Рубрики: ПРИКЛЮЧЕНИЯ

книги про приключения, путешествия

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

— Сударыня… — начал было он и запнулся, удивленный такой переменой.
— Ну, — перебила она, — отпираться бесполезно.
Джоанна рассказала мне все. Но, сэр — укротитель львов, взгляните-ка
на меня, разве я так уж некрасива? А?
И она сверкнула глазами.
— Вы несколько малы ростом… — начал Дик.
Она звонко захохотала, окончательно смутив его и сбив с толку.
— Мала ростом! — вскричала она. — Нет, будьте столь же честны, сколь
вы отважны; я карлица, ну, может быть, чуть-чуть повыше карлицы. Но,
признайтесь, несмотря на свой рост, я все же довольно хороша. Разве не
так?
— О сударыня, вы очень хороши, — сказал многострадальный рыцарь, де-
лая жалкую попытку казаться развязным.
— И всякий мужчина был бы очень рад жениться на мне? — продолжала она
свой допрос.
— О сударыня, разумеется! — согласился Дик.
— Зовите меня Алисией, — сказала она.
— Алисия! — сказал сэр Ричард.
— Ну, хорошо, укротитель львов, — продолжала она. — Так как вы убили
моего дядю и оставили меня без поддержки, вы, по чести, должны возмес-
тить мне это. Не так ли?
— Конечно, сударыня, — сказал Дик. — Хотя, положа руку на сердце, я
считаю себя только отчасти виновным в смерти этого храброго рыцаря.
— А, так вы хотите увернуться! — вскричала она.
— Нет, сударыня. Я уже говорил вам, что, если вы желаете, я даже го-
тов стать монахом, — сказал Ричард.
— Значит, по чести, вы принадлежите мне? — заключила она.
— По чести, сударыня, я полагаю… — начал молодой человек.
— Перестаньте! — перебила она. — У вас и так слишком много уловок. По
чести, разве вы не принадлежите мне до тех пор, покуда не загладите со-
деянное вами зло?
— По чести, да, — сказал Дик.
— Ну, так слушайте, — продолжала она. — Мне кажется, из вас вышел бы
плохой монах. И так как я могу располагать вами, как мне заблагорассу-
дится, я возьму вас себе в мужья… Ни слова! — воскликнула она. — Слова
вам не помогут. Справедливость требует, чтобы вы, лишивший меня одного
дома, заменили бы мне этот дом другим. А что касается Джоанны, то, по-
верьте, она первая одобрит такую замену. В конце концов, раз мы с ней
такие близкие подруги, не все ли равно, на которой из нас вы женитесь?
Никакой разницы!
— Сударыня, — сказал Дик, — только прикажите, и я пойду в монастырь.
Но ни по принуждению, ни из желания угодить даме я не женюсь ни на ком,
кроме Джоанны Сэдли. Простите меня за откровенность, но, когда девушка
смела, несчастному мужчине приходится быть еще смелее.
— Дик, — сказала она, — милый мальчик, вы должны подойти и поцеловать
меня за эти слова… Нет, не бойтесь, вы поцелуете меня за Джоанну, а
когда мы встретимся, я возвращу ей поцелуй и скажу, что украла его у
нее. А что касается вашего долга мне, дорогой простачок, я думаю, не вы
один участвовали в этом большом сражении. И даже если Йорк будет на тро-
не, то не вы посадили его на трон. Но у вас хорошее, доброе и честное
сердце. Дик. Если бы я была способна позавидовать хоть чему-нибудь из
того, что есть у Джоанны, я позавидовала бы только вашей любви к ней.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
НОЧЬ В ЛЕСУ (окончание).
ДИК И ДЖОАННА

Тем временем лошади прикончили скудный запас корма и вполне отдохну-
ли. По приказанию Дика костер засыпали снегом. Пока его люди снова уста-
ло садились в седло, он сам, несколько поздно вспомнив о предосторожнос-
тях, необходимых в лесу, выбрал высокий дуб и быстро взобрался на самую
верхнюю ветку. Отсюда ему видна была лесная даль, занесенная снегом и
озаренная луной. На юго-западе темнел тот заросший вереском холм, где
его и Джоанну когда-то так напугал «прокаженный». На склоне этого холма
он заметил ярко-красное пятнышко величиной с булавочную головку.
Он выругал себя за то, что так поздно влез на дерево. Что, если это
яркое пятнышко — костер в лагере сэра Дэниэла? Ведь он уже давно мог за-
метить его и подойти к нему. И уж, во всяком случае, не следовало разре-
шать своим воинам разводить костер, который, вероятно, выдал их сэру Дэ-
ниэлу. Нельзя было больше терять ни минуты. Напрямик до холма было около
двух миль; но на пути нужно было пересечь глубокий, обрывистый овраг, по
которому нельзя было проехать верхом, и Дик решил, что, спешившись, они
скорее доберутся до места. Оставив десять человек сторожить лошадей и
договорившись об условном сигнале, Дик повел свой отряд вперед. Рядом с
ним отважно шагала Алисия Райзингэм.
Чтобы облегчить себя, солдаты сняли тяжелые латы и оставили копья.
Они бодро шли по замерзшему снегу, озаренному веселым лунным сиянием.
Молча, в полном порядке перешли они через овраг, на дне которого ручей
со стоном рвался сквозь снег и лед. За оврагом, в полумиле от замеченно-
го Диком костра, отряд остановился, чтобы передохнуть перед нападением.
В безмолвии громадного леса малейший звук был слышен издалека. Али-
сия, у которой был тонкий слух, предостерегающе подняла палец и остано-
вилась, прислушиваясь. Все последовали ее примеру, но, кроме глухого шу-
ма ручья да отдаленного лисьего лая, Дик, как он ни напрягал свой слух,
не услышал ничего.
— Я слышала сейчас лязг оружия, — прошептала Алисия.
— Сударыня, — ответил Дик, боявшийся этой девушки больше, чем десятка
храбрых неприятельских воинов, — я не осмелюсь сказать, что вы ошиб-
лись… однако, быть может, этот звук донесся из нашего лагеря.
— Нет, он донесся с запада, — заявила она.
— Что будет, то будет, — ответил Дик. — Да исполнится воля небес. Не-
чего раздумывать, пойдем поскорее и узнаем, в чем дело. Вперед, друзья,
довольно отдыхать!
По мере того как они продвигались вперед, на снегу все чаще попада-
лись следы лошадиных копыт. Было ясно, что они приближаются к большому
лагерю. Наконец они увидели за деревьями красноватый дым, озаренный сни-

зу, и летящие во все стороны яркие искры.
По приказу Дика воины развернули свои ряды и бесшумно поползли через
чащу, чтобы со всех сторон окружить неприятельский лагерь. Сам Дик, ос-
тавив Алисию под прикрытием громадного дуба, крадучись направился прямо
к костру.
Наконец в просвете между деревьями он увидел весь лагерь. На холмике,
покрытом вереском, с трех сторон окруженном чащей, горел костер; языки
пламени взвивались с ревом и треском.
Вокруг костра сидело человек двенадцать, закутанных в плащи; но, хотя
снег был утоптан так, словно здесь стоял целый полк, Дик тщетно искал
взором лошадей. Он с ужасом подумал, что его, быть может, перехитрили. И
в ту же минуту он понял, что высокий человек в стальном шлеме, который
протягивал руки к огню, был его старый друг и добрый враг Беннет Хэтч; а
в двух других, сидящих за Беннетом, он узнал Джоанну Сэдли и жену сэра
Дэниэла, одетых в мужское платье.
«Ну что же, — подумал он. — Пусть я и потеряю своих лошадей, — только
бы мне добыть мою Джоанну, и я не буду жаловаться!»
И вот раздался тихий свист, означавший, что воины Дика окружили ла-
герь со всех сторон.
Услышав свист, Беннет вскочил на ноги, но, прежде чем он успел схва-
титься за оружие, Дик окликнул его.
— Беннет! — сказал он. — Беннет, старый друг, сдавайся. Ты только
напрасно прольешь человеческую кровь, если будешь сопротивляться.
— Клянусь святой Барбарой, это мастер Шелтон! — вскричал Хэтч. — Сда-
ваться? Вы требуете слишком многого. Какие у вас силы?
— Слушайте, Беннет, нас больше, чем вас, и вы окружены, — сказал Дик.
— Сам Цезарь и сам Карл Великий просили бы на твоем месте пощады. На мой
свист откликаются сорок человек, и одним залпом я могу перестрелять вас
всех.
— Мастер Дик, — сказал Беннет, — я бы охотно вам сдался, но совесть
не позволяет — я должен исполнить свой долг. Да помогут нам святые!
С этими словами он поднес ко рту рожок и затрубил. Наступило некото-
рое замешательство. Пока Дик, опасаясь за дам, мешкал начинать бой, ма-
ленький отряд Хэтча бросился к оружию и выстроился для круговой обороны
— спина к спине, готовясь к отчаянному сопротивлению. Во время этой су-
матохи Джоанна вскочила и, как стрела, помчалась к своему возлюбленному.
— Я здесь, Дик! — вскричала она, схватив его за руку.
Дик все еще колебался. Он был молод и не привык к неизбежным ужасам
войны, и при мысли о старой леди Брэкли слова команды застревали у него
в горле. Воины его начали проявлять нетерпение. Некоторые из них оклика-
ли его по имени, другие принялись стрелять, не дожидаясь приказания. И
первая же стрела сразила бедного Беннета. Тут Дик очнулся.
— Вперед! — крикнул он. — Стреляйте, ребята, и не высовывайтесь из
кустов! Англия и Йорк!
Но в это мгновение в ночной тишине внезапно раздался глухой стук мно-
жества копыт о снежную дорогу, приближавшийся с невероятной быстротой и
становившийся все громче, и рога затрубили в ответ на призыв Хэтча.
— Все сюда! — вскричал Дик. — Скорей ко мне, если вы дорожите жизнью!
Но его пешие воины, рассчитывавшие на легкую победу, были застигнуты
врасплох; одни еще мешкали, другие бросились бежать и исчезли в лесу. И
когда первые всадники кинулись в атаку, им удалось заколоть лишь нес-
кольких отставших; большая же часть отряда Дика растаяла при первых зву-
ках, возвестивших о приближении неприятеля.
Дик стоял, с горечью глядя на последствия своей опрометчивой и небла-
горазумной отваги. Сэр Дэниэл заметил его костер. Он двинулся к нему со
своими главными силами, чтобы атаковать преследователей или обрушиться
на них с тыла, если они отважатся напасть на лагерь. Он действовал, как
опытный предводитель. Дик же вел себя, как пылкий мальчик. И вот у моло-
дого рыцаря не осталось никого, кроме возлюбленной, крепко державшей его
за руку, А все его воины и кони затерялись в темном лесу, точно булавки
в сене. «Да поможет мне бог! — подумал он. — Хорошо, что меня посвятили
в рыцари за утреннее сражение, ибо эта битва делает мне мало чести».
И, увлекая за собой Джоанну, он бросился бежать.
Теперь ночную тишину нарушали крики тэнстоллских воинов, мчавшихся во
все стороны, разыскивая беглецов. Дик продирался через кусты и бежал
вперед, словно олень. Все открытые места были залиты серебристым лунным
светом, и от этого в лесной чаще казалось еще темнее. Побежденные разбе-
жались по всему лесу и увели за собой преследователей. Дик и Джоанна
спрятались в густой чаще и остановились, прислушиваясь к голосам, понем-
ногу затихавшим в отдалении.
— Если бы я оставил резерв, — горько воскликнул Дик, — я бы еще мог
поправить дело! Да, жизнь учит нас! В следующий раз я буду умнее, кля-
нусь распятием!
— Не все ли равно. Дик, — сказала Джоанна, — раз мы снова вместе?
Он взглянул на нее. Опять, как в былое время, она была Джоном Мэтче-
мом, одетым по-мужски. Но теперь он знал, что это девушка. Она улыбалась
ему и даже в этом неуклюжем одеянии вся искрилась любовью, наполняя его
сердце восторгом.
— Любимая, — сказал он, — если ты прощаешь все мои промахи, стоит ли
мне о них горевать? Пойдем прямо в Холивуд; там находится твой опекун и
мой добрый друг лорд Фоксгэм. Там мы и обвенчаемся. И не все ли равно,
беден я или богат, прославлен или безвестен? Любовь моя, сегодня меня
посвятили в рыцари. Я удостоился похвалы прославленных вельмож за свою
отвагу. Я уже считал себя самым лучшим воином во всей Англии. И вот я
сначала лишился благосклонности вельмож, а затем был разбит в бою и по-
терял всех своих солдат. Какой удар по моему тщеславию! Но, дорогая, я
не горюю. Если ты любишь меня, если ты согласна обвенчаться со мной, я
готов сложить с себя рыцарское звание и нисколько не буду жалеть об
этом.
— Мой Дик! — вскричала она. — Неужели тебя посвятили в рыцари?
— Да, моя дорогая. И отныне ты миледи! — нежно ответил он. — Вернее,
завтра утром ты станешь ею — ведь ты согласна?
— Согласна, Дик, согласна всей душой! — ответила она.
— Вот как, сэр! А я-то думала, что вы собираетесь податься в монахи!
— Алисия! — вскричала Джоанна.
— Она самая, — ответила, приближаясь, юная леди. — Та самая Алисия,
которую вы считали мертвой и которую нашел ваш укротитель львов, вернул
к жизни и за которой он даже ухаживал, если хочешь знать!
— Я не верю этому! — вскричала Джоанна. — Дик!
— «Дик»! — передразнила Алисия. — Вот вам и Дик!.. Да, сэр, и вам не
стыдно покидать несчастных девиц в беде? — продолжала она, повернувшись
к молодому рыцарю. — Вы оставляете их под сенью дуба, а сами уходите.
Видно, правду говорят, что пора рыцарства миновала.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

Стивенсон Роберт Луис
Черная стрела

Изд. «Правда», Москва, 1981 г.
OCR Палек, 1998 г.

