Рубрики: СТИХИ

стихи популярных и не очень авторов

«Князь тишины» 1988

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Наутилус Помпилиус: «Князь тишины» 1988

Если надо причину,
То это причина.

Каждый день даст тебе десять новых забот
И каждая ночь принесет по морщине.
Где ты была когда строился плот
Для тебя и для всех, кто дрейфует на льдине?

8. Шар цвета хаки.

Был бесцветным,
Был безупречно чистым.
Был прозрачным,
Стал абсолютно белым.
Видно кто-то решил, что зима,
И покрыл меня мелом.

Был бы белым,
Но все же был бы чистым.
Пусть холодным,
Но все же с ясным взором.
Но кто-то решил, что война,
И покрыл меня черным.

Я вижу цвет,
Но я здесь не был.
Я слышу цвет, я чувствую цвет,
Я знать не хочу всех тех,
Кто уже красит небо.

Я вижу песню вдали,
Но я слышу лишь:
«Марш, марш левой,
«Марш, марш правой.»
Я не видел толпы страшней,
Чем толпа цвета хаки.

Был бы черным,
Да будь хоть самым чертом.
Но кто-то главный,
Кто вечно рвет в атаку,
Приказал наступать на лето
И втоптал меня в хаки.

Я вижу дым,
Но я здесь не был.
Я слышу гарь, я чувствую гарь,
Я знать не хочу ту тварь,
Кто спалит это небо.

Я вижу песню вдали,
Но я слышу лишь:
«Марш, марш левой,
Марш, марш правой.»
Я не видел картины дурней,
Чем шар цвета хаки.

Марш, марш левой,
Марш, марш правой.
Марш, марш левой,
Марш, марш правой.

9. Прощальное письмо.

Когда умолкнут все песни,
Которых я не знаю,
В терпком воздухе крикнет
Последний мой бумажный пароход.

Good-bye Америка, о,
Где я не был никогда.
Прощай навсегда.
Возьми банджо,
Сыграй мне на прощанье.

[….]

Мне стали слишком малы
Твои тертые джинсы.
Нас так долго учили
Любить твои запретные плоды.

Good-bye Америка, о,
Где я не буду никогда.
Услышу ли песню,
Которую запомню навсегда.

[….]

Страницы: 1 2 3

«НОЧЬ»

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: КИНО’85: «НОЧЬ»

Em Am G
Что с того, что мы хотим танцевать?

Em Am G
Наше сердце работает, как новый мотор,
Em Am G
Почему и чего мы еще должны ждать,
Em Am G
И мы будем делать все, что мы захотим,
Em Am G
А сейчас, сейчас мы хотим танцевать.

Em D G
Мы хотим танцевать.

Страницы: 1 2 3

«НОЧЬ»

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: КИНО’85: «НОЧЬ»

G
Бьет мне в окно,
C D
И эта ночь и ее электрический голос
G Fm# Em
Манит меня к себе,
C D#
И я не знаю, как мне прожить
G
Следующий день.

Я один, но это не значит, что я одинок,
Мой магнитофон хрипит о радостях дня,
Я помню, что завтра меня ждет несколько встреч,
И кофе в известном кафе согреет меня.

И эта ночь и ее электрический свет
Бьет мне в глаза,
И эта ночь и ее электрический свет
Льет мне в окно,
И эта ночь и ее электрический голос
Манит меня к себе,
И я не знаю, как мне прожить
Следующий день.

ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ — см. «НАЧАЛЬНИК КАМЧАТКИ»

ЖИЗНЬ В СТЁКЛАХ

Am G
Темные улицы тянут меня к себе,
Hm Em
Я люблю этот город, как женщину «Х».
Am G
На улицах люди, и каждый идет один,
Hm Em
Я закрываю дверь, я иду вниз.

C G
Я знаю, что здесь пройдет моя жизнь,
Am Em
Жизнь в стеклах витрин,
C Em
Я растворяюсь в стеклах витрин,
Am Em
Жизнь в стеклах витрин.

И вот я иду, и рядом со мной идут,
Я смотрю на них, мне кажется, это — дом мод.
Похоже, что прошлой ночью был звездопад,
Но звезды, как камни, упали в наш огород.

Я знаю, что здесь пройдет моя жизнь,
Жизнь в стеклах витрин,
Я растворяюсь в стеклах витрин,
Жизнь в стеклах витрин.

Ветер задувает полы моего плаща,
Еще один дом, и ты увидишь меня.
Искры моей сигареты летят в темноту,
Ты сегодня будешь королевой дня.

Я знаю, что здесь пройдет моя жизнь,
Жизнь в стеклах витрин,
Я растворяюсь в стеклах витрин,
Жизнь в стеклах витрин.

АНАРХИЯ
(Пародия на группу «Sex Pistols»)

C
Солдат шел по улице домой
F G C
И увидел этих ребят.
C
«Кто ваша мама, ребята?» —
F G C
Спросил у ребят солдат.

Am Em
Мама — Анархия,
F G
Папа — стакан портвейна.

Все они в кожаных куртках,
Все небольшого роста,
Хотел солдат пройти мимо,
Но это было не просто.

Мама — Анархия,
Папа — стакан портвейна.

