Рубрики: ПОЛИТИКА

книги про политиков, репрессии

Новая «История КПСС»

ПОЛИТИКА

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

Решившись провести «опыт социалистической революции» в России, Ленин
главную надежду возлагал на победу пролетарской революции в передовых
странах Западной Европы. Советская пресса 1917—1920 гг. полна сообщений о
начавшейся социалистической революции в Германии, Англии, Франции, Голландии
и т. д. Этим коммунистическое руководство хотело подбодрить своих
единомышленников в борьбе с противниками большевистской диктатуры.
В «Кратких выводах» более откровенно, чем в предыдущих главах,
высказывается мысль о том, что империалистические войны в конечном счете
полезны для дела «социализма». Война «ускорила развитие капитализма и
перерастание монополистического капитализма в
государственно-монополистический. Тем самым она усилила объективные
предпосылки революции. В. И. Ленин писал, что война явилась всесильным
«режиссером революции» (стр. 195). Это подтверждает, что в идеологии
большевизма война является одним из звеньев в цепи «прогресса к социализму»,
о чем уже указывалось в предыдущем нашем изложении взглядов Ленина на войну.
В «Кратких выводах» повторяется мысль, будто Временное Правительство
было органом «диктатуры буржуазии», хотя общеизвестно, что Временное
Правительство почти не обладало действительной властью, будучи парализовано
вмешательством советов при решении важнейших политических вопросов. Тем
менее Временное Правительство могло стать «диктатурой буржуазии» после
создания коалиции между умеренными социалистами и либерально-буржуазными
группами, под председательством Керенского. Однако эти факты не смущают
авторов Истории КПСС, они повторяют свои утверждения о «буржуазной
диктатуре» Временного Правительства для оправдания коммунистической тирании,
наступившей после Октябрьского переворота.

* II. Октябрьский переворот 1917 года *

1. В преддверии победы большевиков

В VII главе Истории КПСС излагаются события после Февральской
революции, связанные с дальнейшей победой большевиков в Октябрьском
перевороте 1917 года.
Основной проблемой революции 1917 г. в России была война. Падение
самодержавия вызвало в массах населения и в армии большое воодушевление и
патриотизм. Если при царском режиме пропаганда поражения России вызывала у
масс сочувствие, то после революции эти массы поняли, что при поражении
России в войне завоевания революции могут быть потеряны. Это чувствовали и
большевистские вожди, освобожденные из тюрем и ссылок и вышедшие из подполья
после ликвидации самодержавного режима. Поэтому у большевиков после
Февральской революции преобладали оборонческие настроения. Они после падения
царизма не считали нужным свержение Временного Правительства и стали по
существу на позиции меньшевиков и социалистов-революционеров — доверия
этому правительству постольку, поскольку оно будет осуществлять требования
демократической революции. И. В. Сталин, редактируя большевистскую газету
«Правда» в Петрограде, требовал после падения самодержавия, чтобы Временное
Правительство немедленно начало переговоры о заключении мира. Это значило,
что Сталин доверял Временному Правительству, надеясь, что оно захочет и
сможет приступить к мирным переговорам. Теперь, в связи с посмертным
развенчанием Сталина, авторы Истории КПСС сочли нужным привести слова
Сталина, в которых он в свое время признал свою позицию в этом вопросе
«глубоко ошибочной»: «Эту ошибочную позицию я разделял тогда с другими
товарищами по партии и отказался от нее полностью лишь в середине апреля,
присоединившись к тезисам Ленина» (стр. 201). Очевидно для «равновесия», в
связи с указанием на тактическую ошибку Сталина в начале Февральской
революции, в Истории КПСС приведен пример «антиленинских» взглядов
большевика Каменева из того же периода революции, причем сделано замечание:
«Позиция Каменева была продолжением его прежней оппортунистической линии»
(стр. 201).

