Рубрики: КРИМИНАЛ

книги про криминал

Антиквары

КРИМИНАЛ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

будет. А сегодня сослуживцы набегут…
Жена посмотрела на Антона с подозрением. Наверное,
почувствовала фальшь в его слишком бодром голосе. Но
протестовать не стала.
Кроме денег, Лазуткин положил в портфель и номера от
автомашины. Он снял их однажды ночью, когда еще работал в
«Скорой», с «Москвича», на котором возили главного врача.
Снял «просто так», про запас, благо никто не мог его
заметить и даже заподозрить. Увидев в тайничке номера,
Лазуткин сразу вспомнил про свой «Москвич», который
собирался бросить в городе на произвол судьбы. Собственно,
не совсем «на произвол судьбы» — «Москвич» был записан на
жену, и у Антона имелась тайная мысль, что деньги от его
продажи помогут семье. «На первое время».
«Если сменить номера, — подумал он, — можно выбраться из
города на машине. И заехать ой как далеко…»
Когда Лазуткин вылез из «КамАЗа» у метро «Московские
ворота», стрелки часов показывали ровно пять. В вагонах
метро народ стоял плотной толпой. Разъезжались с работы «И
к лучшему, — подумал Лазуткин. — Милиции в такой толпе
несподручно. Да и на улицах народу много».
Высокая, полная женщина стояла рядом, прислонившись к
Антону своим крутым бедром. Как раз там, где приятно
оттягивал карман пистолет. «Как бы не почувствовала,
стерва», — подумал он, неприязненно поглядывая на
меланхоличное лицо пассажирки…

21

К Сеславину зашел директор. Случалось это не часто —
обычно Павел Лаврентьевич вызывал своего помощника по
селекторной связи.
— Сегодня пятница, — сказал он, рассеянно глядя в окно.
— Уеду пораньше. И ты, Евгений Андреич, не засиживайся. На
рыбалке давно не был?
Сеславин с недоумением посмотрел на шефа. За всю свою
жизнь он ни разу не брал в руки удочку.
— А чего? Хороший отдых. Особенно если забраться в
какой-нибудь глухой, безлюдный уголок.
— На волейбол завтра не поедем? — спросил Сеславин.
— Нет. Надоели мне эти волейболисты. Посижу на даче в
кругу семьи. Так что располагай своим временем, как тебе
вздумается. — Он небрежно махнул рукой, прощаясь. У дверей
остановился, словно вспомнил что-то: — Вчера вечером
приезжал на дачу один товарищ с Литейного. То да се!
Волейболистами интересовался, Антоном Лазуткиным и почему-то
о тебе спросил. Но так, вскользь.
— Чем же заинтересовала его моя персона?
— Давно ли у меня работаешь? Кто рекомендовал? —
Директор бросил на своего помощника быстрый, оценивающий
взгляд. — Но я тебе ни о чем не говорил. — Он сделал
привычный отстраняющий жест рукой.
«Значит, они вышли на Антона», — подумал Сеславин и
спросил как можно безразличнее:
— А Лазуткин наш чего им понадобился?
— «Ваш» Евгении Андреевич! — ласково сказал директор и
нацелился пальцем в грудь Сеславину. — Вы его мне
рекомендовали. Когда-то. — И, улыбнувшись, добавил. — А
что им от него надо — даже знать не хочу. У меня своих
забот хватает. Завод — не игрушка! — Он вышел, даже не
потрудившись затворить за собою дверь, и Сеславин подумал
неприязненно: «Ну конечно, они хотят иметь все и старинный
камин и редкие акварели и женьшеневую настойку. Все кроме
неприятностей. Откуда это берется — им неинтересно».
Он набрал номер директорской приемной.
— Олечка, Антон у тебя или в гараже?
— Антоша взял отпуск, — ответила секретарша. — На
неделю. Сегодня вышел Коля Марфин. Но он повез шефа домой.
Сеславин повесил трубку.
«Значит, Антон на свободе? Тогда откуда же они знают обо
мне? Миша Терехов? — Евгении Андреевич собрался было
набрать номер Гоги, но тут же положил трубку. — Если он
засыпался, то звонить опасно».
Стараясь отогнать мрачные мысли, Евгении Андреевич пошел
по цехам — надо было выполнить поручение директора, собрать
сведения по внедрению рационализаторских предложений.
Плотскому предстояло выступление на районном активе. За
разговорами с начальниками цехов и работниками БРИЗа
Сеславин немного отвлекся. Но червячок сомнений нет-нет, но
давал о себе знать легким покалыванием в сердце.
Вернувшись в кабинет Сеславин снова ощутил острое
беспокойство. Его мучила неизвестность «Что же сидеть и
ждать, пока за тобой придут? — думал он. — Или последовать
совету шефа, поискать укромный уголок. Директор, наверное,
знает больше, чем сказал. Ему-то чего бояться? Приобрел с
моей помощью пару каминов, дубовые панели? Ну и что? Тут
же соврет: «Я думал что Сеславин покупал их для меня в
комиссионке!» — Сеславин снял трубку, набрал домашний
телефон директора.
— Женечка, — пропела директорская супруга. — Павел
Лаврентьевич на даче. Что- нибудь срочное?
«Женечка! — с ожесточением подумал Сеславин. — Какой я
тебе Женечка, сопливка!» — И, повесив трубку сказал громко
«Стерва!»
Он набрал номер дачного телефона. Подошла Мария
Лаврентьевна, старшая сестра шефа.
— Павел приехал, сейчас покричу. В саду где то бродит.

