мы вас и будем терпеливы, подобно тому, как терпели
Мы в то время, когда Мы были в ваших руках, о сонм царей!

7 О цари земли! Прислушайтесь к Гласу Божию, зовущему с
сего возвышенного, сего усыпанного плодами Древа, выросшего на
Алом Холме над святой Равниной, к словам Его напева: «Нет иного
Бога, кроме Него, Могущественного, Всесильного, Всемудрого».
…Бойтесь Бога, о сонм царей, и не дайте себе лишенными быть
сей возвышенной благодати. Отбросьте затем все, чем владеете, и
крепко ухватитесь за Рукоять Бога, Возвышенного, Великого.
Обратите сердца к Лику Божию и покиньте то, следовать чему
повелели вам желания ваши и да не будете из тех, что погибают.
Поведай им, о Слуга, повесть об Али (Имеется в виду Баб), когда
Он пришел к ним с истиной, неся славную и убедительную Книгу
Свою, держа в Своих руках свидетельство и доказательство от
Бога, Его священные и благословенные знамения. Вы же, о цари,
не вняли Поминовению Божию во дни Его и не последовали огням,
поднявшимся и воссиявшим над горизонтом сияющих Небес. Вы не
вникли в Дело Его, когда так поступить было для вас лучше
всего, над чем светит солнце, да сможете сие уразуметь. Вы
оставались беспечными до той поры, пока священнослужители в
Персии — те жестокие — не произнесли о Нем суждения и не
убили Его беззаконно. Дух Его взошел к Богу, и глаза
насельников Рая и ангелов, что близки Ему, плакали из-за этой
жестокости. Остерегитесь, дабы впредь не быть вам столь же
беспечными, какими были вы раньше. Затем вернитесь к Богу,
Создателю вашему, и не будьте среди беззаботных. …Мой лик
пришел из-за завесы и разлил сияние свое на все, что есть в
небесах и на земле; все же, вы не обратились к Нему, несмотря
на то, что вы созданы были ради Него, о сонм царей! Посему
следуйте тому, что Я вам говорю, прислушайтесь к сему сердцами
вашими, и не будьте из отвернувшихся. Ибо слава ваша не в
владычестве вашем, но скорее в близости вашей к Богу и в
соблюдении вами Его заповеди, ниспосланной в священных и
хранимых Грамотах Его. Если бы один из вас властвовал надо все
землей и надо всем, что лежит на ней — ее морями, ее землями,
ее горами и равнинами и не был помянут Богом, ото всего этого
не было бы ему пользы, да знаете сие. …Поднимитесь же, и
укрепите стопы ваши и исправьте то, что вас миновало и
устремитесь затем к Его священному Двору, что на берегах Его
могущественного Океана, дабы жемчуга знания и мудрости,
накопленные Богом в раковинах Его сияющего сердца, вам
открылись. …Остерегитесь не позволить ветру Божию повеять в
сердцах ваших, ветру, которым оживляются сердца к Нему
обратившихся…

8 Остерегитесь поступить несправедливо с одним из
взывающих к вам и входящих в сень вашу. Ходите в страхе Божием
и будьте среди ведущих жизнь благочестивую. Не полагайтесь на
свою силу, свои армии и богатство. Доверьтесь полностью Богу и
положитесь на Него, вас создавшего, и ищите Его помощи во всех
своих делах. Лишь от Него приходит подмога. Он помогает, кому
пожелает, сонмами небес и земли.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Бахаулла

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Бахаулла

9 Знайте, что бедные — залог Бога среди вас. Следите,
дабы не обмануть вам Его доверия, дабы не поступить вам с ними
несправедливо и дабы вам не пойти путем вероломных. Несомненно,
будете призваны к ответу за залог Его в день, когда установлены
будут Весы справедливости, в день, когда каждому воздано будет
должное, когда деяния всех людей, будь они бедны или богаты,
взвешены будут.

10 Если не внимаете советам, которые, несравненным и
недвусмысленным языком, открыли Мы в сем Послании, Божественная
кара обрушится на вас со всех сторон и приговор Его
справедливости произнесен будет против вас. В тот день не будет
у вас силы Ему сопротивляться, и признаете бессилие свое.
Имейте милость к себе самим и к тем, что ниже вас, и считайте
себя среди них, согласно открытому Богом в Его Наисвященной и
возвышенной Грамоте, Грамоте, в которой всякой и каждой вещи
присвоил Он установленную меру ее, в которой Он дал четкое
разъяснение всего и которая сама есть увещевание для верующих в
Него.

11 Испытайте Дело Наше, вникните в то, что выпало Нам и
справедливо решите между Нами и недругами Нашими и будьте из
поступающих справедливо к ближним своим. Если не остановите
руку нападающего, если не защитите прав поверженных, по какому
праву величаетесь среди людей? Чем можете по праву хвалиться?
Едой ли своей и питьем гордитесь, богатствами, что накоплены в
сокровищницах ваших, обилием и ценой украшений, которыми
покрываете себя? Если бы истинная слава была во владении
подобными преходящими вещами, земля, по которой ходите, должна
была бы гордиться, ибо она доставляет вам те самые вещи,
которыми гордитесь, и наделяет вас ими, по велению Всемогущего.
В ее сосудах содержится, согласно заповеданному Богом, все, чем
владеете. Из нее, в знак Его милости, выводите богатства ваши.
Воззрите же на то, что вы есть, на то, чем гордитесь! Да
сможете сие уразуметь! Нет, Именем Его, Того, Кто держит в
Своей руке царство всего творения! Лишь в твердой
приверженности заповедям Божиим истинная и непреходящая слава
ваша, в сердечном исполнении вами Его законов, в решимости
вашей увидеть, что не остались неисполненными они и твердо
следовать истинным путем. …

12 Прошло двадцать лет, о Цари, в течение которых Мы
каждый день вкушали мучения новых испытаний. Никто из тех, что
были до Нас, не выносил того, что выдержали Мы. Да сможете сие
уразуметь! Восставшие против Нас обрекли Нас на смерть, пролили
кровь Нашу, отняли Нашу собственность и поругали Нашу честь.
Хотя известно вам было о Наших горестях, вы все же не
остановили руки нападающего. Ибо разве не прямая обязанность
ваша сдерживать тиранство угнетателя и беспристрастно
относиться к вашим подданным, дабы ваше высокое чувство
справедливости открылось полностью всему человечеству?

13 Бог вложил в ваши руки бразды правления людьми, дабы
управляли ими со справедливостью, охраняли права поверженного и
наказывали совершающих злое. Если пренебрегаете обязанностью,
предписанной вам Богом в Его Книге, имена ваши будут причислены
к несправедливым в глазах Его. Горестно, воистину, будет
прегрешение ваше. Следуете ли тому, что создало воображение
ваши и отбрасываете ли походя заповеди Бога, Наивозвышенного,
Недосягаемого, Всеподчиняющего, Всемогущего? Отбросьте то, чем
владеете и привлекитесь к тому, что Бог повелел вам соблюдать.
Ищите Его благодати, ибо ищущий ее ступает по Его прямому пути.

14 Близится день, когда Бог возвысит Дело Свое и
возвеличит свидетельство Свое в глазах всех тех, кто в небесах
и тех, кто на земле. При всех обстоятельствах вложи всю веру
свою в Господа Твоего, и устреми взор Свой на Него, и отвернись
ото всех, отвергнувших Его истину. Да будет Бог, Господь Твой,
Твоим оделяющим Помощником и Прибежищем. Мы порукою торжеству
Твоему на земле и возвышению Дела Нашего над всеми людьми, даже
если не найдется царя, что обратит лицо свое к Тебе.

15 О цари земли! Видим вас день ото дня увеличивающими
расходы ваши, бремя же их возлагаете на своих подданных. Сие,
воистину, совершенная и грубая несправедливость. Побойтесь
воздыханий и слез сего Хулу Принявшего и не возлагайте на свои
народы дополнительного бремени; более того, изберите для них
то, что для себя избираете. Так открываем глазам вашим благое
для вас, если только постигаете. Ваши люди — сокровище ваше.
Остерегитесь, чтобы правление ваше не нарушило заповедей
Божиих, дабы не вверить вам охрану свою рукам разбойника. Ими
правите, их средствами существуете, их помощью побеждаете. Все
же, сколь презрительно взираете на них! Сколь странно, сколь
воистину странно!

16 Сейчас, отвергнув Наивеликий Мир, держитесь крепко за
этот Малый Мир, дабы улучшить, до некоторой степени,
собственное положение свое и от вас зависимых.

17 О Правители земли! Примиритесь друг с другом, дабы не
нуждаться вам более в вооружениях, кроме, быть может, для
защиты земель и владений ваших. Остерегитесь пренебречь советом
Всезнающего, Верного.

18 Будьте едины, о Цари земли, ибо тем буря раздора будет
усмирена средь вас, народы ваши найдут покой, когда вы из

разумеющих. Если один из вас поднимет оружие против другого,
восстаньте все против него, ибо сие есть лишь явная
справедливость.

19 Единый истинный Бог, возвышена да будет слава Его,
всегда считал и продолжает считать сердца людей Своим
собственным, Своим исключительным владением. Все прочее,
касается ли это суши или моря, богатства или славы, Он передал
царям и правителям земли. От начала, не имеющего начала, перед
Его Явителем развернут во всем сиянии своем стяг,
провозглашающий слова: «Он творит, что пожелает». Что нужно
человечеству в сей день — послушание тем, что находятся у
власти и верная приверженность нити мудрости. Средства,
существенные для непосредственной защиты, безопасности и
утверждения человеческого рода, доверены рукам правителей
человеческого общества и находятся в их распоряжении. Сия есть
воля Божия и Его веление. …Мы лелеем надежду, что один из
царей земли, во имя Божие, поднимется ради торжества сего
поверженного, сего угнетенного народа. Такой царь будет вечно
восхваляем и прославляем. Бог повелел сему народу долг помогать
всем тем, кто ему поможет, служить их лучшим интересам и являть
им свою постоянную верность. Следующие Мне должны стремиться
при всех обстоятельствах содействовать благу всякого, кто
поднимается для торжества Моего Дела и должны во все времена
доказывать свою преданность и верность ему. Счастлив, кто
прислушивается к совету Моему и соблюдает Его. Горе тому, кто
не выполнит Моего желания.

