Рубрики: СТИХИ

стихи популярных и не очень авторов

Стихотворения

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Михаил Юрьевич Лермонтов: Стихотворения

«Эй, вы! сходитесь, лихие друзья!
Гляньте, как бьется добыча моя…

Что ж вы стоит смущенной толпой?
Али красы не видали такой?»

Вот оглянулся царевич назад:
Ахнул! померк торжествующий взгляд.

Видит, лежит на песке золотом
Чудо морское с зеленым хвостом.

Хвост чешуею змеиной покрыт,
Весь замирая, свиваясь, дрожит.

Пена струями сбегает с чела,
Очи одела смертельная мгла.

Бледные руки хватают песок;
Шепчут уста непонятный упрек…

Едет царевич задумчиво прочь.
Будет он помнить про царскую дочь!

1841

——————————————————-

ПРОРОК

C тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами;
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!»

1841



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Стихотворения

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Михаил Юрьевич Лермонтов: Стихотворения

Михаил Юрьевич Лермонтов
Стихотворения

Парус
Русалка
Еврейская мелодия («Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!…»)
В альбом(«Как одинокая гробница»)
Смерть поэта
Бородино
Ветка Палестины
Узник («Отворите мне темницу…»)
Сосед («Кто б ни был ты, печальный мой сосед…»)
«Когда волнуется желтеющая нива…»)
Молитва («Я, матерь божия, ныне с молитвою…»)
«Расстались мы, но твой портрет…»)
«Спеша на север из далека…»)
Кинжал
Дума
Поэт («Отделкой золотой блистает мой кинжал…»)
Казачья колыбельная песня
Не верь себе
Три пальмы
Молитва («В минуту жизни трудную…»)
Дары Терека
Памяти А.И.Одоевского
«Есть речи — значенье…»
«Как часто, пестрою толпою окружен…»
И скучно и грустно
Из Гете
Отчего
Благодарность («За все, за все тебя благодарю я…»)
Ребенку («О грезах юности томим воспоминаньем…»)
А.О.Смирновой («Без вас хочу сказать вам много…»)
К портрету («Как мальчик кудрявый, резва…»)
Тучи
(«Я к вам пишу случайно, право…»)
Завещание («Наедине с тобою, брат…»)
Оправдание («Когда одни воспоминанья…»)
Родина
Любовь мертвеца
«На севере диком стоит одиноко…»
Последнее новоселье
«Из-под таинственной, холодной полумаски…»
«Ты помнишь ли, как мы с тобой…»
«Не плачь, не плачь, мое дитя…»
(«Любил и я в былые годы…»)
(«Я верю: под одной звездой…»)
«Прощай, немытая Россия…»
Утес
Спор
Сон («В полночный жар в долине Дагестана…»)
«Они любили друг друга так долго и нежно…»
Тамара
Свиданье
Листок
«Нет, не тебя так пылко я люблю…»
«Выхожу один я на дорогу…»
Морская царевна
Пророк

—————————————————

ПАРУС

Белеет парус одинокий
В тумане моря голубом!…
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?…

Играют волны — ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит…
Увы, — он счастия не ищет
И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!

1832

—————————————————

РУСАЛКА

1

Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной;
И старалась она доплеснуть до луны
Серебристую пену волны.

2

И шумя, и крутясь, колебала река

Отраженные в ней облака;
И пела русалка — и звук ее слов
Долетал до крутых берегов.

3

И пела русалка: «На дне у меня
Играет мерцание дня;
Там рыбок златые гуляют стада;
Там хрустальные есть города;

4

И там на подушке из ярких песков
Под тенью густых тростников
Спит витязь, добыча ревнивой волны,
Спит витязь чужой стороны.

5

Расчесывать кольца шелковых кудрей
Мы любим во мраке ночей,
И в чело и в уста мы в полуденный час
Целовали красавца не раз.

6

Но к страстным лобзаньям, не знаю зачем,
Остается он хладен и нем;
Он спит — и, склонившись на перси ко мне,
Он не дышит, не шепчет во сне!…»

7

Так пела русалка над синей рекой,
Полна непонятной тоской;
И шумно катясь, колебала река
Отраженные в ней облака.