Довольно веселую шутку
Сыграли с солдатом ребята:

Раскрасили красным и синим,
Заставляли ругаться матом.

Мама — Анархия,
Папа — стакан портвейна.

ЗВЁЗДЫ ОСТАНУТСЯ ЗДЕСЬ

A Hm
Не люблю темные стекла,
A Hm
Сквозь них темное небо.
G D Em
Дайте мне войти, откройте двери.
A Hm
Мне снится Черное море,
A Hm
Теплое Черное море,
G D Em
За окнами дождь, но я в него не верю.

G
И я попал в сеть,
A Hm
И мне из нее не уйти,
G A Hm
Твой взгляд бьет меня, словно ток.
G A Hm
Звезды упав, все останутся здесь,
G A Hm
Навсегда останутся здесь.

В каждом из нас спит волк,
В каждом из нас спит зверь,
Я слышу его рычанье, когда танцую.
В каждом из нас что-то есть,
Но я не могу взять в толк,
Почему мы стоим, а места вокруг нас пустуют.

И я попал в сеть,
И мне из нее не уйти,
Твой взгляд
Бьет меня, словно ток.
Звезды упав,
Все останутся здесь,
Навсегда останутся здесь.

ИГРА

Am G-3 Am
Уже поздно, все спят, и тебе пора спать,
Am G-3 C
Завтра в восемь утра начнется игра,
G-3 Am
Завтра солнце встанет в восемь утра.
G-3 Am
Крепкий утренний чай, крепкий утренний лед.
G-3 C
Два из правил игры, а нарушишь — пропал,
G-3 Am
Завтра утром ты будешь жалеть, что не спал.

Am G
Но сейчас деревья стучат ветвями в стекла,
Am G
Ты можешь лечь и уснуть, и убить эту ночь.
Am G
Деревья, как звери, царапают темные стекла,
Am G
Пока еще не поздно лечь и уснуть в эту ночь.

Ни звонков, ни шагов, ни звона ключей,
Еле слышно часы у кровати стучат,
В этом доме все давно уже спят.
Только капля за каплей из крана вода,
Только капля за каплей из времени дни,
Ты пойдешь рубить лес, но увидишь лишь пни.

Но сейчас деревья стучат ветвями в стекла,
Ты можешь лечь и уснуть, и убить эту ночь.
Деревья, как звери, царапают темные стекла,
Пока еще не поздно лечь и уснуть в эту ночь.

МЫ ХОТИМ ТАНЦЕВАТЬ

Em D G
Наше сердце работает, как новый мотор,
Em D G
Мы в четырнадцать лет знаем все, что нам надо знать,
Em Am G
И мы будем делать все, что мы захотим,
Em D G
Пока вы не угробили весь этот Мир.

Em D G
В нас еще до рождения наделали дыр,
Em D G
И где тот портной, что сможет их залатать?
Em D G
Что с того, что мы немного того,

Страницы: 1 2 3

«АКТРИСА ВЕСНА»

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: ДДТ’92: «АКТРИСА ВЕСНА»

*******************
* ДДТ’92 *
* «АКТРИСА ВЕСНА» *
*******************

(C) 1994 TONY — набор

Сторона 1
1. Дождь
2. В последнюю осень
3. Фома
4. Еду я на Родину
Сторона 2
5. Храм
6. Что такое осень
7. Ночь
8. Актриса Весна

ДОЖДЬ

Дождь…
Звонкой пеленой наполнил небо майский дождь.
Гром…
Прогремел по крышам, распугал всех кошек гром.
Я открыл окно, и весёлый ветер разметал всё на столе —
Глупые стихи, что писал я в душной и унылой пустоте.

Грянул майский гром, и веселье бурною пьянящею волной
Окатило — Эй, вставай-ка и попрыгай вслед за мной.
Выходи во двор и по лужам бегай хоть до самого утра —
Посмотри, как носится смешная и святая детвора.

Капли на лице — это только дождь, а может плачу это я.
Дождь очистил всё, и душа, захлюпав, вдруг размокла у меня.
Потекла ручьём, прочь из дома, к солнечным некошенным лугам
Превратившись в пар, с ветром полетела к неизведанным мирам.

И представил я — город наводнился вдруг весёлыми людьми.
Вышли все под дождь, хором что-то пели и плясали, чёрт возьми!
Позабыв про стыд и опасность после с осложненьем заболеть,
Люди под дождём, как салют, встречали гром, весенний первый гром.

В ПОСЛЕДНЮЮ ОСЕНЬ

В последнюю осень ни строчки, ни вздоха.
Последние песни осыпались летом.
Прощальным костром догорает эпоха,
И мы наблюдаем за тенью и светом
— В ПОСЛЕДНЮЮ ОСЕНЬ

Голодная буря шутя разметала
Всё то, что душило нас пыльною ночью.
Всё то, что давило, играло, мерцало
Осиновым ветром разорвано в клочья
— В ПОСЛЕДНЮЮ ОСЕНЬ

Ах, Александр Сергеевич, милый —
Ну что же Вы нам ничего не сказали
О том, как дышали, искали, любили,
О том, что в последнюю осень Вы знали
— В ПОСЛЕДНЮЮ ОСЕНЬ

Голодное море шипя поглотило
Осеннее солнце, и за облаками
Вы больше не вспомните то, что здесь было
И пыльной травы не коснётесь руками.
Уходят в последнюю осень поэты
И их не вернуть — заколочены ставни.
Остались дожди и замёрзшее лето,
Осталась любовь и ожившие камни
— В ПОСЛЕДНЮЮ ОСЕНЬ

ФОМА

Я часто не верю, что будет зима,
Когда душной ночью лежу на полу.
И мажу сгоревшую спину кефиром,
Глупый Фома без креста и квартиры,
Мне даже не верится, что я живу.