ПОСЛАНИЕ НАПОЛЕОНУ III

20 О царь Парижа! Скажи священнику, чтоб больше не звонил
в колокола. Богом, Истинным Богом! Явился Наимощный Колокол в
виде Того, Кто есть Наивеликое Имя, и персты воли Господа
Твоего, Наивозвышенного, Наивысшего, бьют в него в небесах
Бессмертия, во имя Его, Всеславного. Так снова ниспосланы тебе
могущественные стихи Господа Твоего, да поднимешься воспомянуть
Бога, Творца земли и неба, во дни сии, когда все племена земли
в печали, и поколеблены основания городов, когда пыль неверия
объяла всех людей, кроме тех, кого Бог, Всезнающий, Всемудрый,
соблаговолил спасти. Скажи: Он, Безусловный, пришел, в облаках
света, дабы воскресить всех сотворенных ветром Его Имени,
Всемилостивого и объединить мир, и собрать всех людей вокруг
сего Стола, ниспосланного с небес. Остерегись, дабы не
отвергнуть тебе милости Божией, после того, как ниспослана она
тебе. Лучше это для тебя, чем все то, чем ты владеешь; ибо то,
что принадлежит тебе, погибнет, то, что принадлежит Богу,
неизбывно. Он, воистину, повелевает, что Ему угодно. Воистину,
ветры прощения повеяли от Господа вашего, Бога Милости; кто
обратится к ним, очищен будет от грехов своих, от всякой боли и
болезни. Счастлив человек, к ним обратившийся, горе
отвернувшемуся.

21 Когда бы обратил ты внутренний свой слух ко всем
сотворенным вещам, ты бы услышал: «Предвечный пришел в великой
славе Своей!» Все поет хвалу Господу своему. Некоторые познали
Бога и помнили о Нем; прочие помнили, но Его не познали. Так
полагаем веление Наше в явной Грамоте.

22 Прислушайся, о царь, к Гласу, что призывает из Огня,
горящего в сем зеленом Древе, на сем Синае, воздвигнутом над
освященным белоснежным Местом, над Градом Неизбывным:
«Воистину, нет Бога, кроме Меня, Вечно Прощающего,
Всемилостивого!» Воистину, послали Мы Того, Кому Мы помогли
через Святого Духа (Иисуса Христа), дабы Он явил вам сей Свет,
сияющий от небосклона воли вашего Господа, Наивозвышенного,
Всеславного, Чьи знамения открыты были на Западе. Обратите лица
ваши к Нему (Бахаулле) в сей День, который Бог возвысил над
всеми прочими днями, в который Всемилостивый разлил сияние
Своей блистательной славы на всех, кто в небесах и на земле.
Восстань служить Богу и помогай Его Делу. Он, воистину,
поддержит тебя сонмами зримого и незримого и поставит тебя
царем надо всем под солнцем. Твой Господь, воистину, Всесилен,
Всемогущ.

23 Ветры Наимилостивого пронеслись надо всем творением;
счастлив заметивший их благоухание и с открытым сердцем
пошедший им навстречу. Укрась храм свой узором Моего Имени,
свой язык — упоминанием обо Мне, свое же сердце — любовью ко
Мне, Всемогущему, Всевышнему. Мы пожелали для тебя лишь лучшее,
чем то, чем ты владеешь и то, что находится во всех
сокровищницах земли. Господу твоему, воистину, все известно и
ведомо. Восстань во Имя Мое, среди Моих слуг и скажи: «О народы
мира! Обратитесь к Нему, Тому, Кто обратился к вам. Он,
воистину, есть Лик Божий среди вас, Его Свидетельство вам и Его
Руководство. Он пришел к вам со знамениями, которых никому не
сотворить.» Глас Неопалимой Купины возвышен в средоточии мира,
и Дух Святой взывает между народами: «Узрите! Пришел Желанный в
явном владычестве Своем!»

24 О царь! Упали звезды небес знания, те, что желали
утвердить истину Дела Моего тем, чем владели, те, что упоминали
Бога в Мое Имя. Все же, когда Я пришел к ним во славе Моей, они
отвернулись. Воистину, они из павших. Сие есть, воистину, то, о
чем провозгласил Дух Божий (Иисус Христос), когда Он с истиной
пришел к вам, Он, кого оспаривали иудейские богословы, пока,
наконец, не содеяли то, от чего дух Его не застенал и не
потекли слезы приближенных к Богу…

25 О царь! Мы слышали слова, которые ты произнес в ответ
Царю России по поводу решения о войне (Крымской войне). Господь
твой, воистину, всеведущ. Ты сказал: «Я лежал на ложе своем, в
то время как крик угнетенных, утопленных в Черном море,
пробудил меня». Вот что слышали Мы, как ты произнес, воистину

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Новая библейская энциклопедия

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Быстровский: Новая библейская энциклопедия

Спасения, возможного лишь на стезях, начертанных Адонаи пред
взорами способных видеть». Тут уж не сдержался Иоанн: «И в
самом деле, наш народ спит и видит себя в роли невесты
собственного Бога. Сплошная родня по эту и по ту стороны
Трансцендентного. Во мне Он милостив, Матфей — Его лучший
подарочек (кому только?), с Марком все понятно, он —
коллаборационист, Лука — вне подозрений, и потому, он прав,
надо идти на улицу. По крайней мере, свежий воздух сейчас
необходим каждому из нас».
Злые языки болтают, что первым встречным оказался отнюдь
не плотник из Галилеи по имени Иешуа. Как бы то ни было, но
четверо друзей сошлись во мнении, что наиболее приличествующим
Именем для Мессии может быть только Иешуа.
Идея совместного творчества продержалась недолго. Раскол
проистек из злобного шипения Луки, взбешенного низменным стилем
сотоварищей. Прежде чем хлопнуть дверью, он воскликнул в
сердцах: «Да поймите вы, олухи! Алмаз события должен
превратиться в бриллиант повествования, иначе вся наша затея
теряет какой-либо смысл». Следом откололся Иоанн, будучи
врожденным оппортунистом, он считал, что мир можно познать
только через врата двусмысленности, текст, лишенный нескольких
уровней понимания, казался ему нелепой шуткой из букваря. В
результате его достали обвинениями в том, что он нагло пытается
превратить Книгу Жизни в философско-символическую криптограмму.
Дольше всех продержались вместе Марк и Матфей, но и они в итоге
решили разъединить свои усилия, дабы, подвел итог Марк, каждая
буква Заповедного Имени обрела новое, свойственное только ей,
отражение своего сияния, рожденного из первичной абсолютно
бескачественной и неопределимой бесконечности, которой был Он.
Однако, нельзя сказать, что период коллективного созидания
минул совершенно зря, ибо за это время четверке удалось
разработать некий остов, на который они теперь могли нанизывать
организмы собственных словесных измышлений.
Увлеченные работой, да и разругавшись, друзья не виделись
несколько месяцев. Свидание после столь долгой разлуки было
бурным и чувствеобильным. Матфей от радости плакался в жилетку
Иоанну и хвалился своими мессианскими экзерсисами, Марк бредил
цитатами из Торы и Пророков, которыми он ловко жонглировал в
своем повествовании, Лука пытался, правда, большей частью
неудачно, распространяться на счет эталонов литературного
стиля, Иоанн молча тянул вино и блаженно улыбался. Тогда же
удивительно легко сошлись во мнении, что четыре рассказа о
Мессии должны быть преданы огласке одновременно, как
четырехсоставной мистический свод, соответствующий структуре
тетраграмматона. Без серьезных споров договорились и о названии
(трое — «за», один — «воздержался», конечно же, Иоанн):
БЕСОРА4. В последствии Иоанну удалось добиться небольшого
видоизменения названия, или, точнее, названий:
Бесора от Матфея
Бесора от Марка
Евангелие от Луки (выяснилось, что Лука после раскола
решил воспользоваться для своего повествования богатством
классического языка)
Бесора от Иоанна.
Ожидали того друзья или нет, но вокруг их творений, после
того, как они были представлены на суд читающей публики, в
весьма короткие сроки образовался замкнутый круг почитателей,
внутри которого пребывали и многие действующие лица,
упоминаемые в Бесорах. Во-первых, шелухим, или, согласно Луке,
апостолы, которых вместе с Матфеем и Иоанном было двенадцать
(друзья договорились, что двое из четверых станут участниками
описываемых ими событий: жребий пал на Матфея и Иоанна);
во-вторых, большинство упоминаемых в текстах женщин, а также
некоторые из мужчин (такие, как Иосиф Аримафейский, позже
написавший блистательную повесть о Граале, его друг Никодим,
Лазарь и другие). Ходили слухи, что в личной библиотеке
прокуратора Иудеи хранилось два экземпляра рассказа Луки, один
— на греческом, другой — на латыни, и что будто бы перевод на
латынь сделала жена прокуратора. Но слухи слухами, а вскоре
события, связанные так или иначе с Бесорами, стали приобретать
странную окраску, впитывая в себя как губка цвета призраков и
эпидемий чумы.
Первые известия приползли гнусными аспидами из Сирии. По
дороге в Дамаск некто Савл — личность небезызвестная в
оккультных кругах Иерусалима — неожиданно ослеп и, будучи
погруженным в непроницаемую тьму, слышал голос Иешуа, который
поведал ему магический рецепт возвращения зрения любому, кто
уверует в Него. Добравшись до Дамаска, Савл остановился в доме
Анании, колдуна и прорицателя, где чудесным образом исцелился
от своего недуга и в течении многих дней исцелял других
несчастных, срывая с их глаз пелену и изгоняя из их сердец
страх перед богами мрака. Деятельность Савла была настолько
успешной, что местные врачеватели положили непременно убить
его. Однако благодаря защитной ауре крестного знамения (секрет
коего был поведан в пророческом сне Ананию архангелом
Гавриилом) и помощи новых друзей ему удалось бежать. Под
покровом ночи сообщники спустили его в корзине с городской
стены.
После того, как Савл с пеной неведомых молитв у рта прибыл
в Иерусалим, события понеслись стремительным истечением в
Преисподнюю, где беднягу Велиала уже теснил новый претендент на
должность архонта мира сего — Dear Boy Satan.
Первым делом Савл, влекомый отблесками мистического
озарения, представшего в виде огненной сферы, разрежающей
дыханием своих лучей невероятно сжатое пространство мрака,
навестил Шимона. Простой торговец рыбой из Капернаума, Шимон,
благодаря Бесорам, теперь смог открыть свое дело в Иерусалиме.