2. Помощь большевикам со стороны Германии

Следует отметить, что в обоих учебниках истории большевистской партии
не упоминается совсем о переезде Ленина из Швейцарии в Россию через
Германию. Это умолчание очень красноречиво. Большевистские историки обходят
этот факт не ввиду его незначительности. Переезд Ленина через Германию (хотя
с ним приехали также некоторые меньшевики, которые стоят вне всяких
подозрений в отношении связи с немецким правительством) советские историки
до сих пор не решаются комментировать, потому что с переездом сопряжены
разные обстоятельства, невыгодные для Ленина и его ближайших сотрудников.
Несмотря на упорное отрицание вождями большевистской партии сношений Ленина
и его ближайших сотрудников с германской агентурой, этот факт документально
подтвержден после второй мировой войны. Германские правительственные
инстанции, в распоряжении которых находились документы о германской помощи
Ленину и его друзьям при следовании через Германию, помощи, направленной к
созданию мощной прессы и сильной партийной организации, не были
заинтересованы в опубликовании сведений о связях Ленина с германскими
разведочными учреждениями во время первой мировой войны. Телеграмма
германского статс-секретаря Кюльмана кайзеру Вильгельму в декабре 1917 года
содержит сообщение о помощи, которая была оказана большевистской партии
«через разные каналы». В ответе Вильгельма II выражено согласие на такую
поддержку. Телеграмма взята из архива германского министерства иностранных
дел, находящегося в Лондоне, и опубликована в журнале «International
Affairs» в апреле 1956 г. В шифрованной телеграмме статс-секретаря Кюльмана
императору Вильгельму от 3 декабря 1917 г. говорилось: «Разрыв Антанты и
вследствие этого создание политической комбинации, благоприятной для нас,
составляют самую важную задачу нашей дипломатии. Россия представлялась мне
наиболее слабым звеном в неприятельской цепи. Поэтому задачей было
постепенно его (звено. — П. Ф.) ослабить и, если возможно, устранить. Это
было целью подрывной работы, которую мы помогли провести в России в тылу
фронта — в первую очередь энергичной поддержкой сепаратистских тенденций и
помощью большевикам. Пока большевики не стали получать от нас постоянной
денежной поддержки разными путями и под различными названиями, они не были в
состоянии поставить свой главный орган «Правда», вести энергичную пропаганду
и заметно расширить первоначально узкий базис своей партии».
Вопрос о том, знал ли Ленин об источнике денег, получаемых на