Повесть из времен войны Алой и Белой розы

ПРОЛОГ
ДЖОН МЩУ-ЗА-ВСЕХ

Как-то раз после полудня поздней весною колокол на башне Тэнстоллско-
го замка Мот зазвонил в неурочное время. Повсюду, в лесу и в полях, ок-
ружающих реку, люди побросали работу и кинулись навстречу звону; собра-
лись и в деревушке Тэнстолл бедняки-крестьяне; они с удивлением прислу-
шивались к колоколу.
В те времена — в царствование старого короля Генриха VI [1] — дере-
вушка Тэнстолл имела почти такой же вид, как теперь. По длинной зеленой
долине, спускающейся к реке, было разбросано десятка два домов, постро-
енных из тяжелых дубовых бревен. Дорога шла через мост, потом подымалась
на противоположный берег, исчезала в лесных зарослях и, вынырнув, тяну-
лась до замка Мот и дальше, к аббатству Холивуд. Перед деревней, на
склоне холма, стояла церковь, окруженная тисовыми деревьями. А кругом,
куда ни кинешь взор, тянулись леса, над которыми возвышались вершины зе-
леных вязов и начинавших зеленеть дубов.
Возле самого моста на бугре стоял каменный крест; у креста собралась
кучка людей — шесть женщин и долговязый малый в красной холщовой рубахе;
они спорили о том, что может означать звон колокола. Полчаса назад через
деревню проскакал гонец; у харчевни он выпил кружку пива, не слезая с
лошади, — так он торопился; но он и сам ничего не знал, он вез запеча-
танные письма сэра Дэниэла Брэкли сэру Оливеру Отсу — священнику, кото-
рый управлял замком Мот, пока хозяин был в отъезде.
Внезапно раздался стук копыт; из леса выехал юный Ричард Шелтон, вос-
питанник сэра Дэниэла, и звонко проскакал по гулкому мосту. Он-то уж на-
верняка знает, что случилось, — его окликнули и попросили объяснить. Он
охотно остановился. Это был загорелый сероглазый юноша лет восемнадцати
в куртке из оленьей кожи с черным бархатным воротником; на голове у него
был зеленый капюшон, за плечами висел стальной арбалет. Гонец, как ока-
залось, привез важные известия. Предстояла битва. Сэр Дэниэл прислал
приказ собрать всех мужчин, способных натягивать лук или тащить алебар-
ду, и гнать как можно скорее в Кэттли, а всем, кто ослушается, он грозил
своим гневом; но о том, с кем и где придется сражаться. Дик не знал ни-
чего. Скоро явится сюда сам сэр Оливер, а Беннет Хэтч уже вооружается,
потому что вести отряд поручено ему.
— Война — разорение для нашей доброй страны, — сказала одна из жен-
щин. — Когда бароны воюют, крестьяне едят корни и траву.
— Нет, — сказал Дик. — Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет
получать по шесть пенсов в день, а лучники — по двенадцать.
— Для тех, кто останется жив, — ответила женщина, — оно, быть может,
и так. Ну, а те, кого убьют, сударь?
— Умереть за своего законного господина — лучшая смерть на свете, —
сказал Дик.
— Он мне не господин, — сказал малый в красной рубахе. — Я стоял за
Уэлсингэмов; все мы здесь, в Брайерли, стояли за Уэлсингэмов; так было
до сретенья позапрошлого года. А теперь я должен стоять за Брэкли! И все
по закону! Где ж справедливость? Нас совсем одолел этот сэр Дэниэл со
своим сэром Оливером, который постиг все законы, кроме законов чести,
между тем, как у меня один-единственный законный господин — несчастный
король Гарри Шестой, благослови его бог, который сейчас все равно что
малое дитя, еще не научившееся отличать правую руку от левой.
— Скверный у тебя язык, приятель, — ответил Дик. — Ты клевещешь и на
своего славного господина и на его величество короля. Но король Гарри —
хвала святым! — снова в добром разуме и скоро восстановит мир. Какой ты
смелый, когда сэр Дэниэл не слышит тебя! Ну, да я не доносчик. И до-
вольно об этом!
— На вас, мастер Ричард, я не держу зла, — проговорил крестьянин. —
Вы еще мальчик. А вот вырастете и увидите, что карманы ваши пусты.
Больше я ничего не скажу. Да помогут святые соседям сэра Дэниэла и да
защитит богородица его воспитанников!
— Клипсби! — сказал Ричард. — Честь моя не позволяет мне внимать та-
ким речам. Сэр Дэниэл — мой добрый господин и мой опекун.
— Ну, если так, — сказал Клипсби, — я вам задам загадку. На чьей сто-
роне сэр Дэниэл?
— Не знаю, — ответил Дик и слегка покраснел, потому что его опекун в
это смутное время беспрестанно переходил с одной стороны на другую и
после каждой измены богатства его увеличивались.
— Никто этого не знает, — сказал Клипсби. — Он ложится спать сторон-
ником Ланкастера, а просыпается сторонником Йорка.
На мосту раздался стук железных подков; все обернулись и увидели ска-
чущего Беннета Хэтча. Это был седеющий мужчина с тяжелой рукой и суровым
обветренным лицом; на голове у него был стальной шлем, на плечах — кожа-
ная куртка, меч на поясе и копье в руке. Он был большой человек в тех
краях — правая рука сэра Дэниэла в мирное и военное время, а сейчас, по
приказу своего господина, — бейлиф округа.
— Клипсби, — крикнул он, — отправляйся в замок Мот и пошли туда всех
остальных бездельников! Оружейник выдаст тебе кольчугу и шлем. Мы должны
двинуться в путь до вечернего звона. Смотри же, кто явится на сбор пос-
ледним, того сэр Дэниэл накажет. Помни об этом! Я знаю, какой ты мошен-
ник! Нэнс, — прибавил он, обращаясь к одной из женщин, — старик Эшпльярд
в деревне?
— Копается у себя в огородец — ответила женщина. — Где же ему быть?
Народ разошелся. Клипсби лениво побрел через мост, а Беннет и юный
Шелтон поехали вместе вверх по дороге через деревню и миновали церковь.
— Поглядим на старого ворчуна, — сказал Беннет. — Он будет так длинно
восхвалять Гарри Пятого, что, слушая его болтовню, успеешь подковать ло-
шадь. И все оттого, что он воевал с французами!

Дом, к которому они направлялись, стоял особняком в самом конце де-
ревни среди кустов сирени; с трех сторон его огибали луга, тянувшиеся до
опушки леса.
Хэтч спрыгнул с коня, закинул уздечку на забор и вместе с Диком пошел
в поле, где старый солдат, стоя по колена в капусте, рыл землю и время
от времени запевал надтреснутым голосом начало какой-то песни. Вся одеж-
да его была кожаная; только капюшон и воротник были сделаны из черной
байки и завязаны красными тесемками; лицо Эппльярда и цветом и морщинами
напоминало скорлупу грецкого ореха; но его старые серые глаза были еще
ясны и видели хорошо. То ли он был глуховат, то ли считал недостойным
старого стрелка, участвовавшего в битве при Ажинкуре, обращать внимание
на всякие мелочи, но ни громкие призывы набата, ни появление Беннета с
мальчиком не сдвинули его с места. Он продолжал упрямо копать землю, на-
певая очень тонким, скрипучим голосом:
Леди, леди, умоляю,
Пожалей меня.
— Ник Эппльярд, — сказал Хэтч, — сэр Оливер шлет тебе привет и прика-
зывает немедленно прибыть в замок Мот и принять начальство над гарнизо-
ном.
Старик поднял голову.
— Да храни вас бог, господа, — проговорил он насмешливо. — А куда
отправляется мастер Хэтч?
— Мастер Хэтч едет в Кэттли и забирает с собой всех, кто может сесть
на коня, — ответил Беннет. — Предстоит битва, и моему господину требуют-
ся подкрепления.
— Ах, вот как! — сказал Эппльярд. — А сколько человек ты оставишь
мне?
— Я оставлю тебе шесть добрых молодцов и сэра Оливера в придачу, —
ответил Хэтч.
— Этого недостаточно, — сказал Эппльярд. — Для защиты замка требуется
человек сорок.
— Вот потому мы к тебе и обратились, старый ворчун! — ответил Хэтч. —
Кто, кроме тебя, может защитить такой замок с таким гарнизоном?
— Ага! Когда болит мозоль, вспоминают о старом башмаке, — сказал Ник.
— Никто из вас не умеет ни на коне сидеть, ни алебарду держать. А как вы
все стреляете из лука, святой Михаил! Если бы старик Гарри Пятый воск-
рес, он позволил бы вам стрелять в себя и платил по фартингу за выстрел.
— Нет, Ник, есть еще люди, которые умеют как следует натянуть тетиву,
— сказал Беннет.
— Натянуть тетиву? — вскричал Эппльярд. — Да, натянуть тетиву умеют и
сейчас! А покажите мне хоть один хороший выстрел! Для хорошего выстрела
нужен верный глаз, нужна голова на плечах. Какой выстрел на дальнее
расстояние ты назвал бы хорошим, Беннет Хэтч?
— Если бы чья-нибудь стрела долетела отсюда до леса, — сказал Беннет,
озираясь, — это был бы славный выстрел на дальнее расстояние.
— Да, это был бы хороший выстрел, — сказал старик, глядя через плечо.
— Отсюда до леса далеко.
Внезапно он поднес руку к глазам и стал из-под руки разглядывать
что-то вдали.
— Кого ты там увидел? — спросил, смеясь, Беннет. — Уж не Гарри ли Пя-
того?
Старый солдат ничего не ответил и продолжал смотреть вдаль.
Солнце ярко озаряло луга на отлогих склонах холмов; белые овцы щипали
траву; было тихо, только далекий колокол гудел, не умолкая.
— Ну, что там, Эппльярд? — спросил Дик.
— Птицы, — сказал Эппльярд.
И действительно, там, где лес врезывался в луга длинным клином, кон-
чавшимся двумя зелеными вязами, как раз на расстоянии полета стрелы от
поля Эппльярда, испуганно металась стая птиц.
— Что нам за дело до птиц? — сказал Беннет.
— Вот ты, мастер Беннет, отправляешься на войну и считаешь себя муд-
рецом, а не знаешь, что птицы — прекрасные часовые, — ответил Эппльярд.
— Они первые дают знать о предстоящей битве. Если бы мы сейчас находи-
лись в лагере, я бы сказал, что нас выслеживают вражеские стрелки. А ты
бы ничего не заметил!
— Брось, старый ворчун! — сказал Хэтч. — Поблизости нет никаких
стрелков, кроме тех, которыми командует сэр Дэниэл в Кэттли; мы с тобой
тут в безопасности, словно в лондонском Тауэре, а ты пугаешь людей из-за
каких-то зябликов и воробьев!
— Нет, вы только послушайте его! — ухмыльнулся Эппльярд. — Да разве
мало здесь негодяев, которые дали бы отрезать себе оба уха, чтобы заст-
релить меня или тебя! Святой Михаил! Да мы им ненавистнее, чем парочка
хорьков!
— Они ненавидят сэра Дэниэла, а не нас, — ответил Хэтч, помрачнев.
— Они ненавидят сэра Дэниэла и всех, кто ему служит, — сказал
Эппльярд. — И особенно им ненавистны Беннет Хэтч и старый Николас-луч-
ник. Вот ответь: если бы там, на опушке леса, находился ловкий малый, а
мы с тобой стояли бы так, что ему удобно было бы целиться в нас (как мы,
клянусь святым Георгием, и стоим сейчас!), кого бы он выбрал: тебя или
меня?
— Бьюсь об заклад, тебя, — ответил Хэтч.
— Ставлю свою куртку против кожаного пояса, что тебя! — вскричал ста-
рый стрелок. — Ведь это ты сжег Гримстон, и уж будь покоен, Беннет, они
тебе этого не простят. А я и так, с божьей помощью, скоро попаду в на-
дежное место, где меня не достанет ни стрела, ни пушечное ядро. Я старый
человек и быстро приближаюсь туда, где мне уготовано ложе. А тебя, Бен-
нет, я покину, на твою погибель, в этом мире, и если тебе дадут дожить
до моих лет и не повесят, значит, истинный английский дух угас.
— Ты самый болтливый дурак во всем Тэнстоллском лесу, — сказал Хэтч,
которого явно покоробило от такого пророчества. — Делай свое дело, сна-
ряжайся в путь, пока не пришел сэр Оливер, да попридержи свой язык. Если
ты столько разговаривал с Гарри Пятым, в его ушах звону было больше, чем
в его кармане.
Стрела пропела в воздухе, как большой шершень, впилась старому
Эппльярду между лопаток и пронзила его насквозь. Он упал лицом в капус-
ту. Хэтч резко вскрикнул и подскочил; потом согнулся вдвое и побежал к
дому, ища прикрытия. А Дик Шелтон спрятался за кустом сирени, прижал
свой арбалет к плечу, натянул тетиву и стал целиться в выступ леса.
Ни один листок не шелохнулся. Овцы спокойно щипали траву; птицы усе-
лись на ветви. Между тем старик лежал, и из спины его торчала стрела,
Хэтч стоял в сенях за дверью, и Дик затаился за кустом сирени, готовый
пустить стрелу.
— Вы кого-нибудь видите? — крикнул Хэтч.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

тотчас же немного поодаль поднялся другой и повторил те же самые знаки.
Так, словно безмолвный пароль, эти знаки обошли вокруг всего осажденного
сада.
— Они хорошо караулят, — прошептал Дик.
— Вернемся на сушу, добрый мастер Шелтон, — ответил Гриншив. — Тут
негде спрятаться. Нас нетрудно заметить: всякий раз, когда накатывает
волна, наши фигуры выделяются на фоне белой пены.
— Ты прав, — сказал Дик. — Скорее на сушу!

ГЛАВА ВТОРАЯ
БОИ ВО МРАКЕ

Промокшие и озябшие. Дик и Гриншив вернулись в заросли дрока.
— Молю бога, чтобы Кэппер поспел вовремя! — сказал Дик. — Если он
вернется не позже чем через час, я поставлю свечку перед образом святой
Марии Шорбийской.
— Чего вы так торопитесь, мастер Дик? — спросил Гриншив.
— Как же мне не торопиться, друг, — ответил Дик. — В этом доме живет
та, которую я люблю. А кто эти люди, тайно подстерегающие ее ночью! Ко-
нечно же, враги.
— Если Джон вернется скоро, мы славно расправимся с ними, — сказал
Гриншив. — Их здесь не больше сорока человек; я сужу по тому, как редко
у них расставлены часовые, и наш отряд в двадцать человек разгонит их,
словно воробьев. Однако посудите сами, мастер Дик: оттого, что она из
рук сэра Дэниэла попадет в другие руки, ей хуже не будет. Любопытно, ко-
нечно, узнать, кто это за ней охотится.
— Я подозреваю лорда Шорби, — ответил Дик. — Когда явились эти люди?
— Они подошли, мастер Дик, — сказал Гриншив, — едва вы перелезли че-
рез стену. Не пролежал я на стене и минуты, как вдруг заметил первого из
них: он осторожно выползал из-за угла.
Свет в доме погас еще тогда, когда они брели по волнам, и теперь не-
возможно было предугадать, скоро ли люди, окружившие сад, решатся произ-
вести нападение на дом. Из двух зол Дик предпочитал меньшее. Не дай бог,
если Джоанна попадет в лапы к лорду Шорби. Нет, пусть уж лучше она оста-
нется у сэра Дэниэла. И Дик твердо решил прийти на помощь осажденным,
если дом подвергнется нападению.
Но время шло, а на дом никто не нападал. Каждые четверть часа вдоль
садовой стены передавались все те же сигналы, словно предводитель осаж-
дающих хотел убедиться, бодрствуют ли его часовые; вокруг дома было спо-
койно и тихо.
Мало-помалу к Дику стали подходить подкрепления. Задолго до рассвета
вокруг него в зарослях дрока собралось уже около двадцати человек.
Дик разбил их на два неравных отряда; маленький отряд он взял себе, а
командиром большого назначил Гриншива.
— Слушай, Кит, — сказал он Гриншиву, — поставь своих людей возле
ближнего угла садовой стены, выходящей на берег, и жди, пока не услы-
шишь, что я начал нападение с другой стороны сада. Я хочу напасть на них
со стороны моря, потому что там, вероятно, находится их предводитель.
Остальные разбегутся. И пусть бегут. Помните, ребята: стрелять не надо —
вы можете попасть в своих. Полагайтесь на свои мечи и только на мечи.
Если мы одержим победу, я, как только верну себе свое имение, каждому из
вас дам по золотому.
Самые храбрые и самые искусные в военном ремесле люди, оказавшиеся
среди этих сломанных жизнью людей — воров, убийц и разоренных крестьян,
которых сзывал к себе Дэкуорт для осуществления своих мстительных замыс-
лов, — добровольно отправились вместе с Ричардом Шелтоном в Шорби. Им
надоело сидеть в городе, выслеживая сэра Дэниэла, и многие из них начали
уже роптать и грозили уйти. Теперь же, узнав, что им предстоит горячая
схватка и, быть может, добыча, они воспрянули духом и стали весело гото-
виться к битве.
Они скинули свои длинные плащи; под плащами у одних были зеленые каф-
таны, а у других — прочные кожаные куртки; под шапками многие из них но-
сили железные шлемы; вооружение их состояло из мечей, кинжалов, рогатин
и дюжины сверкающих алебард. Таким оружием можно было сражаться даже с
регулярными войсками феодалов. Спрятав луки, колчаны и плащи в кустах
дрока, оба отряда решительно двинулись вперед.
Обойдя вокруг сада. Дик расставил шестерых своих воинов ярдах в двад-
цати от садовой стены, и сам стал перед ними. С дружным криком бросились
они на врагов.
Враги, раскинутые по большому пространству, окоченевшие, застигнутые
врасплох, вскочили на ноги и растерянно озирались. Не успели они соб-
раться с духом и сообразить, много ли сил у противника, как с другого
конца сада до них донесся такой же крик. Не сомневаясь в своем пораже-
нии, они побежали.
Оба отряда «Черной стрелы» с двух сторон подошли к стене, которая тя-
нулась вдоль моря; этим они отрезали возможность отступления для части
неприятельского войска; остальные вражеские воины пустились наутек кто
куда и исчезли во мраке.
Однако битва еще только начиналась. Дик со своими бродягами напал на
неприятеля неожиданно, и в этом заключалось его преимущество; но под-
вергнувшиеся нападению были многочисленнее нападающих. Между тем насту-
пил прилив; берег превратился в узкую полоску. В темноте между морем и
садовой стеной началась яростная схватка не на жизнь, а на смерть, и
трудно было сказать, чем она кончится.
Незнакомцы были хорошо вооружены; они молча кинулись на нападающих;
сражение разбилось на ряд отдельных стычек. Дик, бросившийся в битву
первым, дрался с тремя противниками: одного из них он уложил сразу, но
двое других напали на него с таким жаром, что он чуть было не отступил.
Один из этих двух был громадный мужчина, почти великан. Держа обеими ру-
ками огромный меч, он размахивал им, как легкой тростью. Сражаясь с та-
ким длинноруким противником, Дик, вооруженный алебардой, чувствовал себя
беззащитным; если бы и второй противник нападал столь же пылко, гибель
юноши была бы неизбежна. Но этот второй противник, пониже ростом и менее
проворный, вдруг остановился, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к
шуму битвы.
Дик отступал перед великаном, выжидая удобного случая, чтобы нанести