На вывеске его лавки значилось: «Шимон Кифа — ловец рыбы и
нужных человеков. Посредническая контора и торговля всем
необходимым». О чем беседовали Савл и Шимон, осталось тайной,
но на следующий день оба с необычайным рвением приступили к
проповеди мессианского учения Иисуса Христа (да-да, именно так
в греческой транскрипции), к тому же Савл гордо величал себя
Павлом, а Кифа — Петром, чем они всколыхнули волны энтузиазма
среди многочисленных прозелитов.
Когда четырем друзьям стало известно о проповеди Петра и
Павла, они сильно возмутились. Матфей кричал о нарушении
авторских прав, Марк ругался словами чернокнижных заклинаний,
Лука брезгливо дергал руками, Иоанн недоверчиво взирал на своих
друзей и угрюмо шептал: «Пал, пал Вавилон, великая блудница,
сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу».
На разведку решили послать Луку, предварительно
договорившись вечером встретиться для координации дальнейших
действий. Вечером Лука не пришел. На следующий день Матфей
встретил его в обществе Петра в одной из синагог. Лицо Луки
было просветленным: он с восхищением взирал на Петра и с
нежностью — на внимающих проповеди; Матфей не посмел к нему
подойти, он вспомнил свои ночные кошмары и едва не заплакал.
Следующим от брега трепетной дружбы отчалил Марк.
Напоследок, сцеживая сквозь зубы гнилостную патоку ненужных
слов, он проинформировал бывших друзей: «Апостол Павел
пригласил меня сопровождать его в миссионерском путешествии по
Средиземноморью, которое он предпринимает с единственной целью
— сделать достоянием как можно большего количества людей
истины, заключенные в Бесорах». На что Иоанн радостно заметил:
«Ишь ты, нас уже тринадцать!» Увы, он ошибся. В то время, как
ветер великого будущего расправлял золотистые паруса корабля
Марка, на дереве в Гефсиманском саду уже болтался страшно
изуродованный труп Иуды Искариота с тридцатью серебряниками в
кошельке, прикрепленном к гениталиям повешенного.
Именно после известия об этом ужасном преступлении Лука
убедил Матфея внести дополнения в XXVII главу своего
повествования, что окончательно взбесило Иоанна. Демоны ярости
ворвались в его душу, сплетаясь друг с другом в хороводе
огненных видений, и в центре этой злокачественной круговерти
полуистлевшим листопадом погибала его Бесора.
Больше всех испугался Петр. С неизбывной тоской во взгляде
он выслушивал сообщения учеников о неистовом Иоанне, громившем
с безжалостностью праведника, ослепленного великолепием истины,
столь многотрудное здание Новой Веры. Оставаясь в одиночестве,
Петр пытался спастись от предчувствий чего-то склизкого и
одновременно жуткого до резей в желудке за непроницаемой для
внешнего света завесой опущенных век, но как только он закрывал
глаза, из недр внутреннего мрака извергался образ Иоанна. В
пульсирующих потоках отвращения Петр наблюдал, как с медленной
навязчивостью неизбежного, из раскаленного, словно кузнечная
печь, рта Иоанна выползает Слово, тут же превращаясь в Стрелу с
багряным наконечником. И не было сил и возможности скрыться
где-либо от ее разящего острия — только открыть глаза, дабы
развеять внутренний мрак двумя струями ядовитого света. «Я
готов вновь трижды отречься», — бормотал дрожащими губами Петр.
Спас его от черной меланхолии, срочно вернувшийся из
миссионерской поездки, Павел.
По возвращению в Иерусалим Павел застал местную церковь в
состоянии, близком к плачу Иеремии. Первейший из столпов ее
скрывался в притонах, где-то на окраинах города, причем среди
учеников была весьма популярна версия, что им овладела
постыдная страсть, требовавшая уединенности и погружения в рой
характерных видений, отнюдь не способствующих росту духовного
мастерства. Сами же ученики погрязли в растерянности, и лишь
один несгибаемый Иоанн брызгал слюной гнева в Храме и многих
синагогах по всей Иудеи.
Павел нашел весьма простой и действенный выход из
сложившейся ситуации. Он написал донос на Иоанна, который
вместе с ним подписали еще несколько апостолов, и переправил
его с помощью верных людей в канцелярию прокуратора Иудеи.
Через несколько дней Иоанна арестовали и, после допроса на
месте, отправили под стражей в Рим для дальнейшего
судопроизводства в коллегии понтификов. Там он был подвергнут
допросу с пристрастием и после признания своей вины сослан на
остров Патмос.
Все эти события дурно отразились на психике Иоанна. Его
стали мучить галлюцинации, которые, взаимодействуя между собой,
соединялись в смердящем естестве Левиафана, бороздившего
пылающее море под наименованием Жажда Мести. Вместе с Иоанном
на остров прибыл и юноша по имени Прохор. Он был одним из самых
молодых и перспективных учеников Петра, но однажды угодил в
ловушку причудливой образности речи Иоанна и с тех пор
неотступно следовал за своим новым проводником по лабиринту
тайных умыслов и сокровенных знаков. С первых дней ученичества
у Иоанна Прохор возымел привычку записывать поразившие его
воображение словесные конструкции, возводимые учителем; а
затем, уединившись, он предавался сладостному наслаждению,
представляя себя посредством декламации записанного демиургом,
ткущим словесную материю, отягощенную злом. На острове это
невинное увлечение Прохора стало приобретать все более и более
форму болезненного пристрастия.
Патмос служил местом ссылки всех тех, кто так или иначе
представлял угрозу, с точки зрения коллегии понтификов,
государственной религии. Учитывая, что официальный религиозный
культ в Риме являл собою некую воронку, всасывающую внутрь себя
большинство местных культов, процветавших на территориях,
покоренных римскими легионами, то становится понятным, что на
остров ссылали в основном неудачников, ставших жертвами или
внутрисектантских разборок, или сфабрикованного обвинения в
ереси. Одним словом, на Патмосе Иоанн угодил в родственную
среду.
Весьма быстро Иоанн занял ведущее место в обществе
ссыльных, больше того, вскоре к нему зачастили многочисленные
паломники с большой земли. Однако, то ли по причине

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Новая библейская энциклопедия

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Быстровский: Новая библейская энциклопедия

прогрессирующего нервного расстройства, то ли по каким другим
причинам, он оставался равнодушным к назойливым посетителям, и
часто просил Прохора сменить его на посту keep of seven key от
кладезя тайн. «Они ищут бездны, — говорил Иоанн, стоя спиной к
Прохору, — в которых может быть спрятана тайна, ставшая их
наваждением». В такие моменты Прохор ненавидел учителя, его
раздражали слова, лишенные пены безумия.
В один из весенних дней Прохор был особенно в ударе: он
восседал на неуклюжем деревянном троне и вещал нескольким
слушателям с затуманенными взорами о первичной чистоте Света.
Те, в свою очередь, не верили ему и разглагольствовали о
дуальной структуре Первичного Света, на что Прохор весомо
возражал: «Уймитесь, иначе не заметите, как лопнете от
скопившихся внутри вас газов, порождаемых вашей глупостью. Бог
есть свет, и нет в нем никакой тьмы. Другое дело, что
Божественная Сфера в различных точках имеет неодинаковую
плотность: чем дальше от Центра, тем сильнее деградация лучей
света, что делает возможным существование сумрака. Там, где
сумрак загустевает, появляется земная материя, способная
различать свет и не способная избавиться от тьмы — вот тот
уровень, где обосновалась воспетая вами двойственность; она
лишь следствие и часть замысла…» В этом месте Прохор сделал
небольшую паузу, его переполняли слова, вот-вот готовые
излиться и заблистать внутри внимающих ему умов жемчужностью
триумфа, когда за его спиной раздался знакомый до отвращения
голос: «Однако, если предположить, что сумрак — это форма
деградации лучей тьмы, то, следовательно, мы вправе допустить
существование иной сферы, центр которой образует идеальная
тьма. И эта сфера противостоит Божественному мирозданию,
которое вы пытаетесь объяснить с помощью греческих знаков. Но
вы забываете об одной истине: во всех греческих именах и
названиях скрывается бесконечность гибели».
С того дня никто и никогда больше не видел Иоанна, что, в
конечном итоге, явилось причиной споров об авторе Апокалипсиса,
так как этот первый роман ужасов приобрел известность намного
позже после исчезновения Иоанна.

ЭСКИЗЫ ГРАФОМАНА

I. Гений без злодейства

Кто ты?
Иоанн, харкающий кровью слов. Чтобы все уверовали в то, о
чум можно только мечтать, укрывшись лепестками крыльев
Дюреровской Меланхолии. От глаз, в треснувших зеркалах которых
застряли увядшей фотографией огрызки полотен Дали, недожеванный
гамбургер из «МакДональдс» и милашка Boy George, облаченный
ныне по моде в сознание Кришны. А может быть ты — Идиот
Кириллов, проломивший старушке череп ледорубом единственно из
сострадания, или все-таки у тебя есть Имя.

Мое имя.
Я ПЫТАЮСЬ НАПИСАТЬ РОМАН ОБ ИОАННЕ БОГОСЛОВЕ. Когда-то я
уже пытался написать «Нарцисс по имени Эго», а до этого… до
этого были увеселительные прогулки из угла в угол карцера мозга
Босха под музыку Стравинского: бесконечный «Царь Эдип», где
главную партию исполнил Энди Кэйрнс. Если же я надумаю писать
пьесу, то придется в срочном порядке затянуть стены моего
логова красным: для этого сгодится все — материя, кровь,
картины Эрика, внутренности животных и птиц, даже раскрашенные
плевки любимых поэтов.

Почему? Об Иоанне Богослове
чтобы узнать историю его жизни
незнание — сила
в смирении — сила
их звали Бенерегез. Это разве повод? Не больше, чем сны.

Ты помнишь детство? Провинция на берегу Геннисаретского
озера. Заводы, без устали сливающие в его когда-то нежное лоно
мочу и блевоту, многофаллосные карлсоны, у которых поехали
крыши. Это и неудивительно — их принцип: супрематизм; нежность
Вермеера для них смертельна. В такой местности всегда первым
уроком в школе — урок лицедейства. На долгую память, как
завещал наипервейший лицедей в государстве, чью гипсовую голову
в вестибюле с неизменным прилежанием каждое утро освобождают от
пыли. Великий человек, свиньи которого были счастливее, чем его
сыновья. Смерть сего мужа послужила источником вдохновения для
многих и многих злобных гениев:

Baudelaire politique, Жана Дюваль, Хичкок и сыновья,
Пазолини, Sex Pistols, Стивен Кинг, Фреди Крюгер, Сальман
Рушди, Старина Хорхе, Кэти Экер, Гомер, Гойя и пр. (даже
Нобелевский лауреат Надин Гордимер).