деятельность партии большевиков в 1917 г., легко решить. Правда, Ленин
демонстративно отказался встретиться с Гельфандом (Парвусом) в Стокгольме
при своем следовании через Германию и Швецию в Россию (Гельфанд-Парвус,
бывший член РСДРП, в свое время близкий друг Троцкого, стоял во время первой
мировой войны в связи с германскими правительственными кругами, от которых
получал средства на пропаганду против России). Однако с его ближайшим
сотрудником Фюрстенбергом-Ганецким Ленин поддерживал постоянные сношения.
После июльских событий 1917 г. в Петрограде газета «Правда» защищала
«революционную честность» Фюрстенберга-Ганецкого.
Нельзя считать Ленина настолько наивным, чтобы он мог поверить, будто
бы деньги, полученные им из Германии, исходили от «друзей и товарищей»
(немецкой социал-демократической партии). Германская социал-демократическая
партия не располагала такими огромными средствами, чтобы жертвовать миллионы
на деятельность революционной партии в чужой стране. С другой стороны, Ленин
был пораженцем, а социал-демократия Германии в огромном большинстве стояла
на оборонческой позиции. Несомненно, Ленин, зная об источнике средств,
полученных его партией из Германии, лицемерно принял фикцию, будто бы деньги
шли от немецких социал-демократов, хотя ему хорошо были известны связи
Парвуса и его сотрудника Фюрстенберга-Ганецкого с германским правительством.
Историк Земан в своем исследовании о связях большевиков с германской
агентурой во время первой мировой войны сообщает на основании документов
германского министерства иностранных дел, находящихся в Лондоне, что эти
связи ограничивались устными докладами, содержание которых не записывалось.
Ленин, человек очень осторожный, избегал личного контакта с немецкими
представителями и действовал через таких посредников, как
Фюрстенберг-Ганецкий и ему подобные (См. A. B. Zeman, Germany and the
Revolution in Russia, 1915—1918, London 1958).
Ни одна партия в России после Февральской революции 1917 г. не
располагала такой многочисленной прессой, как большевики. Уже в мае 1917 г.
большевистская партия издавала следующие ежедневные газеты: «Правда»,
центральный орган партии, и «Солдатская правда» (в Петрограде),
«Социал-Демократ» (в Москве), «Голос Правды» (Кронштадт), «Волна»
(Гельсинки), «Рабочий» (Казань), «Уральская Правда» (Екатеринбург), «Звезда»
(Екатеринослав), «Приволжская Правда» (Самара), «Юрьевская Правда»
(Юрьев-Тарту), «Голос» (Киев), «Наша Заря» (Ростов-на-Дону),
«Социал-демократ» (Саратов), «Сибирская Правда» (Красноярск), «Пролетарий»
(Харьков), а также другие газеты на нерусских языках. Эта периодическая
пресса и огромное количество листовок-прокламаций и брошюр требовали
громадных расходов, сюда надо прибавить также средства на содержание
многочисленных редакторов и агитаторов — «профессиональных революционеров»,
которые занимались пропагандой, разъезжая по всей стране. Без средств,
полученных большевистскими вождями из германских источников, партия Ленина
не была бы в состоянии развернуть даже сотой доли той активности, которая
наблюдалась с ее стороны во всех городах и областях России и на фронте в
1917 г. По всей вероятности Л. Троцкий, вступивший в партию большевиков в
августе 1917 г., не знал о происхождении средств, из которых финансировалась
деятельность большевистской лартии. Он мог совершенно искренне возмущаться
«чудовищной клеветой», будто бы вымышленной «буржуазией» и меньшевиками
совместно с социалистами-революционерами, на Ленина, скрывшегося после
июльского восстания 1917 г. После июльского восстания большевиков в
Петрограде в 1917 году было опубликовано в прессе сообщение с некоторыми