Вы-то как живете, Евгений Андреевич? Давно у нас не были.
Голос у старухи был, как всегда, добрый и участливый.
— Живу потихоньку, Мария Лаврентьевна, — бодро сказал
Сеславин. — Ноги еще бегают, и ладно!
— Приезжайте к нам отдохнуть — пригласила старушка. — А
Павлушу я сейчас покричу.
«Как же приедешь к вам без приглашения шефа!» —
усмехнулся Сеславин, прислушиваясь как старуха, наверное в
окно, кричала «Павлуша, Павлуша! Тебя Евгений Андреевич
спрашивает. — После этого наступила тишина наверное Мария
Лаврентьевна пошла за братом в сад. А через несколько минут
сказала расстроенным голосом: — Евгении Андреевич вы тут?
Ждете?»
— Жду, Мария Лаврентьевна, — отозвался Сеславин сразу
понявший причину расстройства старухи.
— Куда-то пропал. Может с соседом на реку пошел? Или в
преферанс с ним сел играть. Вы уж завтра утречком
позвоните…
«Вы хотели получить информацию? — подумал Сеславин. —
Вы ее получили. Даже в большем объеме чем хотели. Вас
избегают, а это ох какая неприятная информация». Он встал
со стула прошелся по своему маленькому кабинетику. «Дома у
меня ничего не найдут. На даче? Так мелочи. Еще не
проданный камин, коллекцию никому не нужных древностей.
Остается сберкасса. Но книжки у меня на предъявителя. И
найти их не просто. Да и в чем собственно могут меня
обвинить? За каминами я сам не лазил уникальные потолки не
разбирал. Организация преступной группы? Но это, если
Лазуткин заговорит? А его еще поймать нужно. Терехов?
Этот будет молчать. Тертый калач. Да если и заговорит
можно все отрицать. По методу шефа и я — не я и хата не
моя!»
Вспомнив про шефа Евгений Андреевич вспомнил и про его
совет — пораньше уйти отвлечься. Он осторожно закрыл дверь
повернул ключ. В кабинете зазвонил телефон Сеславин решил
не возвращаться, но внезапно ему пришла в голову мысль о
том, что это директор. Может быть, он действительно ходил
на речку и вернувшись узнал от сестры о его звонке? Евгений
Андреевич открыл дверь подбежал к телефону.
— Евгении Андреевич? — спросил незнакомый мужской голос.
— Майор Белянчиков из уголовного розыска. Здравствуйте.
Сеславин молчал. Это «здравствуйте» прозвучало
издевательски.
— Вы меня слышите, Евгении Андреевич? — переспросил
Белянчиков.
— Слышу.
— У меня есть к вам разговор. Не смогли бы мы
встретиться? Я вас жду у проходной.

