Рубрики: РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

книги про религию

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

своей части вошел, по всей вероятности, в соответствующие библейские
книги.
В современном тексте Библии из материала, относящегося к этому
периоду, можно с полной уверенностью назвать песнь Деворы, о которой
выше уже говорилось, а также похоронную песнь Давида по поводу смерти
Саула и Ионафана[См. II книгу Царств, гл.I, ст.17 и сл.]. Основные же
книги, вошедшие в состав нынешней Библии, безусловно относятся к
последующему периоду.
Когда в дальнейшем в силу ряда политических и религиозных условий
выдвинулась и была осуществлена задача создания Священного Писания,
многие из ранее разрозненных фрагментов нашли себе место в этом
сложном комплексе. Порядок их соединения, внутренняя связь между ними,
чередование книг, составленных из них, смысл, который придавался
отдельным частям создаваемого целого, — все это определялось текущими
религиозно-политическими задачами, как их понимали составители и
редакторы. Поэтому нередко оказывается, что какой-нибудь очень древний
отрывок вставлен в рамки значительно более позднего повествования, и
наоборот.
Для того чтобы выяснить общественно-исторические условия, в
которых происходило составление первых ветхозаветных книг, сделаем
обзор исторических событий этого периода.
*От возникновения Израильского царства до вавилонского плена*
Первый царь Израиля — Саул погиб в борьбе против филистимлян. Его
преемником был Давид. Еще при жизни Саула он стал царем племени Иуды в
Хеброне, а после смерти своего предшественника завоевал власть и над
другими еврейскими племенами, захватил у ханаанеян Иерусалим, сделал
его своей столицей и стал царем над объединенным еврейским
государством. В его царствование еврейское государство вело войны, в
результате которых было свергнуто господство филистимлян, покорены
эдомитяне, моавитяне и другие народы. После смерти Давида,
последовавшей в первой половине X века до н.э., царем стал Соломон. В
его царствование еврейское государство переживало период быстрого
экономического и культурного развития. Было развернуто широкое для
того времени строительство; в частности, при Соломоне был построен
храм Яхве. Большое значение имела проведенная в это время
административная реформа — государство было разделено на
территориальные округа, что нанесло сильнейших удар древнему
племенному делению.
Основой всех этих исторических явлений был продолжавшийся процесс
классового разделения общества, связанный с постепенным
обезземеливанием свободного крестьянства, развитием рабовладельческих
отношений и торговли, обогащением рабовладельческой и жреческой
верхушки общества, растущим обнищанием широких народных масс.
Строительство, предпринятое Соломоном, еще больше ухудшило положение
народа, так как легло тяжелым бременем на его плечи.
Библия дает нам подробное описание того, как Соломон строил храм
Яхве и что нового это внесло в культ.
В Палестине очень мало лесов и древесины, постройки там обычно
возводились из камня, которым изобилуют палестинские горы. Давид и
Соломон впервые стали строить для себя невиданные ранее в Палестине
изысканные и удобные по тем временам деревянные постройки, причем
дерево для них — кедры и кипарисы — с огромными затратами привозились
из Ливана.
Соломон заключил договор с финикийским царем Хирамом, который
обязался не только поставлять для постройки храма весь нужный лес, но
и представить квалифицированную рабочую силу, которой не было в
отсталой Иудее. За это Соломон, естественно, должен был расплачиваться
с Хирамом. Это ложилось дополнительным бременем на плечи народа,
который и без того нес чудовищные тяготы. Каждый третий месяц взрослый
гражданин должен был работать на постройке. Как сообщает Библия, 10
тысяч человек непрерывно работали в ливанских лесах, 70 тысяч носили
тяжести и 80 тысяч человек добывали камень в горах.
За счет нечеловеческих усилий и страданий народа храм был
построен. В Библии подробнейшим образом описывается все великолепие
этого храма, в частности «давир» — святая святых, место, которое было
предназначено для «ковчега Завета» и для обитающего в этом ящике из
акациевого дерева бога Яхве.
Цари Давид и Соломон впервые в истории древних евреев ввели в
обыкновение постоянную запись всех происходящих выдающихся событий.
Они держали при себе летописцев, которые систематически вели такую
запись. Впоследствии, когда составлялись книги Царств, эти летописи
еще существовали и составители Библии довольно часто ссылаются на них,
но до нас они не дошли. Одна из этих книг называлась «Книга деяний
Соломоновых», другие назывались просто книгами летописей. Период
царствования Давида и Соломона описан в Библии по этим летописям,
поэтому здесь мы и наблюдаем больше исторической конкретности и
правдоподобия, чем в описании предшествующих периодов, которое
делалось на основании устных легенд и преданий или в лучшем случае на
основании поздних записей этих легенд.
После смерти Соломона в стране началось брожение. Народ был
придавлен непосильными повинностями для строительства, даже часть
богатых рабовладельцев и жрецов была недовольна теми тяготами, которые
возложил на них Соломон. Когда сын Соломона Ровоам отказался облегчить
положение народа, большинство еврейских племен во главе с племенем
Эфраим откололось от еврейского государства и образовало на севере
страны свое государство под названием Израиль, выбрав царя из племени
эфраимитов — Иеровоама. Верным династии Давида осталось только одно
племя, правда, самое многочисленное, — племя Иуды и, возможно, также
племя Вениамина. Образовалось, таким образом, два еврейских
государства: северное — Израиль и южное — Иудея. Столицей Иудеи был
Иерусалим, столицей Израиля — выстроенная вскоре после основания
нового государства Самария, отчего и подданные Израильского царства
именовались самарянами. Это произошло около 900 г. до н.э.
Два еврейских государства находились в довольно сложных
взаимоотношениях. Часто они вели между собой ожесточенную борьбу,
доходившую до кровавых военных столкновений, иногда объединялись на
время для совместной борьбы против общего врага.

*Религия допленного периода* Основное изменение, характерное для
религии этого периода, заключается в том, что родовые и племенные боги
постепенно вытесняются в сознании людей богами, не связанными с тем
или иным родом или племенем. Боги приобретают характер либо местный,
как обитатели и покровители той или иной местности, либо
функциональный, как покровители той или иной функции, той или иной
области человеческой деятельности.
Раньше, например, бог Иаков, бог Авраам и другие почитались теми
или другими отдельными племенами как их племенные боги. Теперь, в
процессе отмирания родовых и племенных связей, Иаков превратился в
бога определенной местности — Бетэля, Авраам стал местным богом
Хеброна и Сихема. Эти боги почитались уже не представителями
определенного племени, а всеми живущими в данной местности, независимо
от принадлежности к тому или другому племени. Помимо того, появился
ряд богов, у каждого из которых была своя функция в отношении верующих
в них людей: боги скотоводства, виноградарства, торговли, мореходства
и т.д.
Культ Яхве с большим трудом вытеснял из религиозного обихода
древних евреев многочисленные культы других богов, распространенные
среди них. Продолжалось поклонение древним ханаанским богам-ваалам,
которым строили жертвенники в уединенных местах, поклонение священным
деревьям и рощам. Многочисленные жены Соломона, например, принадлежали
к различным «чужим» народам, исповедовавшим другие религии. Соломон не
только строил храмы их богам, но и сам молился в этих храмах, считая,
что есть смысл быть в хороших отношениях не только с Яхве, но и со
всеми другими богами. Сами евреи в то время, как было уже отмечено
выше, верили в существование многих других богов, помимо Яхве; правда,
они выделяли Яхве из сонма других богов, как своего собственного бога,
считая других богов покровителями других народов.
Яхве не считался даже единственным еврейским богом. Советский
исследователь Н.М. Никольский насчитывал в составе еврейских богов в
период, предшествовавший вавилонскому плену, не менее 53 имен. Сюда
входят родовые, племенные, местные, центральные и заимствованные боги
в количестве 45. К ним нужно еще добавить восемь главных злых духов,
каждый из которых также имел свое имя: Азазел, Белиал, Шеол, Абаддон и
многие другие[См. Н.М. Нiкольскi, Полiтэiзм i монотэiзм у яурэйскай
рэлiгii, Менск 1931, стр.41-42.]. Таким образом, то, что
рассказывается богословами о якобы исконном древнееврейском
единобожии, является такой же легендой, как и легенда о том, что
Моисей получил эту веру в единого бога от самого Яхве.
С завоеванием племенем Иуды господствующего положения среди
других еврейских племен бог этого племени приобрел в глазах всех
евреев ореол господствующего и, может быть, наиболее сильного из
богов. Разделение еврейского государства на Иудею и Израиль поколебало
«авторитет» Яхве, ибо другие еврейские племена, объединившиеся вокруг
племени Эфраим, имели своих богов, которые, после того как эти племена
стали самостоятельными, могли также претендовать на самостоятельность:
когда племя Иуды перестало господствовать над другими племенами, Яхве
перестал господствовать над богами других племен. После гибели
Израильского царства бог племени Иуды Яхве стал укрепляться в сознании
евреев как наиболее сильный из богов и во всяком случае больше других
богов заслуживающий поклонения. И все же на всем протяжении допленной
эпохи религия древних евреев была многобожеской.
В последние двести лет допленной эпохи начинают появляться
записанные на свитках пергамента отдельные фрагменты и отрывки Ветхого
Завета. Из современного текста Ветхого Завета ни одна страница не
появилась раньше IX века до н.э.
*Яхвист, Элохист и Второзаконие* В IX-VIII вв. появляются те
элементы Библии, которые известны под названием Элохиста и Яхвиста.
Нельзя сказать, чтобы история появления этих древнейших элементов
Ветхого Завета была выяснена с полной точностью. Имена их составителей
нам, конечно, не известны, и трудно предвидеть, станут ли они
когда-нибудь известны в результате новых археологических находок. Не
известно даже, Яхвист или Элохист появился первым. Нам представляются
убедительными соображения, высказанные по этому поводу академиком Н.М.
Никольским.
В Яхвисте, отмечает советский исследователь, чувствуется
стремление выдвинуть на первый план племя Иуды, доказать его
первенство среди остальных племен и его право на господствующее
положение; вместе с правом племени Иуды на первенство среди других
племен всячески пропагандируется первенство Яхве среди богов. Это
свидетельствует о том, что Яхвист представляет собой
религиозно-исторический памятник Иудеи, а не Израиля.
Элохист несет на себе следы происхождения из эфраимистского, т.е.
израильского, источника, ибо в подборе и изложении его материала
чувствуется тенденция доказать первенство племен Иосифа и Эфраима.
Элохист игнорирует бога Яхве, как покровителя соперничающего племени
Иуды. Можно предположить, что Элохист возник раньше Яхвиста. Какие
соображения подтверждают это?
В IX веке Израильское царство находилось на подъеме, а в VIII
веке оно уже было в состоянии все усиливавшегося упадка. Так как в
Элохисте выразилась идеология борьбы за первенство среди еврейских
племен то есть основания предполагать что этот документ относится
именно к периоду подъема, т.е. к IX веку. Яхвист же носит на себе
следы VIII века.
Многобожеская религиозная идеология особенно ясно выражена в
текстах Элохиста. Само имя Элохим представляет собой множественное
число от имени бога Элоха или, по другому варианту, Эла. Фактически
Библия начинается словами: «Вначале сотворили {боги} небо и землю»…
Любопытно, какие соображения выдвигают церковники в связи с этим
фактом, безусловно, конфузным для догмата единобожия, принятого как в
христианской, так и в иудейской религиях. Даже среди православных
богословов на этот счет нет единодушия. Одни утверждают, что форма
множественного числа здесь имеет чисто грамматическое значение,
например как «воды» вместо «вода». В пример приводятся некоторые
другие древнееврейские слова, как «шомаим» — небеса, те же «воды» —
«маим». Но это объяснение не выдерживает критики: для обозначения неба
и воды древнееврейский язык не имеет имени существительного в
единственном числе; для обозначения же бога в нем есть не одно, а ряд
таких слов; в частности, в нем есть форма единственного числа от того
же слова «элохим». Нет никаких оснований думать, что форма
множественного числа применена в Ветхом Завете по простой причуде
составителей.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