Я часто не верю, что на небесах
Нашей любовью архангелы правят.
Ты молча уйдёшь — я останусь один,
Несвежий покойник на похоронах,
Не в силах обряд этот чем-то исправить.

Жизнь наша — поле ряженых мин.
Я брёл по нему, я метался на нём.
И видя, как клочьями рвётся мой друг,
Я верю с трудом в очищенье огнём
И часто не верю в пожатие рук.

Я часто не верю Большому Себе,
Когда замираю личинкою малой.

Под пыльным стеклом, в летаргическом сне
Я часто не верю в слова-одеяла
О том, что ещё мы с тобой на коне.

Застывшая ночь сдавила виски.
На лике её фонари отцветают.
Я шабашу на кухне, в дырявом трико.
Под тяжестью строк волоса облетают…-
Как хочется верить в своё ремесло.

РОДИНА

Боже, сколько лет я иду, но не сделал и шаг.
Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной.
Сколько лет я жую вместо хлеба сырую любовь.
Сколько жизни плюёт мне в висок воронёным стволом долгожданная даль.

Чёрные фары у соседних ворот,
Лютики, наручники, порванный рот.
Сколько раз, покатившись, моя голова
С переполненной плахи летела туда, где…

Родина! Еду я на Родину…
Пусть кричат — уродина.
А она нам нравится,
Хоть и не красавица.
К сволочи доверчива, ну а к нам…
Эй, НАЧАЛЬНИК!

Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх.
Боже, сколько веры в руках отставных палачей.
Ты не дай им опять закатать рукава, ты не дай им опять закатать рукава,
Суетливых ночей…

Чёрные фары у соседних ворот,
Лютики, наручники, порванный рот.
Сколько раз, покатившись, моя голова
С переполненной плахи летела туда, где…

Родина! Еду я на Родину…
Пусть кричат — уродина.
А она нам нравится,
Хоть и не красавица.
К сволочи доверчива, ну а к нам…
Эй, НАЧАЛЬНИК!

Из-под чёрных рубах рвётся красный петух,
Из-под добрых царей льётся в рты мармелад.
Никогда этот мир не вмещал в себе двух —
Был нам Богом отец, ну а чёртом…

Родина! Еду я на Родину…
Пусть кричат — уродина.
А она нам нравится,
Хоть и не красавица.
К сволочи доверчива, ну а к нам…
Эй, НАЧАЛЬНИК!

ХРАМ

На холодном, хмельном, на сыром ветру
Царь стоит белокаменный.
А вокруг чёрными воронами
Старухи свет дырявят поклонами
А вороны заморскими кенгуру
Пляшут на раскидистых лапах крестов,
А кресты золочёными девами
Кряхтят под топорами молодцов.
Царские врата пасть раззявили —
Зубы выбиты, аж кишки видны.
Иконы комьями кровавыми
Благословляют проклятья войны.
Вой стоит, буто бабы на земле
В этот мёртвый час час вдруг рожать собрались.
Ох, святая мать! Ох, святой отец!
Что ж ты делаешь, Егор!..
Перекрестись!
А красный командир, опричник Егор,
Кипит на ветру, ухмыляется.
Ах вы дураки, мудачьё, позор
Ваш в эту конуру не вмещается
Верный пёс царя грозного Иосифа,
Скачет Егор в счастливую жизнь.
Старое к чёрту сносим мы,
Новая вера рванёт — ложись!..
Небо треснуло медным колоколом,
Залепил грязный свет слюнявые рты.
Вороны чёрными осколками
Расплевали кругом куски тишины.
Купола покатились, как головы,
Стены упали медленно.
От сабель нежданных половцев…
Пошли-ка домой…
Слишком ветрено…

ЧТО ТАКОЕ ОСЕНЬ

Am E Am
Что такое осень? Это небо
A Dm

Страницы: 1 2

«АКТРИСА ВЕСНА»

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: ДДТ’92: «АКТРИСА ВЕСНА»

Плачущее небо под ногами
Dm Am
В лужах разлетаются птицы с облаками
E Am A
Осень, я давно с тобою не был.
Dm Am
В лужах разлетаются птицы с облаками
E Am
Осень, я давно с тобою не был.

Am F Dm E
Осень. В небе жгут корабли
Am F Dm E
Осень. Мне бы прочь от земли
G Dm E
Там, где в море тонет печаль
Dm E
Осень, тёмная даль.

Что такое осень? Это камни
Верность над чернеющей Невою
Осень вновь напомнила душе о самом главном
Осень, я опять лишён покоя.

Осень. В небе жгут корабли
Осень. Мне бы прочь от земли
Там, где в море тонет печаль
Осень, тёмная даль.