данными о сношениях Ленина и его ближайших сотрудников с германскими
властями. В сообщении названы следующие лица: Ленин, Зиновьев, Александра
Коллонтай, Мечислав Козловский, Евгения Суменсон, Яков Фюрстенберг-Ганецкий,
Гельфанд (Парвус) и другие. Особое внимание в этом сообщении привлекает
личность Гельфанда-Парвуса, который в молодости являлся членом РСДРП, но
перед первой мировой войной был уже в связи с германскими властями и во
время войны вел пропаганду в разных странах за поражение России. Ему удалось
убедить представителей Германии в том, что они должны войти в сношения с
группой Ленина, которая стояла на позиции поражения России и своей
пропагандой могла бы быть полезна германским интересам.
О сношениях Ленина (при помощи Гельфанда-Парвуса и его подручного,
члена социал-демократической партии Польши и Литвы Фюрстенберга-Ганецкого) с
германскими властями и о получении вождями большевиков во время первой
мировой войны значительных сумм от германского правительства на
революционную пропаганду писал в свое время немецкий социал-демократ Эдуард
Бернштейн. По этому поводу после первой мировой войны
социал-демократическими депутатами был сделан в германском Рейхстаге запрос
правительству. Министр иностранных дел Симонс дал уклончивый ответ, заявив,
что в архивах министерства иностранных дел нет документов о субсидировании
большевистской партии. Ответ Симонса не удовлетворил Бернштейна, и в N 4
социал-демократической газеты «Vorwaerts» за 1921 г. он писал: «Заявление
министра об отсутствии в министерстве иностранных дел актов о Ленине еще
ничего не доказывает, так как я убежден, что и без этих актов министерству
иностранных дел хорошо известно, кто и когда субсидировал Ленина
миллионами». Хотя Бернштейн и передал свои материалы, свидетельствующие о
связях Ленина во время первой мировой войны с германским правительством, в
Комиссию по расследованию причин возникновения войны, вопрос этот, однако,
так и не был выяснен. С одной стороны, германское правительство не хотело
раскрывать своей тайной поддержки большевизма в России, так как это могло
вызвать невыгодное для Германии впечатление в разных странах мира; с другой
стороны, правительство Германии в то время готовилось к соглашению с
советской Россией, которое было оформлено в Рапалло в апреле 1922 г. В
тогдашних обстоятельствах германскому правительству было вовсе не выгодно
компрометировать своего нового союзника — советское правительство —
разглашением сведений о связях Ленина с агентурой правительства Вильгельма
II. О финансовых связях Ленина с немецкой агентурой через Парвуса и
Фюрстенберга-Ганецкого в начале революции 1917 г. свидетельствует письмо
Ленина к Фюрстенбергу от 30 марта 1917 г. «На сношения Питера с Стокгольмом
не жалейте денег» (В. И. Ленин, Сочинения, т. 35, стр. 253). Фюрстенберг
находился в то время в Стокгольме, исполняя поручения Парвуса. Авторам
Истории КПСС несомненно известны факты о связях вождя большевизма с
Германией. Поэтому, чтобы не вызывать у читателей нежелательных вопросов,
они обошли молчанием даже факт переезда Ленина в Россию из Швейцарии через
Германию в апреле 1917 г.
Сведения о сношениях Ленина, Зиновьева и др. с германской агентурой
были доставлены Временному Правительству. Из сообщения Петроградской
Судебной Палаты, напечатанного в газете Плеханова «Единство» (Петроград, 22.
7. 1917), видно, что органы Временного Правительства напали на правильный
след в выяснении вопроса о связях большевистских главарей с немецкими
агентами. В этом сообщении говорится между прочим: «Из имеющейся в
распоряжении судебных властей многочисленной телеграфной корреспонденции
усматривается, что между проживающими в Петрограде Суменсон, Ульяновым