Телль-Амарна большую коллекцию глиняных табличек с клинописными
надписями. Это оказался архив фараонов Аменхетепа III и Аменхетепа IV,
живших во второй половине XV века и, может быть, в начале XIV века.
Находка оказалась исключительно важной для историографии древнего
Востока. По интересующему нас здесь вопросу она также дает интересный
материал.
На многих табличках оказались письма и донесения, адресованные
фараонам их наместникам в различных подвластных им местностях.
Некоторые из этих наместников, в особенности некто Абдихиба, жалуются
на то, что им приходится выносить постоянный военный натиск со стороны
народа хапиру. После многих споров историки пришли к выводу о том,
что, по всей вероятности, хапиру — это предки древних евреев. Таким
образом, оказывается, что уже в XV веке до н.э. предки евреев
находились в Палестине. Неверно, стало быть, что они вступили туда
только в XIII веке.
Особенно убедительным свидетельством в этом отношении является
знаменитый археологический памятник, найденный в Египте в 1896 г., —
стела (памятный камень с надписью) фараона Меренптаха, или израильская
стела, названная так потому, что в надписи на ней говорится об
Израиле.
Фараон Меренптах описывает на стеле свои военные победы. Он
сообщает: «Цари повергнуты и просят пощады. Нет никого, возносящего
свою главу среди девяти племен; опустошены левийцы, хетты спокойны; в
плену Ханаан, как всякий злой, уведен Аскалон; попал под власть Гезер;
Иеноам приведен в небытие; Израиль — его людей нет, его посевы
уничтожены». Из этой надписи следует, что во времена Меренптаха Египет
вел войну с Израилем на территории последнего, значит, евреи уже жили
в Палестине; а из этого вытекает, что вариант с исходом из Египта при
Меренптахе тоже не выдерживает критики. И еще одна деталь. По Библии,
фараон, погнавшийся за бежавшими евреями, утонул в Черном море. Но
мумия фараона Меренптаха была найдена целехонькой отнюдь не на дне
морском, а в собственной его гробнице…
На конгрессе по библейской археологии и востоковедению,
происходившем в 1954 г. в Париже, французский археолог, он же
католический священник, Этьенн Дриотон выступил с докладом, в котором
попытался дать какое-то решение вопроса. Он собрал и изложил те
доводы, которые можно высказать в пользу того и другого из вариантов.
Выход получился довольно неутешительным и для него, и для всех других
защитников достоверности Библии. Даже новейшие археологические
открытия в Египте, пишет ученый церковник, «не позволяют еще
определенно решить научный вопрос, имел ли место исход евреев при
Аменхетепе II, в 1480 г., или при Меренптахе, в 1230 г. Оба мнения
имеют за собой веские доводы»[Etienne Drioton, La date de I’Exode. В
сб.: «La Bible et I’orient. Travaux du premier congres d’archeologie
et d’orientalisme bibliques», Paris 1955, p.49.]. В заключение Дриотон
заявляет, что ему представляется более правдоподобной гипотеза исхода
при Меренптахе. Сказать, однако, что два противоречащих друг другу
варианта имеют одинаковую ценность, равносильно тому, чтобы заявить о
непригодности и недостоверности их обоих.
Американский археолог М.Б. Роутон попытался найти совсем новое
решение вопроса[M.B. Rowton, The problem of the Exodus, «Palestine
Exploration Quarterly», 1953, p.46 ff.]. Он считает, что было два
исхода евреев из Египта. В первый раз ушло только племя Иосифа, это
было в 1290 г. Исход произошел мирно, фараон ему не препятствовал.
Руководителем «иозефитов» был Аарон, они не были поклонниками Яхве.
Когда Меренптах совершил свое нападение на Палестину, как сообщается в
израильской стеле, его намерением было, согласно Роутону, взять в плен
всех ушедших из Египта евреев и отправить их обратно. Остальные
еврейские племена под предводительством левитов и Моисея ушли из
Египта только около 1165 г., что и было уже окончательным «исходом
евреев из Египта».
Исследователь Библии Роулей, разобрав эту голословную и натянутую
гипотезу, меланхолически заявляет: «Проблема исхода будет, вероятно,
еще долго оставаться наиболее трудным и неприятным вопросом
ветхозаветной истории и хронологии»[H.H. Rowley, A Recent Theory on
the Exodus. «Orientalia Suecana», v.IV, Uppsala 1955, p.85.].
Буржуазный ученый вынужден в связи с вопросом об исходе признать, что,
«пытаясь распутать различные нити традиции (библейской. — И.К.),
необходимо что-нибудь отбросить» и что «невозможно примирять одно с
другим все библейские положения, пренебрегая внешними
свидетельствами»[H.H. Rowley, A Recent Theory on the Exodus.
«Orientalia Suecana», v.IV, Uppsala 1955, p.86.].
Крах ветхозаветной легенды о пребывании евреев в Египте и исходе
из него чрезвычайно существенен. Без этой легенды лишается всякой
почвы христианское и иудейское учение о Моисее, выведшем якобы евреев
из Египта и давшем им закон. Моисей оказывается мифической личностью;
не может быть, следовательно, и речи о нем как авторе Пятикнижия. Да и
вообще вся картина древней истории приобретает совсем другой вид, чем
тот, который она имеет в Ветхом Завете.
Что касается, в частности, Моисея, то его мифичность не вызывает
сомнений у подавляющего большинства даже буржуазных историков. Такой
крупный представитель буржуазной исторической науки, как Эдуард Мейер,
был вынужден заявить: «Тот Моисей, которого мы знаем, — предок жрецов
Кадеша, т.е. фигура из генеалогического предания, стоящая в связи с
культом, а не историческая личность. Ведь из тех, кто разбирал его
историческую фигуру, никто (если не считать таких, которые принимают
традицию без разбора за историческую истину) не сумел наполнить ее
каким-нибудь содержанием, представить его как конкретную
индивидуальность или указать хоть что-нибудь, что он создал и что
явилось бы его историческим трудом»[Ed. Meyer. Israeliten, S.451,
прим. 1, Цит. по кн.: А.Б. Ранович, Очерк истории древнееврейской
религии, стр.82-83.].
*Археология и библейские повествования* В разгар успехов
археологических экспедиций в Палестине и Месопотамии английский
археолог Сэйс выражал надежду, что скоро будут найдены многочисленные
материалы, которыми ветхозаветные сказания будут полностью
подтверждены. Он писал: «Пришло время, когда сокрытые в недрах

палестинской почвы памятники прошлого расскажут нам, может быть, о тех
днях, когда Авраам раскинул свою палатку в окрестностях Хеброна и
заключил союз с царем Иерусалима»[Цит. по кн.: В. Бузескул, Открытия
XIX и начала XX века в области истории древнего мира, ч.I, Петербург
1923, стр.196.]. Надежды эти до сих пор не оправдались и, конечно,
никогда не оправдаются. Никаких следов Авраама, Исаака и Иакова, как и
следов других ветхозаветных персонажей, не обнаружено. Это вынуждены
признать и богословствующие археологи.
Представляет известный интерес такой факт. В цитированном выше
«Вестминстерском историческом атласе к Библии» утверждается, что
«главный источник наших знаний (о «веке патриархов». — И.К.) — город
Мари, столица наиболее значительного государства того времени». Там
подробно рассказывается об архиве царя этого государства Зимрилима, о
20 000 документов, найденных там, о дворце Зимрилима, состоявшем из
300 комнат, и т.д. Читатель может ждать, что вот, наконец, из
«главного источника наших знаний» польются сведения об Аврааме и
других патриархах, но — тщетно! Поговорив на разные посторонние темы,
автор статьи в заключение сообщает: «До сих пор современных
свидетельств об Аврааме не было обнаружено во внебиблейских
источниках. Но фон повествований о нем и его потомках основательно
освещен»[G.E. Wright, The Westminster Historical Atlas to the Bible,
p.25.]. И дальше начинается изложение библейских рассказов об «Аврааме
и его потомках»… Для того чтобы признать исторически достоверный
материал фоном, на котором происходили какие-то события, нужно найти
исторически достоверный материал об этих событиях. А его-то и нет!
Поэтому рассуждения о «фоне» оказываются беспредметными.
Недавно выступил с книгой на тему об историческом существовании
Авраама известный английский археолог Леонард Вулли. Мнение этого
ученого должно было, казалось, представить особый интерес, так как
именно он на протяжении двадцатых годов руководил знаменитыми
раскопками древневавилонского города Ура, из которого, как
свидетельствует Библия, был родом праотец Авраам. Можно подумать, что
археолог Вулли опирается в своей книге на найденные им
археологические памятники. Но нет, дело обстоит совсем не так.
С самого начал он заявляет: «Никаких конкретных памятников,
относящихся к Аврааму, в Уре не было найдено»[Sir Leonard Woolley,
Abraham. Decouvertes recentes sur les origines des hebreux, Paris
1949, p.5.]. Дальше идет рассуждение о том, что вообще мало было
шансов найти что-нибудь подобное. И сам Вулли предупреждает вопрос
читателя: «Но, скажут, если раскопки в Месопотамии не дали никаких
сувениров Авраама, что же они (раскопки) могут сообщить о его истории?
Какой смысл упоминать Ур в книге, предположительно трактующей об
Аврааме?» И дальше Вулли сообщает: «Наш единственный исходный пункт —
категорическое утверждение, много раз повторяемое в Ветхом Завете, что
Авраам происходил из Ура»[Ibid., p.6.]. Нельзя сказать, что это
заявление крупного буржуазного археолога выглядит особенно
убедительно…
Палестина уже давно подвергается систематическому
археологическому изучению. Известный американский археолог и библеист
Олбрайт пишет, что «Святая Земля была первой страной в Юго-Западной
Азии, которую начали систематически изучать» в археологическом
отношении[W.F. Albright, The Rediscovery of the Biblical World. В кн.:
«The Westmister Historical Atlas to the Bible», p.10.]. Особенно
широкий размах получили археологические раскопки в Палестине в
последние десятилетия, причем большие средства на это дело отпускаются
крупнейшими капиталистами мира, в том числе Ротшильдами. Вполне
понятно, что особую роль как в финансировании работ, так и в
направлении их играют не только и в ряде случаев не столько научные
соображения, сколько стремление во что бы то ни стало найти материалы,
свидетельствующие о достоверности библейских сказаний.
Результаты раскопок систематически публикуются в специальных
журналах, в частности, в американском журнале «The Biblical
Archaeologist» («Библеист-археолог»), а также в большом количестве
издающихся за рубежом монографий и обзорных работ. Общий итог всех
работ до 1947 г. подводит в своей монографии американский археолог Д.
Финеган. Он подробно рассказывает о раскопках городов Иерихон, Лахиш,
Давир, Бетэль, Бет-Шан, Таанах, Мегиддо, Гезер, Бет-Шемеш, Рас-Шамра,
Иерусалим, Эцион-Гебер, Самария. Он выискивает малейшую возможность,
чтобы опровергнуть научную библейскую критику и подтвердить
достоверность церковно-библейских построений. Таких возможностей,
однако, не оказывается.
В 1925 г. крупнейший английский исследователь палестины
Макалистер, подводя итоги столетию археологического изучения этой
страны, выражал удивление по поводу того, что библейское повествование
в такой ничтожной доле подтверждается археологическим материалом.
«Нигде, — пишет он, — во всей стране мы не можем обнаружить ни
малейших следов Авраама, Исаака и Иакова, Самуила, Саула, Давида,
Исаии»; «Давид, Иоав, Авессалом, Натан, Гад и прочие значительные и
незначительные лица того времени известны нам только по упоминаниям в
Библии. Ни внутри, ни вне пределов их древней страны не найдено
никаких других упоминаний об их деятельности»[Цит. по кн.: А. Ранович,
Очерк истории древнееврейской религии, стр.8.]. Заодно Макалистер
язвительно издевается над мнимыми «находками», которыми издавна
пытались подкрепить Библию легковерные или недобросовестные люди. «Нет
надобности повторять, — пишет он, — что все эти «башни Давида» и
«колодцы Вирсавии», которые средневековые энтузиасты (имеются в виду
крестоносцы времен крестовых походов. — И.К.) открыли в Иерусалиме,
столь же иллюзорны, как и «мумия одной из тощих коров фараона»,
которую, как утверждают злые языки, некий гражданин Соединенных Штатов
вывез из Египта, чтоб украсить ею свой частный музей»[Цит. по кн.: А.
Ранович, Очерк истории древнееврейской религии, стр.8.]. Десятилетия,
протекшие после этого заявления Макалистера, не изменили положения.
Сказания о завоевании израильтянами Ханаана под руководством
Иисуса Навина находятся в непосредственной связи с легендой об исходе
из Египта и играют не меньшую роль в ветхозаветной «исторической»
концепции, чем эта легенда. Раскопки городов Иерихона, Бетэля и многих
других, перечисляемых в книге Иисуса Навина, должны были обнаружить
большое количество материалов, свидетельствующих о таком важнейшем
событии в истории этих городов. Но и здесь библейские сказания не
получают подтверждения со стороны археологии.
Каждый из раскопанных в Палестине городов когда-нибудь переживал
военную невзгоду, подвергался разрушению или погибал от огня. Это
неудивительно, ибо за такой длительный исторический период всякое

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

*Вероломство и коварство* Вернемся к истории исхода евреев из
Египта. Фараон не отпускает их. Почему? Потому что бог специально
внушает ему такое упорство. «Я ожесточу, — говорит он Моисею, — сердце
фараоново, и явлю множество знамений моих и чудес моих в земле
Египетской. Фараон не послушает вас, и я наложу руку мою на
Египет»[Исход, гл.VII, ст.3-4.]. Потом бог удовлетворенно говорит:
«упорно сердце фараоново; он не хочет отпустить народ»[Там же,
ст.13-14.]. Много раз повторяется, что бог ожесточает фараоново сердце
и, для того чтобы смягчить это им же ожесточенное сердце, бог насылает
на фараона и на египтян всевозможные «казни», вплоть до поголовного
истребления всех первенцев. За что, собственно, бог наказывает
египтян? За то, что он же искусственно вызывает непримиримость
фараона? А причем тут египтяне, которые так жестоко наказываются при
этом?! Если брать бога за образец нравственного и достойного
поведения, то надо, видимо, следовать ему и в таких поступках. А что в
них хорошего?
В истории исхода евреев из Египта обращает на себя внимание еще
одно обстоятельство. Всемогущий бог, конечно, может заставить египтян
отпустить евреев из плена. Однако он не делает этого, а людей, которых
он хочет освободит, учит, как добиться обманными путями своего
освобождения. Он приказывает, например, Моисею сказать фараону, что
евреи хотят отправится в пустыню только на три дня, чтобы принести там
жертву богу. На самом деле они должны, обманув египтян, уйти навсегда.
Избранному народу, таким образом, дается урок лжи и вероломства.
Вспомним кстати, как евреи при исходе из Египта обобрали египтян.
Вместо того, чтобы прямыми и честными путями добиваться удовлетворения
своих требований, люди, наученные богом, ведут какую-то жульническую
игру, которая, кстати сказать, совсем не вызывается необходимостью.
Неважный, мягко выражаясь, урок нравственного поведения…
Все библейское учение о боге буквально насыщено представлением о
нем как о существе, которое непрестанно хитрит, всегда что-то
выдумывает с тем, чтобы «испытать» людей, насылает на них с этой целью
всякие бедствия. Он схитрил уже с Адамом и Евой, создав для них такие
условия, при которых они обязательно должны были согрешить. Ведь в
качестве всеведущего он заранее знал, чем дело кончится! Да и все
сотворение человечества выглядит, с этой точки зрения, довольно
странно: бог заранее знал, что творит людей несовершенных и греховных,
что он обречет их на всевозможные бедствия. В книге Исаии он прямо
говорит: «Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия;
я, господь, делаю все это»[Книга пророка Исаии, гл.XLV, ст.7.].
Допустим, что действительно это так. Но для чего же бог творит тьму и
бедствия? — этот вопрос был бы вполне резонным в устах каждого
верующего.
Обычно бедствия, происходящие с людьми, приписываются защитниками
религии козням сатаны. Пресловутый змей, соблазнивший наших
прародителей, тоже, видимо, означает сатану. Но удивительно и
непонятно отношение бога к этому воплощению зла. Во-первых, по смыслу
религиозного учения, бог же и создал сатану, как и все его
многочисленное воинство — чертей различных разрядов и рангов. Правда,
он создал их ангелами, и они только впоследствии превратились в
дьяволов, восстав против бога, но всеведущий бог не мог, конечно, не
предвидеть этого заранее. Значит, он сотворил источник зла
преднамеренно. Во-вторых, между богом и сатаной, по учению как
иудаизма, так и христианства, существует самое обыкновенное
сотрудничество. Сатана со всем своим штатом постоянно выполняет божьи
поручения, приводит в исполнение божьи приговоры, мучая осужденных
грешников, и т.д. Это мы видели на примере с Иовом. То же самое с
учением о попущении богом зла на земле. Бог не мешает злу творится на
земле, ибо он предоставил человеку свободную волю и дает ему вольный
выбор между злом и добром, тем самым испытывая его. Но для чего нужны
ему эти испытания?
К тому же далеко не все церковники разделяют учение о свободе
воли человека. Есть течение, отстаивающее предопределенность каждого
поступка человека и каждого последствия этого поступка. Согласно ему,
вообще все зло, творящееся на земле, должно быть безраздельно отнесено
за счет бога, за счет какого-то совершенно непонятного его коварства и
никому не нужной хитрости.
Примеры криводушия, вероломства, низкопробной хитрости
встречаются в Библии на каждом шагу. Мы приводили выше пример того,
как сыновья Иакова воспользовались простотой и доверчивостью жителей
Сихема и, добившись того, что те произвели над собой операцию
обрезания, истребили их всех. Не очень разборчивым в средствах
изображает Библия и их отца Иакова. Он был младшим в семье после брата
своего Исава. Поскольку Исаву принадлежало «первородство», он имел
право на наследство. Иаков поставил себе целью захватить у брата
первородство. Для этого он первым делом ухитрился выманить у него
самого за чечевичную похлебку клятву о том, что он отказывается от
первородства в пользу Иакова. Но этого мало: нужно еще добиться
благословения старика отца. С помощью матери, такой же высоко чтимой
верующими «праведницы» Ревекки, Иаков бессовестно обманывает слепого
отца, выдав себя за Исава и прибегнув для этого к настоящему маскараду
с переодеванием, чтобы старик на ощупь не сумел обнаружить обман.
Библейские герои жестоки, развратны, страшно мстительны,
вероломны, неразборчивы в средствах. Но и в этом отношении, как и во
всех других, Библия не является исключением из остальных древних
«священных» книг.
*Образцы нравственности» в других древних религиях* Если
рассмотреть под этим углом зрения ассиро-вавилонскую мифологию или
мифы древних греков, то мы увидим, что поведение богов там изображено
тоже достаточно странно.
Ассиро-вавилонские боги не менее, чем Яхве, жестоки, мстительны,
хитры, коварны. Любопытны, например, некоторые детали легенды о
потопе, рассказанной в табличках эпоса о Гильгамеше. Почему-то боги
решили устроить потоп и истребить таким способом весь род людской.
Никакой мотивировки этого решения легенда не содержит — очевидно, люди
не считали, что боги принимают свои решения на основании каких-то
резонных соображений. И столь же произвольно решил бог Эа спасти от