На втором этаже школьного здания находился стенд с
портретами учителей, внесших наиболее значительный вклад в
развитие преподавательского ремесла в стенах Галилейских школ.
На одном из портретов был запечатлен дед Иоанна — Соломон
Моисеевич, учитель Закона: маленькая овальная голова, рано
облысевшая, в сочетании с самодовольным блеском выпученных
глаз. Иногда Иоанн останавливался перед стендом, вглядывался в
парадно-заслуженное изображение деда, вспоминал, как мать с
гордостью в голосе рассказывала, что он был лучшим знатоком на
всем побережье книги Иисуса Навина; вспоминал историю двух его
старших братьев — Дэвида и Зальмана, ушедших в молодости в Рим
и так не вернувшихся из проклятого Богом и иудеями города

идолопоклонников и проституток. О Дэвиде и Зальмане премного
болтала родная сестра деда — Фира, выжившая из ума полуслепая
старуха, бродившая по брегу Геннисарета, ведомая таким же как
она облезлым и полуслепым псом. Когда Фира входила в дом
Зеведея, она всегда, громко фыркая и брызгая слюной,
произносила: «Чистый, Нечистый станет Премудрой». «Эти шизоиды
только и делают, что болтают загадками, в которых уйма грядущей
бессмыслицы», — как-то выползло змеей из Зеведеевых уст — он не
любил родственников жены, но был выдержанным мужчиной, поэтому
Саломия беспрепятственно наводняла дом своей родней.
Если смотреть долго в воду, то грядущее человеков
становится прошлым рыб — так казалось Иоанну в одиночестве,
погрузив пятки в теплый песок, он мечтал о чем-то вроде
Бодхидхармы — великом искуснике и маге. Приходил Иаков с
сосудом горьких вод — лечебным настоем от будущих смертей.
Предчувствие расползалось между ними зеленоватым студнем,
лениво играя с ними в очко крапленой колодой. Что это? Слова
детской считалки: Иоанн Бодхидхарма движется с юга на крыльях
любви он пьет из реки в которой был лед он держит в руках
географию всех наших комнат квартир и страстей и белый тигр
молчит и синий дракон поет он вылечит тех кто слышит и может
быть тех кто умен и он расскажет тем кто хочет все знать
историю светлых времен. Где это? За линией горизонта, там, где
маятник Фуко превращается в Новый Символ Веры города, не
успевшего стать символом постмодерна. Горячий песок притягивает
пятки, дарит наслаждение присоединения к земле в этой точке
бесплатно, чтобы в иных песках взять положенную цену.
Отрезанная голова, сумасшедший член, плутовской роман в награду
царевне за обжигающий взор и возбуждающий аппетит танец.
Некоторые утверждают, со злобной пеной у рта, что Генри
Миллер вряд ли смог быть другом Иоанна Богослова.
«Да-а-а, месье де ла Палисс был еще жив за четверть часа
до смерти», — с язвительной усмешкой на губах высказался Иоанну
в городской библиотеке Вифсаиды Андрейка, сын Ионин. Ровесник
Иакова, Андрейка где-то читал, что добро и зло — всего лишь
сестры, больные стихами Сапфо, розовый и черный — их цвета, с
помощью которых они могут отравить любое мгновение; ему
нравились книги с потаенным умыслом; но, по сути, никто из них
еще не умел читать. Вскоре они смогут в этом убедиться, когда
Он на 50 день после Своего Светлого Воскресения пришлет им
книгу Энтони Берджесса. Именно в этот день, когда из книги
Берджесса откроется истинное значение имени Моцарта, Кифа
осознает всю бесполезность деления Божьих тварей на чистых и
нечистых.

II. Патология

Бежать.
Бежать пока ты еще.
Открыть врата сквозь провалиться, где есть выход.
Способность дышать спасти, не захлебнувшись гноем
безысходности. Обрести второе дыхание, где-то за чертой. Его
лицо, искаженное мукой, сигарета, отвисшая нижняя губа. Любовь,
не любовь — все позади. Только мука и жар в груди. Испепеляющий
жар там, где еще вчера…
Минутами отступало и он глотал воздух, дурея от жары
внешней и внутренней. Обида и нервная перегрузка. Рука об руку
до невозможности смотреть на знаки хладности рассудка. Они
отступили под ударами мучительных мыслей. Они бежали, унося
свою равновесную прелесть.
Чтобы не сойти с ума: на улице предвечерний поток, он
нырял в него и пытался вынырнуть в тихих заводях, где
характерные лица для тихих заводей пережевывали мысленную и
немыслимую жвачку на отмелях рядом с домами, равнодушно взирая
в его глаза, горящие и ненавистные. Он читал о них и знал их
имена, что отвлекало и спасало на миг. Но следом сквозь пальцы
ползла дрожь, возвращая и возвращаясь. На круги своя.
С уст срывалась горячая молитва, но вера оставила его.
Лишь бег и вечер в серой маске серых лиц таких же, как твое.
Убить боль. Не могу. Господи!.. Богохульство скалилось в
глубине мозга, приглашая на танец. Увидеть ее. Чтобы убить?
Чтобы. Убить. Клинок под сердце и резким движением вверх. За
тем мой черед. Не сможешь. В горячке смогу. Кто-то отшатнулся,
испугавшись вечером безумства его глаз. В глазах — зеркало, и
смерть переходит через глаза. В глазах похоронен весь мир,
поэтому их закрывают у мертвецов. Тишина мертвецкой — твоя
мечта сейчас. Напиться. Зайти к Ящеру и махнуть в кабак. Больше
нет сил, нужен кто-то рядом. Обязательно кто-то рядом.
Рядом скакала в классики Дерьмовочка.
— Хай, Птенчик! — заорала она, заприметив среди прочих его
искореженный лик.
— Привет, — тихо ответствовал он, подбираясь осторожно к
ней ближе и ближе. Может быть она утешение? Ужасное, с косичкой
в двадцать лет.
— Ты что, весь в печали? А-а, понимаю: Каллипига, — и
Дерьмовочка вывернула свою рожицу в чудную гримасу понимания и
сочувствия. — Красива и стройна. Овен режет Овна, будет меньше
говна.
Колокольчиками зазвучал ее смех. «Будет меньше говна», —
повторила она радостным эхом, возобновляя игру в классики.
— Брось все. Пойдем со мной.
Остановилась, посмотрела и вдруг заговорила с жаром.
— Птенчик, я предупреждаю тебя, что вы не подходите друг
другу. Вы одноименны. Вы похожи друг на друга, как две капли
мертвой воды. Двое ублюдков-садомазохистов. Хлысты. Все, что
тебе надо — это моя любовь, Птенчик. Посмотри! Ведь я
прекрасна, как тысячу уродин Джиаконд. Понюхай! От моего тела
воняет помойкой, но в душе — аромат strawberry fields forever.
В моих глазницах покоится чувственность великосветской дамы
перед закатом, когда солнце стучится в крышку гроба, словно
шаман, вызывая возбуждение и предательские капельки пота на
носу. Ты помнишь! Как нам было хорошо в «Свинстве». Ты писал
свои дешевые стихи с претензией на гениальность, а я сочиняла

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Новая библейская энциклопедия

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Быстровский: Новая библейская энциклопедия

историю любви Дерьмовочки к дерьму. Я не ошиблась. Ошиблась
история, но мы можем вернуться к твоему я-языку. Поверь мне,
еще можем.

Вернись к моему я-языку
И мы поднимемся за горизонт.

— Ты помнишь мои стихи…
— Они прекрасны, как словоблудие.
Словоблудие было бог. Все через него начало быть, и без
него ничто не начало быть, что начало быть. Господи, милостив
буди мне грешному. Она возложила свои худосочные руки ему на
плечи, приблизив лицо к лицу, жарко неприятное дыхание к
устам-конфеткам, языком впиваясь в них алчущим поцелуем.
Утешительница в скорбях и радостях. Он отстранил ее.
— Не надо так сразу…
— А как надо? Плавно-поступательно от единичного к целому.
Придурок! Ты бы и в постели читал своих хуйлософов, пока у тебя
сосут.
Стройный сонм ангелов с нимбами седых волос вокруг лысин.
Бескрылые учителя, ничем не могущие помочь бедняжке.
— Пойдем. Это все уже зря.
Над их головами умершее небо по приказу свыше положили в
цинковый гроб. Чай ф с полтиной до всегда праздничного
фейерверка звезд. Рядом с ними люди странномуравейником текли в
поисках блаженства удовлетворенных и просто так, как они
вдвоем, схватившись руками-обрубками за вечернее тело улицы.
Разноцветные молодцы катили на роликах свои души в рай, а тела
под колеса встречных машин-убийц, в которых мчались одноцветные
девицы — прислужницы Сатаны. Он твой верный друг и наставник в
лабиринте чувств. Подпиши кровью контракт и любая твоя, пока не
грянет сводный оркестр Армагеддона. О, Боже, как я ее ненавижу
и не могу без нее.
Дерьмовочка ковыряла в носу, извлекая козявки на свет
Божий, приговаривала: «Козя-ф-фвочки мои, мила-а-ашечки мои.
Идите погуля-а-айте на свежем воздухе. У-у-у, хорошие».
Дура-кривляка, как та на корабле, что приворожила меня
еврейским шармом и лисьей грудью. Читал ей стихи Синявского и
страдал по ночам в каюте, что нет ее рядом в постели. На втором
ярусе было бы весьма забавно. Воспоминания кружились в его
голове чехардой женщин, уныло бродивших по его лабиринту
чувств, где царил привкус тленья и розового масла. Он пытался
усердно молиться, как послушник, но она приходила в наготе
прекрасная и присваивала себе его душу. Берущий ее — да
обратится в скорпиона. Нет. Берущий ее — то же, что хватающий
скорпиона. Священные письмена мчались сквозь кровоточащие
пространства железных дев, преобразуясь в слова другие,
звучащие глупо-лирично назойливым лейтмотивом. Ее рядом
помогало пилюлями от скорбящих над телами невинно подохших днем
и ночью, но не сейчас вечером, когда они бредут странники
вечные от сотворения мира. Ее вонючая плоть — Mercy Street с
тонюсеньким позвякиванием колокольцев не во времени кришнаитов.
Она сказала:
— Птенчик, ты — чмо. Но мне жаль тебя. -Ухмылка для фото
на долгую нечеловеческую память. — Спасти тебя сейчас могут
только холодный душ, бутылка водки и замогильные шуточки Арйаны
Вэджи. Поехали к нему.
We do what we`re told.
Над троллейбусной остановкой бесцветным облаком витало
раздражение, невидимое никому, но прикасаемое ко многим
воспоминаниями, нытьем о несчастной любви и несбывшихся
надеждах, поэтому все нервничали одним вопросом: где же
троллейбус?
Троллейбус.
Медленно полз по улице с названием великого до
непристойности прошлого шаркающим ходом старушка троллейбусный
бус. Пассажиры с застывшими масками на лицах пронзали
ограниченную домами перспективу сквозь запыленные окна
притупленными разумной достаточностью взглядами. Возле каждого
на привязи скучала его карма и потасканной аурой каждый прикрыт
был, чтобы не дай Бог, не приведи, Господи, свят, свят, свят,
ох, неужели, не соприкоснуться слабым тельцем с холодным до
кровожадности космосом, где сглаз да порча рука об руку шныряют
в поисках человечьего мяса сладковкусного. Город тоже был
частью ауры, поэтому люди не всегда боялись его.
Троллейбус подкатил к остановке. В его ненасытном чреве
были заживо погребены все те, кто долгими бдениями на
остановках жаждал нелегкой участи пассажиров. Удел которых
шаркающим ходом сумерки раздвигая ближним светом ехать,
замечая, не замечая, что в сумерках все иначе, и даже есть
место для утонченного восторга, когда хочется слушать рыдания
виолончели и коверкать слова на потеху себе и близлежащим.
Поехали.
Следующая остановка: Imagines mortis.