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Новая «История КПСС»

ПОЛИТИКА

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

названием «Коминформ».

11. Союз Сталина с Гитлером

Мотивировка заключения союза между советским правительством и
Гитлеровской Германией (23 августа 1939 г.) в Истории КПСС противоречит
фактам. На стр. 494 сказано: «Партия и советское правительство учитывали,
что, хотя договор с Германией и помог Советскому Союзу отсрочить на
некоторое время войну с гитлеровцами, но нельзя было полагаться на то, что
они будут долго соблюдать свои обязательства».
В действительности, советское правительство (Сталин и Молотов) было
глубоко уверено, что Гитлер будет занят войной на Западе и оставит Советский
Союз в покое. Союз с Гитлером Сталин представлял себе «всерьез и надолго».
Вот почему советское правительство (Сталин), которому припи- сывется на стр.
494 дар предвидения, не хотело верить сообщениям Черчилля в 1941 г. о
предстоящем нападении Германии на СССР. Об этом предупреждении упомянул
также Хрущев в своей речи на XX съезде КПСС в 1956 г. Еще более ясна
беззаботность советского правительства по отношению к Германии в свете
политики французской коммунистической партии и коммунистов других стран в
годы союза Сталина с Гитлером (1939—1941). Если бы советское правительство
(Сталин) предвидело приближение войны с Германией, то на протяжении 22
месяцев союза с Гитлером оно постаралось бы как следует вооружить армию и
подготовить население к войне. Между тем Хрущев сообщил в своей речи на XX
съезде КПСС, что, например, в Киеве не хватало даже винтовок для
мобилизованных солдат. Далее: предвидя неминуемую войну с Германией,
советское правительство должно было бы дать совсем иные директивы
коммунистическим партиям разных стран, как действовать в отношении
завоевательной политики Гитлера. Между тем эти партии, по указаниям из
Москвы, осуждали демократические правительства Запада за объявление войны
Гитлеру и требовали после захвата Польши немецкими гитлеровскими войсками в
1939 г., немедленного мира с Германией. В декабре 1939 г. во французской
коммунистической прокламации говорилось: «Правительство, опираясь на
реакционеров и социалистических лидеров, утверждает, что оно ведет войну за
свободу против фашизма. Это совершенная ложь». Обращаясь к солдатам
французской армии, коммунисты выдвинули лозунг — «Долой войну».
Парижская коммунистическая газета «L’Humanite'» от 15 мая 1940 г. не
протестовала против нападения армий Гитлера на Норвегию, Голландию, Бельгию
и другие страны. Обе воюющие стороны — правительство гитлеровской Германии
и англо-французская коалиция — названы в этой газете «бандитами», стоящими
на одном моральном уровне: «Если два гангстера дерутся между собой, честные
люди не должны помогать одному из них под предлогом, что один нанес другому
«неправильный» удар». Коминтерн, в прокламации по поводу 1 мая 1940 г., не
осудил нападения Германии на Данию и Норвегию в апреле 1940 г., а, наоборот,
выступил с обвинениями против правительств Англии и Франции: «В ответ на
грубое нарушение нейтралитета скандинавских стран Францией и Англией,
Германия ввела свои войска в Данию и заняла стратегические пункты в
Норвегии. Капиталистические негодяи втягивают народы в новую мировую
империалистическую войну». Конечно, слова «капиталистические негодяи»
относятся здесь не к немецким фашистам. Такая дружелюбная тактика
Коминтерна, французских и других коммунистов по отношению к Германии Гитлера
была продиктована Москвой. Она вовсе не свидетельствует о том, будто бы
советское правительство ожидало войны с Германией и готовилось к ней. Если
бы это было так, то директивы коммунистам разных стран, посылаемые из
Москвы, имели бы совершенно иной характер.
Авторы Истории КПСС ни словом не упоминают об экономической помощи,
которую советское правительство оказывало Германии в период союза Сталина с
Гитлером (1939—1941). Об этой помощи министр Гитлера Риббентроп писал
Муссолини в марте 1940 г.: советское правительство щедро доставляет Германии
нужное ей сырье и даже готово пожертвовать «часть своего золотого фонда для
приобретения (в других странах) сырья, необходимого для Германии» (Письмо
цитируется в указанной книге A. Rossi, Deux ans d’alliance
Germano-sovie’tique, рр. 105, 122).
Это сообщение подтверждается также запиской немецкого специалиста по
экономическим делам Шнурре от 26 февраля 1940 г. Он оценивает советские
поставки Германии (разные товары, которые были необходимы ей для ведения
войны на протяжении одного года) в 800, приблизительно, миллионов марок. При
этом Шнурре прибавляет, что Советский Союз изъявил готовность «выступать для
нас как покупатель металлов и сырья в других странах … Так как Сталин
неоднократно обещал большую помощь в этом направлении, можно ожидать, что с
советской стороны будут употреблены все усилия» (Das nationalsozialistische
Deutschland…, S. 148—149). Советское правительство своим дружелюбным
отношением к гитлеровской Германии весьма содействовало успешному
наступлению ее армий на западном фронте весной 1940 г. Немецкий маршал Йодль
сообщил на процессе в Нюрнберге в 1945 г., что германское командование,
полагаясь на верность советского правительства германо-советскому договору,
смогло весной 1940 г. бросить все свои силы против Франции, Бельгии и
Голландии, оставив на востоке всего 5 или 6 дивизий (Proce`s du Nuremberg,
t. XV, p. 405; см. также G. L. Weinberg, Germany and the Soviet Union
1939—41, Leyden 1954).
На стр. 512 авторы снова возвращаются к оккупации советскими армиями
трех балтийских республик, а также Западной Украины, Западной Белоруссии и
Бессарабии в 1939—1940 гг., что способствовало «усилению политической,
экономической и оборонной мощи советского государства».
С этим приходится согласиться. Но эти аннексии отнюдь не способствовали
повышению международного авторитета советского правительства, — как
утверждают те же авторы. Наоборот: агрессивная империалистическая политика
советского правительства в первые годы второй мировой войны поставила его
вне цивилизованного общества, в ряду с фашистскими правительствами Германии
и Италии. Утверждение в Истории КПСС об «улучшении жизни трудящихся» в
оккупированных советскими армиями областях в Восточной Европе в 1939—1940
гг. основано на измышлении. Фактически происходило систематическое
ограбление населения захваченных стран, а также массовые депортации
«кулаков», «капиталистов» и «подозрительных» в отдаленные области СССР, где
эти люди в большинстве гибли на принудительных работах, в невыносимых
условиях. «Освобождение» этих стран советской армией сопровождалось кровавым
террором, вызвавшим многочисленные жертвы.