гибели одного человека, по имени Утнапиштим, вместе с его семьей и
имуществом.
Когда бог Эа рассказал Утнапиштиму о грядущем потопе и
посоветовал ему устроить ковчег, Утнапиштим спросил бога, как ему быть
с теми согражданами, которые начнут его расспрашивать, для чего он
строит ковчег. Бог советует ему обмануть их, сказав, что он собирается
уехать жить к океану. По этому совету праведник сулит своим
соотечественникам всякие блага в будущем и привлекает их на помощь в
строительстве ковчега. Весь народ Шуриппака строит ковчег, даже малые
дети вносят свою лепту труда. Простодушные люди с радостью помогают
обманщику спасти свою жизнь, не подозревая, что им всем уготована
гибель и что человек, которому они бескорыстно помогают, хорошо это
знает. Потом разыгрывается потоп, все человечество гибнет, остается в
живых только неизвестно чем понравившийся богу Эа Утнапиштим с семьей
и скотом.
Очень интересно описывается в мифе поведение богов во время
потопа. Оказывается, великие и бессмертные боги не только мстительны и
кровожадны, но и непостоянны в своих решениях, капризны, трусливы.
Ниспослав на землю потоп, они сами перепугались: «Боги испугались
потопа и поднялись на небо Ану; они присели в оцепенении, как псы».
Довольно яркий образ, но как непочтительно в отношении богов выглядит
это место мифа! Дальше изображается раскаяние, охватившее богов при
виде тех бедствий, которые вызвал потоп. Богиня Иштар начинает «вопить
как рожающая», вместе с нею плачут и остальные боги. А потом, когда
потоп кончился и Утнапиштим вышел из ковчега и принес им жертву, «боги
обоняли воню благоухания; они собрались, как мухи, над жертвователем».
Явился, однако, бог Энлиль и разгневался по поводу того, что
Утнапиштим спасся от потопа. Тогда Эа обманул Энлиля, сказав ему, что
Утнапиштим во сне увидел грядущий потоп и понял тогда, что надо
спасаться. Этого оказалось достаточным, чтобы удовлетворить великого
бога, и тот, неизвестно за какие заслуги Утнапиштима, сделал его
бессмертным.
Боги греческого пантеона изображены в мифах еще более красочно —
как жестокие, не очень умные, кровавые, развратные люди. Крон, отец
Зевса, оскопляет собственного отца Урана, съедает своих детей, как
только они рождаются, и лишь благодаря тому, что жене бога Рее удается
обмануть его, подсунув вместо младенца камень, завернутый в пеленки,
младенец Зевс остался в живых и, выросши, свергает своего отца Крона.
В дальнейшем, как рассказывается в мифах, обитатели Олимпа, в том
числе и главный бог Зевс, совершают поступки, которых никак нельзя
назвать моральными.
Боги постоянно вмешиваются в земные дела, преимущественно для
того, чтобы ссорить людей между собой и вызывать среди них войны.
Долголетняя и кровопролитная война произошла из-за того, что, как
рассказывается в мифах, три богини поспорили между собой по
«важнейшему» вопросу: кто из них самая красивая. Для решения этого
вопроса они привлекли земного юношу Париса, и богиня Афродита в
награду за то, что он признал ее самой красивой, дала ему возможность
похитить прекрасную Елену, жену спартанского царя Менелая. В
результате вспыхнула война. Афродита всеми силами помогала Парису и
его лагерю, остальные участницы «конкурса красоты», Гера и Афина,
помогали противоположному лагерю. Другие боги тоже не остались в
стороне — вплоть до того, что нередко самолично принимали участие в
сражениях, причем иногда даже бывали ранены обыкновенными смертными
людьми…
Олимпийцы изображены в мифах часто воюющими и враждующими между
собой. Их взаимоотношения ничем не отличаются от взаимоотношений
людей, в фантазии которых возникли данные мифы. Характеры богов весьма
разнообразны, им соответствует и их деятельность. Есть среди
небожителей такой вор-рецидивист, как Гермес; он украл у Апполона
золотые лук и стрелы, а Ареса — меч, у Посейдона — трезубец и даже у
самого Зевса умудрился стащить его скипетр. Еще будучи грудным
младенцем, он угнал у Апполона стадо коров. В отличие от Гермеса бог
Гефест — честный ремесленник-кузнец. Есть среди богов пьяница Дионис.
Главный же бог Зевс отличается своей склонностью к романтическим
похождениям как с богинями, так и с земными женщинами. Другие боги и
богини тоже весьма склонны к легкомысленному образу жизни: Афродита,
например, изменяет своему мужу Гефесту с Аресом.
Почему же религиозная фантазия изображает богов в таком совсем не
возвышенном виде? Потому, что человек всегда строил свое представление
о боге по своему образу и подобию. А этот образ и это подобие всегда
отражали наличный уровень развития производительных сил, характер
существующих производительных отношений и общественного строя,
сложившиеся формы общественного и личного быта, сложившийся умственный
и моральный облик людей. Таковы были люди, в сознании которых
сложились мифы, и герои этих мифов могли отличаться от людей того
времени лишь настолько, насколько религиозная фантазия в состоянии
извратить отражение действительной жизни в человеческом сознании.
То же относится и к библейскому образу бога Яхве. Почему он
выглядит в таком неприглядном свете? Разве не могли иудейские и
христианские священники изобразить в Библии своего бога образцом всех
добродетелей?
Это было бы возможно только в том случае, если Библия создавалась
бы той или иной группой современных церковников единовременно и, так
сказать, «по специальному заказу». Но, как мы видели выше, она
формировалась постепенно на протяжении тысячелетия, и в ней отразились
нравственные представления людей того исторического периода, когда
соответствующие библейские тексты появлялись. Единственное, что могут
теперь сделать церковники, — это пытаться при помощи всяких натяжек и
прежде всего при помощи произвольных аллегорических «истолкований»
придать нравственному облику библейского бога и других библейских
персонажей благообразный вид. Стоит, однако, подойти к вопросу при
помощи методов беспристрастного и научного исторического анализа, как
несостоятельность попыток приукрашивания библейского и всех прочих
богов делается очевидной.
Научить людей нравственному и достойному поведению на библейских
примерах даже в рамках и нормах, которые требуются религией,
невозможно.
Не все, правда, решается примером. Можно сказать, что в Библии
есть определенные предписания, требования, заповеди, и что именно они
учат человека добру. Неважно, дескать, как ведут себя библейские
герои, а важно, чему учит Библия в своих поучениях. Попробуем
рассмотреть вопроси и с этой стороны.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

отчитывает «неразумных», отпавших снова в иудейство. Христианство
оформляется таким образом, как самостоятельная религия и перестает
быть сектой или ответвлением иудейства, перестает быть религией тех
евреев, которые считают, что мессия уже пришел и им был именно Иисус.
В посланиях последовательно выражена рабская идеология полной
покорности эксплуататорским порядкам. Приведем получившее всеобщую
известность место из Послания к Римлянам: «Всякая душа да будет
покорна высшим властям, ибо нет власти не от бога; существующие же
власти от бога установлены. Посему противящийся власти противится
божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение…
Ибо {начальник} есть божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло,
бойся, ибо он не напрасно носит меч: он божий слуга, отмститель в
наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из
{страха} наказания, но и по совести»[Послание к Римлянам, гл.XIII,
ст.1-5.]. В евангелиях мы тоже находим подобные высказывания, но здесь
они выражены с особой категоричностью.
Последнее место в Новом Завете занимает книга, и по содержанию, и
по форме резко отличающаяся от предшествующих ей. Это Откровение
Иоанна Богослова, или Апокалипсис.
*Откровение Иоанна* Содержание этой книги весьма запутанно и
бессвязно, но поддается расшифровке таким образом, что вся книга
оказывается, как говорит Энгельс, самой простой и ясной из всех книг
Нового Завета.
Основной мотив Апокалипсиса заключается в пророчестве о грядущем
в ближайшее время конце света и наступлении сначала антихриста, а
потом — царства небесного на земле. Это пророчество излагается в форме
ряда фантастических видений, которые явились якобы автору Апокалипсиса
на острове Патмос, куда он был сослан за исповедование христианства.
Видения эти, страшные и запутанные, наполнены таинственными символами
и загадочными образами, чередующимися непонятно и беспорядочно. Пророк
видит само царство небесное с восседающим на престоле богом,
окруженным двадцатью четырьмя старцами. В мрачно фантастическом духе
описывается божье окружение — семь огненных светильников, четыре
чудовищных животных, имеющих по шесть крыльев и множество очей,
которыми покрыто все их тело; здесь же и тьмы тем ангелов. Кругом
непрестанный грохот грома и вечный шум от непрерывного прославления
бога и его святости. Потом начинается описание самого действия.
Главную роль в нем играет таинственная книга за семью печатями,
которую принимается раскрывать «агнец божий» с семью рогами и семью
очами. Снятие семи печатей сопровождается знамениями, каждое из
которых имеет символический характер и представляет собой страшное
бедствие для человечества. Появляется всадник на белом коне — символ
Римской империи и гнета, который она несет всему миру; на рыжем коне —
символ войны; на черном коне — символ голода; на коне «бледном» символ
смерти; потом идут гонения за веру — землетрясение.
После снятия седьмой печати в Откровении описывается новая серия
фантастических сцен с огнем, градом, бурями, кровью, молниями,
землетрясениями и трубными звуками. Падают звезды и пылающие горы,
затмеваются солнце и луна, под звуки трубы «седьмого ангела»
появляется величественная женщина — «жена, облеченная в солнце», она
рождает младенца Иисуса. Тут же находится сатана с семью головами и
десятью рогами, он поджидает, когда родится младенец, чтобы сожрать
его. Архангел Михаил во главе своей армии ангелов выступает против
сатаны и после ожесточенного сражения повергает его на землю. Тогда
сатана обращает свои козни против людей, он действует при помощи
вышедшего из моря зверя, также с семью головами и десятью рогами.
Этому зверю он отдает власть над землей, и все люди ему поклоняются.
Из земли выходит второй зверь, помогающий первому и, в частности,
накладывающий каждому человеку на правую руку печать, на которой
изображено имя зверя или числовое начертание этого имени. По поводу
этого числа в Апокалипсисе многозначительно изрекается: «Здесь
мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число
человеческое. Число его шестьсот шестьдесят шесть»[Откровение Иоанна
Богослова, гл.XIII, ст.18.].
Наконец, среди нагромождения кошмаров начинает просвечивать луч
спасения. Появляется зеленеющий островок и на нем идиллическая группа
праведников, спасенных от грехов мира. Их сто сорок четыре тысячи —
счастливцев, живущих в мире и благоденствии. Но это только мимолетная
прогулка фантазии пророка в область спокойствия. Тут же опять
начинаются всякие ужасы — дым, смрад, огонь, кровь, жабы,
землетрясения… Наконец, наступает суд над великою блудницею —
женщиной, сидящей на звере из бездны. Апокалипсис поясняет, что семь
голов зверя «суть семь гор, на которых сидит жена», и семь царей, «из
которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и, когда придет,
не долго ему быть. И зверь, который был и которого нет, есть восьмой,
и из числа семи, и пойдет в погибель»[Откровение Иоанна Богослова,
гл.XVII, ст.9-11.]. Блудница осуждена и появляется агнец, на бедре
которого написано, что он «царь царей и господь господствующих», за
ним на белых конях следуют воинства небесные. Зверь побежден и брошен
в огненное озеро, истреблено все его воинство, а сатана закован в цепи
сроком на тысячу лет.
Начинается судилище, и наиболее отборные праведники в течение
этого тысячелетия царства живут в царствии небесном. По прошествии
тысячи лет сатана опять освобождается, снова начинается страшная
война, в которой участвуют Гог и Магог. Кончается дело, как и следует
ожидать, победой бога и его агнца, который и сам — бог. Наступает
последний и окончательный Страшный Суд. Воскресают все умершие, даже
море отдает всех утопленников. Приносят большие книги, где записаны
все дела людские. Впрочем, нужна только одна — Книга жизни, в которой
записаны имена избранных для вечного блаженства. Остальные люди
сбрасываются в огненное озеро на вечные мучения.
Что можно сказать по поводу пересказанной выше серии пророчеств
Апокалипсиса? Прежде всего то, что они представляют собой безвкусное и
грубое нагромождение ужасов. Мы изложили так подробно содержание
Апокалипсиса только потому, что среди верующих до сих пор существует
представление о нем как о книге, которая мудро пророчествует чуть ли
не о сегодняшнем дне. Никаких пророчеств, которые сбывались бы в наши

дни, Апокалипсис не содержит.
Апокалипсис завершает серию ветхозаветных пророческих книг,
предсказывавших неизбежные страшные бедствия, за которыми якобы должно
последовать искупление и освобождение. В новозаветном каноне он
находится на последнем месте, как наиболее позднее произведение. На
самом же деле по своему характеру он должен быть отнесен к периоду,
когда христианство и иудейство представляли еще собой одно целое.