удар. Лезвие огромного меча блеснуло над ним и опустилось. Дик отскочил
в сторону и прыгнул вперед, наудачу рубя своей алебардой. Раздался оглу-
шительный рев, и, прежде чем раненый успел поднять свой страшный меч.
Дик дважды ударил его и свалил на землю.
Теперь у Дика остался только один противник, сражаться с которым мож-
но было на равных условиях. Они были почти одинакового роста; противник
Дика превосходно владел искусством отражать удары. Он был вооружен мечом
и кинжалом, а у Дика была только алебарда; зато Дик был гораздо провор-
нее его. Сначала ни тот, ни другой не мог добиться преимущества, но
старший из противников был опытней младшего и вел его туда, куда хотел.
И вдруг Дик заметил, что они сражаются по колено в воде среди бушующих
волн. Здесь все его проворство стало бесполезным; и он был всецело во
власти противника. Товарищи Дика были далеко, а искусный противник зас-
тавлял его отступать все дальше в море.
Дик стиснул зубы. Он решил как можно скорее привести борьбу к концу,
и, когда волна отхлынула, обнажив на мгновение дно, он ринулся вперед,
отразил алебардой удар меча и схватил противника за горло. Тот рухнул
навзничь, и Дик упал на него; набежавшая волна накрыла побежденного. По-
ка он лежал под водой, Дик выхватил у него из рук кинжал и поднялся,
гордый своею победой.
— Сдавайтесь! — сказал он. — Дарю вам жизнь.
— Сдаюсь, — сказал тот, поднимаясь на колени. — Вы сражаетесь, как
сражаются все слишком молодые люди, — неумело и необдуманно, но, клянусь
святыми, отважно!
Дик вышел на берег. Ночной бой все еще продолжался, и все еще нельзя
было сказать, на чьей стороне окажется победа. Сквозь гул прибоя слыша-
лись удары стали о сталь, стоны раненых и победные клики наступающих.
— Отведите меня к своему командиру, молодой человек, — сказал побеж-
денный рыцарь. — Пора прекратить эту бойню.
— Сэр, — ответил Дик, — у этих храбрецов есть только один командир, и
он стоит перед вами.
— Так отзовите своих молодцов, а я прикажу своим слугам остановиться,
— сказал побежденный рыцарь.
В его голосе и манере держаться было столько благородства, что Дик не
опасался обмана.
— Бросайте оружие! — крикнул незнакомый рыцарь. — Я сдался, и мне
обещана жизнь.
Это было сказано так властно, что шум битвы смолк немедленно.
— Лоулесс, — крикнул Дик, — ты цел?
— Цел и невредим, — откликнулся Лоулесс.
— Зажги фонарь, — приказал Дик.
— Разве здесь нет сэра Дэниэла? — спросил рыцарь.
— Сэра Дэниэла? — переспросил Дик. — Молю бога, чтоб его тут не было.
Если бы он был тут, мне пришлось бы плохо.
— Вам пришлось бы плохо, благородный рыцарь? — переспросил его недав-
ний противник. — Как так? Разве вы не сторонник сэра Дэниэла? Клянусь, я
ничего не понимаю. Зачем же вы, в таком случае, напали на мой отряд?
Из-за чего нам было ссориться, мой юный и чрезвычайно пылкий друг? Чтобы
покончить со всеми недоумениями, откройте мне имя того достойного
джентльмена, которому я сдался в плен.
Но прежде чем Дик успел ответить, совсем рядом раздался чей-то голос.
Дик мог различить в темноте, что у обладателя голоса был белый с черными
полосками значок и что он обращался к своему начальнику с необыкновенной
почтительностью.
— Милорд, — сказал он, — если эти джентльмены — враги сэра Дэниэла,
то, право, очень жаль, что мы вступили с ними в бой. Но будет еще хуже,
если мы останемся здесь. Люди, которые караулят дом, не умерли и не ог-
лохли. Они не могли не слышать, как мы тут бьемся уже целых четверть ча-
са, и уж, конечно, дали знать в город; если мы сейчас же не уйдем отсю-
да, нам придется сражаться с новым врагом.
— Хоксли прав, — сказал лорд. — Какое вы примете решение, сэр? Куда
мы должны идти?
— Куда вам угодно, милорд, — сказал Дик. — Я начинаю думать, что мы с
вами можем подружиться. Я представился вам несколько грубовато, и мне не
хотелось бы, чтобы наши дальнейшие отношения были похожи на наше первое
знакомство. Нам нужно расстаться, милорд. Так пожмем на прощание друг
другу руки; а в назначенный вами час и в назначенном вами месте мы
встретимся снова и обо всем сговоримся.
— Вы слишком доверчивы, мой мальчик, — сказал рыцарь, — но на этот
раз ваша доверчивость не причинит вам зла. Я встречусь с вами на рассве-
те у креста Святой Девы. Друзья, за мной!
Незнакомцы исчезли во мраке с подозрительной быстротой. Пока разбой-
ники по своему обыкновению грабили мертвецов, Дик в последний раз обошел
вокруг садовой стены, чтобы взглянуть на фасад дома. В маленьком чердач-
ном окошке сиял свет; этот свет, вероятно, был хорошо виден из задних
окон городского дома сэра Дэниэла. Дик понял, что это и есть тот сигнал,
которого так опасался Хоксли, и что скоро сюда явятся воины тэнстоллско-
го рыцаря.
Он приложил ухо к земле, и ему показалось, что он слышит приближаю-
щийся стук копыт. Дик поспешно кинулся назад, на берег. Но работа была
уже кончена: четверо разбойников тащили к морю последний труп, раздетый
догола, чтобы бросить его в воду.
Когда через несколько минут из переулков Шорби вылетели галопом сорок
всадников, на пустынном берегу возле маленького дома было тихо и пусто.
Дик со своими людьми находился уже в харчевне «Козла и волынки» и снимал
с себя доспехи, чтобы хоть немного поспать перед утренним свиданием.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
КРЕСТ СВЯТОЙ ДЕВЫ

Крест Святой Девы стоял неподалеку от Шорби, на опушке Тэнстоллского
леса. Тут соединялись две дороги — одна шла лесом из Холивуда, другая —
та, по которой летом отступала разгромленная армия ланкастерцев, — из
Райзингэма. Здесь обе дороги сливались в одну, и эта дорога, сбегая с
холма, тянулась до самого Шорби. Немного позади того места, где они сое-
динялись, возвышался небольшой бугор, на вершине которого стоял древний,
изъеденный непогодами крест.
Дик явился к этому кресту около семи часов утра. Холодно было
по-прежнему; земля, покрытая серебряным инеем, казалась седой, на восто-
ке занималась багряно-рыжая заря. Дик сел на ступеньку под крестом, за-
кутался в свой плащ и зорко осмотрелся по сторонам. Ждать ему пришлось
недолго. На дороге, ведущей из Холивуда, появился джентльмен в сияющих

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

— Сударыня, — в отчаянии вскричал Дик, — клянусь своей душой, я со-
вершенно позабыл о вас! Сударыня, постарайтесь простить меня! Вы видите,
я только что нашел Джоанну!
— Я и не думала, что вы бросили меня намеренно, — возразила она. — Но
все равно я жестоко отомщу. Я выдам леди Шелтон одну тайну… вернее —
будущей леди Шелтон, — прибавила она, делая реверанс. — Джоанна, — про-
должала она, — клянусь душой, я верю, что твой возлюбленный отважен в
сражении, но… позволь мне сказать все: он самый мягкосердечный простак
в Англии. Бери его себе на здоровье! А сейчас, глупые дети, сперва поце-
луйте меня каждый по очереди — это принесет вам счастье, а потом целуйте
друг друга ровно одну минуту по часам и ни одной секунды больше. А затем
мы все втроем отправимся в Холивуд и пойдем как можно быстрее, потому
что в этих лесах и холодно и небезопасно.
— Но неужели мой Дик ухаживал за тобой? — спросила Джоанна, прижима-
ясь к своему возлюбленному.
— Нет, глупая девочка, — ответила Алисия, — это я ухаживала за ним. Я
предложила ему жениться на мне, но он посоветовал мне выйти замуж за ко-
го-нибудь другого. Так он и сказал. Словом, он не столь любезен, сколь
прямодушен… А теперь, дети, будем благоразумны и пойдем вперед. Ну
как, мы опять полезем через овраг или двинемся прямо в Холивуд?
— Недурно бы достать коня, — сказал Дик, — За последние дни меня так
много били, что мое несчастное тело превратилось в сплошной синяк. Одна-
ко, если мои воины, сторожащие коней, разбежались, услышав шум битвы, мы
только даром пройдемся. Прямым путем до Холивуда всего три мили. Колокол
еще не пробил и девяти часов, снег крепок, луна ярко светит. Как вы ду-
маете — не отправиться ли нам пешком?
— Решено! — вскричала Алисия.
А Джоанна только крепче прижалась к Дику.
Они пошли через оголенные рощи, по заснеженным тропинкам, залитым
бледным светом зимней луны. Дик и Джоанна держались за руки, испытывая
райское блаженство. А их легкомысленная спутница, совершенно позабыв о
собственных горестях, шла за ними и то подшучивала над их молчанием, то
рисовала счастливые картины их будущей совместной жизни.
Далеко в лесу слышны были крики тэнстоллских воинов, продолжавших по-
гоню; время от времени доносился шум голосов, раздавался лязг оружия, —
видимо, стычки все еще продолжались.
Но в этих молодых людях, выросших среди военных тревог и только что
избегнувших множества опасностей, нелегко было разбудить страх или жа-
лость. Довольные тем, что шум погони удалялся, они всем сердцем отдались
своей радостной прогулке, которую Алисия назвала свадебной процессией. И
ни суровое безлюдье леса, ни холод морозной ночи не могли омрачить их
счастье.
Наконец с вершины холма они увидели долину Холивуда. В больших окнах
лесного аббатства сияли факелы и свечи; высокие башни и шпили, отчетли-
вые и безмолвные, вздымались к небу, и золотое распятие на самой верхуш-
ке ярко горело, озаренное лунным светом. Вокруг Холивуда на широких по-
лянах пылали костры лагерей, теснились хижины; на дне долины застыла,
скованная льдом, извилистая река.
— Клянусь небом, — сказал Ричард, — здесь все еще стоят лагерем войс-
ка лорда Фоксгэма! Гонец, посланный герцогом, видимо, сюда не доехал.
Ну, тем лучше. Значит, у нас есть армия, и мы можем приготовить сэру Дэ-
ниэлу достойную встречу.
Но воины лорда Фоксгэма продолжали стоять лагерем у Холивуда совсем
по другой причине, чем предполагал Дик. Они двинулись было к Шорби, но
не прошли и половины дороги, как встретили второго гонца, который прика-
зал им вернуться туда, где они стояли утром, чтобы преградить дорогу
отступающим ланкастерцам и держаться как можно ближе к главной армии
йоркистов. Ричард Глостер, выиграв битву и разбив своих врагов в этом
округе, уже шел на соединение со своим братом. И вскоре после того, как
войска лорда Фоксгэма вернулись в Холивуд, Горбун сам остановил коня у
дверей аббатства. Вот в честь какого высокого гостя светились огнями ок-
на. Когда Дик явился в Холивуд вместе со своей возлюбленной и ее подру-
гой, герцог и вся его свита пировали в трапезной, где их принимали с ве-
ликолепием, достойным такого могущественного и богатого монастыря. Дика
привели в трапезную, куда он вошел без большой охоты. Глостер, разбитый
усталостью, сидел, подперев рукой свое бледное, грозное лицо. Лорд Фокс-
гэм, едва оправившийся от раны, сидел на почетном месте, слева от него.
— Ну как, сэр? — спросил Ричард. — Принесли вы мне голову сэра Дэниэ-
ла?
— Милорд герцог, — ответил Дик довольно твердым голосом, хоть и робея
в душе, — мне так не повезло, что я не мог даже вернуться вместе со сво-
им отрядом. Я, с позволения вашей милости, совершенно разбит.
Глостер взглянул на него и грозно нахмурился.
— Кроме пятидесяти всадников, сэр, я дал вам пятьдесят пехотинцев, —
сказал он.
— Милорд герцог, у меня было лишь пятьдесят всадников, — ответил юный
рыцарь.
— Как так? — сказал Глостер. — Он ведь просил у меня и конницу и пе-
хоту.
— Не гневайтесь, ваша милость, — вкрадчиво ответил Кэтсби, — но для
погони мы дали ему лишь пятьдесят всадников.
— Прекрасно, — сказал Ричард. — Шелтон, вы можете идти.
— Постойте! — сказал лорд Фоксгэм. — У этого молодого человека было
поручение и от меня. Может быть, он его выполнил лучше… Скажите, мас-
тер Шелтон, вы нашли девушку?
— Хвала святым, милорд, — сказал Дик, — она в этом доме.
— Это верно?.. В таком случае, милорд герцог, — продолжал лорд Фокс-
гэм, — завтра утром, с вашего позволения, перед тем как войско выступит,
нужно сыграть свадьбу. Этот молодой сквайр…
— Молодой рыцарь, — перебил Кэтсби.
— Вы называете его рыцарем, сэр Уильям? — вскричал лорд Фоксгэм.
— Я сам посвятил его в рыцари за отважную службу, — сказал Глостер. —
Он дважды выручил меня. Доблести у него хоть отбавляй. Но ему не хватает
железной твердости мужчины. Он не возвысится, лорд Фоксгэм. Этот человек
будет храбро сражаться, но все равно у него сердце зайца. Тем не менее,
если ему нужно жениться, — жените его во имя пресвятой девы, и конец!
— Он храбрый юноша, и мне это известно, — сказал лорд Фоксгэм. — Ра-

дуйтесь, сэр Ричард! С мастером Хэмли я все уладил, и утром вас обвенча-
ют.
Дик решил, что теперь благоразумнее всего удалиться. Но не успел он
еще выйти из трапезной, как какойто человек, только что спешившийся у
ворот, помчался по лестнице, перепрыгивая сразу через четыре ступени,
прорвался сквозь ряды слуг и бросился на одно колено перед герцогом.
— Победа, милорд! — вскричал он.
И прежде чем Дик добрался до комнаты, отведенной ему как гостю лорда
Фоксгэма, в толпе у костров раздались восторженные крики. Ибо в этот же
самый день в каких-нибудь двадцати милях отсюда могуществу Ланкастера
был нанесен второй сокрушительный удар.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
МЕСТЬ ДИКА