Что такое осень? Это ветер
Вновь играет рваными цепями
Осень, доползём ли, долетим ли до рассвета,
Что же будет с Родиной и с нами.
Осень, доползём ли, доживём ли до ответа?
Осень, что же будет завтра с нами.

Осень. В небе жгут корабли
Осень. Мне бы прочь от земли
Там, где в море тонет печаль
Осень, тёмная даль.

Тает стаей город во мгле
Осень, что я знал о тебе
Сколько буде рваться листва
Осень вечно права.

НОЧЬ

Обезвреженные лица, защищённые глаза
Отключается столица с вечной жаждой в ночь вонзиться
И забыться до утра.
Ночь осеннюю разбавим мы кряхтением пружин.
Спи, мой Авель, спи, мой Каин, царь неведомых окраин
Спи, мой тёмный гражданин.

Город — горе без идеи,
Нам бы в каждое окно
Бросить крюк потяжелее, а в аллеях, что редеют
Посадить одно бревно.
Горы давленных иллюзий, реки плавленных мозгов.
В подворотнях битых люди,
Получая хрен на блюде,
Режут пьяненьких Христов.

Спите, люди, в сей столице — вы и звери, вы и птицы.
Разбавляйте ложь страданьем, но оставьте упованья.
Спит насильственное братство выключателей и улиц.
Это сонное богатство разбивает тунеядство
Тех, которые проснулись.

АКТРИСА ВЕСНА

Актриса Весна после тяжкой болезни снова на сцене.
Лёгким движеньем вспорхнув на подмостки оттаявших крыш,
Читает балет о кошмарной любви и прекрасной измене,
Танцует стихи о коварстве героев и верности крыс.

Овации улиц раскрасили город священным зелёным
От этой молитвы обрушилось небо лавиной тепла.
Несмолкаемый «Бис!» площадей засиренил галёрки влюблённых.
В залатанных фраках фасадов заполнили партер дома.

Актриса Весна! Актриса Весна!
Позволь нам дожить, позволь нам допеть до весны…

Солнце-генсек мусолит лорнет в императорской ложе.
Мрачно ворчит о расшатанных нервах, что греть не резон,
Приподнимает за подбородки улыбки прохожих
И, крестясь, открывает семьдесят пятый театральный сезон.

Актриса Весна! Актриса Весна!
Позволь нам дожить, позволь нам допеть до весны…

Страницы: 1 2

«НОЧЬ»

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: КИНО’85: «НОЧЬ»

***********
* КИНО’85 *
* «НОЧЬ» *
***********

ВИДЕЛИ НОЧЬ

C
Мы вышли из дома,
G
Когда во всех окнах
Am
Погасли огни,
F7
Один за одним,
C G
Мы видели, как уезжает
Am F7
Последний трамвай.
C
Ездят такси,
G
Но нам нечем платить,
Am
И нам незачем ехать,
F7
Мы гуляем одни,
C
На нашем кассетнике
G Am F7
Кончилась пленка, смотай.

C
Видели ночь,
G Am F7
Гуляли всю ночь до утра.

Зайди в телефонную будку,
Скажи, чтоб закрыли дверь
В квартире твоей,
Сними свою обувь —
Мы будем ходить босиком.
Есть сигареты, спички,
Бутылка вина, и она
Поможет нам ждать,
Поможет поверить,
Что все спят,
И мы здесь вдвоем.

Видели ночь,
Гуляли всю ночь
До утра…

ФИЛЬМЫ

G
Ты смотришь мне в глаза,
Ты смотришь мне в глаза,
Em
Но темные стекла хранят мою душу.
G
Мы вышли из кино,
Мы вышли из кино,
Em
Ты хочешь там остаться,
Но сон твой нарушен.

Am Hm Em
Ты так любишь эти фильмы,
Am Hm G
Мне знакомы эти песни.
Am Hm Em
Ты так любишь кинотеатры,
Am Hm G
Мы вряд ли сможем быть вместе. /G Em C G Am/

Ты смотришь мне в глаза,
А я смотрю вперед,
Ты говоришь, что я похож на киноактера,
И ты меня зовешь, а я иду домой,
Я знал, что будет плохо,
Но не знал, что так скоро.

Ты так любишь эти фильмы,
Мне знакомы эти песни.
Ты так любишь кинотеатры,
Мы вряд ли сможем быть вместе.

Ты хочешь, чтобы я
Остался навсегда с тобой,
Ты хочешь, чтоб ты пела, а я тебя слушал,
Оставь меня в покое, оставь меня в покое,
Оставь меня в покое,
Не тронь мою душу.

Ты так любишь эти фильмы,
Мне знакомы эти песни.
Ты так любишь кинотеатры,
Мы вряд ли сможем быть вместе.

ТВОЙ НОМЕР

Em Hm
Опять бьет дрожь,
Em Hm
На небе диск полной луны,
Em Hm
Опять идет дождь,
Em Hm
Опять я вижу странные сны.

G
Телефон и твой номер
Hm Em
Тянут меня, как магнит.

И опять этот вечер и ветер,
И эта луна…
Мне кажется, я вижу тебя,
Но это отрывок из сна.

Телефон и твой номер
Тянут меня, как магнит.