3. ОТДЕЛЬНО О НЕКОТОРЫХ БИБЛЕЙСКИХ КНИГАХ

Мы дали беглый обзор Ветхого и Нового Заветов, причем попытались
проследить общую нить, связывающую библейские книги. Однако в библии
есть некоторые книги, которые не связаны с этой общей нитью, не
понятно даже, какое отношение они имеют к иудейской или христианской
религиям.
*Руфь и Есфирь* Первая из этих книг представляет собой небольшую
повесть о том, как некая моавитянка Руфь, оставшись вдовой, сумела
женить на себе своего дальнего родственника, богатого старика Вооза. В
ней описывается, как Руфь сначала подбирала колосья на его поле, потом
ночью пришла и легла у него в ногах и как умиленный таким ее таким ее
поведением Вооз решил осчастливить ее, взяв в жены. Почему эта
незамысловатая история включена в канон священных книг, понять
невозможно.
Красивая еврейка Есфирь стала женой персидского царя Артаксеркса.
Ее поведением руководил мудрый и добродетельный родственник Мардохей,
удочеривший ее. Мардохей оказал несколько важных услуг царю, проведав
и донеся ему о замышлявшихся против него кознях. Артаксеркс был
доволен как Есфирью, так и ее приемным отцом. Но это вызвало
недовольство одного из главных царедворцев Артаксеркса, Амана. Он
решил расправиться с Мардохеем и Есфирью и нашел путь, как добиться их
гибели: для этого он уговорил царя Артаксеркса отдать приказ об
истреблении всех евреев в персидском государстве. Есфирь сумела спасти
еврейский народ от грозившей ему лютой участи. Она пригласила царя и
Амана к себе на пир и во время пира разоблачила перед Артаксерксом
злодеяния его царедворца. Аман был повешен, а евреям было специальным
приказом царя разрешено убивать в персидском государстве всех, кого
они сочтут нужным убить.
Оба эти рассказа не имеют ни исторического, ни религиозного
значения. Это просто литературные произведения, продукты
художественной фантазии, правда, слегка сдобренной религиозной
фразеологией. Есть и другие такие же произведения в Библии. Особенно
любопытна в этом отношении книга, именуемая Песнью Песней.
*Песнь Песней* Это очень яркая, по-восточному цветистая любовная
поэма, весьма откровенно, вплоть до почти неприличного натурализма и
эротизма, воспевающая роман между Соломоном и Суламифью. Влюбленные
ведут между собой такой разговор: «О, ты прекрасна, возлюбленная моя,
ты прекрасна! Глаза твои голубиные. О, ты прекрасен, возлюбленный мой,
и любезен! И ложе у нас — зелень»[Книга Песни Песней Соломона, гл.I,
ст.14-15.]. Соломон так изображает прелести своей любовницы: «Волосы
твои — как стадо коз, сходящих с горы Галаадской; зубы твои — как
стадо выстриженных овец… Как лента алая — губы твои, и уста твои
любезны; как половинки гранатового яблока — ланиты твои под кудрями
твоими; шея твоя — как столп Давидов… Два сосца твои — как двойни
молодой серны»[Там же, гл.IV, ст.1-5.]. Она не остается в долгу и не
менее образно аттестует своего любовника перед «дщерьми
иерусалимскими»…
Абсолютно ничего религиозного Песнь Песней в себе не содержит.
Нельзя не признать, что, несмотря на характерный для нее налет
примитивной грубости и натуралистичности, эта поэма представляет собой
выдающееся художественное произведение. Но ни к иудейской, ни к
христианской религиям она не имеет никакого отношения.
Имеются в Библии и произведения довольно глубокой мысли, но либо
не связанные с общей библейской религиозной концепцией, либо
противоречащие ей. Рассмотрим в этой связи такие две библейские книги,
как Екклесиаст и книга Иова.
*Книга Екклесиаста, или Проповедника* Екклесиаст означает в
переводе с греческого церковник, член церковной общины. Книга
является, таким образом, анонимной, хотя церковь и приписывает ее царю
Соломону.
Основной мотив книги — рассуждения на тему о смысле жизни. Автор
рассказывает, как он искал этот смысл в различных формах деятельности
и различных жизненных благах, как он в конце концов пришел к выводу о
том, что жизнь по существу бессмысленна. «Суета сует, — сказал
Екклесиаст, — суета сует, — все суета!»[Книга Екклесиаста, или
Проповедника, гл.I, ст.2.] Такими словами начинается книга, а
дальнейшее изложение призвано обосновать этот пессимистический вывод.
Автор сначала усмотрел смысл жизни в приобретении знаний; это
оказалось пустым «томлением духа», ибо «во многой мудрости много
печали; и кто умножает познания, умножает скорбь»[Книга Екклесиаста,
или Проповедника, гл.I, ст.18.]. Попытался он найти усладу в веселой
жизни, в пьянстве, «но и это — суета!» Занялся стяжательством —
построил дома, насадил виноградники и сады, завел большое количество
слуг и домочадцев, домашних певцов и певиц, собрал много серебра,
золота и драгоценностей, а потом оглянулся на дела рук своих и увидел,
что это тоже суета и томление духа: умрешь — и наследник будет
распоряжаться нажитым тобой добром; но неизвестно, мудрый он будет или
глупый. Да и сама мудрость не имеет никаких преимуществ перед
глупостью, ибо «мудрый умирает наравне с глупым»[Там же, гл.II,
ст.16.].
В книге утверждается, что у человека нет никаких преимуществ по
сравнению со скотом; здесь слышится мотив, вообще чуждый всей
библейской идеологии, с точки зрения которой человек есть венец
творения, а животные созданы для него. Люди, говорит Екклесиаст, «сами
по себе животные, потому что участь сынов человеческих и участь
животных — участь одна; как те умирают, так умирают и эти, и одно
дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом; потому что
все — суета! Все идет в одно место; все произошло из праха, и все
возвратится в прах. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли
вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?»[Там же, гл.III,
ст.18-21.]
Все, на что только падает взор Екклесиаста, он подвергает
беспощадному суду, все он развенчивает и подводит под категорию
«суеты» и «томления духа». Ничего хорошего нет на свете, нет и хороших

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

Есть еще и другое объяснение, даваемое православными богословами.
С точки зрения этого объяснения, применение множественного числа
свидетельствует о том, что составители Ветхого Завета уже
предчувствовали христианское учение о троичности божества. Но учение о
Троице есть тоже многобожеское учение, как бы его ни маскировали
богословы рассуждениями на манер того, что бог-то один, но у него три
лица, и т.д. Объяснение «элохим» Троицей только показывает лишний раз
многобожеский характер и тех и этих представлений.
Появление Яхвиста и Элохиста было обусловлено определенными
социально-политическими причинами. Возникло государство, политически
закрепившее определившуюся в то время классовую структуру общества —
рабовладельческий строй в его восточной форме. Сложившаяся
общественная обстановка выдвинула перед религиозной идеологией задачу:
обосновать классовое расчленение общества, существование
эксплуататорского государства, претензий отдельных племен на
первенство в этом государстве или, точнее, в сложившихся двух
государствах. Требовалось религиозное освящение сложившегося
общественного и государственного строя, включавшее в себя прежде всего
оправдание паразитического общественного положения господствующего
класса, в особенности его жреческой части. Неправильно было бы думать,
что это оправдание специально придумывалось самими жрецами или другими
представителями господствующего класса. Оно возникло в самом народе
как фантастическое отражение складывавшихся эксплуататорских
отношений, как отражение бессилия народных масс в борьбе против
сложившегося эксплуататорского строя, но, конечно, при активной
поддержке жрецов и других идеологов рабовладельческого строя,
помогавших оформляться соответствующим смутным представлениям,
поддерживавших и распространявших их.
Этот процесс шел параллельно в двух еврейских государствах, и в
результате появились две различные книги — Яхвист и Элохист. Вероятно,
к VII веку до н.э. относится соединение Яхвиста и Элохиста в одно
целое. Было создано, таким образом, повествование о происхождении
еврейского народа и его судьбах, причем начиналось это повествование
со значительно более отдаленных времен, чем возник сам народ: надо
было показать «предысторию» его, тем более что это давало возможность
возвеличить бога-покровителя евреев, изобразив его как творца
вселенной и человечества. Кроме того, это позволяло обосновать учение
о неразрывной связи бога Яхве с избранным им народом, используя для
этого легенды о заветах, заключавшихся Яхве с предками евреев — Ноем,
Авраамом, Иаковом.
Текст Элохиста включен в текст Яхвиста так, что последний
представляет собой как бы основу повествования. Из этого вытекает, что
соединение обоих текстов производилось приверженцами яхвистской
версии, т.е., вероятно, представителем Иудейского царства. Есть все
основания предполагать, что это произошло в VII веке до н.э., когда
Израильское царство уже погибло, а Иудея приняла на себя роль
единственного политического и религиозного центра евреев. Включив в
свое повествование текст Элохиста, иудейский идеолог как бы принимал
религиозное наследство от потерявшего государственную
самостоятельность Израиля.
Соединение Яхвиста и Элохиста было осуществлено довольно
неуклюже. Вместо единого и связного рассказа мы видим два параллельных
повествования, механически соединенных так, что видны все «швы». В
ряде случаев можно выделить эти варианты и разделить, таким образом,
повествование на два самостоятельных рассказа. Вот, например, как
выглядит легенда о продаже Иосифа его братьями в рабство, если
разделить изложение на яхвистский и элохистский источники[Мы
заимствуем это разделение из кн.: А.Ранович, Очерк истории
древнееврейской религии, стр.15-16.].
Яхвист: «И прежде нежели он (Иосиф. — И.К.) приблизился к ним,
[они] стали умышлять против него, чтобы убить его. И услышал сие
Рувим, и избавил его от рук их, сказав: не убьем его. Когда Иосиф
пришел к братьям своим, они сняли с Иосифа одежду его… И сели они
есть хлеб и, взглянув, увидели, вот, идет из Галаада караван
измаильтян, и верблюды их несут стираксу, бальзам и ладан: идут они
отвезти это в Египет. И сказал Иуда братьям своим: что пользы, если мы
убьем брата нашего и скроем кровь его? Пойдем, продадим его
измаильтянам, а руки наши да не будут на нем; ибо он брат наш, плоть
наша. Братья его послушались. И продали Иосифа измаильтянам за
двадцать серебренников».
Элохист: «И увидели они его издали. И сказали друг другу: вот,
идет сновидец. Пойдем теперь, и убьем его, и бросим его в какой-нибудь
ров, и скажем, что хищный зверь съел его; и увидим, что будет из его
снов. И сказал им Рувим: не проливайте крови; бросьте его в ров,
который в пустыне, а руки не налагайте на него. Сие говорил он, чтобы
избавить его от рук их и возвратить его к отцу его. И взяли его и
бросили его в ров; ров же тот был пуст; воды в нем не было. И, когда
проходили купцы Мадиамские, вытащили Иосифа из рва… отвели Иосифа в
Египет».
Как видит читатель, это два вполне законченных, независимых друг
от друга рассказа. В Библии они соединены, и отдельные фразы одного
источника перемежаются с отдельными фразами из другого источника.
Вместе эти два рассказа составляют стихи 18-28 XXXVII книги Бытия.
Такие параллельные повествования в первых шести книгах Ветхого
Завета встречаются не раз. Кроме приведенного выше примера, укажем на
историю потопа, на историю сотворения мира. В обеих этих легендах
механически соединены яхвистский и элохистский варианты, причем
основой повествования служит Яхвист.
В период до вавилонского плена, вероятно в конце VIII века до
н.э., появились и сборники законодательного характера, включавшие в
себя некоторые правовые установления, моральные наставления,
инструкции богослужебного характера. Отдельные отрывки из них
сохранились в книге Левит, а также в книге Исход. В последней они
составили то, что именуется Книгой договора и заключается в главах
XXI-XXIX.
Наконец, в 621 г., как это было доказано де Ветте, впервые была
опубликована книга Второзакония. Следует, однако, иметь в виду, что

Второзаконие в том виде, в каком оно сейчас фигурирует в Ветхом
Завете, далеко не полностью относится к 621 г. Видимо, в дальнейшем
его текст подвергся весьма серьезным изменениям и в особенности
дополнениям, так что опубликованная в 621 г. Книга закона составляла
только часть современного Второзакония.
Помимо перечисленных элементов, вошедших впоследствии в Ветхий
Завет, до вавилонского плена появилось несколько книг пророков.
*Ранние пророки* Следует оговориться, что датировка пророческих
книг, которая дана ниже, не является окончательно установленной. Из
всех книг Ветхого Завета с наибольшим трудом поддаются датировке
именно книги пророков. Поэтому многое здесь приходится формулировать
предположительно.
Дело в том, что авторы этих книг часто прибегали к приему,
который должен был продемонстрировать силу их пророческого дара, но
который теперь усложняет работу исследователей. Пророки изрекают свои
пророчества о событиях, которые еще должны произойти в будущем. Но
авторы ветхозаветных пророческих книг нередко «пророчествовали» о
прошлом. Это значит, что после того, как произошло какое-нибудь
событие, в пророческую книгу, которая существовала уже давно,
вписывался соответствующий текст или даже целиком сочинялось новое
произведение, в котором о прошедшем событии говорилось как о будущем.
Вновь созданная книга выдавалась затем за древнюю.
Для примера представим себе такой случай. В 1945 г. кто-нибудь
написал книгу, в которой сообщал, что в 1939 г. {начнется} вторая
мировая война, что в 1941 г. фашистская Германия {нападет} на СССР,
что она потерпит сокрушительное поражение под Сталинградом и что,
наконец, Советские Вооруженные Силы сокрушат гитлеровскую военную
машину. Представим себе, что на книге будет обозначен как дата ее
написания 1920 год. Всякий, кто возьмет эту книгу в руки, будет до
последней степени изумлен таким точным и до конца осуществившимся
предсказанием. Но ведь это обман! — воскликнет читатель. Да,
действительно, это правильное обозначение таких действий. И пусть не
обидится на нас верующий читатель: с книгами пророков дело обстоит
именно так. Многие из предсказаний в этих книгах сделаны {после}
событий, которые они пророчат. Поэтому если в той или иной пророческой
книге предсказывается какое-нибудь событие, например вавилонский плен,
то это вовсе не значит, что книга написана до плена. Скорее всего
наоборот; из этого факта можно сделать вывод, что книга написана после
плена и что пророк задним числом «оформил» уже происшедшее событие.
Если бы все книги пророков были написаны после тех событий,
которые в них «предсказываются», то в отношении времени написания
каждой из них мы имели бы довольно ясный ориентир, — книга написана
после того события, о котором в ней «пророчествуется». Но это
скользкий путь и наука не может становится на него. Некоторые книги
пророков написаны раньше тех событий, о которых в них говорится. (Это,
конечно, не пророчества, а обычное предвидение, основанное на оценке
обстановки.) Поэтому нельзя исходить при датировке пророческих книг из
тех событий, которые в них предсказаны. Все это сильно затрудняет эту
датировку.
Тем не менее, библейская критика сумела приблизительно
установить, в каком порядке и когда появлялись те или иные пророческие
книги.
Мы предвидим и здесь возражение некоторых верующих, которые
скажут, что их интересует точная картина, а не приблизительная и что
необходимость прибегать к догадкам свидетельствует о неспособности
науки раскрыть действительную истину. Вот религия, мол, говорит
определенно и уверенно…
Религия говорит определенно, но неправильно. Наука поступает
честно, она говорит людям: такие-то факты и условия выяснены с полной
точностью, а такие-то еще не выяснены, над выяснением их работа
продолжается. Разве это не лучше, чем те уверенно преподносимые, но
фантастические легенды, которые лает религия?
В отношении книг пророков следует сказать, что сравнительно
небольшая часть их появилась в период, предшествовавших вавилонскому
плену. Подводя итоги многочисленным предшествующим исследованиям по
этому вопросу, советский ученый А.Б. Ранович установил, что к VIII
веку следует относить книги Осии, Амоса, часть книги Исаии
(«Первоисаия»), Михея; книги Наума, Софонии, Аввакума он относит к VII
веку. Все остальные написаны или в период вавилонского пленения, или
после него.
Остановимся на общественной обстановке того времени, когда были
созданы первые пророческие книги.
В VIII веке появилась новая, ранее неизвестная разновидность
пророков. Прежние пророки были своего рода чиновниками,
предсказывавшими по должности при царском дворе или при дворе другого
крупного властителя или сановника. Мы знаем, например, из Библии, что
у царя Давида служили пророки Нафан и Гад. Обязанность их заключалась
в том, чтобы в нужных случаях давать царю советы, применяя различные
способы гадания и прорицая будущее. Как правило, это были просто
ловкие царедворцы и политики, старавшиеся угодить своему покровителю и
в любом случае выйти сухими из воды.
Их «работа» была трудной и небезопасной, ибо в тех случаях,
когда, например, царь, воспользовавшись советом пророка, попадал в
тяжелое положение или терпел поражение, пророк подвергался наказанию
вплоть до смертной казни. Тем не менее недостатка в таких чиновниках
от прорицания не было, ибо их положение было почетным и их услуги
высоко оплачивались. Пророки, деятельность которых отражена в
соответствующих книгах, были отнюдь не государственными служащими, а в
некотором смысле даже были в оппозиции к людям и учреждениям, стоявшим
во главе страны.
Общественно-историческая обстановка в Иудее и Израиле в VIII веке
была тревожной и напряженной. Постепенно обострялись и достигали
накала классовые противоречия. С развитием рабовладельческих отношений
господствующий класс все более активно собирал в своих руках
естественные богатства, прежде всего землю. Шел процесс обезземеления
свободного крестьянства; при этом использовались все возможные
способы, начиная с ростовщичества и долгового закабаления вплоть до
прямого насилия. Это не могло не вызвать роста недовольства, ропота и
тревоги в широких массах. Эксплуатация рабов принимала все более
беспощадный характер, ибо развивались товарно-денежные отношения и
рабовладельцы благодаря эксплуатации рабов не только обеспечивали свое
существование, но и получали товарные ценности, которые можно было
продавать, все более обогащаясь. Положение народных масс из года в год