НАДЕЖДА

В тебе я чту венец исканий наш
Из сонных трав настоянная гуща,
Смертельной силою тебе присущей,
Сегодня своего творца уважь!
Гете. «Фауст»

Я жду, когда мне смерть с печальной радостью в чернеющих
глазницах маски скорби исполнит самбу (почему не Stabat
Mater?).
Моя последняя и в то же время первая любовь очерчивает

круг с конца в начало, лишая смысла и начало и конец.
Сквозь отвратительные крики ребятни я слышу потаенный
смех, вселяющий и ужас и надежду: волнения души в хрусталь
бокала истекут отравленным вином.
Что значит жизнь, когда хранительница тайн манит
полуистлевшею рукой.
Природа шепчет: за окном весна, очнись! Но это за окном, а
здесь зима ползет из дальнего угла и ледяных уродов череда
затеет бал.
Пусть будет так, сегодня их игра мне будет сердце
согревать и в бесконечность провожать, уродством забавляя.
В чем тайна красоты?
В чем притягательность обезображенных тенями ада лиц?
Эстет всегда измыслит смерть и будет наслаждение ловить, в
предчувствиях изнемогая.
Гармония возможна только там, где растлевать ее не
забывают.
Я жду, когда безумных демонов орда проникнет внутрь того,
кем я стремился быть еще вчера, но вовремя очнулся.
Дабы обнять дрожащею рукой прелестный стан, укрытый черною
сутаной и маску скорби целовать, чтобы затем в порыве страстном
одним движением ее сорвать.
О, высший миг блаженства!
Под маской:
Уродство абсолютной пустоты, лишенной цвета, запаха и
крови, но в этом отражение мое, и я готов с ним навсегда в
единстве нераздельном слиться.

ХАМАТВИЛ

(реферат для воскресно-приходской школы)

Иоанн Хаматвил (I в. н. э.) — по мнению монахов-ессеев,
знавших его с отроческих лет, некоторое время это имя носил
демон Асмодей, и под этим именем он явился бродячему
проповеднику из Галилеи Иешуа Ханоцри. Хаматвил и сам был
исключительно искусным проповедником. Сохранились обрывочные
записи его проповедей, по которым совершенно ясно, что он имел
голос несоизмеримо более сильный, чем может иметь смертный
человек. Согласно свидетельств очевидцев: он был крупного
телосложения, носил одежду из шкур убитых им диких животных и
хранил на лице огромные глаза, пылавшие огнем Геенны.
Кастильский раввин Моисей Леонский считал, что решение Асмодея
принять облик Иоанна Хаматвила (Крестителя — согласно
христианской традиции) было обусловлено междоусобной распрей,
вспыхнувшей в начале новой эры в иудейской преисподней. Именно
в это время Велиал, верховный правитель Шеола, решил покончить
со слишком большой самостоятельностью своих вассалов: рефаимов,
злых духов шедим и ангелов-мучителей. Это вынудило Асмодея,
привыкшего по своему усмотрению карать души умерших, разыграть
христианскую карту.
Проведя отроческие годы в Кумране среди монахов-ессеев,
Иоанн, достигнув мужского возраста, избрал судьбу скитальца,
несущего истину будущим грешникам. Обученный письменности и
обладая прекрасным слогом, он никогда не писал, предпочитая,
чтобы другие, как правило малограмотные и не владеющие
премудростями высокого стиля, записывали его полные яда и
целебных свойств проповеди. Христианские теологи, напуганные
изысканным садомазохизмом его речей, до сих пор считают Иоанна
последним ветхозаветным пророком, провозгласившим наступление
Царства Света. Их не смущает даже то, что он, усомнившись в
правильности своего выбора и не имея сил изменить что-либо,
послал к Иешуа двух огнепоклонников с вопросом: «Ты ли тот, за
кого себя выдаешь?» Ответ Иешуа поверг его в ярость5, однако
благодаря заклятию, которое наложила Иродиада, призвав на
помощь повелителя теней Асмодея и при этом смешав выделения
похотливой женщины с желтком яйца, снесенного черной курицей,
он не смог покинуть пределов своей темницы.
Смерть Хаматвила была удивительной и породила множество
интерпретаций. Так, в одном из апокрифов, приписываемых Евсевию
Кессарийскому или кому-то из его учеников, говорится, что за
три дня до пира, на котором Саломея потребовала за свой танец
голову Иоанна, ей во сне явился ангел: одно крыло которого было
черным, как ночь, а другое сияло словами сокровенных молитв,
одной половиной лица ангел смеялся, другой проливал имбирные
слезы, во рту у него был язык, подобный укусу змеи; и ангел
сказал ей, и слова его разрушили три дня ожиданий: «Спасется
только тот, кто умеет убивать знаки, изобличающие истину во
лжи». После пира, когда Саломея, изнасилованная своим дядей,
брела по оглохшим от праздничного шума галереям махеронского
дворца, ее взор был украден треснутым зеркалом, в изодранной
глубине которого она успела заметить ускользающую тень ангела,
пригрезившегося ей тремя ночами ранее. Ярость львицы охватила
душу принцессы, с тех пор никто больше не слышал ее прежнего
голоса. Бес овладел голосовыми связками Саломеи, и бес заставил
ее, ворвавшись в спальню тетрарха, бросить тому в лицо слова,
полные гноя обличений и ужаса смерти: «Ты, сын первого Ирода,
тетрарх Галилеи и Переи, услышь от меня пророчество, идущее из
преисподней и ведущее туда же. Царь набатейский никогда не
забудет, что выгнал его дочь без всякой на то причины, царь
набатейский выполнит клятву отомстить тебе за свое поругание,
его тараны разрушат стены твоей крепости, пыль из-под копыт его
коней покроет саваном твои города, а в это самое время умрет и
римский император, который сейчас тебя опекает и охраняет; и
его место займет другой, который с большой охотой выслушает
жалобы твоих врагов, и ты будешь отсюда изгнан, и бросишь эти
города и долины, какими тут владеешь; твои рабы и наложницы
тебя не пожелают знать, и побредешь ты по голым полям,
отравленным ненавистью оскорбленных, и только одна Иродиада
разделит твое несчастие, но присутствие сообщницы не позволит
тебе забыть улицы, мощенные окровавленными трупами, а проказа
каленным железом выжжет на твоем теле свои клейма, и ты будешь
выть, как роженица, а голодные псы будут лизать твои раны, и

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Новая библейская энциклопедия

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Быстровский: Новая библейская энциклопедия

только полубезумная Иродиада будет возле тебя без слез в
последнюю ночь твоей смертной агонии. Так прорицает Асмодей».
Противники школы Валентина утверждали, что смерть Иоанна
Хаматвила и события, связанные с нею, были спровоцированы одной
из первых гностических сект в Малой Азии, получившей влияние
при дворе Ирода Антипы. Суть мистерии, разыгранной по их
сценарию в Махероне, заключалась в следующем:
Саломея, олицетворявшая собой Ахамот, т.е. Софию падшую, с
помощью сексуальной пляски будит в мужчинах желание, что
соответствует рождению материи на уровне чистой
потенциальности. Ее просьба к Ироду — в награду за свой танец
отсечь голову Иоанну, преследует две цели: первая — создание
демиурга; вторая — создание Абраксаса. Палач, отсекающий голову
Иоанну — демиург; кровь, пролитая при казне — первоматерия,
отягощенная злом. Согласно доктрины валентиан, демиург творит
при тайном, неведомом ему содействии Ахамот (приказ отдает
Ирод, но побудительная причина — просьба Саломеи, которую палач
не слышал). Обезглавленный пророк перерождается в
космологическое божество по имени Абраксас; в своем труде
«Panarion», направленном против ересей, включая языческие
философские школы и иудейские секты, епископ Саламина Епифаний
упоминает сирийскую полугностическую секту, члены которой
почитали идола, представлявшего собой мумифицированное
человеческое тело с петушиной головой из бронзы и ногами,
опущенными в террариум со змеями (как известно, на
геммах-амулетах Абраксас изображался в виде существа с головой
петуха, телом человека и змеями вместо ног). Завершает мистерию
публичное изнасилование Саломеи Иродом Филиппом, единокровным
братом ее отца6.
После смерти кастильского раввина Моисея Леонского в его
архиве была обнаружена рукопись, выполненная каролингскими
минускулами на плохо обработанном пергаменте. Найденный текст
не имел названия. В одной из своих частей он касался вопросов
об источниках вдохновения посмертных слов Иоанна Хаматвила.
Тема мало исследованная, а поэтому представляющая большой
интерес для истинных ценителей. Для них, и для тех, кто волею
судеб окажется причастным к данной работе, ниже приводится без
каких-либо существенных изменений отрывок рукописи из архива
Моисея Леонского.
«На помощь все мои перевоплощения, я должен знать время с
точностью до секунды: Хризостом в окружении своих
лже-ипостасей, Постник, Дамаскин, Дунс Скотт, все бестолковое
племя от Ваньки Калитки до Ваньки Раздолбайки, де ла Крус,
неаполитанская резвушка, при дворе которой я был вдохновлен
написать то, что противоречило мне самому, ляйпцигский
неудачник, Дон Жуан, Божий госпитальер, он же Johnson & Johnson
и еще один Johnson из страны Электрической Леди.
Мое Я умноженной на десять в n-ой степени. Превеликое
множество отрезанных голов в витринах супермаркетов, в окнах
салонов красоты с чудными прическами, на каменных постаментах в
предполагаемых местах моего рождения, на поздравительных
открытках с Днем Ангела и Днем Всех Святых, на анфиладах
церквей и сверхсовременных небоскребов. Говорящие головы
профессора Доуля и иже с ним. О чем их неторопливая беседа в
сумерках заката Евразии? Неужели все это время они обличают
Сосипатра? Нет: они говорят о том, что времени больше нет. С
того самого момента, когда их отделили от туловища, заставив
говорить.
Они заранее приготовили текст обличительной речи, ее
состряпали в тайной канцелярии Ирода Антипы. На первой копии
размашисто через весь лист рукой тетрарха было начертано:
«Разрешено к исполнению». Мне пытались всучить один из этих
листков в темнице, но безуспешно, ибо к тому времени я уже не
желал различать человеческие письмена. Мой внутренний взор
давно покоился в запредельных далях. Тогда они ежедневно стали
приводить ко мне в камеру двух голосистых отроков, которые
поочередно в течении нескольких часов читали с надрывом
утвержденный Антипой текст. Благодаря их усердию я, как сейчас,
помню его дословно: «Твои мозги — зловонный тлен, верблюжий
навоз, облепленный мерзко-зелеными мухами. Твои руки воздвигли
башни мнимого величия (дозволенный вариант: господства),
построенного на песке лжи и предательства, украшенного лестью и
подлостью, опирающегося на грабеж и насилие, скрепляющего стены
свои смесью крови и слез, берущего гранит основы своей из
неистощимой камнеломни страданий народных. Ты отнял у брата
своего его законную жену, чтобы насытиться ею, похотливый
кабан, утолить свою чувственность, а не чувство любви. Ты
соблазняешь безвольных подкупами и подачками, запугиваешь
трусливых угрозами и пытками, бросаешь куски со своего стола
сквалыгам и блудницам, лицемерно поклоняешься храму Всевышнего,
не обретя веры в святость его, ибо скверна твоя пропитала тебя
еще в утробе матери, и как не тщись отмывать свою душу жавелем,
ополаскивать ее благовонными водами, никогда тебе не развеять
ее смрада. Дабы умертвить меня преступным образом, ты
использовал обнаженную плоть (дозволенный вариант: голые ноги)
юной девы, связал себя публичной клятвой, дабы сбить с толку
тех, кто желал быть сбитым с толку; ты явил всем супругу свою
зачинщицей казни, жажду которой ты сам заронил в ее сердце.
Много наичестнейших людей попадет и завтра в твою западню: они
будут винить в моей гибели Саломею и Иродиаду, но тебе, мерзкий
червь, не дано обмануть Того, Кто хранит непорочную истину в
лабиринте тетраграмматона.
Услышь же от меня пророчество Господа Бога.
Ты, сын первого Ирода, тетрарх Галилеи и Переи, слушай
меня. Царь набатейский никогда не забудет, что ты выгнал его
дочь без всякой на то причины, царь набатейский выполнит клятву
отомстить тебе за свое поругание, его тараны разрушат стены