Треск мотоциклов,
Драка с цепями в руках,
Тени в парадных,
Все это я видел в снах.

Телефон и твой номер
Тянут меня, как магнит.

ТАНЕЦ

Em C G
Танец на улице, танец на улице в дождь,
Em C G
Зонты, раскрываясь, звучат словно выстрелы ружей.
Em C G F
Кто-то бежал, а кто-то остался здесь,
Em C G
И тот, кто остался, шагает прямо по лужам.

C Cm7 Em
Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Hm C Em
Текут по щекам словно слезы.
C Cm7 Em
Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Hm C Em
Ты знаешь теперь этот танец.

Битые стекла, рваные брюки — скандал.
К черту зонт, теперь уже все равно.
Танец и дождь никогда не отпустят тебя,
В их мокром обьятии не видно родное окно.

Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Текут по щекам словно слезы.
Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Ты знаешь теперь этот танец.

Мокрые волосы взмахом ладони — назад,
Закрыв свою дверь, ты должен выбросить ключ.
И так каждый день, так будет каждый день,
Пока не увидишь однажды небо без туч.

Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Текут по щекам словно слезы.
Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Ты знаешь теперь этот танец.

НОЧЬ

C Hm G
За окнами солнце, за окнами свет — это день.
C Hm G
Ну, а я всегда любил ночь.
A# C Em
И это мое дело — любить ночь,
A# C G
И это мое право — уйти в тень.

Я люблю ночь за то, что в ней меньше машин,
Я люблю дым и пепел своих папирос,
Я люблю кухни за то, что они хранят тайны,
Я люблю свой дом, но вряд ли это всерьез.

C D
И эта ночь и ее электрический свет
G
Бьет мне в глаза,
C D
И эта ночь и ее электрический свет

Страницы: 1 2 3

Стихи

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Осип Мандельштам: Стихи

Отчего душа так певуча,
И так мало милых имен,
И мгновенный ритм — только случай,
Неожиданный Аквилон ?

Он подымет облако пыли,
Зашумит бумажной листвой
И совсем не вернется — или
Он вернется совсем другой.

О, широкий ветер Орфея,
Ты уйдешь в морские края —
И, несозданный мир лелея,
Я забыл ненужное «я».

Я блуждал в игрушечной чаще
И открыл лазоревый грот…
Неужели я настоящий
И действительно смерть придет ?
1911

Раковина

Быть может, я тебе не нужен,
Ночь; из пучины мировой,
Как раковина без жемчужин,
Я выброшен на берег твой.

Ты равнодушно волны пенишь
И несговорчиво поешь;
Но ты полюбишь, ты оценишь
Ненужной раковины ложь.

Ты на песок с ней рядом ляжешь,
Оденешь ризою своей,
Ты неразрывно с нею свяжешь
Огромный колокол зыбей;

И хрупкой раковины стены, —
Как нежилого сердца дом, —
Наполнишь шопотами пены,
Туманом, ветром и дождем…
1911

* * *

На перламутровый челнок
Натягивая шелка нити,
О, пальцы гибкие, начните
Очаровательный урок !

Приливы и отливы рук…
Однообразные движенья…
Ты заклинаешь, без сомненья,
Какой-то солнечный испуг,

Когда широкая ладонь,
Как раковина, пламенея,
То гаснет, к теням тяготея,
То в розовый уйдет огонь !..

* * *

О, небо, небо, ты мне будешь сниться !
Не может быть, чтоб ты совсем ослепло,
И день сгорел, как белая страница:
Немного дыма и немного пепла !
1911
* * *

Я вздрагиваю от холода —
Мне хочется онеметь !
А в небе танцует золото —
Приказывает мне петь.

Томись, музыкант встревоженный,
Люби, вспоминай и плачь
И, с тусклой планеты брошенный,
Подхватывай легкий мяч !

Так вот она — настоящая
С таинственным миром связь !
Какая тоска щемящая,
Какая беда стряслась !

Что, если, вздрогнув неправильно,
Мерцающая всегда,
Своей булавкой заржавленной
Достанет меня звезда ?
1912, 1937

* * *

Я ненавижу свет
Однообразных звезд.

Здравствуй, мой давний бред, —
Башни стрельчатый рост !

Кружевом, камень, будь
И паутиной стань,
Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань.

Будет и мой черед —
Чую размах крыла.
Так — но куда уйдет
Мысли живой стрела ?

Или свой путь и срок
Я, исчерпав, вернусь:
Там — я любить не мог,
Здесь — я любить боюсь…
1912

* * *

Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
«Господи!» — сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.

Божье имя, как большая птица,
Вылетело из моей груди !
Впереди густой туман клубится,
И пустая клетка позади…
1912

* * *

Нет, не луна, а светлый циферблат
Сияет мне, — и чем я виноват,
Что слабых звезд я осязаю млечность ?

И Батюшкова мне противна спесь:
Который час, его спросили здесь,
А он ответил любопытным: вечность !
1912

Пешеход
М.Л.Лозинскому

Я чувствую непобедимый страх
В присутствии таинственных высот.
Я ласточкой доволен в небесах,
И колокольни я люблю полет !

И, кажется, старинный пешеход,
Над пропастью, на гнущихся мостках,
Я слушаю, как снежный ком растет
И вечность бьет на каменных часах.