22

Лазуткину удалось уговорить молоденького шофера с пикапа
пригнать «Москвич» от дома на вторую линию Васильевского
острова. На тихой этой улице можно было не привлекая
внимания прохожих, сменить номера. Да и от дома недалеко —
меньше шансов что белобрысого сосунка остановит за
какой-нибудь промах инспектор ГАИ и обнаружится что сидит он
за рулем чужой машины. У Лазуткина кошки скребли на сердце,
когда он вручал парню ключи от «Москвича» и червонец
задатку. А вдруг?! Вдруг взбредет белобрысому в голову
поживиться за его, Лазуткина счет? И привет рулю! Только и
видел он свои «Москвич» Хоть и пытался Антон доходчиво
объяснить парню, что всего-навсего решил улизнуть от
бдительного ока жены да вряд ли тот поверил. Не такие нынче
сосунки, чтоб пустым словам верить. Вот когда тридцатник
пообещал «за труды» тогда и ударили по рукам.
Уговорились, что Антон будет ждать парня в пикапе, но
Лазуткин не утерпел и как только парень скрылся в дверях
метро включил зажигание. «Чем мучиться в ожидании лучше
самому приглядеть, — решил он. — Для порядка!»
…Он притормозил пикап напротив своего дома как раз в
тот момент, когда ничем не примечательные серо белые
«Жигули» резко тормознули перед его «Москвичом», выезжавшим
из ворот, и двое мужчин выпрыгнув из «Жигулей» распахнули
дверцы «Москвича».
Чутье подсказало Лазуткину, что нельзя спешить, срываться
с места. Он включил скорость, легонько нажал на акселератор
и машина почти бесшумно тронулась. Обыкновенный пикап
прозванный «фантомасом» сотни которых развозят по городу
продукты, белье и мелкие грузы. Он бросил машину сразу за
углом у станции метро. Но сам поехал на трамвае, потом еще
несколько раз пересаживался то на автобус, то на троллейбус
пока, наконец, в памяти не всплыло имя — тетушка Руфина.
— Антон! Вот сюрприз! — Руфина Платоновна приняла из
рук Лазуткина букет гвоздик и коробку с духами оглянулась.
Крикнула: — Алена!
Из комнаты вышла молодая женщина в цветастом платье.
Лазуткин с трудом узнал двоюродную сестру, дочь тетки Руфы,
— так давно они не виделись.
— Смотри, братец твой пожаловал, — сказала тетя Руфа. —
К старости вспомнил про тетку. — Она сунула дочери цветы и
подарок, а сама обняла и расцеловала Антона.
— Скажешь тоже, мама! — улыбнулась Алена. — Я его
десять лет не видела, а он все такой же.
— А где же Лизавета твоя? — поинтересовалась тетушка,
взяв Антона под руку и вводя в большую комнату где за столом
сидели гости весело, чуть возбужденно переговариваясь
позвякивая ножами и вилками. Лазуткин успел шепнуть, что с
Лизой они в ссоре и если тетушка не возражает он бы и
переночевал у нее, пусть Лизка поволнуется.
— О чем разговор! — так же шепотом ответила Руфина
Платоновна и, легонько подтолкнув Антона к свободному стулу
представила гостям.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Антиквары