На следующее утро Дик встал до рассвета, оделся как можно лучше, вос-
пользовавшись гардеробом лорда Фоксгэма, и, наведавшись о Джоанне, пошел
погулять, чтобы умерить свое нетерпение.
Он побродил среди солдат, облачавшихся в свои доспехи при свете зим-
ней зари и красном блеске факелов; вышел в поле, обошел аванпосты и нап-
равился один в замерзший лес, дожидаясь восхода солнца.
Мысли его были покойны и счастливы; он не жалел о потере скоротечной
благосклонности герцога. Имея такую жену, как Джоанна, и такого покрови-
теля, как лорд Фоксгэм, он мог смотреть на свое будущее с надеждой. О
прошлом он сожалел мало.
Он шел, погруженный в размышления, а утренняя заря разгоралась все
торжественней и ярче, и резкий ветерок вздымал морозную снежную пыль. Он
повернулся, чтобы идти домой, и вдруг заметил какого-то человека за де-
ревом.
— Стой! — крикнул Дик. — Кто идет?
Человек вышел из-за дерева и взмахнул рукой, как немой. Хотя он был в
одежде пилигрима и на лицо его был опущен капюшон, Дик мгновенно узнал
сэра Дэниэла.
Дик шагнул к нему, обнажив меч. А рыцарь, сунув руку за пазуху, слов-
но для того, чтобы выхватить спрятанное там оружие, спокойно ожидал его
приближения.
— Ну что, Дикон, — сказал сэр Дэниэл, — как же ты думаешь поступить?
Неужели ты нападешь на побежденного?
— Я не посягал на вашу жизнь, — ответил юноша. — Я был вашим верным
другом до тех пор, покуда вы не захотели убить меня. О, как жадно мечта-
ли вы о моей смерти!
— Только из самозащиты, — ответил рыцарь. — А теперь, мальчик, вести
об этой битве и присутствие молодого горбатого дьявола в моем собствен-
ном лесу окончательно меня сломили. Я пойду в Холивуд, и его святые сте-
ны защитят меня. Потом отправлюсь за море, захватив с собой все, что
возможно, и начну новую жизнь в Бургундии или во Франции.
— Вам нельзя в Холивуд, — сказал Дик,
— Как так нельзя? — спросил рыцарь.
— Послушайте, сэр Дэниэл, сегодня — день моей свадьбы, — сказал Дик,
— и солнце, которое сейчас взойдет, озарит самый светлый день моей жиз-
ни. Вашей жизнью вы должны заплатить и за смерть моего отца и за попытку
убить меня. Но и сам я натворил достаточно. Я был причиной смерти многих
людей… И в этот счастливый день я не хочу быть ни судьей, ни палачом.
Если бы вы были самим дьяволом, я не поднял бы на вас руки. Просите про-
щения у бога, а я щедро дарую вам свое. Но в Холивуд я вас не пущу. Я
стою за Йорк и не позволю шпионам проникнуть в наше войско. Если вы сде-
лаете хоть один шаг, я крикну и прикажу ближайшему часовому схватить
вас.
— Ты издеваешься надо мной! — сказал сэр Дэниэл. — Только Холивуд мо-
жет спасти меня.
— Это уже не мое дело, — ответил Ричард. — Идите на восток, на запад,
на юг, но на север я вас не пущу. Холивуд для вас закрыт. Уходите и не
пытайтесь вернуться, ибо, едва вы уйдете, я предупрежу все наши караулы,
и они будут так зорко следить за каждым пилигримом, что, будь вы сам
дьявол, вам не удастся пройти.
— Ты обрекаешь меня на гибель, — мрачно сказал сэр Дэниэл.
— Нет, не обрекаю, — ответил Ричард. — Если вам хочется испытать свою
отвагу, вызывайте меня на поединок. И пусть это — предательство по отно-
шению к моей партии, я приму ваш вызов. Я буду биться с вами один на
один и никого не позову на помощь. Так, с чистой совестью, я отомщу за
своего отца.
— Ну да, — сказал сэр Дэниэл, — у тебя длинный меч, а у меня всего
кинжал!
— Я полагаюсь только на милость неба, — ответил Дик, швыряя свой меч
в снег. — А теперь, если ваш злой рок приказывает вам, — выходите! И ес-
ли будет угодно всемогущему, я скормлю ваши кости лисицам.
— Я только испытывал тебя, Дик, — ответил рыцарь, выдавив из себя по-
добие смеха. — Я не хочу проливать твою кровь.
— Ну тогда уходите, пока не поздно, — ответил Шелтон. — Через пять
минут я позову часовых. Я и так слишком терпелив. Если бы вы оказались
на моем месте, а я на вашем, я бы уже давно был связан по рукам и ногам.
— Хорошо, Дикон, я уйду, — ответил сэр Дэниэл. — Когда мы снова
встретимся, ты пожалеешь, что поступил со мной так жестоко.
С этими словами рыцарь повернулся и побрел прочь, в лесную чащу. Дик
со странным, смешанным чувством наблюдал, как сэр Дэниэл шел, быстро и
осторожно, все время бросая злобные взгляды на юношу, который пощадил
его и которому он тем не менее не доверял.
Вот он подошел к чаще, густо переплетенной зеленым плющом и непрони-
цаемой для взора даже зимой. Внезапно раздался короткий, чистый звук
спущенной тетивы. Пролетела стрела, и с громким, сдавленным криком боли
и гнева тэнстоллский рыцарь взмахнул руками и упал лицом вниз. Дик под-
бежал к нему и поднял его. Страшная гримаса пробежала по лицу, все тело
корчилось в судорогах.
— Стрела черная? — задыхаясь, спросил он.
— Черная! — торжественно ответил Дик.
И прежде чем он успел прибавить хоть слово, отчаянная боль пронзила
раненого с головы до ног; он дернулся в руках Дика последний раз, и,
когда боль утихла, душа его безмолвно отлетела. Юноша осторожно положил
его на снег и принялся молиться за нераскаянную, грешную душу. Пока он
молился, взошло солнце и реполовы запели в плюще.
Поднявшись, Дик увидел, что в нескольких шагах позади него стоит на
коленях и молится другой человек. С обнаженной головой ждал Дик конца

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

— Ни одна ветка не движется, — ответил Дик.
— Стыдно так оставлять старика, — сказал Беннет и нерешительно шагнул
вперед; лицо его побледнело. — Следите за лесом, мастер Шелтон, не спус-
кайте глаз с леса. Да помогут нам святые! Но каков выстрел!
Беннет приподнял старого стрелка и положил к себе на колено. Он был
еще жив; лицо его подергивалось, полные мучительной боли глаза то откры-
вались, то закрывались.
— Ты слышишь меня, старый Ник? — спросил Хэтч. — Нет ли у тебя како-
го-нибудь последнего желания, старина?
— Выньте стрелу и дайте мне умереть, во имя богоматери! — задыхаясь,
сказал Эппльярд. — Я покончил со старой Англией. Выньте стрелу!
— Мастер Дик, — сказал Беннет, — подойдите и дерните хорошенько стре-
лу. Он сейчас отойдет, бедный грешник.
Дик положил свой арбалет и с силой выдернул стрелу из раны. Хлынула
кровь; старый лучник кое-как приподнялся на ноги, призвал бога и рухнул
мертвым. Хэтч, стоя на коленях среди капусты, усердно молился о спасении
отлетавшей души. Но видно было, что даже во время молитвы мысли его за-
няты другим: он не сводил глаз с того уголка леса, откуда прилетела
стрела. Окончив молитву, он встал, снял железную рукавицу и вытер лицо,
бледное и мокрое от страха.
— Теперь моя очередь, — сказал он.
— Кто его убил, Беннет? — спросил Ричард, все еще держа в руке стре-
лу.
— Одним святым это ведомо, — сказал Хэтч. — Мы с ним выгнали из домов
и усадеб по крайней мере сорок христианских душ. Он уже уплатил свой
долг, бедный ворчун; быть может, скоро придется платить и мне. Сэр Дэни-
эл правит слишком сурово.
— Странная стрела, — сказал мальчик, вертя стрелу в руке.
— И правда, странная! — воскликнул Беннет. — Черная, с черным опере-
нием. Зловещая стрела! Черный цвет, говорят, предвещает похороны. На ней
что-то написано. Сотрите кровь. Прочитали?
— «Эппльярду от Джона Мщу-за-всех», — прочел Шелтон. — Что это зна-
чит?
— Дело плохо, — сказал слуга сэра Дэниэла, опустив голову. — Джон
Мщу-за-всех! Ну и прозвище у этого негодяя! Но чего ради мы стоим здесь,
словно мишень для стрельбы? Берите его за ноги, добрый мастер Шелтон, а
я возьму за плечи, и отнесем его в дом. Какой страшный удар для бедного
сэра Оливера! Он побелеет, как бумага, и будет молиться, размахивая ру-
ками, словно ветряная мельница.
Они подняли старого лучника и отнесли в дом, где он жил один. Положив
его на пол, чтобы не пачкать тюфяка, они старательно выпрямили его руки
и ноги.
В доме у Эппльярда было чиста и гола. Кровать, покрытая синим одея-
лом, шкаф, большой сундук, два табурета, откидной стол возле камина —
вот и вся обстановка.
На стенах висели луки и кольчуги старого воина. Хэтч разглядывал все
с любопытством.
— У Ника были деньги, — сказал он. — Он накопил фунтов шестьдесят.
Хорошо бы их найти! Когда теряешь старого друга, мастер Шелтон, лучшее
утешение — стать его наследником. Посмотрите, какой сундук. Бьюсь об
заклад, там груда золота. Он легко брал и с трудом отдавал, этот
Эп-ильярд-лучиик. Упокой, господи, его душу! Почти восемьдесят лет он
ходил по земле и добывал добро; а теперь он лежит себе на спине, и ниче-
го ему больше не надо. И если все добро достанется его приятелю, бедному
ворчуну, наверное, будет веселее в небесах.
— Оставь, Хэтч, — сказал Дик. — Имей уважение к его незрячим глазам.
Неужели ты хочешь обокрасть мертвеца? Смотри, он рассердится и встанет!
Хэтч несколько раз перекрестился; однако краска вернулась к его ще-
кам, и он не хотел отказаться от своего замысла. Сундуку пришлось бы
плохо, но внезапно скрипнула калитка, отворилась дверь, и в дом вошел
рослый человек в стихаре и черной рясе, на вид лет пятидесяти, румяный и
черноглазый.
— Эппльярд! — проговорил вошедший и вдруг замер. — Дева Мария! —
воскликнул он. — Да защитят меня святые! Что это за шутки?
— Скверные шутки, сэр священник, — ответил Хэтч без особенного уныния
в голосе. — Эппльярда застрелили у дверей его собственного дома, и те-
перь он входит во врата чистилища. Там, если говорят правду, ему не по-
надобится ни кадило, ни свечка.
Сэр Оливер с трудом добрался до табуретки и сел на нее, дрожащий и
бледный.
— Вот он, божий суд! О, какой удар! — произнес он сквозь слезы и на-
чал торопливо бормотать молитвы.
Хэтч набожно снял свой шлем и опустился на колени.
— За что его убили, Беннет? — спросил священник, очнувшись. — И кто
это сделал?
— Вот стрела, сэр Оливер, Посмотрите, что на ней написано, — сказал
Дик.
— Такое имя противно даже выговорить! — воскликнул священник. — Джон
Мщу-эа-всех! Вполне подходящее прозвище для еретика! И зловещая черная
стрела! Господа, эта стрела мне не нравится. Надо посоветоваться. Кто бы
это мог быть? Подумать, Беннет, кто из бесчисленных наших недоброжелате-
лей способен с такой дерзостью выступить против нас? Симнэл? Сомневаюсь.
Уваврэдия? Нет, до этого они еще не дошли; они еще надеются победить вас
с помощью закона, когда переменятся времена. Может быть, Саймон Мэлмсбэ-
ри Как думаешь, Беннет?
— А не кажется ли вам, сэр. — сказал Хэтч, — что это Эллис Дакуорт?
— Нет, Беннет, никогда! Нет, не он, — проговорил свящеиняк. — Бунт,
Беннет, никогда не начинается снизу, — все здравомыслящие летюписиы схо-
дятся в этом. Бунт всегда идет сверху вшиз; когда Дижи, Томы и Гарри
хватаются за свои алебарды, вглядись внимательно и увидишь, кому из лор-
дов это выгодно. Сэр Дэниэл, как известно, снова примкнул к партии коро-
левы и в милости у лордов партии Йорка. Они-то и нанесли нам удар, Бен-
нет. Подробности я еще выясню, но главное мне уже ясно.
— Прошу прощения, сэр Оливер, но вы не правы, — сказал Беннет. — В
стране начинается пожар, и я давно уже чую запах гари. Бедный грешник
Эппльярд тоже чуял этот запах. С вашего позволения, народ так ненавидит
всех нас, что для бунта не нужно ни Ланкастера, ни Йорка. Скажу вам без

обиняков: вот вы оба, служитель церкви и лорд, держащий нос по ветру,
разоряете, грабите, избиваете и вешаете людей направо и налево. Сколько
бы вас ни привлекали к суду, закон — каким уж образом, я не знаю, —
всегда оказывается на вашей стороне. Вы думаете, на том и делу конец?
Как бы не так! С вашего позволения, сэр Оливер, избитый и ограбленный
вами человек непременно затаит ярость, и в какой-нибудь несчастный день,
когда его попутает нечистый, он возьмет свой лук и всадит в вас стрелу
длиною в целый ярд.
— Ты все врешь. Беннет, и твое счастье, Беннет, что я ни во что не
ставлю твою болтовню, — сказал сэр Оливер. — Ты пустомеля, Беннет, бол-
тун и трещотка! У тебя рот до ушей, Беннет, и я очень советую тебе его
сократить.
— Я не скажу больше ни слова. Пусть будет по-вашему, — ответил Хэтч.
Священник встал с табуретки и из футляра, висевшего у него на груди,
вынул сургуч, свечку, кремень и огниво. Хэтч уныло смотрел, как он нак-
ладывает печать сэра Дэниэла на шкаф и на сундук. Когда печати были на-
ложены, все трое осторожно выскользнули из дома и добрались до своих ко-
ней.
— Нам пора уже быть в пути, сэр Оливер, — сказал Хэтч, помогая свя-
щеннику всунуть ногу в стремя.
— Многое изменилось, Беннет, — ответил священник. — Я хотел оставить
Эппльярда в замке, но Эппльярд убит, упокой господи его душу! Я оставлю
тебе, Беннет. Я хочу, чтобы в эти дни, когда кругом летают
черные стрелы, возле меня был верный человек. «Стрела во дне летя-
щая», говорится в Евангелии; не помню, как там дальше, я нерадивый свя-
щенник, я слишком погружен в мирские дела. Скорей, скорей, Хэтч! Всадни-
ки, наверное, уже у церкви.
Они помчались по дороге; ветер раздувал полы священнической рясы; за
их спинами медленно подымавшиеся тучи уже скрыли солнце. Они проскакали
мимо трех домиков, раскинувшихся на окраине деревушки Тэнстолл, свернули
на повороте и увидели церковь.
Перед нею толпилась дюжина домишек, а за нею начинались луга. У ворот
кладбища собралось — человек двадцать; одни уже сидели в седлах, другие
стояли возле своих лошадей. Вооружены они были кое-как и все поразному:
у одного копье, у другого алебарда, у третьего лук; на многих лошадях
еще не засохла грязь пашни: это были самые захудалые из местных
крестьян, так как все лучшие кони и люди давно уже ушли в поход вместе с
сэром Дэниэлом.
— Клянусь крестом Холивуда, отряд неплохой! Сэр Дэниэл будет доволен,
— сказал священник, подсчитывая воинов.
— Кто идет? — проревел Беннет. — Стой, если ты честный человек!
Кто-то крался по церковному двору между вязами; услышав окрик Хэтча,
незнакомец перестал скрываться и со всех ног бросился к лесу. Люди, сто-
явшие в воротах, только сейчас увидели незнакомца и встрепенулись. Пешие
кинулись к лошадям, верховые сразу поскакали в погоню; но им пришлось
огибать церковь и кладбище, и скоро стало ясно, что добыча ускользнет от
них. Хэтч, громко ругаясь, хотел перескочить через изгородь, но конь его
отказался прыгать, и всадник шлепнулся в пыль.
Хотя он сразу же вскочил на ноги и схватил коня за узду, время было
упущено, и беглец находился уже так далеко, что не оставалось никакой
надежды догнать его.
Умнее всех поступил Дик Шелтон. Вместо того, чтобы напрасно гнаться
за беглецом, он снял со спины свой арбалет, натянул его и вложил в него
стрелу; потом повернулся к Беннету и спросил, нужно ли стрелять.
— Стреляй! Стреляй! — закричал священник с кровожадной яростью.
— Попадите в него, мастер Дик, — сказал Беннет. — Пусть он свалится,
как спелое яблочко.
Беглецу оставалось сделать всего несколько прыжков, чтобы оказаться в
безопасности, но конец луга круто подымался вверх по склону холма, и бе-
жать приходилось медленно. Уже начались сумерки, и попасть в бегущего
человека было нелегко. Целясь, Дик почувствовал нечто вроде жалости; по
правде сказать, он хотел бы промахнуться. Стрела полетела.
Человек споткнулся и упал; Хэтч радостно вскрикнул, и все кругом зак-
ричали. Но радовались они преждевременно. Человек с легкостью поднялся,
издевательски махнул им на прощание своей шляпой и исчез в чаще леса.
— Чума его возьми! — крикнул Беннет. — У него ноги быстрые, как у во-
ра, клянусь святым Бенбери! Однако вы его ранили, мастер Шелтон. Он ук-
рал вашу стрелу, но я о ней не жалею!
— Зачем он тут шатался, возле церкви? — спросил сэр Оливер. — Чует
мое сердце, что не» добру. Клипсби, дружок, слезь с коня и пошарь хоро-
шенько среди вязов.
Клипсби скоро вернулся с какой-то бумагой в руках.
— Вот этот листок был приколот к церковным дверям, — сказал он, пода-
вая его священнику. — Больше я ничего не нашел, сэр.
— Клянусь могуществом нашей матери-церкви, — вскричал сэр Оливер, —
это похоже на святотатство! Только королю или лорду можно разрешить вы-
вешивать приказы на церковных дверях. Но чтобы всякий бродяга в зеленой
куртке мог прибивать бумаги к церковным дверям. Нет, это слишком похоже
на святотатство. Многих сжигали и не за такие преступления! Но что здесь
написано? Смотрите, как скоро стемнело! Мастер Ричард, дружок, у тебя
молодые глаза. Прочти мне, пожалуйста, эту писульку.
Дик Шелтон взял у него бумагу и прочел ее вслух. Это были грубые,
кое-как срифмованные вирши, полуграмотно написанные крупными буквами:
Четыре я стрелы пущу,
И четверым я отомщу,
Злодеям гнусным четверым,
Старинным недругам моим.
Одной стрелы уж нет — пронзен
Злой Эппльярд, и умер он.
Стрела вторая ищет встреч
С тобою, мастер Беннет Хэтч.
Третьей стреле сэр Оливер мил,
Что Гарри Шелтона убил.
Сэр Дэниэл, исчадье зла,
Тебе четвертая стрела!
Они черны и до конца
Вонзятся в черные сердца!
Они без промаха летят
И никого не пощадят.
Джон Мщу-за-всех из Зеленого леса и его веселые товарищи.
Кстати, у нас в запасе есть стрелы и хорошие пеньковые веревки для
всех ваших сторонников.
— Куда девалось милосердие? Где христианские добродетели? — горестно