Когда бы так ! Но я не путник тот,
Мелькающий на выцветших листах,
И подлинно во мне печаль поет;

Действительно, лавина есть в горах !
И вся моя душа — в колоколах,
Но музыка от бездны не спасет !
1912

Казино

Я не поклонник радости предвзятой,
Подчас природа — серое пятно.
Мне, в опьяненьи легком, суждено
Изведать краски жизни небогатой.

Играет ветер тучею косматой,
Ложится якорь на морское дно,
И бездыханная, как полотно,
Душа висит над бездною проклятой.

Но я люблю на дюнах казино,
Широкий вид в туманное окно
И тонкий луч на скатерти измятой;

И, окружен водой зеленоватой,
Когда, как роза, в хрустале вино, —
Люблю следить за чайкою крылатой !
1912

* * *

Паденье — неизменный спутник страха,
И самый страх есть чувство пустоты.
Кто камни нам бросает с высоты,
И камень отрицает иго праха ?

И деревянной поступью монаха
Мощеный двор когда-то мерил ты:
Булыжники и грубые мечты —
В них жажда смерти и тоска размаха !

Так проклят будь, готический приют,
Где потолком входящий обморочен
И в очаге веселых дров не жгут.

Немногие для вечности живут,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Стихи

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Осип Мандельштам: Стихи

Но если ты мгновенным озабочен —
Твой жребий страшен и твой дом непрочен !
1912

Золотой

Целый день сырой осенний воздух
Я вдыхал в смятеньи и тоске.
Я хочу поужинать, и звезды
Золотые в темном кошельке !

И, дрожа от желтого тумана,
Я спустился в маленький подвал.
Я нигде такого ресторана
И такого сброда не видал !

Мелкие чиновники, японцы,
Теоретики чужой казны…
За прилавком щупает червонцы
Человек, — и все они пьяны.

— Будьте так любезны, разменяйте, —
Убедительно его прошу, —
Только мне бумажек не давайте —
Трехрублевок я не выношу !

Что мне делать с пьяною оравой ?
Как попал сюда я, Боже мой ?
Если я на то имею право, —
Разменяте мне мой золотой !
1912

Царское Село
Георгию Иванову

Поедем в Царское Село !
Свободны, ветрены и пьяны,
Там улыбаются уланы,
Вскочив на крепкое седло…
Поедем в Царское Село !

Казармы, парки и дворцы,
А на деревьях клочья ваты,
И грянут «здравия» раскаты
На крик «здорово, молодцы!»
Казармы, парки и дворцы…

Одноэтажные дома,
Где однодумы генералы
Свой коротают век усталый,
Читая «Ниву» и Дюма…
Особняки — а не дома !

Свист паровоза… Едет князь.
В стеклянном павильоне свита!..
И, саблю волоча сердито,
Выходит офицер, кичась, —
Не сомневаюсь — это князь…

И возвращается домой —
Конечно, в царство этикета,
Внушая тайный страх, карета
С мощами фрейлины седой,
Что возвращается домой…
1912, 1927

Лютеранин

Я на прогулке похороны встретил
Близ протестанской кирки, в воскресенье.
Рассеянный прохожий, я заметил
Тех прихожан суровое волненье.

Чужая речь не достигала слуха,
И только упряжь тонкая сияла
Да мостовая праздничная глухо
Ленивые подковы отражала.

А в эластичном сумраке кареты,
Куда печаль забилась, лицемерка,
Без слов, без слез, скупая на приветы,
Осенних роз мелькнула бутоньерка.

Тянулись иностранцы лентой черной,
И шли пешком заплаканные дамы,
Румянец под вуалью, и упорно
Над ними кучер правил вдаль, упрямый.

Кто б ни был ты, покойный лютеранин,
Тебя легко и просто хоронили.
Был взор слезой приличной затуманен,
И сдержанно колокола звонили.

И думал я: витийствовать не надо.
Мы не пророки, даже не предтечи,

Не любим рая, не боимся ада,
И в полдень матовый горим, как свечи.
1912

Айя-София

Айя-София — здесь остановиться
Судил Господь народам и царям !
Ведь купол твой, по слову очевидца,
Как на цепи, подвешен к небесам.

И всем векам — пример Юстиниана,
Когда похитить для чужих богов
Позволила эфесская Диана
Сто семь зеленых мраморных столбов.

Но что же думал твой строитель щедрый,
Когда, душой и помыслом высок,
Расположил апсиды и экседры,
Им указав на запад и восток ?

Прекрасен храм, купающийся в мире,
И сорок окон — света торжество;
На парусах, под куполом, четыре
Архангела прекраснее всего.

И мудрое сферическое зданье
Народы и века переживет,
И серафимов гулкое рыданье
Не покоробит темных позолот.
1912

Notre Dame

Где римский судия судил чужой народ,
Стоит базилика, и — радостный и первый —
Как некогда Адам, распластывая нервы,
Играет мышцами крестовый легкий свод.

Но выдает себя снаружи тайный план,
Здесь позаботилась подпружных арок сила,
Чтоб масса грузная стены не сокрушила,
И свода дерзкого бездействует таран.