КРИМИНАЛ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

предъявить задержанному фотографии разных моделей, чтобы
опознал. Важнее был номер, а номер этот алкоголик вряд ли
запомнил. Юрий Евгеньевич все же спросил:
— Номер запомнили?
— Номер? — он пожал плечами. — У меня на цифры память
плохая.
— Небось, сколько стоит бутылка «бормотухи», и спросонья
ответишь! — зло сказал Котиков, прислушивавшийся к
разговору.
— Ладно тебе, — остановил Белянчиков Котикова. — Он и
так не в себе мать родную не вспомнит! Поезжай скорее.
— Обижаешь командир, — сказал задержанный. — Я сегодня в
рот не брал.
Вошел один из оперативников, прочесывавших дом.
— Товарищ майор, смотрите, что нашел! — Он торжественно
держал в руке коричневые штиблеты Белянчикова. Юрии
Евгеньевич чертыхнулся. Он совсем забыл про них.
Оперативник, увидев сердитое лицо майора смутился, не
понимая, в чем дело, и тут, наконец заметил что Белянчиков
без ботинок, в одних носках.
— Паркет понимаешь, скрипел, — буркнул Белянчиков
обуваясь. — Ну вот… Хорошо хоть гвоздь не поймал.
— У вас все лицо поцарапано, — сказал оперативник. —
Может врача вызвать?
Белянчиков провел ладонью по лбу и почувствовал боль. Но
кровь уже запеклась.
— Это его дружок. — Майор кивнул на задержанного. —
Фонарь мне размолотил.
— Я и не знал что Игореха с «пушкой», — меланхолично
сказал задержанный. Он все еще сидел на полу с заведенными
за спину руками в наручниках Белянчиков слез с подоконника,
подошел к камину. Преступники успели выворотить одну из
нимф. Мраморная плита, которую вытаскивал задержанный в то
время когда в комнату ворвались Белянчиков с Котиковым,
лежала расколотая на полу.
— Что ж ты плиту бросил? — сказал Юрии Евгеньевич
задержанному.
— Ты бы не бросил! — проворчал мужик. — Работаю
спокойно — вдруг трах-тарарах! И гром, и молния. — Он уже
немного очухался после пережитого страха, и в голосе
появились дерзкие нотки.
— А тебя-то как зовут? — спросил Белянчиков, разглядывая
развороченный камин.
— Еременков меня зовут. Борис Николаевич.
— И зачем же тебе, Борис Николаевич, камин понадобился?
— поинтересовался майор и тут заметил, что из стены, в том
месте, где раньше находилась нимфа, торчит угол ящичка.
— Васильев, — позвал он стоящего рядом сотрудника. И
показал глазами на торчащий ящик.
— Что, товарищ майор? — не понял Васильев.
— Ящик торчит, видишь? Попробуй дерни.
Васильев наклонился перед камином, аккуратно поддернул
брюки. Потом взялся за ящик рукой, пытаясь пошевелить его.
Ящик не поддавался. Васильев оглянулся, ища, чем бы
подковырнуть штукатурку. Белянчиков вынул из кармана
перочинный нож, протянул ему. Васильев взял нож, ковырнул
известку, и через несколько минут довольно большой,
оказавшийся деревянным ящик стоял на табуретке.
С интересом разглядывая его, Белянчиков подумал, что ящик
похож на те, а которых в старину хранились дуэльные
пистолеты. Он перевел взгляд с ящика на задержанного
мужчину. Еременков смотрел на ящик с изумлением.
— Что там, Борис Николаевич? — спросил майор Задержанный
не ответил. То ли он был так увлечен созерцанием ящика, то
ли отвык от того, чтобы его величали по имени-отчеству.
— Борис Николаевич! — повторил Белянчиков громче.
— А? — поднял глаза задержанный.
— Что в этом ящике?
— В первый раз вижу! — искреннее ответил тот.
— Вы же за ним пришли?
— Скажешь тоже! — совсем непочтительно отозвался
Еременков. — Этот… как его? Игореха! Сказал, камин в
старом доме надо разобрать. Все равно дом на слом идет,
чего добру пропадать. Четвертной обещал заплатить.
— Всего-то?
— Четвертной же! — со значением сказал задержанный. —
Пятерку уже отслюнил. Аванс. — Он снова посмотрел на ящик.
— Вот это покер! С джокером!
…Когда приехали эксперты, Коршунов снял отпечатки
пальцев с камина и с неожиданной находки. Ящик вскрыли. Он
был доверху набит старинными драгоценностями…
Белянчикову не хотелось терять времени: он наскоро умыл
расцарапанное лицо в большой ванной комнате с развороченным
кафельным полом, вытерся носовым платком и попытался хоть
что-нибудь выяснить у Еременкова о сообщнике. В глазах у
того появились первые признаки осмысленности.
— Лечились? — спросил Белянчиков, глядя на его бледное,
со следами отечности лицо.
— Ну, а если и лечился? — с вызовом ответил Борис
Николаевич. — Что ж, меня теперь и за человека не считать?
— Борис Николаевич. — Белянчиков говорил спокойно. — Не
горячитесь. И вы человек, и я человек. Но из-за того, что
вы залезли в чужую квартиру.
— В пустой дом я залез, — буркнул Еременков.
— В пустой дом, — согласился майор. — Но с целью
похитить из него камин и спрятанную в тайнике шкатулку с
драгоценностями.