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

латах, поверх которых была накинута мантия из драгоценных мехов; он ехал
шагом на великолепном боевом коне. Следом за ним, держась на расстоянии
двадцати ярдов, двигался отряд всадников, вооруженных копьями; КО, уви-
дев крест, воины остановились, и джентльмен в мехах двинулся к кресту
один.
Он ехал с поднятым забралом; лицо у него было властное и гордое, под
стать его пышному одеянию. И Дик не без смущения двинулся навстречу сво-
ему пленнику.
— Благодарю вас, милорд, за точность, — сказал он и низко поклонился.
— Не угодно ли вашей светлости сойти на землю?
— Мы здесь одни, молодой человек? — спросил рыцарь.
— Я не так прост, — сказал Дик, — и должен признаться вашей светлос-
ти, что в лесу, возле этого креста, лежат мои честные ребята с оружием
наготове.
— Вы поступили мудро, — сказал лорд, — и я очень этому рад, потому
что вчера вы дрались как безрассудный сарацин, а не как опытный христи-
анский воин. Впрочем, не мне об этом говорить, так как я был побежден.
— Вы были побеждены, милорд, только потому, что упали, — ответил Дик.
— Если бы волны не пришли мне на помощь, я бы погиб. Я до сих пор ношу
на теле знаки, которыми отметил меня ваш кинжал. Мне думается, милорд,
что весь риск, так же как и все выгоды этой маленькой слепой стычки на
берегу, выпал на мою долю.
— Я вижу, вы достаточно умны, чтобы не хвастать своей победой, — за-
метил незнакомец.
— Нет, милорд, — ответил Дик, — для этого особого ума не нужно. Те-
перь, когда при свете дня я вижу, какой отважный рыцарь сдался — не мне,
а судьбе, темноте и приливу — и как легко бой мог принять совсем другой
оборот для такого неопытного и неотесанного воина, как я, я несколько
смущен своей победой, и вам, милорд, это не должно казаться странным.
— Вы хорошо говорите, — сказал незнакомец. — Ваше имя?
— Мое имя, если вам угодно знать его, Шелтон, — ответил Дик.
— А меня называют лорд Фоксгэм, — сказал рыцарь.
— Так вы опекун самой милой девушки в Англии, милорд! — воскликнул
Дик. — Теперь я знаю, какой мне взять с вас выкуп за вашу жизнь и за
жизнь ваших слуг! Я прошу вас, милорд, окажите мне милость, отдайте мне
руку моей прекрасной дамы, Джоанны Сэдли, и получите взамен свою свобо-
ду, свободу своих слуг и, если желаете, мою благодарность и преданность
до самой смерти.
— Разве вы не воспитанник сэра Дэниэла? — спросил лорд Фоксгэм. — Ес-
ли вы сын Гарри Шелтона, то, насколько мне известно, сэр Дэниэл должен
быть вашим опекуном.
— Не угодно ли вам, милорд, сойти с лошади? Я расскажу вам подробно,
кто я такой, каково мое положение и на каких основаниях я осмеливаюсь
просить у вас руки Джоанны Сэдли. Присядьте, пожалуйста, милорд, вот на
эту ступеньку, выслушайте меня до конца и не судите меня строго.
С этими словами Дик протянул лорду Фоксгэму руку и помог ему слезть с
лошади; он привел его на бугор к кресту, усадил на то место, где недавно
сидел сам, и, почтительно стоя перед своим благородным пленником, расс-
казал ему всю свою жизнь вплоть до вчерашнего дня.
Лорд Фоксгэм внимательно его выслушал.
— Мастер Шелтон, — сказал он, когда Дик кончил, — вы одновременно и
самый счастливый и самый несчастный молодой джентльмен на всем свете. Но
счастье свое вы заслужили, а несчастье получили незаслуженно. Не падайте
духом, вы приобрели друга, который может и хочет вам помочь. Хотя чело-
веку вашего происхождения не следует якшаться с разбойниками, я должен
признать, что вы храбры и благородны. Во время боя вы опасны, во время
мира учтивы. Вы молодой человек с прекрасными возможностями и отважной
душой. Имений своих вы не увидите до нового переворота. Пока ланкастерцы
стоят у власти, сэр Дэниэл будет пользоваться ими как своими собственны-
ми. С моей воспитанницей дело обстоит тоже не просто. Я обещал ее одному
джентльмену, моему родственнику, по имени Хэмли; обещание ему дано дав-
но…
— Ах, милорд, тем временем сэр Дэниэл обещал ее милорду Шорби! — пе-
ребил Дик. — И, хотя обещание это дано совсем недавно, по всей вероят-
ности, оно скорее будет выполнено, нежели ваше.
— Вы правы, — ответил лорд. — И вот, принимая к тому же во внимание,
что я ваш пленник, жизнь которого была в ваших руках, и, главное, что
девушка, к Несчастью, находится в чужих руках, я даю вам свое согласие.
Помогите мне с вашими добрыми молодцами…
— Милорд! — воскликнул Дик. — Ведь это те самые разбойники, за зна-
комство с которыми вы упрекнули меня!
— Разбойники, нет ли, а сражаться они умеют, — ответил лорд Фоксгэм.
— Помогите мне, и, если нам с вами удастся отбить эту девушку, клянусь
своей рыцарской честью, она будет вашей женой.
Дик преклонил колено перед своим пленником. Но тот, легко соскочив с
подножия креста, поднял юношу и обнял, как сына.
— Раз вы собираетесь жениться на Джоанне, — сказал он, — мы с вами
должны стать друзьями.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
«ДОБРАЯ НАДЕЖДА»

Час спустя Дик снова сидел у «Козла и волынки», завтракал и выслуши-
вал донесения своих гонцов и часовых. Дэкуорта все еще не было в Шорби;
впрочем, такие отлучки были нередки, так как у него постоянно было мно-
жество самых различных дел в самых различных концах страны. Братство
«Черной стрелы», как известно, было основано разоренным Дэкуортом в це-
лях мести и наживы; многие, впрочем, из тех, кто знал его ближе, смотре-
ли на него как на агента и представителя великого Ричарда, графа Уор-
викского, этого прославленного вершителя судеб британского престола.
Как бы то ни было, Дэкуорт отсутствовал, и в Шорби его замещал Ричард
Шелтон. Он склонился над тарелкой, озабоченный своими мыслями. Они уго-
ворились с лордом Фоксгамом сегодня вечером нанести решительный удар и
освободить Джоанну силой. Однако трудности этого предприятия были огром-
ны. Разведчики, являвшиеся к нему для доклада, приносили самые неутеши-
тельные вести.

Сэр Дэниэл был встревожен вчерашней стычкой на морском берегу. В ма-
леньком домике он увеличил гарнизон; не довольствуясь этим, он расставил
всадников на всех прилегающих уличках, приказав им при первом же тревож-
ном сигнале немедленно скакать к нему. В его городском доме стояли осед-
ланные кони, и воины, вооруженные с головы до ног, ждали только знака,
чтобы выехать.
Задуманное предприятие с каждым часом казалось все менее осуществи-
мым. Внезапно лицо Дика прояснилось.
— Лоулесс! — крикнул он. — Ведь ты был моряком. Не можешь ли ты ук-
расть для меня корабль?
— Мастер Дик, — ответил Лоулесс, — с вашей поддержкой я готов украсть
даже Йоркский собор.
И они сразу же отправились в гавань. Это была довольно обширная бух-
та, раскинувшаяся среди песчаных холмов и окруженная пустырями, выгона-
ми, кучами полусгнивших бревен и ветхими лачугами городских трущоб. В
бухте стояло немало палубных и беспалубных судов, — одни качались на
якорях, другие лежали на берегу. Долгая непогода выгнала их из открытого
моря и заставила спрятаться в гавани. Черные тучи и сильные ветры с су-
хим снегопадом предвещали новые бури.
Моряки, спасаясь от холода и ветра, ускользнули на берег и буйно ве-
селились в портовых кабаках. За некоторыми, судами, стоявшими на якоре,
никто даже не присматривал; и с каждым часом и с каждым свежим порывом
ветра таких безнадзорных судов становилось все больше и больше. На
эти-то суда, и особенно на те из них, что стояли подальше от берега, Ло-
улесс и обратил свое внимание. Дик предоставил ему свободу действий, а
сам уселся на якорь, до половины зарытый в песок, и, прислушиваясь то к
реву урагана, то к пению моряков в ближайшем кабаке, скоро забыл обо
всем, кроме обещания лорда Фоксгэма.
Лоулесс тронул его за плечо и указал на небольшой корабль, который
одиноко качался на волнах у входа в бухту. Прорвавшийся сквозь тучи
бледный луч зимнего солнца вдруг озарил палубу, и силуэт судна четко вы-
рисовывался на фоне облака. Дик в это мгновение успел разглядеть на па-
лубе двух мужчин, которые спускали с борта шлюпку.
— Вот вам корабль на эту ночь, сэр, — сказал Лоулесс. — Запомните его
хорошенько!
Шлюпка отделилась от корабля; в ней сидело двое мужчин; держась по
ветру, они торопливо гребли к берегу.
Лоулесс остановил прохожего.
— Как зовется вон тот корабль? — спросил он, показав ему стоявшее у
входа в бухту судно.
— Это «Добрая Надежда» из Дартмута, — ответил прохожий. — А капитана
зовут Арблестер. Он гребет на носу вон той шлюпки.
Лоулессу ничего больше и не требовалось знать. Поспешно поблагодарив
прохожего, он двинулся на песчаную косу, к которой должна была пристать
шлюпка. Там он остановился, поджидая моряков с «Доброй Надежды».
— Кум Арблестер! — закричал он. — Какая счастливая встреча! Клянусь
распятием, такую встречу нужно отпраздновать! А это «Добрая Надежда»? Я
узнал бы ее среди десяти тысяч кораблей! Прекрасный корабль! Подплывай,
кум, мы с тобой славно выпьем! Помнишь, я тебе рассказывал о своем нас-
ледстве? Ну вот, я его наконец и получил. Я теперь богат и больше не
плаваю по морям. Я плаваю только по элю. Давай руку, приятель! Выпей со
старым товарищем.
Шкипер Арблестер, длиннолицый, немолодой, обветренный непогодами че-
ловек, с ножом, привязанным к шее тесемкой, и походкой и всеми повадками
ничуть не отличавшийся от наших нынешних моряков, удивленно и недоверчи-
во отшатнулся от Лоулесса. Но упоминание о наследстве и, главное, пьяное
добродушие, которое с таким искусством изобразил Лоулесс, скоро победили
недоверчивость шкипера, и он пожал руку бродяги.
— Я тебя не помню, — сказал он. — Но что за важность! Я и мой матрос
Том, мы всегда готовы выпить с кумом. Том, — сказал он, обращаясь к сво-
ему спутнику, — вот мой кум. Я не помню, как его зовут, но это неважно,
он превосходный моряк. Пойдем выпьем с ним и его приятелем.
Лоулесс повел их в недавно открывшийся кабак, стоявший несколько в
стороне, и поэтому менее переполненный, чем те, что находились ближе к
центру гавани.
Кабак этот представлял собой обыкновенный сарай, наподобие бревенча-
тых построек, которые в наши дни можно встретить где-нибудь в американс-
ких лесах. Вся мебель состояла из двух-трех шкафов, вделанных в стену,
нескольких голых скамеек и досок, положенных на пустые бочонки вместо
столов. Посреди комнаты горел костер, раздуваемый множеством сквозняков,
и пылавшие там обломки кораблей наполняли все помещение густым дымом.
— Вот она, услада моряка, — сказал Лоулесс. — Хорошо посидеть у слав-
ного огонька и выпить добрую чарочку, когда на дворе непогода и ветер
гуляет по крыше! Пью за «Добрую Надежду»! Желаю ей легкого плавания!
— Да, — сказал шкипер Арблестер, — в такую погоду на берегу куда луч-
ше, чем в море. А как по-твоему, матрос Том? Кум, ты говоришь складно,
хотя мне все не удается припомнить, как тебя зовут. Но что за важность,
ты говоришь очень складно. Легкого плавания «Доброй Надежде»! Аминь!
— Друг Дикон, — продолжал Лоулесс, обращаясь к своему начальнику, — у
тебя, кажется, какие-то важные дела? Так ступай, не стесняйся. А я поси-
жу в этой славной компании, с двумя старыми моряками. Не беспокойся, ты
нас застанешь все за тем же делом, когда вернешься, и я ручаюсь, что эти
славные ребята от меня не отстанут. Мы ведь не какие-нибудь береговые
крысы, мы старые, тертые морские волки.
— Хорошо сказано! — подхватил шкипер. — Ступай, мальчик. А твоего
приятеля и моего доброго кума мы задержим здесь до рассвета, клянусь
святой Марией! Я так долго пробыл в море, что все кости мои пропитались
солью, и теперь, сколько бы я ни выпил, мне все мало.
Провожаемый таким напутствием. Дик встал, попрощался и торопливо по-
шел сквозь непогоду к «Козлу и волынке». Оттуда он послал сообщить лорду
Фоксгэму, что вечером в их распоряжении будет прочный корабль. Потом,
захватив с собой двух разбойников, кое-что смысливших в морском деле, он
отправился в гавань на песчаную косу.
Шлюпка с «Доброй Надежды» стояла среди множества других шлюпок, но
они узнали ее без труда, так как она была самая маленькая и самая хруп-
кая из всех. Когда Дик с двумя своими спутниками сел в эту жалкую скор-
лупку и они отчалили от берега, волны и ветер обрушились на них с такой
силой, что, казалось, они вот-вот пойдут на дно.
Как мы уже говорили, «Добрая Надежда» стояла на якоре далеко от бере-
га, и волны там были еще больше. Ближайшие корабли находились от нее на
расстоянии нескольких кабельтовых, но и на них не было ни одного челове-
ка; вдобавок повалил густой снег и стало так темно, что никто при всем
желании не мог бы заметить Дика и его товарищей. Стремительно вскарабка-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