1832

—————————————————

ЕВРЕЙСКАЯ МЕЛОДИЯ
(Из Байрона)

Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!
Вот арфа золотая:
Пускай персты твои, промчавшися по ней,
Пробудят в струнах звуки рая.
И если не навек надежды рок унес,
Они в груди моей проснутся,
И если есть в очах застывших капля слез —
Они растают и прольются.

Пусть будет песнь твоя дика. Как мой венец,
Мне тягостны веселья звуки!
Я говорю тебе: я слез хочу, певец,
Иль разорвется грудь от муки.
Страданьями была упитана она,
Томилась долго и безмолвно;
И грозный час настал — теперь она полна,
Как кубок смерти, яда полный.

1836

—————————————————

В АЛЬБОМ
(Из Байрона)

Как одинокая гробница
Вниманье путника зовет,
Так эта бледная странница
Пусть милый взор твой привлечет.

И если после многих лет
Прочтешь ты, как мечтал поэт,
И вспомнишь, как любил он,
То думай, что его уж нет,
Что сердце здесь похоронил он.

1836

—————————————————

СМЕРТЬ ПОЭТА

Погиб Поэт! — невольник чести-
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа Поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде… и убит!
Убит!.. к чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Стихотворения

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Михаил Юрьевич Лермонтов: Стихотворения

Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь… он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.

Его убийца хладнокровно
Навел удар… спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?… издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что’ он руку поднимал!..

И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?…

И прежний сняв венок — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шепотом насмешливых невежд,
И умер он — с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать.

_____

А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — вс° молчи!
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли, и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

1837

—————————————————

БОРОДИНО

— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!

— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля…
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!

Мы долго полча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»

И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!

Построили редут.
У наших ушке на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки —
Французы тут как тут.

Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!

Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.

Прилег я вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.

И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам…
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.

И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте же под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.

Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И вс° на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нам,
Все побывали тут.

Вам не видать таких сражений!
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась — как наши груди;
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…

Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны —
И отступили басурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.

Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не Божья воля,
Не отдали б Москвы!

1837

—————————————————

ВЕТКА ПАЛЕСТИНЫ

Скажи мне, ветка Палестины:
Где ты росла, где ты цвела?
Каких холмов, какой долины
Ты украшением была?

У вод ли чистых Иордана
Востока луч тебя ласкал,
Ночной ли ветр в горах Ливана
Тебя сердито колыхал?

Молитву ль тихую читали,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Стихотворения

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Михаил Юрьевич Лермонтов: Стихотворения

Иль пели песни старины,
Когда листы твои сплетали
Солима бедные сыны?

И пальма та жива ль поныне?
Все так же ль манит в летний зной
Она прохожего в пустыне
Широколиственной главой?

Или в разлуке безотрадной
Она увяла, как и ты,
И дольний прах ложится жадно
На пожелтевшие листы?..

Поведай: набожной рукою
Кто в этот край тебя занес?
Грустил он часто над тобою?
Хранишь ты след горючих слез?

Иль, божьей рати лучший воин,
Он был, с безоблачным челом,
Как ты, всегда небес достоин
Перед людьми и божеством?..

Заботой тайною хранима,
Перед иконой золотой
Стоишь ты, ветвь Ерусалима,
Святыни верный часовой!

Прозрачный сумрак, луч лампады,
Кивот и крест, символ святой…
Все полно мира и отрады,
Вокруг тебя и над тобой.

1837

—————————————————

УЗНИК

Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,
Черногривого коня.
Я красавицу младую
Прежде сладко поцелую,
На коня потом вскочу,
В степь, как ветер, улечу.

Но окно тюрьмы высоко,
Дверь тяжелая с замком;
Черноокая далеко,
В пышном тереме своем;
Добрый конь в зеленом поле
Без узды, один, по воле
Скачет, весел и игрив,
Хвост по ветру распустив.

Одинок я — нет отрады:
Стены голые кругом,
Тускло светит луч лампады
Умирающим огнем;
Только слышно за дверями
Звучно-мерными шагами
Ходит в тишине ночной
Безответный часовой.