— Еще чего! И слыхом не слыхал о вашей шкатулке! А
камин? Да этот дом завтра взорвут вместе с камином…
— Ну ладно, — сказал Белянчиков и перешел на официальный
тон: — Давайте начнем все по порядку. Я имею право
провести дознание…
— Ишь ты! — прокомментировал Борис Николаевич.
— …Для начала хочу предупредить вас об ответственности
за дачу ложных показаний.
Официальный тон Белянчикова юридическая терминология и
упоминание об ответственности произвели на задержанного
удручающее впечатление. Он весь сразу съежился и стал
нервно потирать руки.
— Какая ответственность? Ты о чем? — твердил он, не в
силах сосредоточиться на вопросах Белянчикова. — Игореха
сказал: «Снимем камин, пока дом не взорвали. Все равно
пропадет». А ты — про ответственность! Знал бы я, что у
него «пушка» — стакана бы с ним не выпил.
— Камин-произведение искусства, — старался, как
маленькому, втолковать майор. — Принадлежит государству. И
дом никто не собирался взрывать. Его на капитальный ремонт
поставили.
Но Еременков все скулил про ответственность, потерянно
блуждая взглядом по комнате.
— Вы курите? — спросил майор, пытаясь хоть как-то
вернуть Бориса Николаевича к действительности.
— А?
— Курите?
— Давай закурю! — Он протянул трясущуюся руку за
сигаретой. «А ведь ему не больше тридцати», — подумал
Белянчиков.
Затянувшись несколько раз, Еременков успокоился.
История его знакомства с «Игорехой» была короткой и
простой. И в своей простоте — пугающей. Уволенный за
пьянку из жилконторы, Еременков перебивался временной
работой — грузил мебель в магазине на улице Пестеля.
Вечером пропивал чаевые в пивном баре или в непосредственной
близости от забегаловки, в которой торговала «тетя Катя».
Здесь они и познакомились. Два дня «Игореха» исправно
угощал Бориса Николаевича портвейном («Дорогой брал», —
сказал Еременков. И в голосе у него прозвучали нотки
уважения.) А на третий день новый знакомый попросил его
помочь разобрать в заброшенном доме «никому не нужный
камин». И посулил четвертной.
— Да если камин никому не нужный, — рассердился
Белянчиков, — зачем по крышам лазать! Нашли в заборе дырку
— и кончено дело!
— Так надо! — многозначительно ответил Еременков, но
кому и зачем надо, сказать не мог. Ничего не знал он и о
том, почему в комнате взломан паркет и отодраны плинтуса.
Только часто-часто моргал, глядя на майора своими
испуганными большими глазами.
Все, что удалось выудить у него Юрию Евгеньевичу ценного,
сводилось к тому, что «Игореха» ездил на «Москвиче»
четыреста восьмой модели и камин собирался отвезти к себе на
дачу. Но где у него дача, Борис Николаевич не знал.
Самые большие мучения ждали Белянчикова на Литейном, 4,
когда он попытался с помощью Еременкова составить фоторобот
«Игорехи». Даже известная на все Главное управление
выдержка Юрия Евгеньевича была готова лопнуть, когда
осмелевший, переполненный сознанием какой-то детской
гордости от порученного ему дела, Еременков комментировал то
и дело возникавшие перед ним на экране носы и подбородки:
— О! Этот нос, как у моего шурина! В рюмку смотрит…
Не, не, не то! У Игорехи махонький, как у Яшки-Конопатого.
Есть в нашем дворе такой барбос!
Лаборантка прыскала потихоньку, а Белянчиков сидел
безучастный. У него не было ни сил, ни охоты одергивать
развеселившегося Бориса Николаевича.
«Размножать такой фоторобот — пустое дело, — подумал он,
мчась на дежурной машине по пустому городу домой, — только
лишнюю работу людям создавать».
Дома Юрий Евгеньевич поставил будильник на семь часов и,
не раздеваясь, лег на маленький диванчик в гостиной.
Наверное, он не услышал звонка потому, что проснулся,
почувствовав на себе взгляд. Открыв глаза, увидел сидящую
рядом на стуле жену. Лицо у нее было заплаканное.
— Слава богу, глаза хоть целы! — с грустной улыбкой
сказала она.