этой молитвы. Человек молился долго, склонив голову и закрыв лицо рука-
ми. Рядом с ним лежал лук, и Дик догадался, что это стрелок, убивший сэ-
ра Дэниэла.
Наконец он поднялся, и Дик узнал Эллиса Дэкуорта.
— Ричард, — торжественно сказал он, — я слышал ваш разговор от слова
до слова! Ты избрал лучшую долю и простил. Я избрал худшую — и вот лежит
прах моего врага. Молись за меня!
И он сжал его руку.
— Сэр, — сказал Ричард, — я охотно буду молиться за вас, но не знаю,
помогут ли вам мои молитвы. Если месть, которой вы так долго жаждали,
теперь огорчает вас, подумайте, не лучше ли простить тех, кто еще остал-
ся в живых? Хэтч убит, бедняга, хотя я вовсе не хотел его убивать. Вот
лежит труп сэра Дэниэла… Умоляю вас, пощадите хоть священника!
Глаза Эллиса Дэкуорта сверкнули.
— Дьявол еще силен во мне! — сказал он. — Но будь спокоен: черная
стрела никогда больше не просвистит в воздухе; братство наше распалось.
Те, кого мы не успели убить, мирно кончат свою жизнь в срок, определен-
ный небом. А ты ступай навстречу своей счастливой судьбе и забудь о
злосчастном Эллисе.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Около девяти часов утра лорд Фоксгэм повел свою воспитанницу, снова
одетую так, как подобает ее полу, и сопровождаемую Алисией Райзингэм, в
холивудскую церковь. Ричард Горбатый с омраченным заботой лицом пересек
им дорогу и остановился перед ними.
— Это и есть та девушка? — спросил он. Когда лорд Фоксгэм ответил ут-
вердительно, он продолжал: — Невеста, поднимите головку, дайте мне
взглянуть на ваше лицо.
Он угрюмо поглядел на нее.
— Вы прекрасны, — наконец промолвил он, — и, как мне рассказывали,
богаты. Что, если я предложу вам брак, более подходящий для девушки ва-
шей наружности и вашего происхождения?
— Милорд герцог, — ответила Джоанна, — если угодно вашей милости, я
хотела бы выйти за сэра Ричарда.
— Почему? — резко спросил он. — Выходите за того человека, которого я
назову вам, и вы сегодня же станете леди, а он лордом. А сэр Ричард, —
позвольте мне сказать откровенно, — умрет сэром Ричардом.
— Я прошу у неба только одной милости, милорд: дать мне возможность
умереть женой сэра Ричарда, — ответила Джоанна.
— Посмотрите, милорд! — сказал Глостер, обращаясь к лорду Фоксгэму. —
Вот странная пара. Когда я предложил юноше выбрать себе награду, он поп-
росил помиловать старого пьяного моряка. Я предостерегал его, но он
упорствовал в своей глупости. «На этом кончатся мои милости», — сказал
я. А он ответил мне с дерзкой самоуверенностью: «Мне придется смириться
с потерей ваших милостей». Ну что ж! Так тому и быть!
— Он так сказал? — воскликнула Алисия. — Хорошо сказано, укротитель
львов!
— А это что за девушка? — спросил герцог.
— Это пленница сэра Ричарда, — ответил лорд Фоксгэм, — госпожа Алисия
Райзингэм.
— Выдайте ее замуж за надежного человека, — сказал герцог.
— Я имел в виду своего родственника Хэмли, если будет угодно вашей
милости, — ответил лорд Фоксгэм. — Он хорошо послужил нашему делу.
— Одобряю ваш выбор, — сказал Ричард. — Пусть они поскорее обвенчают-
ся… Скажите, прекрасная девушка, вы хотите выйти замуж?
— Милорд герцог, — сказала Алисия, — если это человек честный и не
урод…
Тут она растерялась, и язык прилип к ее гортани.
— Он не урод, сударыня, — спокойно сказал Ричард. — Я единственный
горбун во всей армии; все остальные сложены хорошо… Леди и вы, милорд,
— внезапно сказал он с преувеличенной любезностью, — не сочтите меня не-
вежливым, если я покину вас. В военное время вождь не может распоря-
жаться своим временем.
И с изящным поклоном он удалился в сопровождении своей свиты.
— Увы, — вскричала Алисия, — я погибла!
— Вы его не знаете, — ответил лорд Фоксгэм. — Это пустяки, он тут же
забыл ваши слова.
— В таком случае он цвет рыцарства! — сказала Алисия.
— Нет, просто он думает о другом, — ответил лорд Фоксгэм. — Однако не
будем больше мешкать.
В церкви их ждал Дик в сопровождении нескольких молодых людей. Там
его обвенчали с Джоанной. Когда, торжественно-счастливые, они вышли на
мороз и на солнце, армия уже тянулась по дороге. Среди коней, двигающих-
ся от аббатства, среди целого леса коней развевалось знамя герцога Глос-
тера. За знаменем, окруженный закованными в сталь рыцарями, ехал често-
любивый, смелый, жестокосердый горбун навстречу своему короткому
царствованию и вечному позору. Но свадебное шествие свернуло в другую
сторону, и вскоре гости уселись за стол и предались своему веселью без
разгула. Отец-эконом угощал гостей и сидел за столом вместе с ними. Хэм-
ли, забыв о ревности, принялся ухаживать за Алисией, к полному ее удо-
вольствию. Под пение труб, под лязг оружия, под топот лошадей уходившей
армии Дик и Джоанна сидели рядом, любовно держась за руки, и со всевоз-
растающей нежностью глядели друг другу в глаза.
С тех пор грязь и кровь этой буйной эпохи текла в стороне от них.
Вдали от тревог жили они в том зеленом лесу, где возникла их любовь.
А в деревушке Тэнстолл в довольстве и мире, быть может, излишне нас-
лаждаясь элем и вином, проживали на пенсии два старика. Один из них всю
жизнь был моряком и до конца своих дней продолжал оплакивать своего мат-
роса Тома. Другой, человек бывалый и повидавший виды, под конец жизни
сделался набожным и благочестиво скончался в соседнем аббатстве под име-
нем брата Гонестуса. Так исполнилась заветная мечта Лоулесса: он умер
монахом.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Генрих VI (Ланкастерский) — английский король, царствовавший в XV
веке. Начавшаяся при нем междоусобная война между династиями Йорков и
Ланкастеров, так называемая война Алой и Белой розы, привела к свержению
в 1461 году Генриха VI.
2. Лорды Алой розы — то есть сторонники династии Ланкастеров.
3. Фелюга — узкое парусное судно, которое может идти на веслах. Люг-
гер — небольшое парусное судно.
4. В то время, когда происходили события, рассказанные в нашей повес-
ти, Ричард Горбун еще не был герцогом Глостерским; но, с позволения чи-
тателя, мы будем его так называть для большей ясности. (Прим, автора.)
5. Шкафут — средняя часть палубы корабля, между кормовой и носовой
надстройкой.
6. Мир вам! (лат.)
7. Ричард Горбатый в действительности был в это время гораздо моложе.
(Прим. автора.)

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

воскликнул сэр Оливер. — Господа, мы живем в скверном мире, и с каждым
днем он становится все хуже! Я готов поклясться на кресте Холивуда, что
я так же неповинен в убийстве славного рыцаря, о котором здесь говорит-
ся, как новорожденный младенец! Да никто его не убивал! Это — заблужде-
ние, есть еще живые свидетели.
— Напрасно вы об этом говорите, сэр священник, — сказал Беннет. —
Совсем ненужный разговор.
— Нет, мастер Беннет, ты не прав. Знай свое место, добрый Беннет, —
ответил священник. — Я докажу свою невиновность. Я вовсе не желаю быть
убитым по ошибке. Беру всех в свидетели, что я чист в этом деле. В то
время меня даже не было в замке Мот. Меня отослали куда-то по делу, ког-
да еще не было девяти часов.
— Сэр Оливер, — перебил его Хэтч, — так как вам не угодно прервать
эту проповедь, я приму свои меры. Гофф, труби, чтобы садились на коней.
Пока трубила труба, Беннет подошел вплотную к удивленному священнику
и яростно зашептал ему в ухо.
Священник взглянул на Дика Шелтона с испугом, и Дик заметил этот
взгляд. Дику было над чем пораздумать. Ведь сэр Гарри Шелтон был его
родной отец. Но он не сказал ни слова, и ни один мускул не дрогнул на
его лице.
Хэтч и сэр Оливер между тем обсуждали изменившуюся обстановку. В зам-
ке Мот решено было оставить десять человек — они же должны были охранять
священника на его пути через лес. Так как Беннет теперь оставался при
гарнизоне, командование отрядом, который отправляли на подкрепление к
сэру Дэниэлу, поручили Дику Шелтону. Другого выбора не было: отряд сос-
тоял из темных, неповоротливых людей, неопытных в военном деле, а Дика
любили: он был смел и не по годам рассудителен. Хотя всю юность свою он
прожил в глуши, он получил кое-какое образование: сэр Оливер выучил его
грамоте, а Хэтч — владеть оружием и командовать войсками. Беннет Хэтч
всегда хорошо относился к Дику; он был из тех людей, которые жестоки к
врагам, но по-своему, грубовато преданны друзьям. И теперь, когда сэр
Оливер скрылся в ближайшем доме, чтобы написать своим четким, красивым
почерком донесение обо всех последних событиях сэру Дэниэлу Брэкли, Бен-
нет подошел к своему ученику, чтобы пожелать ему успеха.
— Идите дальним путем, в обход, мастер Шелтон, — сказал он. — Держи-
тесь подальше от моста, если вам дорога жизнь. Пусть в пятидесяти шагах
перед вами все время идет верный человек. Соблюдайте осторожность, пока
не минуете лес. Если негодяи нападут на вас, удирайте. Принимать бой вам
не следует: вас слишком мало. И удирайте вперед, мастер Шелтон, а не на-
зад, если вам дорога жизнь; помните, что здесь, в Тэнстолле, некому вам
помочь. Так как и вы отправляетесь на великую войну за короля и я оста-
юсь здесь, где жизни моей грозит опасность, и так как только святые зна-
ют, увидимся ли мы еще с вами на этом свете, позвольте дать вам мое пос-
леднее напутствие: остерегайтесь сэра Дэниэла. Доверять ему нельзя. Не
полагайтесь на этого шута священника: он не злой человек, но он исполня-
ет чужую волю; он орудие сэра Дэниэла! Там, куда вы направляетесь, най-
дите себе хорошего покровителя; приобретайте дружбу сильных людей. И по-
минайте в своих молитвах Беннета Хэтча. На свете немало негодяев и хуже
Беннета. Желаю вам удачи!
— Да поможет тебе бог! — ответил Дик. — Ты всегда относился ко мне
по-дружески, и я этого не забуду.
— Послушайте, — прибавил Хэтч смущенно, — если этот Мщу-за-всех
проткнет меня стрелой, пожертвуйте золотую марку, — нет, лучше целый
фунт, за упокой моей бедной души. А то, боюсь, как бы мне не пришлось
скверно в чистилище.
— Твоя воля будет исполнена, Беннет, — ответил Дик. — Но ты напрасно
тревожишься, друг. Там, где мы с тобой скоро встретимся, тебе будет нуж-
ней эль, чем заупокойная обедня.
— Дай-то бог, мастер Дик! — сказал Хэтч. — Но вот идет сэр Оливер.
Если бы он так же ловко владел луком, как владеет пером, из него вышел
бы славный воин.
Сэр Оливер вручил Дику запечатанный пакет, на котором было написано:
«Моему глубокочтимому господину сэру Дэниэлу Брэкли, рыцарю. Передать
немедленно».
Дик сунул пакет за пазуху, приказал отряду следовать за собой и дви-
нулся из деревушки на запад.

КНИГА ПЕРВАЯ
ДВА МАЛЬЧИКА

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПОД ВЫВЕСКОЙ «СОЛНЦА» В КЭТТЛИ

Сэр Дэниэл и его воины разместились на эту ночь в Кэттли и ближайших
окрестностях по теплым, хорошо охраняемым домам. Но тэнстоллский рыцарь
был из тех людей, которые ни на минуту не прекращают погоню за деньгами;
и даже теперь, накануне похода, в котором он должен был либо победить,
либо погибнуть, он поднялся в час ночи, чтобы выколотить деньги из своих
бедных соседей. Он наживался на спорных наследствах. Обычно он покупал
право наследства у какогонибудь безнадежного претендента и потом с по-
мощью могущественных лордов, окружавших короля, добивался неправильных
решений в свою пользу; если же это было слишком хлопотно, он попросту
захватывал спорное поместье силой оружия, а затем с помощью своих связей
и сэра Оливера, который умел вертеть законами как угодно, удерживал зах-
ваченное. Таким способом совсем недавно он наложил свою лапу и на дерев-
ню Кэттли; здесь он все еще встречал отпор со стороны крестьян, и, чтобы
запугать недовольных, он и привел сюда свои войска.
В два часа ночи сэр Дэниэл сидел в харчевне возле самого очага, так
как по ночам в окруженном болотами Кэттли было холодно. У его локтя сто-
яла кружка эля, приправленного пряностями, он снял свой шлем с забралом
и сидел — лысый, тощий, смуглый, закутанный в кроваво-красный плащ, —
опустив голову на руку. В дальних углах комнаты расположились его воины
— человек двенадцать; одни из них караулили у двери, другие спали на
скамьях; несколько ближе, на полу, завернувшись в плащ, спал мальчик лет
двенадцатитринадцати. Хозяин «Солнца» стоял перед своим господином.