твоей крепости, пыль из-под копыт его коней покроет саваном
твои города, а в это самое время умрет и римский император,
который сейчас тебя опекает и охраняет; и его место займет
другой, который с большой охотой выслушает жалобы твоих врагов,
и ты будешь отсюда изгнан, и бросишь эти города и долины,
какими тут владеешь; твои рабы и наложницы тебя не пожелают
знать, и побредешь ты по голым полям, отравленным ненавистью
оскорбленных, и только одна Иродиада разделит твое несчастие,
но присутствие сообщницы не позволит тебе забыть улицы,
мощенные окровавленными трупами, а проказа каленным железом
выжжет на твоем теле свои клейма, и ты будешь выть, как
роженица, а голодные псы будут лизать твои раны, и только
полубезумная Иродиада будет бдеть возле тебя без слез в
последнюю ночь твоей смертной агонии.
Таково прорицание Господа Бога».
Наивные глупцы! Они жаждали говорить от имени Господа
Бога, но Всевышний посрамил их, вынудив мою голову содрогнуться
в судорогах посмертного веселья. Это стоило видеть, как они уже
по кошачьи жмурились в предвкушении обещанной порции ужасов, но
вместо кровавого гноя обличений на них обрушился светлый поток
смеха, и сквозь кошмар будущих перевоплощений моя голова
сказала им, ибо такова была истинная воля Господа Бога:

Роза алая, зорькой ясной
Возвышаешься, горделива,
Багрецом и краской красной
Истекают твои извивы;
Но хоть ты и дивно красива,
Все равно ты будешь несчастной.

Все так и случается».

Список литературы:
Петр Абеляр. История моих бедствий.
Протоиерей Александр Мень. Сын Человеческий.
Мифы народов мира. Энциклопедия. Главный редактор С. А.
Токарев.
Мигель Отеро Сильва. И стал тот камень Христом.
Умберто Эко. Заметки на полях «Имени розы».
Epiphanios. Panarion.
Lexicon Cosri. Continens. Colloquium Seu Disputationem De
Religione.
Valentinus. Euangelium Veritatis.

AHASUERUS

Дороги империи, оплеванные тенями предков, несут свои
смрадные воды в царство умерших: истина, застрявшая у меня
между сгнившими в скитаниях зубами. Когда-то я слышал, что
омфал этого мира всего лишь грязное болото, застывшее мутной
жижей в очах Гадеса и любой путник так или иначе окажется там.
Мне уже все равно. Я сгорблен и радостен. За долгие годы,
прочесав империю с настойчивостью бродяги вдоль и поперек, я не
нашел ничего такого, что могло бы заставить меня сожалеть об
этом нелепом трепыхании, называемом жизнью. Лучшие места на
земле — это, как раз , болота: они похожи на меня. Я уверен,
что за пределами империи есть только, источающие сумрак и вонь,
топи: страна гипербореев, лишенная священного ужаса
цивилизации. Там нет дорог и нет причин бояться солнечных грез,
благодаря которым моя кожа превратилась в коричневую кожуру, а
душа — в увядший цветок, чей прах, словно лишенный смысла знак,
через мгновение развеет ветер.
Очень давно, когда еще отравленные цвета, пройдя сквозь
призму зрения, вызывали у меня истому и нежное волнение в паху,
я совершил свое первое путешествие. Демоны мечты увлекли меня в
южный город, где здания и люди хранят в шкатулках своих тел
бронзовых жуков наслаждения. Мой мозг, убаюканный spider`s
lullabye7 провинциального поместья, в несколько дней на кривых
и шумных улочках очнулся от спячки. Его щупальца, ощутив
свободу, разожгли факелы воображения, которые сладостно ранили
ожогами желаний. Я испытал страстное вожделение к иной, чем
знал когда-то, жизни. И она не заставила себя ждать.

… Glaux, облачи свою душу в пурпур! Только три цвета
достойны человека: багрянец, злато и чистота. Отбрось сумрак
одежд — человеческое тело создано для того, чтобы излучать
чистоту… урны с прахом будут принуждать вас к радостному
пению, а безлунные ночи — к вакхическим оргиям… милый, из
твоих глаз сочится похоть, безобразная жаба, которую я надежно
спрячу в любом месте, где ты только того пожелаешь… да, мы
клубок змей, воедино свитых сластолюбием и страстью к
совершенству форм, злопыхательские уста, проповедующие
блистательную ложь и брызжущие слюной презрения к
непосвященным, хищные руки, окропленные слезами тупиц и
девственной кровью, лицемерные святоши, смердящие блевотой
пьяниц и затхлым потом всех блудниц — но нам принадлежит этот
мир…
Голоса, голоса. Они кружат вокруг меня в призрачных
одеяниях: безликие и многорукие, обозначенные печатью тления и
бесполезности всего сказанного. Они сливаются в жалком и
невнятном хоре с одной целью, дабы воскресить и вознести из
хаоса моей памяти лишь один голос, гипнотический морок которого
до сих пор тянется вслед за мной студенистым шлейфом. Сейчас я
готов поверить, что через его уста вещала сама Высшая
Премудрость, ибо нет другой премудрости для человека, чем
глупость и страх.
Нас было там очень много: едва одетых, полуголодных и
готовых потерять невинность. И над всем этим скоплением юных
тел возвышалась его старческая фигура. Наставник — чье имя с
упоением шептали мы ежедневно в вечерний час, когда умирающее
солнце касалось оранжевой короной морской волны, словно глотали
пилюлю, способную спасти от неизбежной пустоты. И эта
возможность перед закатом вдохнуть в драгоценное имя струю

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Новая библейская энциклопедия

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Быстровский: Новая библейская энциклопедия