* V. Война между СССР и гитлеровской Германией *

В XV главе изложены события 1941—1945 гг., связанные с войной СССР
против гитлеровской Германии. Авторы Истории КПСС с возмущением пишут о
«вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз» (стр. 516),
хотя в предыдущей (XIV) главе агрессия советского правительства в отношении
Польши, Эстонии, Латвии, Литвы и Финляндии изображается как «освобождение»,
«защита народов», или же как оборона против «агрессии» маленькой Финляндии.
Комически звучит возмущение авторов Истории КПСС по поводу нападения Гитлера
на СССР «несмотря на существование советско-германского договора о
ненападении» (стр. 516). Здесь слышится отголосок обескураженности Сталина,
который совсем не ожидал, что Гитлер, его союзник, допустит такое
«вероломство». Поэтому нападение Германии на СССР застало советское
правительство врасплох, и армия была недостаточно подготовлена к отпору. Об
этой иллюзии Сталина, доверявшего Гитлеру, рассказал Хрущев в своей речи на
закрытом заседании XX съезда партии в 1956 г.

1. Причины первоначальных военных успехов Гитлера на Востоке

В противоположность названной выше речи Хрущева, в новой Истории КПСС
сделана попытка объяснить поражение советских армий другими причинами.
Только вскользь и туманно упоминается о том, что Красной армии «не хватало
опытных, хорошо подготовленных командных кадров. Значительная часть их была
необоснованно отстранена от руководства войсками в 1937—1938 годах» (стр.
518). Выражение «отстранена» — явно эвфемистично. Авторы Истории КПСС
избегают называть казни лучших командиров Красной армии — Тухачевского,
Блюхера и других — их настоящим именем. Только в конце, между причинами
поражения СССР в начале войны с Германией, указан «просчет И. В. Сталина в
оценке военно-стратегической обстановки, сложившейся непосредственно к
началу войны» (стр. 519). В 50 томе «Большой Советской Энциклопедии», изд.
1957 г., об уничтожении по велению Сталина лучшей части кадров Красной армии
перед второй мировой войной сказано несколько больше: «Вооруженные силы СССР
в середине 30-х гг. располагали хорошо подготовленными и опытными военными
специалистами, вышедшими из среды рабочих и крестьян. Однако репрессии,
которые противозаконно были применены в 1936 — 39 гг. к ряду руководящих
командных кадров заклятыми врагами партии и народа Ягодой, Ежовым и Берия,
втершимися в доверие к Сталину, привели к известному ослаблению Вооруженных
Сил». Итак, вина за террор против командиров Красной армии падает не на
Сталина, а на его «лукавых советников». Это тоже одна из попыток
реабилитировать Сталина после обличительной речи Хрущева на XX съезде КПСС.
Оставлено вне внимания одно чрезвычащюй важности обстоятельство,
способствовавшее первоначальным успехам Гитлера на Востоке: пораженческое
настроение как у населения, так и у значительной части Красной армии в
начале войны. Пережив ужасы голода, террора и всяческих лишений при
диктатуре коммунистов, народные массы надеялись, что при Гитлере «хуже не
будет», и относились к наступлению германских войск пассивно или даже
сочувственно. Многие солдаты и офицеры Красной армии добровольно сдавались в
плен. В Истории КПСС не упоминается также и Власовское движение. Выдающийся
генерал советской армии, член коммунистической партии А. А. Власов попал в
германский плен и пытался создать из пленных солдат и офицеров Красной армии
боевые части для борьбы за освобождение России от коммунистической
диктатуры. Конечно, план «освобождения» России в союзе с Гитлером был
совершенно нереален, но этот эпизод весьма примечателен для характеристики