1837

—————————————————

СОСЕД

Кто б ни был ты, печальный мой сосед,
Люблю тебя, как друга юных лет,
Тебя, товарищ мой случайный,
Хотя судьбы коварною игрой
Навеки мы разлучены с тобой
Стеной теперь — а после тайной.

Когда зари румяный полусвет
В окно тюрьмы прощальный свой привет
Мне, умирая, посылает
И, опершись на звучное ружье,
Наш часовой, про старое житье
Мечтая, стоя засыпает, —

Тогда, чело склонив к сырой стене,
Я слушаю — и в мрачной тишине
Твои напевы раздаются.
О чем они — не знаю; но тоской
Исполнены, и звуки чередой,
Как слезы, тихо льются, льются…

И лучших лет надежды и любовь —
В груди моей все оживает вновь,
И мысли далеко несутся,

И полон ум желаний и страстей,
И кровь кипит — и слезы из очей,
Как звуки, друг за другом льются.

1837

—————————————————

* * *

Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленго листка;

Когда, росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой,
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо качает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он, —

Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе, —
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу бога…

1837

—————————————————

МОЛИТВА

Я, матерь божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью иль покаянием,

Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в свете безродного;
Но я вручит хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.

Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.

Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную —
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную.

1837

—————————————————

* * *

Расстались мы, но твой портрет
Я на груди моей храню:
Как бледный призрак лучших лет,
Он душу радует мою.

И новым преданный страстям,
Я разлюбить его не мог:
Так храм оставленный — все храм,
Кумир поверженный — все бог!

1837

—————————————————

* * *

Спеша на север из далека,
Из теплых и чужих сторон,
Тебе, Казбек, о страж востока,
Принес я, странник, свой поклон.

Чалмою белою от века
Твой лоб наморщенный увит,
И гордый ропот человека
Твой гордый мир не возмутит.

Но сердца тихого моленья
Да онесут твои скалы
В надзвездный край, в твое владенье,
К перстолу вечного аллы.

Молю, да снидет день прохладный
На знойный дол и пыльный путь,
Чтоб мне в пустыне безотрадной
На камне в полдень отдохнуть.

Молю, чтоб буря не застала,
Гремя в наряде боевом,
В ущелье мрачного Дарьяла
Меня с измученным конем.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Стихотворения

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Михаил Юрьевич Лермонтов: Стихотворения

Но есть еще одно желанье!
Боюсь сказать! — душа дрожит!
Что, если я со дня изгнанья
Совсем на родине забыт!

Найду ль там прежние объятья?
Старинный встречу ли привет?
Узнают ли друзья и братья
Страдальца, после многих лет?

Или среди могил холодных
Я наступлю на прах родной
Тех добрых, пылких, благородных,
Деливших молодость со мной?

О, если так! своей метелью
Казбек, засыпь меня скорей
И прах бездомный по ущелью
Без сожаления развей.

1837

—————————————————

КИНЖАЛ

Люблю тебя, булатный мой кинжал,
Товарищ светлый и холодный.
Задумчивый грузин на месть тебя ковал,
На грозный бой точил черкес свободный.

Лилейная рука тебя мне поднесла
В знак памяти, в минуту расставанья,
И впервый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза — жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне,
Исполненны таинственной печали,
Как сталь твоя при трепетном огне,
То вдруг тускнели, то сверкали.

Ты да мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный:
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,
Как ты, как ты, мой друг железный.

1838

—————————————————

ДУМА

Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее — иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднице чужом.
К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию — презренные рабы.
Так тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты — его паденья час!

Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.

Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства —
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.

Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,

Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.

1838

—————————————————

ПОЭТ

Отделкой золотой блистает мой кинжал;
Клинок надежный, без порока;
Булат его хранит таинственный закал —
Наследье бранного востока.

Наезднику в горах служил он много лет,
Не зная платы за услугу;
Не по одной груди провел он страшный след
И не одну порвал кольчугу.

Забавы он делил послушнее раба,
Звенел в ответ речам обидным.
В те дни была б ему богатая резьба
Нарядом чуждым и обидным.

Он взят за Тереком отважным казаком
На хладном трупе господина,
И долго он лежал заброшенный потом
В походной лавке армянина.