живого звука дарила нам способность к обновлению пропитавшихся
за день спермой, ужасом и дешевым братством душ. Ибо ночь,
служившая вратами следующего дня, жаждала сокрушать невинность,
пусть и вернувшую себе прежний лоск путем неправедного
колдовства.
Проекция моего взгляда, устремленного к Наставнику, всегда
— снизу вверх, из бездны желаний к вершине кенозиса. Я не
представлял, и не представляю себе сейчас общение с людьми,
инфицированными вирусом истины, в горизонтальной проекции.
Только снизу вверх, с неизменными — подобострастием и
слабоумием внизу и губительной прелестью откровения вверху.
Таков закон, столь же очевидный, как и то, что пространство
между пастырем и стадом сплошь и рядом усеяно рытвинами
метаморфоз.
Когда Наставник покидал трибуну пророка и снисходил к нам,
то его незамутненный образ стремительно преображался в нечто
тусклоубогое и снедаемое азартом животных страстей. Однажды я
швырнул в него камнем, дабы отогнать от златокудрого пацана с
фигурой Эрота, крайнюю плоть которого он, стоя на четвереньках,
пытался схватить зубами. В другое его пришествие мне довелось
наблюдать, как несколько девиц, явно злоупотребивших дарами
Бахуса, справляли малую нужду непосредственно на горячо чтимую
грудь. Наставник же при этом, беспорядочно размахивая руками,
изображал радостную прыть птиц безумия и дребезжащим голосом
возглашал сакраментальное приветствие, отворявшее вход в каждую
из его проповедей: «Братья и сестры! Я дивный смарагд,
заключенный в оправу, сотворенную повелителем наслаждения из
отбросов ваших тел. Следуйте за мной и я завлеку выхолощенную
сущность ваших душ в Храм истинной веры, где приносят жертвы
единственному Богу — Пустоте!»
Мне иногда представляется, что я тогда был весьма близок к
тому, чтобы узреть в каком-либо из ночных кошмаров сей
пресловутый Храм Пустоты. Быть может в этом и заключалась
единственная возможность обрести покой, но, увы, неведомая сила
вновь сорвала меня с места и погнала пожухлой листвой по
дорогам и весям империи.
Я оставлял город с чувством полного безразличия к тому,
что уже случилось со мной, и к тому, что еще должно было
случиться. Несомненно, это было предчувствием моего нынешнего
состояния, прозрачным намеком на состояние любого из бродяг,
когда тот неожиданно обнаруживает, что бесчисленное количество
пройденных им дорог давно соединились в едином круге довлеющего
пути, неспособного породить даже неизвестность. Путь-ничто —
его нельзя назвать даже путь в никуда — пустота, от которой я
тогда попытался сбежать.
Несколько лет, последовавших за бегством из города
Наставника, проминули в эфемерном мареве, неверном сумраке
которого мне чудовились ускользающие тени необычайно важного
знака. Правда, наступали редкие моменты, когда торжествовала
трезвость рассудка — они были подобны горькому похмелью — и
тогда со всей четкостью, возможной лишь в русле депрессивного
состояния, я осознавал тщетность моих усилий. Что я пытался
найти? Какие извивы, едва угадываемые очертания, блики,
неизведанные паузы, болезнетворные видимости застывшие,
стремительные, обескровленные, не ветром, почти во сне должны
были обрести постигаемое естество. Какое?
Погруженный в тяжкий омут поисков чего-то совершенно
зыбкого, я прибыл в Карию, где на подступах к Эфесу из-за спины
меня окликнул насмешливый голос: «Путник, ты подобен горному
козлу». Я обернулся и узрел свое точное отображение — человека,
изношенного многодневной дорогой, он же, насладившись моей
первой реакцией на его наглые слова, продолжил тем же
издевательским тоном: «Именно горному козлу, лелеющему мечту
взобраться на заповедную вершину. И что же он увидит,
взобравшись туда? Лишь зияющую пасть горного провала, готовую
заглотить его козлоногую душу. Иди со мной и я выведу тебя на
столбовую дорогу, ведущую в город радости и отдохновения». Я до
сих пор хорошо помню, как мой мозг пронзила молния двоякой
мысли:
вечный закон … убивает
здесь?! Среди потуг на столичный блеск замкнутая бренность
и следом накатилась волна щемящей тоски, но не смотря ни
на что я с тупой покорностью последовал за неизвестно откуда и
куда явившемся Проводником.
В Эфесе мы остановились в доме человека по имени Онисифор.
Мой Проводник, которого иначе, чем бесконечно-болтливая
субстанция, я определить не могу, непрестанно за мной шпионил.
При этом, совмещая полезное с приятным, он самым бесцеремонным
образом обдавал меня с головы до пят помойной затхлости
историями, анекдотами и казусами, имеющими то или иное
отношение к обитателям дома, как я понял, связанным между собой
узами сектанства. Особенного же пиетета и не меньшей
двусмысленности он достигал в сообщениях о хозяине дома —
Онисифоре, из которых я уразумел лишь то, что Онисифор в свое
время оказал ряд ценных услуг некоему Павлу, человеку с
безусловным авторитетом среди членов данной секты. И теперь,
как любил повторять Проводник — настал час собирать камни:
Павел должен был в скорости прибыть в Эфес для того, чтобы
возвести Онисифора в своеобразное подобие жреческого сана, в
результате чего станет фактическое главенствование последнего
над местной общиной. Событие, вызывавшее разно- и кривотолки
среди сектантов.
Меня весьма поражала атмосфера исступленности, витавшая
под крышей этого чахлого домишки, которая причудливым образом
переплеталась с самым что ни на есть топорным прагматизмом.
Здесь ежеминутно сокрушались о своей никчемности и славословили
в адрес неведомого бога, заверяя его и себя, что все — от

мизинца на левой ноге до сияющего великолепием храма Артемиды
(кстати, храм являлся объектом постоянных и злобных нападок)
принадлежит ему, и в то же время повседневная жизнь строилась
на фундаменте сухого расчета. Это тем более показалось
забавным, когда я узнал, что окружающие меня люди свято веруют
в то, что их бог в недалеком будущем, а точнее, совсем скоро
явится на землю и остановит бег беспощадного времени.
Прелестная и наивная мечта. Но надо сказать, что именно после
того как я узнал об этом милом заблуждении, мое сердце
исполнилось сладкотихой печали и я на некоторое время забыл о
своих блужданиях в потемках сокровенных тайн.
Примерно через месяц после того как Проводник привел меня
в дом Онисифора, в Эфес прибыл Павел. Это была торжествующая
личность с ярко выраженными признаками семитского
происхождения. Сразу по прибытию он произнес в местной синагоге
пламенную антиэллинистическую речь (явно подготовленную заранее
и с потугами на програмность), вызвавшую бурный восторг среди
чествовавшего его появление в Эфесе народа. Тут же не отходя от
синагоги был организован сеанс целебной магии. Несколько
местных врачевателей попытались вступиться за честь ремесла, но
Павел сокрушил все их доводы блестящими исцелениями двух
прокаженных и немого. Более того, после его благословения,
златокудрый мальчуган с фигурой Эрота совершил не меньшее чудо,
исцелив свою бабку — слепую от рождения. В воздухе витал запах
ликования, готового разлиться во все стороны грязевыми струями
впавшей в экстаз толпы. И среди этого всепобеждающего свиста
крыльев восторга я неожиданно услышал удрученный лепет
Проводника: «Нужно бежать на остров… нужно бежать…» Не знаю
почему, но в одно мгновение меня проняла жалость к этому
человеку, я даже попытался выдавить из себя слова сочувствия,
но он лишь злобно фыркнул и поспешил укрыться в чьих-то
радостных объятиях.
Следующим пунктом праздничной программы был ужин в доме
Онисифора, где уже в полной готовности томились под бременем
яств и вина деревянные столы, установленные в виде незамкнутого
четырехугольника. К трапезе были допущены немногие — особо
приближенные да ретивые — ибо разместить всех желающих не было
никакой возможности. Так как я пользовался гостеприимством
этого дома, то и мне было дозволено со всей приличествующей
моменту скромностью примоститься в конце одного из столов.
Прежде, чем приступить к еде, Павел затянул здравицу
своему богу — традиция, в менее торжественном исполнении, мною
уже хорошо изученная. Будучи то ли слишком голодным, то ли в
плену назойливых мыслей, я с трудом улавливал, о чем говорил
Павел, единственное, что врезалось в память, это загадочные
параллели между вином и кровью, хлебом и телом. Замечательным
было то, что тут не имелось в виду иносказание, метафора, а
утверждался с твердокаменной неизбежностью свершаемый в сию
минуту, или должный свершиться, таинственный обряд претворения
вина в кровь и хлеба в тело, насколько я понял, человеческие и
связанные через поедание с высшей благодатью. Все это было
настолько удивительным, что у меня к горлу подкатил ком
тошноты, за которым следом нахлынул ужас перед непостижимым
великолепием тайных знаков. В одну секунду все было кончено:
моя душа покинула радостные стези умиротворения и взалкала о
мрачных глубинах сокровенного знания.
Кошмар продолжился ночью. Погружаясь в пьянодремотную
зыбь, я почувствовал, как в окрестностях мозга уже клубятся
дымчатые тени отвратных видений, готовые обрести плоть и
проникнуть разящим жалом в мозг. Всю ночь то, чем я был во сне,
растекалось над бесплодной сушей, объятой жаждой бесчисленных
свойств: оплодотворения болью, триумфа стали, восхода черной
луны, новейших опытов о человеческом разумении, резвых
иберийских ног, рэйва в доме Астерия, полуденной злобы фавна,
бодрствования в красном теремке, этикета навязанного
герметическим способом, чудес, трактуемых как органон
предательства, гибельного слюневыделения, обладания
царевной-несмеяной а) на морском кладбище б) в дружеской роще
в) под пальмой последний вариант) то никнет в зеркале рабыней
длинноглазой то воду для цветов держа стоит над вазой то ложу
расточив всю чистоту перстов приводит женщину сюда под этот
кров и та в моих мечтах благопристойно бродит сквозь мой
бесстрастный взгляд бесплотная проходит как сквозь светило дня
прозрачное стекло и разума щадит земное ремесло, прискорбной
влаги, философумене, pseudodoxia epidemica, deutsches reduiem,
blut und boden, tsim-tsum откройся. Где из недр жажды восходил
над камнями пустыни едкосолнечный зойк устами Проводника
обреченный заполнять лучистым гноем раковины внутреннего слуха
«Возжелай мясо своего Спасителя!» из каждой трещины под каждым
камнем юркими ящерицами испуганно мечась в безмерном
предвкушении боли страха притворства разума на стремительных
колесницах к Проснись!
Час пробуждения, словно поблекшее звено в сверкающей
позолотой цепи кошмаров, не принес облегчения — он был наполнен
раздражающей многоголосицей и странными личностями,
слонявшимися по дому. Спросонья мне представилось, что эти люди
закутаны в удушливый ореол — тусклый и подавляющий, развеять
который мог только истошный вопль — чистый и пронзительный, но
враг мой, язык, сподобился лишь уткнуться в пересохшее небо, в
результате чего родился сдавленный хрип и стыдливо сползла по
щеке слеза бессилия. «Обречен», — заныло жалостливой свирелью
внутри; «обречен», — отозвалось на терцию выше, где-то еще
глубже; «обречен», расползлось умирающим эхом по самым дальним
углам. И следом нахлынула, пошла гулять по телу плясовая дрожи.
Пытаясь приглушить похмельную тоску, я выполз во двор.
Конечно же, там, чего еще можно ждать от такого сорта людей, не
ведая усталости и сомнений, уже орудовал Павел. Не знаю почему,
но и в этот раз я почти совсем не различал его речей: он
исправно открывал рот и издавал звуки, но мне доставались лишь
искореженные обломки его словесных конструкций.
Ближе к полудню двор превратился в кишащую червивыми
разговорами массу людей. Несколько человек из числа блуждавших
утром по дому (их легко было опознать по крикливой расцветке и

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Новая библейская энциклопедия

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Быстровский: Новая библейская энциклопедия