— Слушайся моих повелений, хозяин, — говорил сэр Дэниэл, — и я всегда
буду тебе добрым господином. Я желаю, чтобы моими деревнями управляли
хорошие люди; я желаю, чтобы Адам-э-Мор был избран главным констеблем;
позаботься об этом. Если вы изберете другого, вам будет плохо. Я вам
спускать не собираюсь, вы все провинились передо мной, потому что вы все
платили оброк Уэлсингэму. И ты тоже платил, мой любезный.
— Славный рыцарь, — сказал хозяин, — я готов присягнуть на кресте Хо-
ливуда, что я платил Уэлсингэму только по принуждению. Нет, достойный
рыцарь, я не люблю негодных Уэлсингэмов. Они бедны, словно воры, достой-
ный рыцарь. Мне по сердцу могущественные лорды вроде вас. Спросите кого
угодно, — все скажут, что я всегда стоял за Брэкли.
— Может быть, — сухо проговорил сэр Дэниэл. — И поэтому ты заплатишь
вдвое.
Кабатчик скорчил гримасу, впрочем, в те беспокойные времена подобные
невзгоды были не в диковинку, и в глубине души он, вероятно, был рад,
что так дешево отделался.
— Введи старика, Сэлдэи! — крикнул рыцарь.
Один из воинов ввел в комнату оборванного, сгорбленного старика,
бледного, как свеча, и дрожащего от болотной лихорадки.
— Как тебя зовут? — спросил сэр Дэниэл.
— С позволения вашей милости, — ответил старик, — меня зовут Кондолл.
Кондолл из Шорби, с разрешения вашей милости.
— Мне рассказывали о тебе много дурного, — сказал рыцарь. — Ты, ока-
зывается, изменник, негодяй! Шляешься повсюду и разносишь небылицы. Тебя
подозревают в убийстве не одного человека. Вот какой ты, оказывается,
храбрец! Не беспокойся, я тебя усмирю!
— Глубокочтимый и высокоуважаемый лорд, — вскричал старик, — тут ка-
кая-то путаница! Я бедный человек, я никогда никого не обижал.
— Помощник шерифа отзывался о тебе очень скверно, — сказал рыцарь. —
«Схватите, — велел он, — этого Тиндэла из Шорби».
— Меня зовут Кондолл, мой добрый лорд, — сказал несчастный.
— Кондолл или Тиндэл — это все равно, — холодно ответил сэр Дэниэл. —
Ты попался, и я сильно сомневаюсь в твоей честности. Если хочешь спасти
свою шею от петли, напиши мне сейчас же обязательство уплатить двадцать
фунтов.
— Двадцать фунтов, мой добрый лорд! — вскрикнул Кондолл. — Это безу-
мие! Все мое имущество не стоит и семидесяти шиллингов.
— Кондолл или Тиндэл, — сказал сэр Дэниэл, осклабившись, — я готов
пойти на этот риск. Напиши мне обязательство на двадцать фунтов, я полу-
чу с тебя все, что могу, и по своей доброте прощу тебе остальное.
— Увы, мой добрый лорд, я не умею писать, — сказал Кондолл.
— Увы, мой бедный Кондолл, — передразнил его рыцарь, — придется при-
нять крутые меры. Мне так хотелось пощадить тебя, Тиндэл, но совесть не
позволяет… Сэлдэн, возьми этого старого ворчуна и подведи его потихо-
нечку к ближайшему вязу да повесь там понежнее за шею, чтобы я его ви-
дел, когда буду проезжать мимо… Доброго пути вам, славный мастер Кон-
долл, милый мастер Тиндэл! Вы на всем скаку въедете в рай! Доброго вам
пути!
— О лорд, вы большой шутник! — ответил Кондолл и заставил себя подо-
бострастно улыбнуться. — Вам подобает требовать, а мне подобает подчи-
няться, и я, несмотря на все мое неумение, попробую написать обяза-
тельство.
— Друг, — сказал сэр Дэниэл, — теперь ты напишешь на сорок. Полно! Ты
хитер, и имущество твое стоит не семьдесят шиллингов. Сэлдэн, последи,
чтобы он все написал как следует и чтобы подпись его была правильно зас-
видетельствована.
И сэр Дэниэл, самый веселый рыцарь в Англии, хлебнув пряного эля, с
улыбкой откинулся на спинку кресла.
Мальчик на полу шевельнулся, сел и испуганно оглядел комнату.
— Иди сюда, — сказал сэр Дэниэл; и когда мальчик, повинуясь его при-
казанию, встал и медленно подошел к нему, он снова откинулся назад и
громко расхохотался. — Клянусь распятием! — крикнул он. — Какой крепыш!
Мальчик покраснел от гнева, и в темных его глазах сверкнула нена-
висть. Теперь, когда он стоял, трудно было определить его возраст. Лицо
у него было свежее, как у ребенка, но выражение лица было уже не детс-
кое; телом он был необычайно тонок и ходил несколько неуклюже.
— Вы позвали меня, сэр Дэниэл, — сказал он, — для того, чтобы посме-
яться над моим печальным положением?
— А почему не посмеяться? — спросил рыцарь. — Будь добр, разреши уж
мне посмеяться. Если бы ты мог видеть себя, ты первый бы расхохотался.
— Когда вы будете платить за все, вы заплатите и за это, — сказал
мальчик, густо краснея. — А пока смейтесь сколько вам угодно!
— Не думай, что я насмехаюсь над тобой, милый братец, — ответил сэр
Дэниэл, перестав смеяться. — Это только шутки. Я ведь просто шучу
по-родственному, по-приятельски. Я устрою твой брак, получу за него ты-
сячу фунтов и буду очень тебя любить. Правда, я несколько грубо тебя по-
хитил, но другого выхода не было. Однако отныне я буду служить тебе от
всего сердца. Ты станешь миссис Шелтон… нет, леди Шелтон, клянусь не-
бом, потому что мальчик далеко пойдет. Вздор! Нечего стесняться честного
смеха, смех разгоняет печаль. Дурные люди никогда не смеются, добрый
братец… Почтеннейший хозяин, дай поужинать моему братцу, мастеру Джо-
ну… Садись, мой друг, и кушай.
— Нет, — сказал мастер Джон, — есть я не стану. Вы вовлекли меня в
грех, и мне нужно подумать о своей душе… Добрый хозяин, будь любезен,
принеси мне кружку чистой воды; ты очень обяжешь меня своей любезностью.
— Ты получишь отпущение всех грехов, черт побери! — крикнул рыцарь. —
Исповедуешься — и делу конец! Ешь и ни о чем не тревожься!
Но мальчик был упрям: он выпил чашку воды, завернулся в свой плащ,
сел в дальний угол и мрачно задумался.
Под утро в деревне поднялась суматоха, послышались оклики часовых,
зазвенело оружие, застучали копыта; отряд всадников подъехал к дверям
харчевни, и Ричард Шелтон, забрызганный грязью, перешагнул через порог.
— Да хранит вас небо, сэр Дэниэл! — сказал он.
— Как! Дикки Шелтон! — вскричал рыцарь. Сидевший в углу мальчик, ус-
лышав имя Дика, с любопытством поднял голову. — А где Беннет Хэтч?
— Вот вам, сэр рыцарь, пакет от сэра Оливера. Прочтите, что он пишет,
и все узнаете, — ответил Ричард, подавая ему письмо священника. — И, по-
жалуйста, поторопитесь, потому что нужно скакать во весь опор к Райзин-
гэму. На пути мы повстречали гонца, бешено мчавшегося с письмами; он со-
общил нам, что милорду Райзингэму грозит поражение и он ждет от нас по-
мощи.
— Как ты сказал? Грозит поражение? — переспросил рыцарь. — Ну нет,
тогда мы будем во весь опор сидеть здесь, добрый Ричард. В нашем нес-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

лись они на палубу, оставив привязанную к корме шлюпку плясать на вол-
нах. Так была захвачена «Добрая Надежда».
Это было славное, прочное СУДНО, закрытое палубой на носу и посредине
и открытое на корме. Одномачтовое, оно по роду своей оснастки было
чем-то средним между фелюгой и люггером [3]. По-видимому, дела шкипера
Арблестера шли превосходно, так как бочонки с французским вином заполня-
ли весь трюм. А в маленькой каюте, кроме образа девы Марии, который сви-
детельствовал о набожности капитана, находились запертые сундуки, кото-
рые говорили о его богатстве и запасливости.
Собака, единственная обитательница корабля, яростно лаяла и хватала
похитителей за пятки; пинком ноги ее загнали в каюту и там заперли вмес-
те с ее справедливым гневом. Пираты зажгли фонарь и подняли его на ван-
ты, чтобы корабль был виден с берега; потом открыли один из бочонков и
выпили по чаше превосходного гасконского вина за удачу своего предприя-
тия. Затем один из разбойников приготовил лук и стрелы на случай нападе-
ния, а другой подтянул шлюпку и спрыгнул в нее.
— Карауль хорошенько, Джек, — сказал молодой командир, готовясь спус-
титься в шлюпку. — Я вполне на тебя полагаюсь.
— Пока корабль стоит здесь, все будет в порядке, — ответил Джек. — Но
чуть только мы выйдем в море… Видите, как он задрожал! Несчастный ко-
рабль услышал мои слова, и сердце его забилось в дубовых ребрах. Посмот-
рите, мастер Дик, как стало темно!
И в самом деле, кругом воцарился необычный мрак. И в этом мраке одна
за другой вздымались волны, и «Добрая Надежда» бодро переваливалась с
волны на волну. На палубу падал снег, морская пена заливала ее; снасти
угрюмо скрипели под ветром.
— Зловещая погода, — сказал Дик. — Но не беда! Это всего только
шквал, а шквалы не бывают надолго.
Тем не менее унылый беспорядок, царивший в небе, и визгливые завыва-
ния ветра невольно угнетали его дух. Спустившись в шлюпку и отчалив от
«Доброй Надежды», он набожно перекрестился, моля бога заступиться за
всех, кто пускается в плавание сегодня ночью.
На песчаной косе собралось уже около дюжины разбойников. Дик предос-
тавил шлюпку в их распоряжение и приказал им немедленно отправиться на
корабль.
Пройдя несколько шагов в глубь берега. Дик увидел лорда Фоксгэма, ко-
торый спешил ему навстречу; лицо лорда было закрыто капюшоном; простой
крестьянский плащ скрывал от посторонних взглядов его сверкающие латы.
— Юный Шелтон, — сказал он, — неужели вы действительно намерены выйти
в море?
— Милорд, — ответил Дик, — дом сторожат всадники; подойти к нему с
суши, не подняв тревоги, невозможно; теперь, после того, как сэр Дэниэл
узнал о нашем приключении, легче оседлать ветер, чем незаметно подк-
расться к этому дому с суши. Отправясь морем, мы, конечно, рискуем уто-
нуть; но зато, если мы не утонем, мы увезем девушку.
— Ведите меня, — сказал лорд Фоксгэм. — Я последую за вами, чтобы по-
том не пришлось стыдиться своей трусости; но, признаться, я предпочел бы
лежать сейчас у себя дома в постели.
— Идемте, — сказал Дик. — Я представлю вам человека, который поведет
наш корабль.
И он повел лорда в убогий кабак, где назначил свидание своим подчи-
ненным. Некоторые из разбойников слонялись снаружи возле дверей; другие
вошли уже внутрь и столпились вокруг Лоулесса и двоих моряков. Судя по
их раскрасневшимся лицам и мутным глазам, они давно перешли границы уме-
ренности; когда Дик, сопровождаемый лордом Фоксгэмом, появился в кабаке,
они вместе с Лоулессом пели древнюю заунывную морскую песню, и ураган
подпевал им.
Молодой предводитель окинул взором кабак. В огонь только что подбро-
сили дров, и черный дым валил так густо, что углы просторной комнаты по-
тонули во мраке. И все же он сразу убедился, что разбойников здесь го-
раздо больше, чем случайных посетителей. Успокоившись на этот счет. Дик
подошел к столу и занял свое прежнее место на скамье.
— Эй, — крикнул шкипер пьяным голосом, — кто ты такой?
— Мне нужно поговорить с вами на улице, мастер Арблестер, — сказал
Дик. — А разговор будет вот о чем.
И он показал ему золотую монету, которая ярко блеснула при свете
костра.
Глаза моряка вспыхнули, хотя он так и не узнал нашего героя.
— Ладно, мальчик, — сказал он, — я пойду с тобой… Кум, я сейчас
вернусь. Пей на здоровье, кум!
И, держась за Дика, чтобы не упасть, он двинулся к дверям.
Едва он перешагнул через порог, десять сильных рук схватили его и
связали; две минуты спустя, связанный, с затычкой во рту, он уже лежал
на сеновале, засыпанный сеном. Рядом с ним бросили его матроса Тома; им
предоставили возможность до самого утра размышлять о своей печальной
участи.
Скрываться больше было незачем, и лорд Фоксгэм условным сигналом выз-
вал своих воинов; захватив нужное количество лодок, они целой флотилией
двинулись на свет фонаря, прикрепленного к мачте. Не успели они взоб-
раться на палубу, как с берега донесся яростный крик моряков, обнаружив-
ших пропажу своих лодок.
Но ни воротить свои лодки, ни отомстить за них моряки не могли. Из
сорока воинов, собравшихся на украденном корабле, восемь человек бывали
прежде в море и сразу превратились в матросов. С их помощью поставили
паруса. Подняли якорь. Лоулесс, нетвердо держась на ногах и все еще на-
певая какую-то — морскую балладу, взялся за руль. И «Добрая Надежда»
сквозь ночную мглу двинулась в открытое море навстречу огромным валам.
Дик стоял возле штормовых снастей. Непроглядную тьму ночи прорезали
только свет огней «Доброй Надежды» и отдельные мерцающие огоньки домиков
в Шорби, уплывающие вдаль; да еще изредка виднелись, когда «Добрая На-
дежда» проваливалась между волнами, гребни белой пены; на мгновение они
вздымались снежным каскадом и так же быстро исчезали за кормой.
Некоторые из разбойников лежали на палубе, держась за что попало, и
громко молились, другие страдали морской болезнью и, забравшись в трюм,
разлеглись там среди всякой клади. Эта страшная качка да пьяная лихость
Лоулесса заставили бы хоть кого усомниться в благополучном исходе плава-
ния.

Однако Лоулесс, руководимый каким-то чутьем, по громадным волнам про-
вел судно мимо длинной песчаной отмели и благополучно причалил к камен-
ному молу; здесь «Добрую Надежду» наскоро привязали, и она, поскрипывая,
качалась в темноте.

ГЛАВА ПЯТАЯ
«ДОБРАЯ НАДЕЖДА» (продолжение)

Мол находился совсем недалеко от дома, в котором жила Джоанна; оста-
валось только переправить людей на берег, ворваться в дом и похитить
пленницу. «Добрая Надежда» уже сослужила свою службу, доставив их во
вражеский тыл. Они считали, что корабль им больше не понадобится, так
как отступать они собирались в лес, где милорд Фоксгэм расставил свои
подкрепления.
Однако высадить людей на берег оказалось нелегко: многие мучились от
морской болезни, и все поголовно — от холода; в корабельной тесноте и
суматохе дисциплина расшаталась; из-за качки и темноты все пали духом.
На мол выскочили все разом. Милорду пришлось сдерживать своих людей, уг-
рожая им обнаженным мечом. Конечно, это не обошлось без шума, а шум был
сейчас опаснее всего.
Когда порядок был кое-как восстановлен, Дик с кучкой самых отборных
воинов двинулся вперед. На берегу было еще темнее: в море там и сям бе-
лела пена, в то время как мрак, висевший над сушей, казался плотным, не-
проницаемым; вой ветра заглушал все звуки.
Но не успел Дик дойти до конца мола, как ветер внезапно стих; в нас-
тупившей тишине ему послышался конский топот и лязг оружия! Дик остано-
вил своих спутников и спрыгнул на береговой песок; пройдя несколько ша-
гов, он убедился, что впереди в самом деле движутся кони и люди. Он
сильно приуныл. Если враги действительно подстерегали их, если воины сэ-
ра Дэниэла окружили конец мола, упиравшийся в берег, им с лордом Фоксгэ-
мом будет очень трудно защищаться, так как позади у них только море и
все их воины сбиты в кучу на узком молу. Осторожным свистом он подал ус-
ловный сигнал.
К сожалению, этот сигнал вызвал совсем не те последствия, на которые
он рассчитывал. Из ночной тьмы вылетел град наудачу пущенных стрел. Вои-
ны на молу стояли так тесно, что некоторые стрелы попали в цель; разда-
лись крики испуга и боли. Лорд Фоксгэм был ранен и упал. Хоксли тотчас
распорядился отнести его на корабль. Воины лорда Фоксгэма остались без
всякого руководства. Одни принимали бой, другие совсем растерялись. В
этой растерянности и крылась главная причина катастрофы, которая не за-
медлила разразиться.
Дик с горстью храбрецов в течение целой минуты удерживал конец мола,
упиравшийся в берег. С обеих сторон было ранено по два, по три человека,
сталь звенела о сталь. Сначала ни той, ни другой стороне не удавалось
добиться успеха; но скоро счастье окончательно изменило сторонникам Ди-
ка.
Кто-то крикнул, что все погибло. Воины, давно уже павшие духом, с
легкостью этому поверили; крик был подхвачен. Затем раздался другой
крик:
— На борт, ребята, кому жизнь дорога!
И наконец кто-то с подлинным вдохновением труса крикнул то, что кри-
чат при всех поражениях:
— Измена!
И сразу же вся толпа, толкаясь, с громкими возгласами страха кинулась
назад по молу, подставив свои незащищенные спины неприятелю.
Один трус уже принялся отталкивать корму, но другой еще придерживал
нос корабля. Беглецы с криком перепрыгивали на корабль, некоторые обры-
вались и падали в море. Иных зарубили на молу, иных в толкотне задавили
насмерть свои же товарищи. Но вот наконец нос «Доброй Надежды» отделился
от мола, и вездесущий Лоулесс, которому удалось с помощью кинжала рас-
чистить себе дорогу и добраться до руля, направил корабль в бушующее мо-
ре. Кровь стекала с палубы, заваленной мертвыми и ранеными.
Лоулесс вложил кинжал в ножны и сказал своему ближайшему соседу:
— Я, кум, пометил своей печатью многих из этих трусливых псов.
Когда беглецы, спасая жизнь, прыгали на корабль, они даже не заметили
ударов кинжалом, которыми Лоулесс, стараясь пробраться к рубке, награж-
дал встречных. Но тут они не то вспомнили про эти удары, не то просто
расслышали слова, неосторожно произнесенные рулевым.
Охваченные паникой — войска приходят в себя не сразу; обычно люди,
запятнавшие себя трусостью, как бы для того, чтобы забыть о своем позо-
ре, бросаются в другую крайность и начинают бунтовать. Так случилось и
теперь. Те самые храбрецы, которые побросали свое оружие и которых за
ноги втащили на палубу «Доброй Надежды», теперь громко бранили своих
предводителей и непременно хотели кого-нибудь наказать.
Вся их злоба обрушилась на Лоулесса.
Чтобы не налететь на камни, старый бродяга направил нос «Доброй На-
дежды» в сторону открытого моря.
— Глядите! — заорал один из недовольных. — Он ведет нас в море!
— Верно! — крикнул другой. — Нас предали!
Все завопили хором, что их предали и, отчаянно ругаясь, потребовали,
чтобы Лоулесс повернул судно и доставил их тотчас на берег. Лоулесс,
стиснув зубы, продолжал вести «Добрую Надежду» по громадным волнам в
открытое море. Побуждаемый чувством собственного достоинства и поддержи-
ваемый еще не совсем выветрившимся хмелем, он отвечал презрительным мол-
чанием на пустые их страхи и малодушные угрозы. Недовольные собрались
возле мачты, петушились и для храбрости подзадоривали друг друга. Еще
минута, и они были бы готовы, позабыв стыд и совесть, совершить любую
гнусность. Дик начал было подниматься на палубу, чтобы навести порядок,
но его опередил один из разбойников, кое-что смысливший в морском деле.
— Ребята, — начал он, — у вас деревянные головы. Чтобы вернуться в
город, нам нужно сначала выйти в открытое море. И вот старый Лоулесс…
Договорить он не успел, — кто-то ударил его в зубы; это подействовало
на толпу трусов, как искра, упавшая в стог сена: все набросились на нес-
частного, опрокинули его и принялись топтать его ногами и колоть кинжа-
лами, покуда не прикончили. Тут уж Лоулесс не выдержал, — гнев его прор-
вался.
— Ведите корабль сами! — проревел он.
И, не заботясь о последствиях, оставил руль.
В это мгновение «Добрая Надежда» дрожала на гребне огромной волны. С
ужасающей быстротой слетела она в провал между волнами. Новая волна под-
нялась, нависнув над ней, как громадная черная стена; вздрогнув от могу-
чего удара, «Добрая Надежда» врезалась носом в эту гору соленой влаги.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Черная стрела