Теперь родных ножон, избитых на войне,
Лишен героя спутник бедный,
Игрушкой золотой он блещет на стене —
Увы, бесславный и безвредный!

Никто привычною, заботливой рукой
Его не чистит, не ласкает,
И надписи его, молясь с зарей,
Никто с усердьем не читает…

В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,
Свое утратил назначенье,
На злато променяв ту власть, котрой свет
Внимал в немом благоговенье?

Бывало, мерный звук твоих могучих слов
Воспламенял бойца для битвы,
Он нужен был толпе, как чаша для пиров,
Как фимиам в часы молитвы.

Твой стих, как божий дух, носился над толпой
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.

Но скучен нам простой и гордый твой язык,
Нас тешат блестки и обманы;
Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
Морщины прятать под румяны…

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк!
Иль никогда, на голос мщенья,
Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?..

1838

—————————————————

КАЗАЧЬЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ

Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю.
Тихо смотрит месяц ясный
В колыбель твою.
Стану сказывать я сказки,
Песенку спою;
Ты ж дремли, закрывши глазки,
Баюшки-баю.

По камням струится Терек,
Плещет мутный вал;
Злой чечен ползет на берег,
Точит свой кинжал;
Но отец твой старый воин,
Закален в бою:
Спи, малютка, будь спокоен,
Баюшки-баю.

Сам узнаешь, будет время,
Бранное житье;
Смело вденешь ногу в стремя
И возьмешь ружье.
Я седельце боевое
Шелком разошью…
Спи, дитя мое родное,
Баюшки-баю.

Богатырь ты будешь с виду
И казак душой.
Провожать тебя я выйду —
Ты махнешь рукой…
Сколько горьких слез украдкой
Я в ту ночь пролью!..

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Сонеты

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Вильям Шекспир.: Сонеты

Вильям Шекспир. Сонеты

Перевод Самуила Яковелевича Маршака

Сонет No 90

Уж если ты разлюбишь, то теперь.
Теперь когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя.

И если скорбь сумею превозмочь
Не наноси удара из засады.
Пусть долгая не разродится ночь
Тоскливым утром, утром без отрадным.

Оставь меня! Но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь меня чтоб снова ты постиг,
Что это горе всех невзгод больнее.
Что нет невзгод, а есть одна беда
Твоей любви лишится навсегда.

56

Проснись, любовь! Твое ли острие
Тупей, чем жало голода и жажды?
Как не обильны явства и питье,
Нельзя на век насытиться однажды.
Так и любовь. Ее голодный взгляд
Сегодня утолен до утомленья,
А завтра снова ты огнем объят,
Рожденным для горенья а не тленья.

Чтобы любовь была нам дорога,
Пусть океаном будет час разлуки,
Пусть двое выходя на берега,
Один к другому простирают руки.
Пусть зимней стужей будет этот час,
Чтобы весна теплей пригрела нас!

120

То что мой друг бывал жесток со мною,
Полезно мне. сам испытав печаль,
Я должен гнуться под своей виною,
Коль это сердце- сердце, а не сталь.
И если я потряс обидой друга,
Как он меня,- его терзает ад,
И у меня не может быть досуга
Припоминать обид минувший яд.
Пускай та ночь печали и томленья
Напоминает мне, что чувствовал я сам,
Чтоб душу я принес для исцеленья,
Как он тогда, раскаянья бальзам.
Я все простил, что испытал когда-то,
И ты прости,- взаимная расплата!

121

Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
Напраслина страшнее обличенья.
И гибнет радость, коль ее судить,
Должно не наше, а чужое мненье.
Как может взгляд чужих порочных лаз
Щадить во мне игру горячей крови?
Пусть грешен я, но не грешнее вас,
Мои шпионы, мастера злословья.

Я — это я, а вы грехи мои
По своему равняете примеру.
Но, может быть, я прям, а у судьи
Неправого в руках кривая мера,
И видит он в любом из ближних ложь,
Поскольку ближний на него похож!