неприличному покрою одеяний) устроили перебранку с Павлом,
которая довольно быстро превратилась в вялотекущее переливание
из пустого в порожнее. Создавалось впечатление, что всем уже
давно ясно, и все чего-то с нетерпением ждут.
Ситуация сдвинулась с мертвой точки, когда во двор стали
сносить папирусные свитки и даже пергаментные кодексы, сваливая
их без разбора в две или три большие кучи. За несколько часов
прилежной работы скопилось огромное количество книг, среди
которых я обнаружил изумительной красоты кодекс с
анакреонтической поэзией. Были там также «Тимей» и другие
диалоги Платона, «Аргонавтика» Аполлония Родосского, «О
величине и расстоянии Солнца и Луны» Аристарха из Самоса,
«Причины» Каллимаха и элегические стихотворения его
многочисленных эпигонов, стилизации Катулла, «О невероятном»
Гераклита Темного, апории Зенона, комментарии Макробия, «Ослы»
и «Тринуммус» Плавта, свитки с поэзией Сапфо, Вакхилида,
Вергилия. В толпе утверждали, что в итоге книг оказалось на
сумму в пятьдесят тысяч драхм. С первыми сумерками все это было
предано огню в обрамлении радостных возгласов. Возбужденные
видом долгожданного пламени мальчишки, не взирая на
подзатыльники и излишне суровые окрики взрослых, выхватывали из
костра горящие рукописи и бросали их со свистом вверх,
высвечивая потемневший небосвод феерическими дугами.
Подобные дуги пролегли и по своду моей души, указуя путь в
логово экстаза, где притаился заключенный в толщу разума зверем
обернувшийся тот, кем рождался я в тлеющих рассветом развалинах
ночей на протяжении немилосердного времени бега. Тем вечером
его испражнения проникли в мою кровь, превращая красный настой
почти застывший в бурлящую лаву, которая стремительным
истечением взывала к соитию с огнедышащим цветком. Буквально
пара шагов отделяли жарой вязью нацеленный торс от пленительных
оков первоначала-arche Гераклита, когда в него врезался кулак
Проводника. Первое, что я услышал, придя в себя — это желчное
фырканье: «Ты тоже отправишься на остров».
Я смутно помню, как мы бежали из Эфеса. Была старая
посудина, серые море и небо над ним, затем обещанный остров.
Все дни путешествия я балансировал на грани реальности и
болезненного забытья. На острове в строгом соответствии с
пророчествами Проводника наступило облегчение; мое пребывание
там запечатлелось в томительных по-весеннему настроениях — быть
может и в самом деле была весна, кто знает.
Ближе к несметноцветному в солнечных играх с легкими
пенами морю наши тела покоились на камнях полукругом перед
неуклюжим деревянным троном, на котором восседало то, что еще
совсем недавно могло оказаться златокудрым пацаном с фигурой
Эрота. Погружая свои беспечные глаголы в песчаник
универсального языка, Проводник вещал о чем-то, кажется,
связанном с дуальной структурой Первичного Света, за что
сидящий на троне с ленцою в тонкоголосье поносил нас:
«Уймитесь, иначе не заметите, как лопнете от скопившихся внутри
вас газов, порождаемых вашей глупостью. Бог есть свет и нет в
нем никакой тьмы. Другое дело, что Божественная сфера в
различных точках имеет неодинаковую плотность: чем дальше от
центра, тем сильнее деградация лучей света, что делает
возможным существование сумрака. Там, где сумрак загустевает,
появляется земная материя, способная различать свет и не
способная избавиться от тьмы — вот тот уровень, где
обосновалась воспетая вами двойственность; она лишь следствие и
часть замысла…»»В этом месте он сделал паузу, пристально
всматриваясь сквозь каждого из нас. Что он видел? и знал ли,
что через несколько секунд за его спиной появится старик с
жемчугами бельм вместо глаз, и тогда сидящему на троне придется
безропотно принять в ушные раковины отравленный настой
слепопронзительных слов: «Однако, если предположить, что сумрак
— это форма деградации лучей тьмы, то, следовательно, мы вправе
допустить существование иной сферы, центр которой образует
идеальная тьма. И эта сфера противостоит Божественному
мирозданию, которое вы пытаетесь объяснить с помощью греческих
знаков. Но вы забываете об одной истине: во всех греческих
именах и названиях скрывается бесконечность гибели».
Теперь то я знаю, что старик наверняка слышал зов Севера,
потому он и исчез с острова. Потому-то и я не смог здесь долго
продержаться, впрочем, как и везде, в любой точке империи среди
мраморных ухмылок над толпами одержимых истиной. Пусть поздно,
но я все-таки понял, что дороги — это и есть главное оружие
империи. Никакие легионы никогда не смогли бы заставить столь
расчлененное пространство стремиться к поразительному единству
стандартов мысли, имен, богов, архитектуры, грамматики,
диалектики, риторики, геометрии, арифметики, астрономии,
музыки; только сети, свитые из булыжных сосудов, по которым
пульсирует кровь S. P. Q. R., способны пленить ускользающую
душу мира. Но удивительное дело, чем дальше я уходил на Север,
тем сильней на задворках моего разума звучала мелодия — сочная
и, с непривычки, дикая — пропитанная шумом упругих крыл. В ней
сразу угадывался полет и манящий жест клинка грубой
обольстительницы. Со временем мелодия проросла видением: в
серебряных чертогах среди радостного пира героев двенадцать дев
ткут ткань из человеческих кишок, напевая знакомый мотив. Я не
ведал их имен, но знал точно, что они разительно отличаются от
тех, что наполняли меня с рождения.
С каждым днем дорога становится все пустыннее — это
хороший знак; к тому же путеводная мелодия превратилась в
сплошной грохот, застилающий внутренний взор бесчисленными
образами, наиболее навязчивый из которых издевается надо мной
своей непредсказуемостью. Игра с ним стала основой движения.
Почти одновременно, чуть запаздывая на мгновение разгадки
очередной хитрости, я меняюсь плавными формами в соответствии с

его следами: всеотец-высокий-страшный-скрывающийся под
маской-воитель-синяя борода-сеятель прекрасного, вечного,
доброго-агуга-на Полночь в болота грядем. Не думаю, что он
пытается ввести меня в заблуждение, скорее, наоборот, он учит
меня мыслить свободно без оглядки на придорожные столбы. И уже
есть первые всходы, робкие и причудливые в своей чахлости — это
даже не полноценные мысли, а всего лишь отзвуки чужой воли, но
именно в них скрыта моя уверенность в том, что я добреду до
того дня, когда сподоблюсь попрать усталою стопой последний
булыжник империи.

СЕМЬ СНОВ ИОАННА БОГОСЛОВА8

В упомянутой секте есть такие, которые изо сна в сон
следят за теми, кто видит эти сны, и их обитателями, и
составляют их жития, как жития святых или пророков, со всеми их
деяниями и пространными описаниями смерти.
М. Павич. Хазарский словарь. Роман-лексикон в 100 000
слов. Зеленая книга (исламские источники о хазарском вопросе).

Могут ли сны искалечить истину? Пройдя сквозь врата
сновидений и соблазнившись тевилой в каждом из четырех потоков,
образованных слезами Критского Старца, может ли истина остаться
невредимой? Множественность — не это ли главная для нее угроза?
Люди кичатся удручающим разнообразием, разъедающим словно
ржавчина их явь. Они посыпают свои дни трухой, полученной из
плодов инакомыслия, напрочь забывая, что день им дан лишь для
того, чтобы неустанно копить капитал неудовлетворенности, за
который под покровом ночи покупается, ибо единицы тех, кому
удается украсть, влага вожделения. Сокровенная влага: ее
первичные субстанции — личины добродетели, с помощью которых та
очищается от мудрости. Они проливаются на неизменно путанных
улочках предвкушения, изувеченные до серповидно узнаваемых
очертаний лунным сиянием. Сладкотерпкая сперма, соленый пот,
причудливоцветные брызги ночных фонтанов, острая на вкус моча и
скрепляющая власть слюны. Они рождаются раз за разом,
привороженные безумным глазом Луны, для того, чтобы ровно в
полночь соединиться и жгучей слизью просочиться внутрь
человека. Семь покровов хранят демона, которого мы зовем душой.
Когда же под действием слизи один из покровов рушится, то
человек уподобляется влагалищу Девы Марии, способному принять
плодотворное семя.
У каждого человека свой срок открытости, и он бывает
разным даже для одного и того же человека после разрушения
очередного покрова. Но даже те, кто не ленясь вспахал свое
время, и ему повезло с погодой и продолжительностью
благоприятного периода, часто остаются бесплодными. Только
избранным удается всякий раз выносить положенный срок и затем
разродиться в судорогах и кровавых пульсациях естества семью
Главными Снами. Обычно человеку достаются один-два
полуобглоданных дневными ангелами слепка с его Главных Снов,
которые годятся лишь на то, чтобы в них сбрасывали пепел
несбывшихся надежд. Те же, кто сумел семь раз понести от
блуждающих звезд, лишаются души, но зато их внутренности
складываются в таинственный узор — это и есть Каинова печать.
Владелец такой печати утром ворует истину, а вечером бесследно
исчезает. Но до этого дня ему надо пройти семь кругов своего
чистилища, и, наконец, растранжирив душу, преобразиться в маяк,
что сверкает на перепутье двух дорог: одна из них ведет в Рай,
другая в Ад.
Очень трудно судить о том или ином человеке: принадлежит
ли он к племени каинитов. Но у Ицхака Лурии сказано: «Загляни в
левый глаз человеку, которого встретишь на границе двух дней
года субботнего — последнего дня месяца шеват и первого дня
месяца адар, и, если в глубине зрачка тебе откроются четыре
загадочных знака, знай, что его кровь отравлена семенем Адамова
первенца. Но ты должен запомнить, что того, кто проникнет в
тайну сынов Каина, неизбежно постигнет участь Авеля. Помни это
и действуй во славу Адонаи».
Именно так, как предостерегал Лурия, и случилось с одним
пражским раввином. Он украл левый глаз у человека, встреченного
им ровно в полночь в один из зимних дней. Принеся глаз к себе в
лачугу, он разбил его словно яйцо тупым концом об лоб глиняного
истукана. Оживший Голем вырвал сердце у раввина и принес его в
жертву неведомым богам, при этом его уста отверзлись и жалобно
простонали: «Зачем к цепи, не знавшей о пределе, добавил
символ? Для чего беспечность в моток, чью нить расправит только
вечность, внесла иные поводы и цели?» Никто не расслышал его
слов, только через много лет их случайно обнаружили на
внутренней стороне чашек одного из фарфоровых сервизов,
принадлежавших семье Эстергази. Старый князь Эстергази, слывший
большим знатоком искусства, прочитав загадочные слова,
неожиданно поперхнулся слюной и в одночасье, испытав эрекцию,
умер. Его исподнее самым бесстыжим образом было уделано
малофьей, калом и мочой. Во время похорон князя слуги отогнали
от церкви немощного и, по всей видимости, свихнувшегося еврея,
который все время твердил одну и ту же фразу: «Верни мое
сердце».
Большинство исследователей, занимавшихся разносторонними
проблемами сновидений, сходятся во мнении, что одним из тех,
кто лишился души в результате экспансии сноседьмицы, был
апостол Иоанн Бенерегез. Их выводы основаны на тщательном
перемалывании в лабораторных ступах бесчисленного количества
зеркальных осколков, запечатлевших гримасы снов, мучавших
Иоанна. Очень скрупулезно, на протяжении многих веков
собирались в мозаику самые мельчайшие детали, благодаря чему, в
конечном итоге, удалось в более-менее полном виде восстановить
каждый из семи Главных Снов, принадлежащих Иоанну.

I

Следы первого сна Иоанна Бенерегеза были обнаружены9 на
рубеже XYI и XYII веков анонимным автором изданной в 1602 году

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12