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

частном английском королевстве кто тише едет, тот дальше будет. Говорят,
что медлить опасно, а, по-моему, опаснее всего спешить. Запомни это.
Дик. Но прежде дай мне поглядеть, что за скотину ты пригнал сюда. Сэл-
дэн, запри за мной дверь на засов!
Сэр Дэниэл вышел на деревенскую улицу и при красном свете факела ос-
мотрел свои новые войска. Его не любили как соседа, не любили как госпо-
дина, но те, кто сражался под его знаменами, очень любили его как воена-
чальника. Его решительность, его испытанное мужество, его заботы об
удобствах солдат, даже его грубые шутки — все это нравилось храбрецам в
латах и шлемах.
— Клянусь распятием, — крикнул он, — что за жалкие псы! Одни изогну-
лись, как луки, другие тощи, как копья! Друзья, во время битвы я пущу
вас вперед; таких, как вы, беречь не стоит, друзья. Дайте мне разглядеть
этого старого дурака на пегой кляче! Двухлетний баран верхом на свинье
больше похож на солдата, чем ты. А, Клипсби! И ты здесь, старая крыса?
Вот человек, которым я совсем не стану дорожить! Ты поедешь впереди
всех, а на груди у тебя будет нарисована мишень, чтобы неприятельские
стрелки не промахнулись. Итак, решено, ты будешь скакать впереди и пока-
зывать мне дорогу.
— Я покажу вам любую дорогу, сэр Дэниэл, но только не ту, что ведет к
измене, — бесстрашно ответил Клипсби.
Сэр Дэниэл громко расхохотался.
— Неплохо сказано! — воскликнул он. — Язык у тебя хорошо подвешен,
черт тебя побери! Прощаю тебе твою шутку. Сэлдэн, накорми людей и коней.
И рыцарь вернулся в харчевню.
— Ну, друг Дик, начинай, — сказал он. — Вот славный эль, вот свинина.
Ешь, а я пока почитаю.
Он вскрыл пакет, прочел письмо и нахмурился. Несколько минут он си-
дел, размышляя. Потом внимательно посмотрел на своего воспитанника.
— Дик, — спросил он, — ты читал эти скверные стишки?
Мальчик ответил утвердительно.
— В них поминают твоего отца, — сказал рыцарь, — и какой-то помешан-
ный обвиняет нашего несчастного болтуна-священника в том, что он убил
его.
— Сэр Оливер это отрицает, — ответил Дик.
— Отрицает? — воскликнул рыцарь резко. — А ты не слушай его! У него
язык без костей, болтает, словно сорока. Я когда-нибудь и свободную ми-
нутку все сам тебе расскажу. Дик. В убийстве твоего отца подозревали не-
коего Дэ-куорта; но время было смутное, и добиться правосудия нам не
удалось.
— Отца убили в замке Мот? — спросил Дик, и сердце его забилось.
— Между замком Мот и Холивудом, — ответил сэр Дэниэл спокойным голо-
сом, однако метнув на Дика хмурый, подозрительный взгляд. — Ну, ешь пос-
корее, — прибавил рыцарь, — ты повезешь мое письмо в Тэнстолл.
У Дика вытянулось лицо.
— Прошу вас, сэр Дэниэл, — воскликнул он, — пошлите кого-нибудь из
крестьян! Позвольте мне принять участие в битве. Я буду храбро сра-
жаться!
— Не сомневаюсь, — ответил сэр Дэниэл и сел писать письмо. — Но нас,
Дик, вовсе не ждут воинские почести. Я буду сидеть тут, в Кэттли, до тех
пор, пока не станет ясно, кто победит в этом сражении, и тогда присоеди-
нюсь к победителю. Не говори, что это трусость, Дик; это — всего лишь
благоразумие. Наше несчастное государство измучено бунтами, король то на
троне, то в тюрьме, и никто не может знать, что будет завтра. Пустомели
и Ветрогоны сражаются на одной стороне или на другой, а лорд Здравый
Смысл сидит и выжидает.
С этими словами сэр Дэниэл повернулся к Дику спиной и, усевшись за
другим концом стола, принялся писать. Углы губ его подергивались. Исто-
рия с черной стрелой очень встревожила его.
Тем временем молодой Шелтон усердно ел. Вдруг кто-то тронул его за
руку, и над ухом его раздался шепот.
— Не подавайте виду, что вы слышите, умоляю вас! — шептал чей-то го-
лос. — Окажите мне услугу, объясните, какой дорогой можно быстрее доб-
раться до Холивуда. Умоляю вас, добрый мальчик, помогите несчастному,
подавшему в беду, укажите мне путь к спасению.
— Идите мимо ветряной мельницы, — ответил Дик тоже шепотом. — Тропин-
ка доведет вас до переправы через Тилл. Там вам расскажут, как идти
дальше.
Он даже головы не повернул и снова принялся за еду. Но уголком глаза
он заметил, как мальчик, которого называли «мастер Джон», осторожно выс-
кользнул из комнаты.
«Он ничуть не старше меня, — подумал Дик. — И он осмелился назвать
меня мальчиком! Да если бы я знал, что со мной так разговаривает
мальчишка, я бы скорее повесил его, чем указал дорогу! Ну, да я его на-
гоню гденибудь в болоте и оттаскаю за уши!»
Полчаса спустя сэр Дэниэл вручил Дику письмо и приказал ему мчаться в
замок Мот. А через полчаса после того, как Дик уехал, в комнату влетел
запыхавшийся гонец милорда Райзингэма.
— Сэр Дэниэл, — сказал гонец, — вы теряете прекрасный случай заслу-
жить славу! Утром на рассвете возобновилась битва. Мы разбили их передо-
вые части и рассеяли правое крыло. Только центр еще держится. У вас све-
жие силы, и вы можете опрокинуть неприятеля в реку. Что вы скажете, сэр
рыцарь? Неужели вы явитесь последним? Это обесславит вас.
— Я только что собирался выступить! — вскричал рыцарь. — Сэлдэн, тру-
би поход! Сэр, я следую за вами. Большая часть моего отряда пришла сюда
всего два часа назад, сэр. Что тут будешь делать? Если коня слишком
пришпоривать, он сдохнет… Живо, ребята!
В утреннем воздухе весело запела труба; воины сэра Дэниэла сбегались
со всех сторон на главную улицу и строились перед харчевней. Они спали с
оружием в руках, не расседлывая лошадей, и через десять минут сто
копьеносцев и лучников, прекрасно оснащенных и обученных, стояли в
строю, готовые двинуться в бой. Почти все были одеты в цвета сэра Дэниэ-
ла — темнокрасный с синим, — и это придавало им нарядный вид, Те, кото-
рые были лучше вооружены, построились впереди, а сзади всех, в конце ко-
лонны, расположилось жалкое подкрепление, явившееся накануне вечером.
Сэр Дэниэл с гордостью оглядел свой отряд.
— С такими молодцами не пропадешь! — сказал он.

— Воины отличные, ничего не скажешь, — ответил гонец. — Глядя на них,
я еще больше грущу, что вы не выступили раньше.
— На пиру все лучшее подают вначале, а на поле брани — в конце, сэр,
— сказал рыцарь и вскочил в седло. — Эй! — заорал он. — Джон! Джоанна!
Клянусь святым распятием! Где она? Хозяин, где девчонка?
— Девчонка, сэр Дэниэл? — спросил кабатчик. — Я не видел никакой дев-
чонки, сэр.
— Ну мальчишка, дурак! — крикнул рыцарь. — Неужели ты не разглядел,
что это девка! На ней темнокрасный плащ. Она позавтракала кружкой воды;
помнишь, негодяй! Где же она?
— Да спасут нас святые! Вы называли ее «мастер Джон», — сказал хозя-
ин. — А я-то не догадался… Он уехал. Я видел его… ее… я видел ее в
конюшне час назад. Она седлала серую лошадь.
— Клянусь распятием! — вскричал сэр Дэниэл. — Девка принесла бы мне
пятьсот фунтов, если не больше!
— Сэр рыцарь, — с горечью сказал гонец, — пока вы здесь кричите о пя-
тистах фунтах, решается судьба английского трона.
— Хорошо сказано, — ответил сэр Дэниэл. — Сэлдэн, возьми с собой шес-
терых арбалетчиков. Выследи ее и поймай. Я хочу, чтобы к моему возвраще-
нию она находилась в замке Мот, чего бы мне это ни стоило. Ты отвечаешь
за это головой!.. Ну вот, сэр гонец, мы готовы!
Войска поскакали рысью, а Сэлдэн с шестью воинами остался посреди
улицы в Кэттли, окруженный глазеющими крестьянами.

ГЛАВА ВТОРАЯ
НА БОЛОТЕ

Часу в шестом майского утра Дик подъехал к болоту, через которое про-
легал его путь к замку Мот. Сияло голубое небо; веселый ветер дул шумно
и ровно; крылья ветряных мельниц быстро кружились; ивы, склоненные над
болотом, колыхались под ветром и внезапно светлели, словно пшеница. Дик
всю ночь провел в седле, но сердце у него было здоровое, тело крепкое, и
он бодро продолжал свой путь.
Тропинка мало-помалу спускалась все ниже, все ближе к топям; где-то
далеко позади на холме возле Кэттли высилась мельница, и так же далеко
впереди маячили верхушки Танстоллского леса. По обе стороны тропинки ко-
лыхались на ветру ивы и камыши; лужи пенились под ветром; предательские
трясины, зеленые, как изумруд, поджидали и заманивали неосторожного пут-
ника. Тропа шла напрямик через топь; это была очень древняя тропа, ее
проложили еще римские солдаты; с тех пор прошли века, и во многих местах
ее залили стоячие воды болота.
Отъехав на милю от Кэттли, Дик приблизился как раз к такому месту;
тропа здесь заросла ивой и камышом, и это хоть кого могло сбить с толку.
Да и трясина была здесь шире, чем всюду; человек, не знакомый с этими
местами, легко мог попасть в беду. У Дика сжалось сердце, когда он
вспомнил о мальчике, которому он так невразумительно объяснил дорогу. За
себя он не беспокоился; взглянув назад, туда, где вертящиеся крылья вет-
ряной мельницы отчетливо чернели на голубом небе, и вперед, на возвышен-
ность, покрытую Тэнстоллским лесом, он уверенно поехал напрямик, хотя
конь его погрузился в воду по колена.
Уже половина трясины была позади, и он уже видел сухую тропинку, бе-
гущую вверх, как вдруг справа от себя он услышал плеск воды и заметил
провалившуюся по брюхо в тину серую лошадь, которая отчаянно билась.
Словно почуяв приближение помощи, она вдруг пронзительно заржала. Ее на-
лившийся кровью глаз был полон безумного страха; она барахталась в тря-
сине, и тучи насекомых кружились над нею.
«Неужели несчастный мальчишка погиб? — подумал Дик. — Это его лошадь.
Славная серая лошадь! Как печально ты смотришь на меня, милая! Я сделаю
для тебя все, что возможно. Я не оставлю тебя медленно тонуть, вершок за
вершком!»
Он натянул арбалет и всадил в голову лошади стрелу.
Совершив это исполненное сурового милосердия дело, Дик двинулся
дальше. На душе у него было невесело. Он пристально смотрел по сторонам,
надеясь найти хоть след того мальчика, которого направил на эту дорогу.
«Нужно было рассказать ему все гораздо подробнее, — думал он. — Бо-
юсь, он погиб в болоте».
Вдруг кто-то окликнул его по имени, и, глянув через плечо, Дик увидел
лицо мальчика, смотревшего на него из камышей.
— Ты здесь! — воскликнул Дик, останавливая лошадь. — Ты так забился в
камыши, что я чуть не, проехал мимо. Я видел твою лошадь; ее затянуло в
трясину, и я избавил ее от мучений. Клянусь небом, если бы ты был доб-
рее, ты сам бы ее пристрелил. Ну» вылезай. Тут тебя никто не обидит.
— Добрый мальчик, у меня нет никакого оружия; да мне и не нужно ору-
жия, потому что я все равно не умею им пользоваться, — ответил беглец,
выходя на тропинку.
— Как ты смеешь называть меня мальчиком? — крикнул Дик. — Я, навер-
ное, старше тебя.
— Прости меня, добрый мастер Шелтон, — сказал беглец. — Я вовсе не
хотел тебя обидеть. Напротив, я хочу просить тебя о помощи, так как я
попал в беду, сбился с дороги, потерял плащ и своего бедного коня. У ме-
ня есть хлыст и шпоры, а ехать не на чем. А главное, — прибавил он, ог-
лядев свою одежду, — я такой грязный!
— Вздор! — воскликнул Дик. — Подумаешь, искупался — что же тут тако-
го! Кровь ран и грязь странствий только украшают мужчину.
— Если так, я предпочитаю мужчин без украшений, — ответил мальчик. —
Но что мне делать? Прошу тебя, добрый мастер Ричард, дай мне совет. Если
я не доберусь до Холивуда, я погиб.
— Я дам тебе не только совет, — сказал Дик, слезая с лошади. — Я дам
тебе своего коня, а сам побегу рядом. Когда я устану, мы поменяемся. Так
будет скорее.
Мальчик сел на коня, и они двинулись в путь, невольно замедляя ход
из-за неровностей трясины. Дик шагал рядом с мальчиком, положив руку ему
на колено.
— Как тебя зовут? — спросил Дик.
— Зови меня Джон Мэтчем, — ответил мальчик.
— А что тебе нужно в Холивуде? — спросил Дик.
— Я спасаюсь от обидчика, — сказал Джон Мэтчем. — Добрый аббат Холи-
вуда всегда защищает слабых.
— А как ты попал к сэру Дэниэлу, мастер Мэтчем? — спросил Дик.
— Он захватил меня силой, — ответил Джон Мэтчем. — Он выкрал меня из
моего родного дома, одел меня в этот наряд, вез меня так долго, что у
меня чуть не разорвалось сердце, насмехался так, что я чуть не плакал. А

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34