29

Когда в раздоре с миром и судьбой,
Припомнив годы полные невзгод.
Тревожу я бесплодною мольбой
Глухой и равнодушный небосвод.
И, жалуясь на горестный удел,
Готов меняться жребием своим
С тем, кто в искустве больше преуспел,
Богат надеждой и людьми любим,-

Тогда, внезапно вспомнив о тебе,
Я малодушье жалкое кляну,
И жаворонком, вопреки судьбе,
Моя душа несется в вышину.
С твоей любовью, с памятью о ней
Всех королей на свете я сильней.

18

Сравню ли с летним днем твои черты?
Но ты милей, уверенней и краше.
Ломает буря майские цветы,
И так недолговечно лето наше.
То нам слепит глаза небесный глаз,
То светлуй мне скрывает непогода
Ласкает, нежит и тревожит нас
Своей случайной прихотью природа.
А у тебя не убывает день,
Не увядает солнечное лето.
И смертная тебя не скроет тень,-
Ты вечно будешь жить в строках поэта.
Среди живых ты будешь до тех пор,
Доколи дышит грудь и видит взор.

22

Лгут зеркала, — какой же я старик!
Я молодость твою делю с тобою.
Но если дни избороздят твой лик,
Я буду знать, что побежден судьбою.
Как в зеркало глядясь в твои черты,
Я самому себе кажусь моложе.
Мне молодое сердце даришь ты,
И я тебе свое вручаю тоже.
Старайся же себя оберегать —
Не для себя: хранишь ты сердце друга
А я готов как любящая мать,
Беречь тебя от горя и недруга.
Одна судьба у наших двух сердец:
Замрет мое — и твоему конец!

39

О как тебе хвалу я воспою,
Когда с тобой одно мы существо?
Нельзя же славить красоту свою,
Нельзя хвалить себя же самого.
Зачем-то мы и существуем врозь,
Чтоб оценил я прелесть красоты.
И чтоб тебе услышать довелось
Хвалу, которой стоишь только ты.
Разлука тяжела нам как недуг,
Но временами одинокий путь
Счастливейшим мечтам дает досуг
И позволяет время обмануть.
Разлука сердце делит пополам,
Чтоб славить друга легче было нам.
—————————————————————————
Last-modified: Mon, 18-Aug-97 06:36:24 GMT

Скифы

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: А.Блок.: Скифы

А.Блок.

Скифы

Права на этот электронный текст принадлежат Публичной
электронной библиотеке (Евгению Пескину), 1994-1996 год.
Разрешено свободное распространение при условии сохранения
целостности текста (включая данную информацию). Разрешено
свободное использование для некоммерческих целей при условии
ссылки на источник.

Публичная Электронная Библиотека — товарный знак и знак обслуживания,
принадлежащие Евгению Пескину.

Панмонголизм! Хоть имя дико,
Но мне ласкает слух оно.
Владимир Соловьев

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас — века, для нас — единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома’ лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток,
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот — срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет — не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия — Сфинкс! Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!..

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим всч — и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всч — и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений…

Мы помним всч — парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады…

Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах…
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы
И усмирять рабынь строптивых…

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные объятья!
Пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!

А если нет — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века — вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою

Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы — отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!..

В последний раз — опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!

30 января 1918

стихи

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Анна Ахматов: стихи

А н н а

а х м а т о в а

с т и х и

1

из книги

вечер

***

молюсь оконному лучу
он бледен, тонок, прям.
Сегодня я с утра молчу,

а сердце-пополам.
На рукомойнике моем
позеленела медь.
Но так играет луч на нем,
что весело глядеть.
Такой невинный и простой
в вечерней тишине,
но в этой храмине пустой
он словно праздник золотой
и утешенье мне.
1909

2

два стихотворения

1

подушка уже горяча
с обеих сторон.
Вот и вторая свеча
гаснет и крик ворон
становится все слышней.
Я эту ночь не спала,
поздно думать о сне..
Как нестерпимо бела
штора на белом окне.
Здравствуй!

2

тот же голос, то же взгляд,
те же волосы льняные.
Все как год тому назад.
Сквозь стекло лучи дневные
известь белых стен пестрят…
Свежих лилий аромат
и слова твои простые.