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

бывало в жизни любого поселения. Большинство из них подвергалось
разрушению несколько раз в разное время, и археологи раскапывают не
один, а несколько последовательных «культурных слоев», постепенно
напластовывавшихся в ходе истории. Но ни в одном случае не оказывается
возможным установить, что эти разрушения имели место в результате
завоевания Ханаана Иисусом Навином.
Например, раскопан город Иерихон, о разрушении которого Иисусом
Навином подробно рассказано в Библии. Если бы можно было на основании
раскопок доказать, что Иерихон был разрушен именно в то время, к
которому Библия приурочивает завоевание Ханаана израильтянами,
Финеган, конечно, всячески использовал бы это для возвеличивания
исторической достоверности Библии. Но он вынужден написать: «К
несчастью… дата катастрофического разрушения стен города бронзового
века не может быть точно определена[Jack Finegan, Light from the
Ancient Past. The Arheological Background of the Hebrew-Christian
Religion, p.135.]. Иногда положение его оказывается еще более трудным.
В Библии упоминается, например, о завоевании израильтянами города
Бетэля. Но раскопки, произведенные в 1933-1934 гг., показали, что
около 2200 г. до н.э. он был разрушен и покинут, а потом только между
1200 и 1000 гг. на его месте существовало маленькое поселение
деревенского типа. Поэтому, признается Финеган, «в период еврейского
завоевания никакого города на этом месте не было»[Jack Finegan, Light
from the Ancient Past. The Arheological Background of the
Hebrew-Christian Religion, p.137.]. Приходится пустится в поиски
«наиболее вероятного объяснения этой трудности». Оказывается, что не
Бетэль следует считать разрушенным израильтянами в этот период, а Аи.
Опять историческую достоверность богодухновенной Библии приходится
признать весьма относительной…
В журнале «The Biblical Archaeologist» по поводу раскопок Бетэля
сообщается, что он был разрушен «войсками Иисуса Навина». Заодно
говорится то же самое о городах Давир, Лахиш и Газор. Но никакого
подтверждения этого положения археологическими данными в статье не
оказывается, если не считать указания на то, что эти города были явно
кем-то разрушены. И к сему дается в сноске сконфуженная оговорка начет
того, что «проблемы, связанные с завоеванием Иисуса Навина,
многообразны и сложны»[James L. Kelso, Excavations at Bethel, «The
Biblical Archaeologist» No.2, May 1956, p.39.]. Еще бы не сложны,
когда никакие поиски не дают возможности обнаружить ничего
конкретного, подкрепляющего библейское сказание!
В статье о результатах раскопок города Газор [См. «The Biblical
Archaeologist» No.2, May 1957, v.XX, p.35.]. израильский археолог И.
Иадин настойчиво оперирует утверждениями, что этот город был разрушен
евреями при завоевании ими Ханаана под руководством Иисуса Навина в
XIII веке до н.э. На чем он при этом основывается? Только на
археологические свидетельствах того, что город был разрушен в XIII
веке. Одно это Иадин считает достаточным для утверждения о том, что
евреи именно в XIII веке вышли из Египта и пришли в Ханаан. И он
совсем не утруждает себя заботой о согласовании этого утверждения с
многочисленными историческими данными о том, что евреи жили в
Палестине уже в XV веке до н.э. А главное, ведь нет никаких оснований
считать, что именно во время еврейского нашествия был разрушен Газор.
Как и во многих других случаях, мы имеем здесь дело с богословской
спекуляцией, а не с объективным научным исследованием.
Известно, что американские капиталисты и церковники несколько раз
снаряжали экспедиции на гору Арарат для поисков остатков Ноева
ковчега. Никакими находками ни одна из этих экспедиций до сих пор не
могла похвастать. Нет никаких сомнений, что они и впредь ничего не
найдут, ибо ни Ноя, ни ковчега никогда не было. А был ил потоп?
Наводнения в древности бывали довольно часто, правда, не столько в
Палестине, сколько в Месопотамии. У людей, которые пережили такое
наводнение, могло сложится впечатление, что оно охватило все землю. Не
исключено, что одно из наводнений и послужило основой сказания о
потопе, распространившегося среди населения Месопотамии и потом
перешедшего в Палестину. Во всяком случае, искать Ноев ковчег —
занятие в достаточной степени бесполезное. Впрочем, известно, что
американские экспедиции в районе горы Арарат больше занимались
шпионажем, чем археологическими поисками.
Недавно в католической прессе было с большим шумом объявлено, что
в Ватикане идут археологические раскопки с целью обнаружить гробницу и
остатки апостола Петра, там якобы похороненного. Одно время появились
даже сообщения о том, что найдено все интересовавшее церковь. В
действительности ничего реального папским археологам обнаружить не
удалось. Апостол Петр, как и остальные, за отдельными исключениями,
евангельские персонажи, является мифической фигурой, порождением
религиозной фантазии.
Мы сказали об исключениях. Действительно, в евангелиях
упоминаются и исторические фигуры, например царь Ирод, первосвященники
Анна и Каиафа, римский наместник Понтий Пилат. Было бы совершенно
неправильно представлять себе, что в Библии все от начала до конца
выдумано, что в ней нет ни одного исторического лица; здесь
историческая истина уживается с явной фантастикой. В любом религиозном
сказании фантастическим образом отражена действительность. Каким бы
фантастическим извращениям ни подвергалось в религии отражение того
общественного бытия, которое ее породило, нельзя забывать, что в
основе религии, как формы общественного сознания, в конечном счете
лежит реальная жизнь людей. Поэтому и в Библии обязательно должна была
отразиться, хотя и фантастическим образом, жизнь людей того
исторического периода, когда соответствующие библейские произведения
появились. В этом отношении научный подход к Библии заключается в том,
чтобы тщательно отделить исторические факты, отразившиеся в ней, от
религиозно-фантастических легенд.
Археологические материалы оказывают науке большую помощь.
Отдельные библейские сообщения, в основе которых лежат исторические
факты, подтверждаются данными раскопок. Когда археологи раскапывают
города, построенные древними ассиро-вавилонскими царями, египетскими
фараонами и другими властителями, имена которых фигурируют в Библии,
когда находят многочисленные таблички с перепиской этих людей и

записями об их деяниях, библейские рассказы о них приобретают значение
исторического источника. Навуходоносор, Тиглатпаласар, Асархаддон,
Шеншок и другие — это уже теперь не только и не столько библейские
персонажи, сколько реальные исторические фигуры, а то, что сообщает о
них Библия, включилось в общую сумму исторических источников,
касающихся этих личностей.
В Библии рассказывается о том, как древний Израиль воевал против
моавитского царя Меши. Раскопки обнаружили каменную стелу Меши, на
которой описана его деятельность. Там, в частности, сказано: «Омри,
царь израильский, — тот теснил Моава много дней, потому что гневался
Кемош (бог, в которого веровали моавитяне. — И.К.) на страну свою. И
наследовал ему сын его, и сказал также он: «буду теснить Моава»… но
я усладил мой взор на нем и на его доме, и Израиль совершенно погиб
навеки». Можно отвлечься от того, что Меша в данном случае несколько
преувеличил свои успехи. Важно, что мы имеем документальное
подтверждение того, что на этот раз библейское сказание связано с
реальным историческим фактом.
Бывает, что такое совпадение имеет место в менее существенных
вопросах, но и эти случаи важны для исторической науки. Так, например,
в Библии говорится, что царь Соломон любил лошадей и имел большое
количество их. В результате раскопок древнееврейского города Мегиддо в
1928 г. были обнаружены остатки сооружений, которые по времени
относятся к царствованию Соломона, а по характеру похожи на конюшни со
стойлами на 228 лошадей. Многие археологи считают, что это развалины
конюшен царя Соломона[Д. Финеган относится к этой гипотезе осторожно.
Он считает, что найденные в Мегиддо сооружения скорей следует признать
принадлежавшими царю Ахаву, но не исключает и возможности того, что
это конюшни Соломона (см. Jack Finegan, Light from the Ancient Past.
The Archeological Background of the Hebrew-Christian Religion,
p.152).]. Не исключено, что это и так; значит, мы имеем в данном
случае любопытное археологическое подтверждение одной из сторон
библейской характеристики Соломона.
Некоторые археологические открытия в Месопотамии дали материал к
объяснению отельных ветхозаветных легенд. Возможно, например, что
легенда о строительстве вавилонской башни имеет в своей основе нечто
реальное.
Исследование главного вавилонского храма Эсагилу показало, что
при храме была в свое время ступенчатая башня, или зиккурат, как
обычно назывались в Вавилоне такие башни. Они служили различным целям,
как военным (наблюдение за возможным приближением врага), так и
научным (астрономические наблюдения) и, вероятно,
религиозно-культовым. Башня при храме Эсагилу называлась Этеменанки,
или «Дом основания неба и земли»; ее высота доходила до ста метров.
Еще до того, как пленные евреи были приведены в Вавилон, она была
разрушена, потом ее начали восстанавливать при царе Асархаддоне. Ряд
ученых считает, что именно об Этеменанки идет речь в библейском
сказании о вавилонской башне. Они основываются на надписи, которая
была вложена в стену при восстановлении здания. Там было сказано, что
башня воздвигается «на груди преисподней так, чтобы ее вершина
достигала неба», а в Библии, как известно, тоже говорится о построении
башни «высотою до небес»[См. Бытие, гл.XI, ст.4.]. Когда евреи попали
в Вавилон, реставрация башни еще не была закончена, поэтому у них
могла возникнуть легенда о том, что первоначальный замысел заключался
именно в достижении неба и что этот замысел не был осуществлен в
результате вмешательства бога[См. В. Бузескул, Открытия XIX и начала
XX века в области истории древнего мира, ч.I, стр.163-164.].
В некоторых случаях археологические находки подтверждают и
иллюстрируют наиболее мрачные и ужасающие своей жестокостью страницы
Ветхого Завета. Мы имеем в виду человеческие жертвоприношения и прежде
всего приношение в жертву детей, о чем в Ветхом Завете много раз
говорится с полной определенностью. Аврааму, например, как
рассказывается в Библии, только вмешательство ангела помешало принести
в жертву Яхве своего сына Исаака. Известен обычай приношения детей в
жертву при закладке здания или городской стены. В Библии
рассказывается, как некто Ахиил Вефилянин построил город Иерихон после
его разрушения: «на первенце своем Авираме он положил основание его и
на младшем своем сыне Сегубе поставил ворота его»[III книга Царств,
гл.XVI, ст.34.]. Раскопки установили, что построение городских стен и
отдельных зданий на костях приносимых в жертву младенцев были отнюдь
нередким явлением. В постройках ряда древнееврейских городов (Мегиддо,
Гезер, Иерихон) были найдены скелеты замурованных в стены детей. Не
исключено, что найденные в Иерихоне скелеты и есть останки несчастных
детей Ахиила Вефилянина, действовавшего, как уверяет Библия, «по слову
господа»[Там же].
*Исторически невозможное в Библии* Современная историческая наука
располагает огромной массой точно установленных и проверенных фактов,
относящихся к различным историческим периодам и ко всевозможным
странам и народам. В свете этих знаний исторические повествования
Библии могут быть подвергнуты достаточно точной проверке. Каковы итоги
этой проверки? Оказывается, что в библейском «историческом» материале
содержится огромное количество ошибок, много случаев прямого искажения
истины или простого вымысла. Приведем несколько примеров.
В том месте книги Паралипоменон, где говорится о временах царя
Давида, в еврейском подлиннике Библии сообщается, что евреи вносили на
построение храма дарики. Эта персидская монета была пущена в ход царем
Дарием, от которого и получила свое название. Но Дарий жил почти на
полтысячелетия позже Давида, стало быть, при Давиде никаких дариков
не могло быть.
В евангелиях рассказывается о том, что Иисус Христос родился «во
дни царя Ирода»[См. евангелие от Матфея, гл.II, ст.1.] и что в это
время Сирией правил наместник Квириний. Известно, однако, что царь
Ирод умер за четыре года до того момента, к которому церковь относит
рождение Христа, а Квириний в это время Сирией не управлял. Дальше
сообщается, что этот самый Квириний предпринял перепись населения во
всей стране и что родители Христа должны были прийти в город Бетэль
пройти перепись. Это тоже неверно. Первая перепись в Иудее была
проведена в 7 г.н.э., т.е. через семь лет после событий, к которым ее
приурочивают евангелия, притом это была не перепись населения, а
перепись имущества. Никаких поездок для того, чтобы пройти перепись,
не могло быть: важно было записать жилище, скот, землю и т.д., а это
можно было сделать только на месте.
Авторы евангелия обнаруживают незнание исторической обстановки
Иудеи того времени, о котором пишут. Они рассказывают, например, что