Стихийный лабиринт, непостижимый лес,
Души готической рассудочная пропасть,
Египетская мощь и христианства робость,
С тростинкой рядом — дуб, и всюду царь — отвес.

Но чем внимательней, твердыня Notre Dame,
Я изучал твои чудовищные ребра, —
Тем чаще думал я: из тяжести недоброй
И я когда-нибудь прекрасное создам…
1912

Старик

Уже светло, поет сирена
В седьмом часу утра.
Старик, похожий на Верлэна,
Теперь твоя пора !

В глазах лукавый или детский
Зеленый огонек;
На шею нацепил турецкий
Узорчатый платок.

Он богохульствует, бормочет
Несвязные слова;
Он исповедываться хочет —
Но согрешить сперва.

Разочарованный рабочий
Иль огорченный мот —
А глаз, подбитый в недрах ночи,
Как радуга цветет.

А дома — руганью крылатой,
От ярости бледна,
Встречает пьяного Сократа
Суровая жена !
1913, 1937

Петербургские строфы
Н.Гумилеву

Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.

Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.

А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, слонце, тишина !
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.

Тяжка обуза северного сноба —

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Стихи

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Осип Мандельштам: Стихи

Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка…

Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.

Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет !
1913

* * *

Hier stehe ich — ich
kann nicht anders…

«Здесь я стою — я не могу иначе»,
Не просветлеет темная гора —
И кряжистого Лютера незрячий
Витает дух над куполом Петра.
1913

* * *

…Дев полуночных отвага
И безумных звезд разбег,
Да привяжется бродяга,
Вымогая на ночлег.

Кто, скажите, мне сознанье
Виноградом замутит,
Если явь — Петра созданье,
Медный всадник и гранит ?

Слышу с крепости сигналы,
Замечаю, как тепло.
Выстрел пушечный в подвалы,
Вероятно, донесло.

И гораздо глубже бреда
Воспаленной головы
Звезды, трезвая беседа,
Ветер западный с Невы.
1913

Бах

Здесь прихожане — дети праха
И доски вместо образов,
Где мелом — Себастьяна Баха
Лишь цифры значатся псалмов.

Разноголосица какая
В трактирах буйных и в церквах,
А ты ликуешь, как Исайя,
О, рассудительнейший Бах !

Высокий спорщик, неужели,
Играя внукам свой хорал,
Опору духа в самом деле
Ты в доказательстве искал ?

Что звук ? Шестнадцатые доли,
Органа многосложный крик —
Лишь воркотня твоя, не боле,
О, несговорчивый старик !

И лютеранский проповедник
На черной кафедре своей
С твоими, гневный собеседник,
Мешает звук своих речей.
1913

* * *

В спокойных пригородах снег
Сгребают дворники лопатами.
Я с мужиками бородатыми
Иду, прохожий человек.

Мелькают женщины в платках,
И тявкают дворняжки шалые,
И самоваров розы алые
Горят в трактирах и домах.
1913

* * *

Мы напряженного молчанья не выносим —
Несовершенство душ обидно, наконец !
И в замешательстве уж обьявился чтец,
И радостно его приветствовали: просим !

Я так и знал, кто здесь присутствовал незримо:
Кошмарный человек читает «Улялюм».
Значенье — суета и слово — только шум,
Когда фонетика — служанка серафима.

О доме Эшеров Эдгара пела арфа.
Безумный воду пил, очнулся и умолк.
Я был на улице. Свистел осенний шелк…
И горло греет шелк щекочущего шарфа…
1913, 1937

* * *

Заснула чернь. Зияет площадь аркой.
Луной облита бронзовая дверь.
Здесь Арлекин вздыхал о славе яркой,
И Александра здесь замучил Зверь.

Курантов бой и тени государей:
Россия, ты — на камне и крови —
Участвовать в твоей железной каре
Хоть тажестью меня благослови !
1913

Адмиралтейство

В столице северной томится пыльный тополь,
Запутался в листве прозрачный циферблат,
И в темной зелени фрегат или акрополь
Сияет издали — воде и небу брат.

Ладья воздушная и мачта недотрога,
Служа линейкою преемникам Петра,
Он учит: красота — не прихоть полубога,
А хищный глазомер простого столяра.

Нам четырех стихий приязненно господство,
Но создал пятую свободный человек:
Не отрицает ли пространства превосходство
Сей целомудренно построенный ковчег ?

Сердито лепятся капризные Медузы,
Как плуги брошены, ржавеют якоря —
И вот разорваны трех измерений узы
И открываются всемирные моря !
1913

* * *

В таверне воровская шайка
Всю ночь играла в домино.
Пришла с яичницей хозяйка,
Монахи выпили вино.

На башне спорили химеры:
Которая из них урод ?
А утром проповедник серый
В палатки призывал народ.

На рынке возятся собаки,
Менялы щелкает замок.
У вечности ворует всякий.
А вечность — как морской песок:

Он осыпается с телеги —
Не хватит на мешки рогож, —
И, недовольный, о ночлеге
Монах рассказывает ложь !
1913

Кинематограф

Кинематограф. Три скамейки.
Сантиментальная горячка.
Аристократка и богачка
В сетях соперницы-злодейки.

Не удержать любви полета:
Она ни в чем не виновата !
Самоотверженно, как брата,
Любила лейтенанта флота.