настроений среди многих бойцов Красной армии и населения СССР. «Русская
освободительная армия» (РОА), которую создал генерал Власов на территории
Германии из числа советских пленных, была бы при существовании
демократического режима в Германии и при наличии разумной политики в
отношении Востока смертельной опасностью для коммунистической диктатуры в
СССР.
Пораженческие настроения среди народных масс и в армии СССР в начале
германо-советской войны благоприятствовали успехам Гитлера в походе на
Восток. Об этом в новой Истории КПСС ни слова не сказано по вполне понятным
причинам. О настроениях масс Советского Союза в начале наступления
германских войск на СССР упомянул Сталин в речи по радио 3 июля 1941 г. Под
впечатлением поражений на фронте и неблагоприятного для коммунистической
власти настроения масс в тылу, Сталин убеждал советских граждан: «Нужно,
чтобы советские люди … перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали
себя и перестроили свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады
врагу» (И. В. Сталин, О великой отечественной войне Советского Союза, Москва
1950 г., стр. 23).
Пораженчество и пассивность населения СССР в начале войны с Германией,
которые Сталин назвал «беззаботностью», превращены в полную свою
противоположность под пером авторов Истории КПСС: «Объявленная Советским
правительством мобилизация военнообязанных проходила организованно и дружно.
В военные комиссариаты шли наряду с мобилизованными тысячи людей разных
возрастов и профессий, желавших добровольно пойти на фронт» (стр. 522). При
этом партия названа «вдохновителем и боевым организатором советского народа
и его армии в борьбе против фашистской Германии» (стр. 520). Это — явное
преувеличение. По свидетельству Хрущева на XX съезде КПСС в 1956 г., Сталин
в начале германского наступления на СССР сказал: «Все, что создал Ленин, мы
потеряли навсегда». Если такое отчаяние могло охватить тогда даже вождя
партии и председателя советского правительства, то нет ничего удивительного
в том, что надежду на спасение режима потеряли и многие рядовые партийцы.
Если бы авторы Истории КПСС могли описать события войны 1941—1945 гг.
объективно, то они должны были бы признать, что бесчеловечное обращение
немцев с советскими пленными и политика правительства Гитлера, имевшая целью
порабощение и истребление народов СССР, изменили настроение в Красной армии
и у населения Советского Союза и вызвали движение сопротивления германской
оккупации. Но и в этом случае многие народные партизанские группы, возникшие
в борьбе против немецких оккупантов, не желали возвращения коммунистической
диктатуры и боролись как против армии Гитлера, так и против «красных
партизан», переброшенных советской авиацией в местности, где шло
повстанческое движение. Особенно ярко это проявилось на Украине, в
Белоруссии и Прибалтике. Эти партизаны названы на стр. 564 «националистами».
О неустойчивых настроениях солдат и офицеров Красной армии в первый период
войны с Германией свидетельствует факт введения института военных комиссаров
в армии и флоте в июле 1941 г. Об этом говорится на стр. 527, причем
введение института военных комиссаров мотивировано следующим образом: «Кадры
советских командиров значительно пополнились офицерами запаса, не имевшими
опыта партийно-политической работы в армии и потому не вполне
соответствовавшими требованиям, предъявляемым к командирам-единоначальникам»
(стр. 527). Истинный смысл этой фразы таков: партийное руководство не могло

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32