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

*Слово и дело* Свод нравственных правил Библии дан в знаменитых
десяти заповедях. Мы уже говорили о том, что в Ветхом Завете они
содержатся в двух разных вариантах. В данной связи это не имеет
решающего значения, и мы возьмем те заповеди, которые представляются
наиболее соответствующими представлению о нравственном поведении.
В самом деле, разве плохое нравственное правило — «не
прелюбодействуй», т.е. не развратничай? Не убивай, не кради, не
произноси ложного свидетельства, не желай имущества ближнего своего,
почитай отца и мать — совсем, казалось бы, неплохие нравственные
нормы. И любой верующий или служитель религии скажет в связи с этим,
что нужно не критиковать эти библейские заповеди, а, наоборот,
пропагандировать их и распространять. Но дело обстоит здесь совсем не
так просто.
В заповеди сказано «не убивай», а люди, которые считаются
образцом выполнения заповедей, убивают на каждой странице Библии и в
одиночку, и в массовых масштабах. Сказано «не прелюбодействуй» — и тут
же описывается такая прелюбодейная практика самых «праведных»
библейских персонажей, что и сама заповедь выглядит каким-то пустым
звуком. Не кради, не желай чужого имущества — и в то же время
праведники только и делают, что присваивают чужое имущество, притом с
полного благословения бога, а чтобы легче это было осуществлять,
владельцев имущества уничтожают, тоже с божьего благословения. Такое
систематическое и вопиющее расхождение слова с делом само по себе
влияет отрицательно на нравственность.
Когда человек видит, что на словах проповедуется одно, а на деле
практикуется нечто прямо противоположное, он перестает верить в какую
бы то ни было проповедь. Самые благонамеренные заповеди превращаются в
его глазах в пустую болтовню, которой не следует придавать значение.
Слова — для формы, для «вывески», для обмана легковерных людей, а на
деле — поступай, как тебе выгодно и не стесняй себя никакими
ограничениями. Лицемерие глубоко развращает людей, оно лишает их не
только определенных норм морали, но и вообще всякой морали. Такой
человек может с чувством проповедовать любые заповеди, может
произносить прочувствованные речи на возвышенные темы и в то же время
заниматься самыми грязными делами. Именно так поступает любой ханжа,
уверяющий всех в своей абсолютной преданности заповедям и без
колебания нарушающий их не только тайно, но иногда и явно.
То вопиющее расхождение слова с делом, которое мы видим в Библии,
не может научить людей ничему хорошему, оно в состоянии только научить
их изощренному лицемерию, воспитать в них лживость и ханжество. Дело,
однако, не только в расхождении слова с делом. Само это «слово»
таково, что его никак нельзя рассматривать как руководство к
нравственному поведению.
*Мораль рабовладельцев* Как мы уже говорили, не существует единой
морали для всех времен, даже для различных классов одного и того же
общества. Это и имеется ввиду, когда мы говорим, что мораль имеет
исторический и в классовом обществе классовый характер. Нормы морали,
выраженные в Библии, носят на себе отпечаток той эпохи, в которую
соответствующие библейские книги возникали. Возьмем, например, такую
заповедь: «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего
твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего,
что у ближнего твоего»[Исход, гл.XX, ст.17.]. Самый текст этой
заповеди ясно говорит о тех общественных условиях, в которых она
возникла. Это условия рабовладельческого общества, основанного
преимущественно на земледельческом производстве с применением тягловой
силы волов и ослов; женщина в этом обществе по существу является
собственностью главы семьи наряду с такой собственностью, как рабочий
скот, жилище и т.д.
Любая другая из заповедей также исторически обусловлена. «Не
укради» — это значит не посягай на собственность рабовладельца.
Заповедь «не убивай» означала в условиях того времени запрещение не
убийства вообще, но только убийства своих соплеменников, а в еще более
ранние времена — членов своего рода. Заповедь о почитании родителей
имеет в Ветхом Завете совсем другое содержание, чем то уважение к
старшим и к родителям, которое мы воспитываем у нашего молодого
поколения. Там это была норма родового строя — требование
беспрекословного повиновения главе рода или семьи вплоть до того, что
он имел полное право принести своего сына или свою дочь в жертву богу
или богам, и никакое сопротивление несчастной жертвы не могло
встретить чьей-либо поддержки: в Ветхом Завете много рассказано о
жертвоприношении детей. Какой смысл имеют попытки доказать, что
исполнение заповедей библейской морали в наше время может иметь
какое-то положительное значение?

5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нет, не может рабовладельческая мораль Библии научить чему-либо
хорошему трудящегося человека, сознающего свое классовое и
человеческое достоинство. В нашу эпоху только то, что способствует
построению коммунистического общества, является нравственным и
соответствует понятию добра. Но, конечно, не Библия и не какая бы то
ни было другая религиозная книга может научить людей бороться за
коммунизм.
Построить такой общественный порядок, при котором навсегда отошли
бы в прошлое войны и эксплуатация человека человеком, вражда между
людьми, жестокость и грубость нравов, несчастное и придавленное
положение людей, — построить такое общество трудовое человечество
сможет, только руководствуясь марксистско-ленинской наукой. А
марксизм-ленинизм по существу своему чужд всякой мистике и религии.
Библия для него есть, как и всякая религиозная книга, человеческое
произведение, созданное в те времена, когда над сознанием людей
тяготели религиозные кошмары. Сознательный трудящийся человек
освобождает свое сознание от религиозного ига и устремляет все свои
силы на овладение наукой, дающей ему возможность с наибольшим успехом
участвовать в строительстве новой счастливой жизни для себя и для всех
других людей.

======================================================================
Прим: ** — жирный шрифт. {} — наклонный шрифт.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

людей. Среди мужчин еще можно найти одного из тысячи, а среди женщин и
этого нет. Вообще женщина — «горче смерти», «она — сеть, и сердце ее —
силки, руки ее — оковы»[Там же, гл.VII, ст.26.]. Нет на свете и
справедливости: «одна участь праведнику и нечестивому, доброму и
(злому), чистому и нечистому»[Там же, гл.IX, ст.2.]. Пытаться что-либо
изменить бесполезно, потому что в мире нет и не может быть ничего
нового: «что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и
нет ничего нового под солнцем»[Книга Екклесиаста, или Проповедника,
гл.I, ст.9.]. И единственный логичный вывод, который делается автором
из всех этих беспросветно-мрачных рассуждений, заключается в
никчемности и ненужности жизни. «И возненавидел я, — пишет он, —
жизнь; потому что противны стали мне дела, которые делаются под
солнцем; ибо все — суета и томление духа!»[Там же, гл.II, ст.17.]
Ссылки на бога, на его мудрость и благость у Екклесиаста
механически пришиты к тексту, не имеющему по существу никаких точек
соприкосновения с религией. Основной же дух книги — дух атеистического
философствования, противоречащий всему содержанию как христианской,
так и иудейской религий.
Разберем еще одну ветхозаветную книгу, направленную, как и книга
Екклесиаста, в сущности против иудейско-христианского религиозного
учения.
*Книга Иова* Это высокохудожественная повесть о бедствиях
праведника и о несправедливости бога, обрушившего на него эти
бедствия.
Честный и богобоязненный человек по имени Иов был счастлив и
удачлив в жизни. У него было крепкое здоровье, много хороших детей,
много скота и всякого имущества. Но однажды бог поспорил с сатаной по
поводу Иова: будет ли он так же богобоязнен, если отнять у него
благополучие. Бог предоставил сатане возможность делать с Иовом все,
что он захочет, только не отнимать у него жизнь. И сатана начал свои
опыты.
Он лишил Иова всех его стад и прочего имущества, он умертвил всех
его детей. Иов не поколебался в своей вере. Когда бог похвалился перед
сатаной верностью Иова, тот предложил лишить Иова здоровья, на что бог
ответил сатане: «вот, он в руке твоей, только душу его сбереги»[Книга
Иова, гл.II, ст.6.]. Тогда сатана поразил Иова проказой «лютою от
подошвы ноги его по самое темя его»[Там же, ст.7.]. Иов взял черепицу,
«чтобы скоблить себя ею», и сел на кучу пепла вне селения. Отчаявшаяся
жена его дошла до того, что посоветовала мужу: «похули бога, и умри».
Но Иов остался непреклонным в своей верности терзающему его богу.
И все же постепенно червь сомнения разъедал его душу. Пришли
проведать его трое друзей. Вид Иова произвел на них потрясающее
впечатление, «они не узнали его; и возвысили голос свой, и зарыдали; и
разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами
своими к небу. И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто
не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма
велико»[Книга Иова, гл.II, ст.12-13.]. Потом заговорил Иов «и проклял
день свой». Начался долгий спор между Иовом и пришедшими к нему
друзьями. Темой спора явился вопрос о том, справедливо ли поступает
бог, обрушивая на невинного человека всевозможные страдания, правильно
ли вообще устроены в мире.
Спор оказывается чрезвычайно поучительным. Иов выдвигает
неопровержимые претензии к богу, а ответы его собеседников весьма
неубедительны. Вспоминая прожитую им жизнь, Иов не находит в ней ни
одного преступления или греха, за которое заслуживал бы наказания. В
чем же смысл, спрашивает он, тех ударов, которые посылались на него от
бога? А если бы, рассуждает он, я даже согрешил в чем-нибудь, неужели
меня следует так жестоко наказывать? «Если я согрешил, то что я сделаю
тебе, страж человеков!.. И зачем бы не простить мне греха и не снять с
меня беззакония моего?»[Книга Иова, гл.VII, ст.20-21.] Иов признает
свою ничтожность перед всемогуществом бога, но именно это заставляет
его протестовать против божьего произвола. Почему ты, спрашивает он у
бога, всемогущий и неприступный, ополчился против меня, бессильного и
жалкого; «не сорванный ли листок ты сокрушаешь, и не сухую ли
соломинку преследуешь?»[Там же, гл.XIII, ст.25.] Не может быть и речи
о борьбе Иова с богом, и страдалец это прекрасно понимает, но он
понимает зато и свою моральною правоту в тяжбе с безжалостной и
непонятной слепой силой, воплощенной в боге. Где справедливость,
спрашивает он у владыки вселенной. «Почему беззаконные живут,
достигают старости, да и силами крепки? Дети их с ними перед лицем
их…»
И дальше Иов рисует подробную картину благополучной жизни
грешников и «беззаконников». Больше того, он по существу требует от
бога ответа на вопрос о причинах социального зла. Он говорит о
господствующей в обществе несправедливости: «Межи передвигают, угоняют
стада, и пасут {у себя}. У сирот уводят осла, у вдовы берут в залог
вола. Бедных сталкивают с дороги, все уничиженные земли принуждены
скрываться. Вот они, {как} дикие ослы в пустыне, выходят на дело свое,
вставая рано на добычу; степь {дает} хлеб для них и для детей их. Жнут
они на поле не своем, и собирают виноград у нечестивца; нагие ночуют
без покрова, и без одеяния на стуже; мокнут от горных дождей, и, не
имея убежища, жмутся к скале. Отторгают от сосцов сироту, и с нищего
берут залог; заставляют ходить ногами, без одеяния, и голодных кормят
колосьями; между стенами выжимают масло оливковое, топчут в точилах, и
жаждут. В городе люди стонут, и душа убиваемых вопиет, и бог не
воспрещает того»[Книга Иова, гл.XXIV, ст.2-12.].
Благочестивые собеседники Иова произносят длинные речи в
опровержение его разоблачений. Но какие это жалкие опровержения!
Собеседники взывают к набожности Иова, они расписывают божие
могущество, еще и еще раз повторяя, что тот, если захочет, может все
сделать. Но Иову этого доказывать не нужно. Он уверен в божием
могуществе, он требует ответа именно на вопрос о том, почему бог не
применяет это могущество в интересах справедливости. И убедительно
звучат его слова: «Слышал я много такого; жалкие утешители все
вы!»[Там же, гл.XVI, ст.2.]. Он требует от них прямого ответа:
«Укажите, в чем я погрешил… Пересмотрите, есть ли неправда?
пересмотрите, — правда моя»[Там же, гл.VI, ст.24, 29.]. Но собеседники

«перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих».
Спасти положение берется новый спорщик, неизвестно откуда
взявшийся и молчавший до сих пор. Он обрушивается на старых оппонентов
Иова за то, что они не сумели ответить ему, и на самого Иова за его
богохульство. Но по существу и новый адвокат не может сказать ничего
убедительного. В конце концов автор книги предоставляет слово самому
богу. Бог «из бури» произносит длинную речь, обращенную к Иову. Надо
сказать, что речь бога производит не более убедительное впечатление,
чем речи его земных защитников. Основной смысл речи бога заключается в
том, что ты, мол, Иов, ничтожен и бессилен передо мной, богом; ты не
можешь сделать того, что могу сделать я, бог. Но Иов и не пытался
утверждать, что он так же силен, как бог. Наоборот, он все время
твердит, что сила бога безмерна, но неправильно и несправедливо
употребляется им, так что в сущности восхвалением своей силы бог не
отвечает Иову, а только запугивает его. Иову ничего другого и не
остается, как «замять вопрос», им поднятый, и смиренно покаяться.
«Вот, — говорит он, — я ничтожен; что буду я отвечать тебе? Руку мою
полагаю на уста мои»[Книга Иова, гл.XXXIX, ст.34.]; «знаю, что ты все
можешь, и что намерение твое не может быть остановлено… отрекаюсь и
раскаиваюсь в прахе и пепле»[Там же, гл.XLII, ст.2, 6.]. И в награду
за покаяние бог возвращает Иову его прежнее благополучие.
От книги остается впечатление полной правоты Иова в его
выступлениях против бога и полной несостоятельности всех попыток
оправдать зло на земле. Любопытно, что бог остается недоволен тем, как
его защищали собеседники Иова, он говорит одному из них: «горит гнев
мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о мне не так
верно, как раб мой Иов»[Там же, ст.7.]. Таким образом, автор
вкладывает в уста бога неожиданное признание правоты Иова. Это наводит
на мысль о полном сочувствии самого автора Иову в его богохульных
речах и мыслях.
Таким образом, в Библии есть целые книги, которые по своему
содержанию не являются религиозными. Есть в библейских произведениях в
общем религиозного характера значительные по размерам отдельные куски,
которые выглядят, как «вставные номера», не связанные с остальным
текстом и чуждые религиозного духа. Некоторые из них могут быть
выделены как отдельные новеллы. Таков, например, рассказ о богатыре
Самсоне[См. книгу Судей Израилевых, гл.XIII-XVI.]. Приведем его
содержание.
*Новелла о Самсоне* Когда богатырь Самсон вырос, он влюбился в
филистимскую девушку и захотел на ней жениться. Родители уступили его
настояниям и пошли вместе с ним свататься. По дороге на него напал
молодой лев, и Самсон растерзал его голыми руками. На брачном пире он
загадал загадку тридцати «брачным друзьям», — они должны были отгадать
ее в течение семи дней пира. Это не удалось бы им, если бы молодая
жена Самсона не совершила предательства: она выпытала у мужа разгадку
и передала им ее. Так как Самсон должен был по условию заплатить за
разгадку тридцать перемен платья, то «пошел он в Аскалон, и, убив там
тридцать человек, снял с них одежды, и отдал перемены {платья} их
разгадавшим загадку».
Но с женой-предательницей богатырь не примирился и ушел от нее, а
она вышла замуж за другого. Все же через несколько дней он опять
пришел, но его не допустили к ней и предложили в жены младшую сестру.
Самсон рассердился и отомстил филистимлянам: поймал триста лисиц,
привязал к их хвостам горящие факелы и пустил их на жатвы филистимлян.
Когда урожай был таким образом сожжен, филистимляне отомстили за свой
ущерб не Самсону, но его жене и ее отцу, которые были косвенными
виновниками гибели урожая; они убили их. Самсон продолжал мстить
филистимлянам. Завязалась длительная борьба, в течение которой Самсон
совершает ряд неслыханных подвигов, в частности убивает ослиной
челюстью тысячу врагов. Его выбирают в судьи израильские, и двадцать
лет Самсон исполняет эту должность, пока, наконец, любовь к женщинам
не приводит его к гибели.
Роковой оказалась любовь Самсона к некоей Далиде. Филистимляне
подкупили эту женщину, чтобы она выведала у Самсона секрет его
необычайной силы. Несколько раз Самсон обманывал ее, давая ложные
объяснения, пока, наконец ей не удалось выманить у него действительный
секрет: сила Самсона заключается в его длинных волосах. И однажды
«усыпила его (Далида) на коленях своих», сонного остригла и призвала
филистимлян, которые связали Самсона, пока он еще спал. Остриженный
богатырь не мог оказать серьезного сопротивления, филистимляне взяли
его в плен и ослепили, после чего заставляли выполнять тяжелую и
унизительную работу «в доме узников».
Заключительный эпизод жизни Самсона описывается довольно
драматично. Филистимляне привели его в храм на праздник своего бога
Дагона и заставили «забавлять их». Но у него к этому времени уже стали
отрастать волосы и прибавляться сила. Он решил погибнуть сам, но
уничтожить при этом возможно большее количество врагов. Слепой
богатырь попросил своего поводыря подвести его к столбам, подпирающим
все сооружение… «И сдвинул Самсон с места два средних столба… И
сказал Самсон: умри, душа моя, с филистимлянами! И уперся {всею}
силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И
было умерших, которых умертвил (Самсон) при смерти своей, более,
нежели сколько умертвил он в жизни своей»[Книга Судей Израилевых,
гл.XVI, ст.29-30.].
Подобных легенд много в мифологии всех народов мира. Сказания
древних греков о Геракле не только не уступают легенде о Самсоне, а по
богатству фантазии превосходят ее. Но иудейские и христианские
церковники претендуют на то, что Библия содержит в себе священную
и непререкаемую истину. А откуда известно, что эта «истина» содержится
в легенде о Самсоне, а не в легенде о Геракле или в сотнях других
легенд других народов и времен? К тому же что, собственно,
поучительного для иудейской или христианской религии может быть
извлечено из таких «священных» текстов, как легенда о Самсоне?
Мы подошли к концу нашего общего обзора содержания Библии.
*О чем свидетельствует общий обзор библейских книг* Помимо тех
библейских книг, которые мы разобрали, в Ветхом Завете имеется еще
несколько книг, не упоминавшихся нами. Это Псалтирь, книга Притчей
Соломоновых, книга Плача Иеремии и несколько книг «малых пророков»,
как Иоиль, Авдий, Иона, Аввакум и др. Псалтирь представляет собой
сборник молитвенных песнопений и гимнов. В Притчах Соломоновых много
раз повторяются одни и те же нравоучения относительно того, чтобы
дорожить мудростью, бояться бога, довольствоваться своей женой и не
искать других и т.д. В книге Ионы привлекает внимание довольно широко

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

ухудшалось.
Собирались грозовые тучи и на международном горизонте. Палестина
все время находилась между молотом и наковальней — между Египтом с его
древней богатой культурой и сильным войском, с одной стороны, и
грозными месопотамскими державами — Ассирией и Вавилоном, с другой
стороны. Само образование еврейского государства в конце XI века стало
возможно именно благодаря временному ослаблению в этот период как
Египта, так и Ассирии. Образовавшиеся после распада единого еврейского
государства Иудея и Израиль часто враждовали между собой и в поисках
союзников вели сложную дипломатическую игру со своими мощными
соседями.
В IX веке Ассирия непрестанно оказывала сильное давление на
лежавшие к югу от нее мелкие государства — Сирию и Израиль, которые не
могли устоять под ее напором. Ее агрессивность в отношении этих
государств сдерживалась в течение некоторого времени тем, что сама она
в свою очередь испытывала давление с севера, со стороны государства
Урарту. Но к середине VIII века Ассирия нанесла урартинцам ряд
поражений и начала неуклонно продвигаться на юг, в сторону Израиля.
Это еще более усилило настроения беспокойства и тревоги,
распространившиеся в народных массах.
Подобные настроения нашли свое отражение в выступлениях пророков.
Первым выступил израильский пророк — пастух Амос. Он предсказал
неизбежное нападение врага на Израиль и рисовал страшные картины того,
как враг возьмет столицу Самарию, предаст огню и мечу население и
богатства страны, уничтожит само государство. Причину всех этих бед
Амос усматривал в тех беззакониях и грехах, которые имели место в
жизни и поведении «избранного» Яхве народа и прежде всего его
привилегированной верхушки. Он гневно клеймил роскошь, окружающую
израильских богачей, которые «лежат на ложах из слоновой кости и
нежатся на постелях… едят лучших овнов из стада и тельцов с тучного
пастбища, поют под звуки гуслей… пьют из чаш вино, мажутся
наилучшими мастями, и не болезнуют о бедствии Иосифа!»[Книга пророка
Амоса, гл. ст.4-6.] Он разоблачал их жестокость и несправедливость в
отношении угнетенных, громил тех, которые «притесняют бедных, угнетают
нищих»[Книга пророка Амоса, гл.IV, ст.1.], «продают правого за серебро
и бедного — за пару сандалий»[Там же, гл.II, ст.6.]. При этом,
конечно, он не забывал упрекнуть народ в том, что он не соблюдает
верность Яхве, поклоняется чужим богам и приносит им жертвы, в то
время как Яхве вывел его из Египта, оказал ему столько благодеяний и
т.д. и т.п. За такие преступления Яхве жестоко накажет избранный им
народ, и сделано это будет руками внешнего врага.
Разоблачения, брань и угрозы пророка кончаются все же обещанием
со стороны Яхве смилостивиться и истребить «не весь дом Иакова»,
вернуть в свое время из плена уцелевшие остатки его и восстановить
прежнее положение. Не исключено, что эти обещания вписаны в текст
Амоса позднее, когда сформировалось учение о мессии и о спасении
народа от последствий его греховной жизни благодаря божьему
милосердию.
По такой же схеме построены и остальные пророчества этого
периода. Их содержание мы более подробно излагали в первой главе,
поэтому не будем сейчас на нем останавливаться, тем более что оно
весьма однообразно. Укажем только на то, что если пророчество Амоса
относится к Израилю, то пророчество Михея, а особенно пророчество
Исаии относятся уже к Иудее. Такой же конец, как Израилю, они
предсказывают и Иудейскому царству.
Книгу Исаии нельзя целиком относить к периоду до вавилонского
плена. В крайнем случае можно считать, что в допленный период
появились только первые тридцать девять ее глав. Начиная с главы XL,
говорится о событиях, которые происходили не менее, чем через двести
лет после того, как были написаны основные главы книги: говорится о
вавилонском плене и даже о возвращении части изгнанников из этого
плена и даже о возвращении части изгнанников из этого плена по приказу
персидского царя Кира, между тем как известно, что это происходило в
538 г. до н.э. Точно установлено, что в книге Исаии содержится по
меньшей мере три пласта, именующиеся в научной литературе Первоисаией
(главы I-XXXIX), Второисаией (XL-LV главы) и Третьеисаией (LVI-LXVI).
Если подробно рассматривать относящуюся к данному периоду книгу
Первоисаии, то и здесь мы увидим ряд текстов более позднего времени.
Тяжелая общественно-историческая обстановка, в которой появились
первые книги пророков, обусловила содержание и тон этих книг. В них
преобладает критика существующего положения, критика господствующих
нравов, разоблачение тех людей и общественных групп, которые должны
отвечать за создавшееся положение. Неудивительно, что для этих книг
характерен своего рода бунтарский тон. Некоторые защитник религии,
основываясь на этом, изображают книги пророков как чуть ли не
революционные сочинения, направленные против эксплуататорского строя.
Это, кончено, неверно.
Ни одна из этих книг не выступает против эксплуататорского строя,
против рабства. Они выступают против тех представителей
господствующего класса, которые злоупотребляют своим положением,
которые не проявляют «мудрой умеренности» в своей стяжательской
практике. Нельзя, да и незачем, отрицать того, что в гневных речах
пророков против захватчиков-ростовщиков, против чересчур жестоких
рабовладельцев нашли свое выражение настроения народных масс. Реальные
земные отношения получили освещение, фантастически искаженное:
источником бедствий оказывались не классовые противоречия и не угроза
порабощения иностранной державой, а грехи сынов Израиля перед богом
Яхве, поклонение чужим богам, забвение требований Яхве в отношении
своих единоверцев; людям угрожала не просто перспектива нашествия
мощных сил агрессивной державы, а наказание, наложенное Яхве за
указанные грехи избранного им народа.
Классовая ненависть угнетенных нашла в книгах пророков не только
свое выражение, но и свой выход, свою разрядку. Как и вообще в религии
трудящиеся и эксплуатируемые топят свои требования и свой классовый
протест, так это было и в книгах пророков. Пророки обличают и громят
эксплуататоров, Яхве охраняет интересы народа, он не даст в обиду
своих верных последователей; значит, все в полном порядке, надо только

молится и выполнять все положенные обряды. Вот чем оказывается на
поверку мнимая революционность пророческих книг.
Следующий этап в развитии религии евреев, связанный с появлением
новых библейских книг, начался с вавилонского плена.
*Вавилонский плен и Библия* Грянули те события, о которых,
частично в порядке предвидения, частично задним числом, рассказано в
книгах пророков. В 722 г. до н.э. под натиском ассирян пало
Израильское царство. Ассирийский царь Саргон II взял Самарию и увел в
плен израильского царя Осию и почти тридцать тысяч его подданных. На
их место, как уже говорилось, он прислал поселенцев из Вавилона и
Сирии, так что северная часть Палестины вообще перестала быть
еврейской. Казалось, что такая же судьба ждет и Иудею. Действительно,
в 701 г. до н.э. ассирийский царь Синаххериб подступил со своими
войсками к стенам Иерусалима и осадил его. Долгое время он никак не
мог взять город, пока, наконец, иудейский царь Хизкия не предложил
Синаххерибу большую дань золотом и серебром. Осада была снята, и
ассирийские войска удалились. Передышка длилась больше столетия.
Шла борьба между Ассирией и Вавилоном, притом с переменным
успехом. К середине VII века Ассирия стала огромным государством,
охватывавшим почти всю переднюю Азию. И все же к концу этого столетия
ассирийское государство перестало существовать. В 605 г. до н.э.
ассирийский же военачальник Набопаласар, объявивший себя царем
Вавилона, в союзе с мидянами разгромил Ассирийскую державу и основал
новое, не менее агрессивное государство — Вавилонское. Это государство
во главе с сыном Набопаласара Навуходоносором вскоре предприняло ряд
завоевательных походов. Пришел конец и Иудейскому царству.
Когда иудейский царь Иоаким, надеявшийся на помощь Египта,
отказался платить дань Навуходоносору, тот в 597 г. до н.э. двинул
свои войска в Иудею, окружил Иерусалим и после трехмесячной осады взял
его. Храм Яхве был разграблен, сын Иоакима Иехония (сам царь умер во
время осады) вместе с частью иерусалимского населения был уведен в
плен. На иерусалимский трон Навуходоносор возвел дядю Иехонии Седекию.
Однако Седекия вскоре вступил в переговоры с египетским фараоном и по
сути дела восстал против Навуходоносора. Борьба возобновилась.
Вавилонский царь предпринял сначала поход против египтян, а потом
вернулся к Иерусалиму. В 586 г. до н.э. после девятимесячной отчаянной
борьбы Иерусалим был взят. На этот раз расправа была более жестокой.
Город был сожжен, погиб и знаменитый храм Соломона, все жители
Иерусалима были уведены в Вавилон, как и многие наиболее знатные
представители провинциального населения. На родине были оставлены
только крестьяне.
Об этом периоде рассказывает в Библии книга пророка Иеремии.
Когда опасность вавилонского завоевания была уже не только реальной,
но по существу неотвратимой, Иеремия выступил с религиозным
обоснованием и оправданием той участи, которая ждала иудеев. Конечно,
и здесь основной причиной всех бедствий оказывалось то, что сыны
израилевы непрерывно во все времена нарушали свой завет с Яхве, и вот
бог решил наказать свой народ, избрав в качестве своего оружия
Навуходоносора. Иеремия упорно призывал евреев даже не думать о
сопротивлении вавилонянам.
Иеремия, видимо, жил и писал именно в период разрушения храма и
пленения иудеев, хотя сам он в плен не попал: вавилоняне отнеслись к
нему весьма благосклонно, как к человеку, который во многом помог им
своей агитацией. Но книга, которая названа его именем, не вся
принадлежит Иеремии, в ней много позднейших вставок и дополнений.
Последние три главы ее, безусловно, принадлежат другому автору — это
признано почти всеми исследователями. Вызывают сомнения в этом
отношении и еще некоторые места книги. Так, например, первые
шестнадцать стихов десятой главы никак не увязываются со всем
содержанием главы. В них Яхве рассматривается как единственный бог, а
такой взгляд на Яхве был характерен не для этой эпохи, а для более
поздних времен.
Рядом с книгой Иеремии в Библии находится так называемый Плач
Иеремии. Это несколько траурных поэм по случаю разрушения храма и тех
бедствий, которые обрушились на евреев. Несмотря на то что Плач носит
имя Иеремии, он ему, как считает большинство исследователей, не
принадлежит. Автор этого библейского произведения неизвестен, но есть
основания полагать, что оно было написано немногим позднее начала
вавилонского плена, вероятно, около 580 г. до н.э.
В плену положение разных слове иудеев было различным. Имущие
сохранили свое привилегированное положение вплоть до владения рабами.
Рабы-иудеи остались рабами и в плену. Особых изменений в правовом и
даже имущественном положении основной массы в плену не произошло. В
Вавилоне жили люди самых различных племен и народов, там
господствовала известная терпимость, как религиозная, так и
национальная. Хотя Библия изображает Навуходоносора и других
вавилонских царей как жестоких властителей и угнетателей, исторические
данные свидетельствуют о том, что нравы вавилонян были значительно
гуманнее, чем нравы, которые культивировала Библия среди евреев.
Огромное значение для всей дальнейшей истории евреев и, в
частности, для истории их религии, а также для истории Библии имело то
обстоятельство, что в Вавилоне они столкнулись с культурой,
значительно более высоко развитой, чем их собственная. Несколько
десятков лет пребывания в вавилонском плену расширили умственный
горизонт еврейского народа, дали ему возможность усвоить огромное
количество новых сказаний и легенд. Новые впечатления требовали своего
объяснения, которое нередко оказывалось фантастическим и обогащало
иудейскую мифологию новой легендой, иногда весьма замысловатого
свойства. Примером здесь может послужить хотя бы легенда о вавилонском
столпотворении, вошедшая в книгу Бытия.
Пребывание в вавилонском плену дало сильнейший толчок библейскому
творчеству. Само это несчастие требовало объяснения и какого-то
согласования с теорией «избранности» еврейского народа, ибо реальная
жизнь уж очень противоречила легенде о том, что Яхве горой стоит за
свой народ и во всех условиях гарантирует ему процветание.
Напрашивалось одно из двух решений: или Яхве оказался слабей богов
других народов и не сумел защитить своих избранников, или он
окончательно порвал свой договор с ними и оставил их на произвол
судьбы. И то и другое объяснение не удовлетворяло людей, не утешало
их. Возникали иные, более утешительные и обнадеживающие легенды,
которые облекались в форму новых пророческих книг. Помимо того, шло
редактирование, дополнение существовавших до плена библейских книг, их
обработка под углом зрения новых событий и новых объяснений этих