А он скитается в пустыне —
Седого графа сын побочный.
Так начинается лубочный
Роман красавицы графини.

И в исступленьи, как гитана,
Она заламывает руки.
Разлука. Бешеные звуки
Затравленного фортепьано.

В груди доверчивой и слабой
Еще достаточно отваги
Похитить важные бумаги
Для неприятельского штаба.

И по каштановой аллее
Чудовищный мотор несется,
Стрекочет лента, сердце бьется
Тревожнее и веселее.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Стихи

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Осип Мандельштам: Стихи

В дорожном платье, с саквояжем,
В автомобиле и в вагоне,
Она боится лишь погони,
Сухим измучена миражем.

Какая горькая нелепость:
Цель не оправдывает средства !
Ему — отцовское наследство,
А ей — пожизненная крепость !
1913

Теннис

Среди аляповатых дач,
Где шатается шарманка,
Сам собой летает мяч —
Как волшебная приманка.

Кто, смиривший грубый пыл,
Облеченный в снег альпийский,
С резвой девушкой вступил
В поединок олимпийский ?

Слишком дряхлы струны лир:
Золотой ракеты струны
Укрепил и бросил в мир
Англичанин вечно юный !

Он творит игры обряд,
Так легко вооруженный,
Как аттический солдат,
В своего врага влюбленный !

Май. Грозовых туч клочки.
Неживая зелень чахнет.
Все моторы и гудки, —
И сирень бензином пахнет.

Ключевую воду пьет
Из ковша спортсмэн веселый;
И опять война идет,
И мелькает локоть голый !
1913

Американка

Американка в двадцать лет
Должна добраться до Египта,
Забыв «Титаника» совет,
Что спит на дне мрачнее крипта.

В Америке гудки поют
И красных небоскребов трубы
Холодным тучам отдают
Свои прокопченные губы.

И в Лувре океана дочь
Стоит прекрасная, как тополь;
Чтоб мрамор сахарный толочь,
Влезает белкой на Акрополь.

Не понимая ничего,
Читает «Фауста» в вагоне
И сожалеет, отчего
Людовик больше не на троне.
1913

* * *

Отравлен хлеб, и воздух выпит.
Как трудно раны врачевать !
Иосиф, проданный в Египет,
Не мог сильнее тосковать !

Под звездным небом бедуины,
Закрыв глаза и на коне,
Слагают вольные былины
О смутно пережитом дне.

Немного нужно для наитий:
Кто потерял в песке колчан,
Кто выменял коня — событий
Рассеивается туман.

И, если подлинно поется
И полной грудью, наконец,
Все исчезает — остается
Пространство, звезды и певец !
1913

Домби и сын

Когда, пронзительнее свиста,
Я слышу английский язык —
Я вижу Оливера Твиста
Над кипами конторских книг.

У Чарльза Диккенса спросите,
Что было в Лондоне тогда:
Контора Домби в старом Сити
И Темзы желтая вода…

Дожди и слезы. Белокурый
И нежный мальчик — Домби-сын.
Веселых клэрков каламбуры
Не понимает он один.

В конторе сломанные стулья,
На шиллинги и пенсы счет;
Как пчелы, вылетев из улья,
Роятся цифры круглый год.

А грязных адвокатов жало
Работает в табачной мгле —
И вот, как старая мочала,
Банкрот болтается в петле.

На стороне врагов законы:
Ему ничем нельзя помочь !
И клетчатые панталоны,
Рыдая, обнимает дочь…
1914

Валкирии

Летают Валкирии, поют смычки —
Громоздкая опера к концу идет.
С тяжелыми шубами гайдуки
На мраморных лестницах ждут господ.

Уж занавес наглухо упасть готов,
Еще рукоплещет в райке глупец,
Извозчики пляшут вокруг костров…
«Карету такого-то!» — Разъезд. Конец.
1914

* * *

…На луне не растет
Ни одной былинки;
На луне весь народ
Делает корзинки —
Из соломы плетет
Легкие корзинки.

На луне — полутьма
И дома опрятней;
На луне не дома —
Просто голубятни;
Голубые дома —
Чудо-голубятни…
1914

Ахматова

Вполоборота, о, печаль,
На равнодушных поглядела.
Спадая с плеч окаменела
Ложноклассическая шаль.

Зловещий голос — горький хмель —
Души расковывает недра:
Так — негодующая Федра —
Стояла некогда Рашель.
1914

* * *

Поговорим о Риме — дивный град !
Он утвердился купола победой.
Послушаем апостольское credo:
Несется пыль, и радуги висят.

На Авентине вечно ждут царя —
Двунадесятых праздников кануны, —
И строго-канонические луны —
Двенадцать слуг его календаря.

На дольний мир глядит, как облак хмурый,
Над Форумом огромная луна,
И голова моя обнажена —
О, холод католической тонзуры !
1914

* * *

О временах простых и грубых
Копыта конские твердят.
И дворники в тяжелых шубах
На деревянных лавках спят.

На стук в железные ворота
Привратник, царственно ленив,
Встал, и звериная зевота
Напомнила твой образ, скиф !

Когда с дряхлеющей любовью
Мешая в песнях Рим и снег,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15