1909

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

стихи

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Анна Ахматов: стихи

Словно тронуты черной, густой тушью
тяжелые веки твои.
Он предал тебя тоске и удушью
отравительницы любви.

Ты давно перестала считать уколы
грудь мертва под острой иглой.
И напрасно стараешься быть веселой
легче в гроб тебе лечь живой!…»

я сказала обидчику: «хитрый, черный,
верно, нет у тебя стыда.
Он тихий, он нежный, он мне покорный,
влюбленный в меня навсегда!»
1912

44

***

не будем пить из одного стакана
ни воду мы, ни сладкое вино,
не поцелуемся мы утром рано,
а ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
но живы мы любовию одною.

Со мной всегда мой верный, нежный друг,
с тобой твоя веселая подруга.
Но мне понятен серых глаз испуг,
и ты виновник моего недуга.
Коротких мы не учащаем встреч.
Так наш покой нам суждено беречь.

Лишь голос твой поет в стихах моих,
в твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
коснуться ни забвение, ни страх.
И если б знал ты как сейчас мне любы
твои сухие розовые губы!
1913

***

у меня есть улыбка одна;
так, движенье чуть видное губ.
Для тебя я ее берегу
ведь она мне любовью дана.
Все равно, что ты наглый и злой,
все равно, что ты любишь других.
Предо мной золотой аналой,
и со мной сероглазый жених.
1913

***

настоящую нежность не спутаешь
ни с чем, и она тиха.
Ты напрасно бережно кутаешь
мне плечи и грудь в меха.
И напрасно слова покорные
говоришь о первой любви.
Как я знаю эти упорные
несытые взгляды твои!
1913

45

***

проводила друга до передней.
Постояла в золотой пыли.
С колоколенки соседней
звуки важные текли.
Брошена! Придуманное слово
разве я цветок или письмо?
А глаза глядят уже сурово
в потемневшее трюмо.
1913

***

сколько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает.
Как я рада, что нынче вода
под бесцветным ледком замирает.

И я стану-христос помоги!
— на покров этот, светлый и ломкий,
а ты письма мои береги,
чтобы нас рассудили потомки,

чтоб отчетливей и ясней
ты был виден им, мудрый и смелый.
В биографии славной твоей
разве можно оставить пробелы?

Слишком сладко земное питье,
слишком плотны любовные сети.
Пусть когда-нибудь имя мое
прочитают в учебнике дети,

и, печальную весть узнав,
пусть они улыбнутся лукаво…
Мне любви и покоя не дав,
подари меня горькою славой.
1913

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

стихи

СТИХИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Анна Ахматов: стихи

3

читая гамлета

1

у кладбища направо пылил пустырь,
а за ним голубела река.
Ты сказал мне:» офелия, иди в монастырь
или замуж за дурака…»
принцы только такое всегда говорят.
Но я запомнила эту речь,
— пусть струится она всегда
горностаевой мантией с плеч.

2

и как будто по ошибке
я сказала» ты…»
озарила тень улыбки
милые черты.
От подобных оговорок
всякий вспыхнет взор…
Я люблю тебя как сорок
ласковых сестер

1909

4

***

и когда друг друга проклинали
в страсти раскаленной добела,
оба мы еще не понимали,
как земля для двух людей мала,
и что память яростная мучит,
пытка сильных-огненный недуг!
— и в ночи бездонной сердце учит
спрашивать: о где ушедший друг?
А когда сквозь волны фимиама
хор гремит, ликуя и грозя,
смотрят в душу строго и упрямо
те же неизбежные глаза.
1909

первое возвращение

на землю саван тягостный возложен
торжественно гудят колокола,
и снова дух смятен и потревожен
истомной скукой царского села.
Пять лет прошло. Здесь все мертво и немо,
как будто мира наступил конец.
Как навсегда исчерпанная тема,
в смертельном сне покоится дворец.
1909

5

любовь

то змейкой, свернувшись клубком,
у самого сердца колдует,
то целые дни голубком
на белом окошке воркует,

то в инее ярком блеснет,
почудится в дреме левкоя…
Но верно и тайно ведет
от радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать
в молитве тоскующей скрипки,
и страшно ее угадать
в еще незнакомой улыбке.
1911

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26