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Книга о Библии

РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Крывелев Иосиф Аронович: Книга о Библии

дочь царицы Иродиады Саломея плясала на пиру перед гостями,
собравшимися у царя Ирода. Этого не могло быть, ибо по обычаям
восточных стран того времени такое поведение опозорило бы царевну, так
как плясали на пирах танцовщицы-проститутки из рабынь. Иисус, по
евангелиям, изгоняет бичом торговцев, продававших в храме свои товары,
опрокидывает их прилавки, «столы меновщиков» и т.д. Этого не могло
быть, ибо в храме торговля никогда не производилась. В другом месте
евангелий рассказывается о том, как Иисус, встретив бесноватого,
изгнал из него огромное количество бесов и приказал им вселится в
стадо свиней, которых было около 2 тысяч. В Палестине того времени не
могло быть свиных стад, тем более таких больших, так как религия
запрещала евреям свиноводство, как запрещает и сейчас.
В суде над Иисусом, рассказывают авторы евангелий, будто бы
участвовало много первосвященников[См. евангелие от Матфея, гл.XXVI,
ст.59; гл.XXVII, ст.1; евангелие от Марка, гл.XV, ст.31; евангелие от
Луки, гл.XXII, ст.52.]. Между тем в Иудее мог быть только один
первосвященник. В расправе над Иисусом, по евангелиям, участвуют все
время римские солдаты. В то время их в Иудее не было. Гарнизон римских
солдат был оставлен в Иерусалиме только после подавления иудейского
восстания 60-х годов н.э., т.е. через несколько десятков лет после
эпохи, к которой относятся описываемые события. Римский прокуратор
Понтий Пилат, который будто бы принимает непосредственное участие в
расправе над Иисусом, не мог этого делать по той причине, что его
резиденция была не в Иерусалиме, где все это происходило, а в Цезарее,
на берегу моря — далеко от Иерусалима.
Насколько трудно добраться в Библии до исторической истины, можно
видеть хотя бы на тех многочисленных фактических несообразностях,
которые мы там находим.
Рассказывается, например, о войне, происходившей между иудейским
царем Авией и израильским царем Иеровоамом. Об армии первого
говорится, что она состояла из 400 тысяч отборных бойцов, а об армии
второго — что таких же отборных бойцов в ней было 800 тысяч[См. II
книгу Паралипоменон, гл.XIII.]. Значит, помимо этих отборных сил,
были, надо полагать, еще и войска. Но в древности никогда таких
огромных армий не было — это, безусловно, фантастические цифры.
Среди евреев, вышедших из Египта, было, как рассказывается в
Библии, ни больше ни меньше, как 600 тысяч мужчин. Принято считать,
что количество взрослых мужчин обычно составляет около одной пятой
всего населения. Если исходить из этого расчета, то надо считать, что
всего евреев из Египта вышло около 3 миллионов. Эта колоссальная масса
народа за одну ночь прошла по территории Египта, перешла Красное море,
сгруппировалась вокруг горы Синай, потом сорок лет единым потоком
бродила по пустыне и, наконец, форсировав Иордан, вторглась в
Палестину. Все это совершенно невероятно.
Немецкий военный историк Дельбрюк подверг проверке данные
древнегреческого историка Геродота о численности войск Ксеркса в
греко-персидской войне. Геродот дает точную цифру — 4200 тысяч вместе
с обозами. Когда Дельбрюк произвел соответствующие подсчеты,
оказалось, что такая колонна персов в походе должна была растянутся не
менее чем на 3 тысячи километров. Попробуем воспользоваться данными
этого авторитетного исследователя в нашем случае. Колонна евреев
должна была занять в походе не менее 2 тысяч километров при условии
соблюдения современной маршевой дисциплины, что само по себе
маловероятно. По прямой линии расстояние от реки Нил даже в верхнем ее
течении до северных границ Палестины составляет примерно около 1000
километров. Если даже удвоить эту цифру и считать, что вместе с
изгибами караванного пути, по которому должна была следовать колонна,
она составляет 2 тысячи километров, то и в этом случае получится, что,
когда голова колонны уже прошла всю Палестину, ее хвост должен был еще
находится в исходном пункте. Блуждать по Синайской пустыне такая масса
народа не могла, ибо весь Синайский полуостров представляет собой
маленькую территорию, на которой 3 миллиона человек не могли бы даже
как следует разместится. Что же касается перехода через Красное море
всей колонны в течение одной ночи, то это тоже фантастика. Подсчеты
показывают, что для этого понадобилось бы не менее недели, даже при
условии, что воды моря, действительно, расступились, как написано в
Библии.
Конечно, верующие нам могут возразить: для бога все возможно; уж
если он заставил расступится воды Красного моря и дал возможность
евреям пройти по воде, как по суху, то что ему стоило даже не в одну
ночь, а в одну минуту переправить миллионы через это море. Мы, однако,
не занимаемся здесь вопросом о возможности или невозможности чудес —
об этом мы поговорим дальше. Покамест мы рассматриваем реальную
историческую возможность описанных в Библии событий и устанавливаем, в
какой мере можно всерьез принимать ее историческое повествование. Если
исходить из возможности чудес, то вообще никакие рассуждения и никакой
анализ невозможны. Какой вопрос ни поставишь, на все можно ответить,
что это чудо, чуду же никакая логика не присуща…
Фактические несуразности наблюдаются в Библии и по сравнительно
мелким вопросам. Например, когда царь Герарский соблазнился красотою
жены Авраама Сарры, ей было, судя по библии, ни мало ни много, как
девяносто лет[См. бытие, гл.XVII, ст.17.]. Довольно любопытен и такой
факт: Иаков старается не отпускать от себя младшего сына Вениамина и
все время держит его при себе; сам Вениамин именуется отроком, но этот
«отрок» имеет уже, оказывается, десять человек детей — все они
перечислены по именам[См. там же, гл.XLVI, ст.21.]. При такой
небрежности в освещении фактов, конечно, любые ошибки и любые
искажения могли иметь и, действительно имеют место в Библии.
Одним словом, с исторической истиной в Библии дело обстоит весьма
неблагополучно.
Исторические ошибки и искажения в библии становятся вполне
объяснимыми, если рассматривать библия как произведение, созданное на
земле самими людьми и если как следует разобраться в ее истории.
Нет ничего удивительного в том, что книга, которая составлялась в
течение целого тысячелетия огромным количеством авторов, содержит в
себе много ошибок и неувязок; было бы странно, если бы все библейские
авторы оказались одинаково знающими и добросовестными людьми. Важную

роль играет еще одно обстоятельство. Многочисленные авторы библейских
книг исходили в своей работе из определенных религиозно-назидательных
целей, поэтому они старались подгонять исторические факты под свои
схемы и укладывать в эти схемы распространенные в народе мифы и
сказания. Когда же оказалось, что для обоснования данной религиозной
идеи не хватает исторических фактов, даже подтасованных, не хватает
также существующих уже и распространенных в народе мифов, тогда авторы
сами выдумывали факты и сочиняли мифы. В результате получалось
невообразимо запутанное смешение исторического с фантастическим,
истины с вымыслом.
Хоть и с большой неохотой, но признать это вынуждены и богословы.
Например, лютеранский ученый богослов Эйсфельдт пишет: «Что касается
данной в Новом Завете исторической картины, то надо признать, что она
для современных людей не является безоговорочно авторитетной, многими
она может приниматься с еще большими оговорками, чем физическая
картина. Если в Послании к Галатам (III, 16) говорится, что между
Авраамом и Моисеем прошло 430 лет, то это ни в коем случае не дает
такой ветхозаветной хронологии, которая может быть принята ученым
теологом»[Otto Eissfeldt, Geschichtliches und Ubergeschichtliches im
alten Testament, S. 39.].
Любопытный обмен репликами по поводу исторической достоверности
Ветхого Завета произошел на парижском конгрессе библейской археологии
и ориенталистики. Католический священник Коппенс заявил в своем
выступлении: «Не следует преувеличивать историческую ценность книг
Ветхого Завета. Только автор биографии Давида заслуживает своей
объективностью названия историка»[«La Bible et L’orient. Travaux du
premier congres d’archeologie et d’orientalisme bibliques», p.35.].
Ему ответил на это богослов М. Дорм, причем ответ оказался весьма
неубедительным. В протокольной записи он выглядит так: «М. Дорм указал
на значение жреческого источника, который сообщает чисто светские
сведения, например географические и этнографические отрывки,
содержащиеся в главе X книги Бытия»[«La Bible et L’orient. Travaux du
premier congres d’archeologie et d’orientalisme bibliques», p.35.].
Какие же географические и этнографические сведения содержатся в главе,
на которую ссылается Дорм? «Вот родословие сынов Ноевых, — начинается
эта глава, — Сима, Хама и Иафета. После потопа родились у них дети.
Сыны Иафета: Гомер, Магог, Мадай…» После этого идет совершенно
мифическая родословная остальных сыновей Ноя и их детей, а в
заключение сказано: «Вот племена сынов Ноевых, по родословию их, в
народах их. От них распространились народы по земле после
потопа»[Бытие, гл.X.]. Можно сказать, что представления об этнографии
и географии, которыми оперирует богослов Дорм, недалеко ушли от
допотопных.
Не следует искать истину и в так называемых пророчествах Библии.
*Пророчества* О них ходит много всяких разговоров среди верующих.
И, как правило, все эти разговоры основаны на незнании сути дела, чаще
всего на незнании Библии.
Есть в Библии много пророчеств о давно прошедших временах.
Например, в книгах, которые так и называются книгами Пророков (Исаии,
Иеремии и др.), будто бы было предсказано покорение Иудеи Ассирией и
Вавилоном, и все эти события потом действительно произошли. На самом
деле подавляющее большинство подобных пророчеств было сделано задним
числом, после того, как события уже совершились.
Большинство пророческих книг было написано в эпоху вавилонского
плена и после нее, а их выдавали за книги, написанные еще в древности.
Некоторые из пророчеств были сделаны незадолго до тех событий, о
которых в них говорится, и фактически были основаны на трезвом расчете
обстановки. Например, пророк Иеремия жил до завоевания Иудеи Вавилоном
и во время этого завоевания. Учитывая складывавшуюся международную
обстановку, он делал вполне обоснованные выводы о неизбежности
завоевания маленькой Иудеи мощным Вавилоном. Больше того, исходя из
этого, он вел активную пораженческую агитацию среди своих
соотечественников; по существу он был настоящим агентом
паработителей-вавилонян. Но дело здесь совсем не в пророчестве, а в
трезвом и, может быть, корыстном расчете, учитывавшем реальное
соотношение сил.
Основное из пророчеств, которое повторяется во многих библейских
книгах, заключается в том, что после тяжелых времен плена, рассеяния и
рабства для избранного богом народа наступит, наконец, избавление и
счастливая жизнь, причем в некоторых библейских книгах эта счастливая
жизнь представляется как господство над другими народами. Последнее
никак не сбывалось. Были пророчества об избавлении от вавилонского
господства, они как будто сбылись, но тут же на смену вавилонскому
господству пришло персидское, потом греческое, которое сменилось
римским, и т.д. Пророки занимались по существу тем, что непрестанно
откладывали платеж по векселю, но этот платеж так и не наступил, хотя
все указывавшиеся сроки давным-давно прошли.
В Новом Завете пророчества этого рода выглядят несколько
по-иному. Здесь уже имеется в виду спасение не еврейского народа, а
всего человечества. Должен наступить конец света, должен прийти
Антихрист и вступить в борьбу с богом; после сильнейших потрясений
победит Христос, и наступит на земле царство небесное; воскреснут все
мертвые и предстанут перед Страшным Судом, который осудит одних людей
на вечные муки, других — на вечное блаженство. В Новом Завете этот
мотив постоянно повторяется, причем даются категорические заверения о
том, что это наступит очень скоро: «не прейдет род сей, как все сие
будет»[Евангелие от Матфея, гл.XXIV, ст.34.]. Это значит, что конец
света наступит на протяжении жизни одного поколения, иначе говоря, он
должен был наступить уже тысячу девятьсот лет тому назад. Но свет
существует до сих пор! Основное пророчество Библии оказалось
несостоятельным.
Много раз в истории нашей страны и стран Запада христианские
церковники и сектантские руководители заявляли, что наступили или
наступают «последние времена» перед концом света. Они производили
всякие сложные вычисления по библейским текстам и устанавливали
безошибочные, по их мнению, сроки, в которые следует ждать
неизбежного, светопреставления. К 1000 г. христианское духовенство
Западной Европы приурочивало абсолютно неизбежный конец света.
Верующие не считали нужным даже засевать поля осенью 999 г., в
результате чего разразился, конечно, страшный голод, и для многих
погибших от голода людей, действительно, наступил конец света. После
этого светопреставление много раз откладывалось. Оно «должно» было
состоятся в 1198 г., потом — в 1524, 1532, 1819, 1832, 1836, 1843,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55