2

Белянчиков разложил на столе перед своим шефом,
начальником отдела Управления уголовного розыска Корниловым,
еще сыроватые фотографии, сделанные в пустом доме.
Снимки у Котикова получились прекрасные. На одном
Еременков, с каминной доской в руках, смотрел прямо в
объектив. Глаза он выпучил так, словно увидел в дверях
тигра. А вот «Игореха», занятый нимфой, не успел даже
повернуть головы. Корнилов разочарованно рассматривал его
затылок с чуть поредевшими темными волосами.
— Трудно будет искать его по затылку, — с усмешкой сказал
он. — Такое фото не разошлешь для опознания.
— Да-а, — с огорчением согласился Юрий Евгеньевич. — Не
разошлешь. И как он успел улизнуть?
Дело в том, что на втором снимке, который сделал Котиков,
«Игорехи» не было.
— Для случайного вора, промышляющего в пустых домах, этот
Игореха слишком прыток, — продолжал Белянчиков. — И
пистолет впридачу…
— Все здесь не случайное. — Корнилов взял снимки,
внимательно разглядывая их. — Вот только парень с
выпученными глазами, похоже, попал в историю случайно.
— Ты веришь, что он не знал, на что шел? — спросил

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Антиквары

КРИМИНАЛ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

— Племянник мой Антон Васильевич.
— Племянничку и тост говорить! — отозвалась звонким
голосом одна из женщин. Антон заметил, что большинство
гостей были женщины. И почти все молодые. «Наверное,
теткина бригада» — подумал Лазуткин. Руфина Платоновна до
последнего времени работала бригадиром прядильщиц на
гардинно-тюлевой фабрике.
— Так уж сразу и тост! — сказала тетушка усаживаясь
рядом с Антоном и ставя перед ним чистые тарелку и рюмку.
Наверное здесь сидела Алена. Теперь ее потеснили в сторону.
— Дайте человеку оглядеться осмотреться. Вас тут вон
сколько — и все красавицы.
За столом весело рассмеялись.
— Нечего, нечего наседать на мужика, — улыбнулась одними
глазами и продолжала Руфина Платоновна. — Он у нас человек
положительный женатый.
— Разведем! — весело сказала все та же женщина. — Для
нас это семечки!
Пожилой крупный мужчина постучал ножом по фужеру,
поднялся.
— Милая Руфина Платоновна… — Он окинул взглядом
присутствующих словно ища поддержки. Тетушка Руфина
посерьезнела, сидела положив на скатерть ладони, глядя прямо
перед собой. Правая рука у нее чуть-чуть дрожала.
— Это начальник цеха, — шепнула Лазуткину Алена. — Они
еще во время блокады вместе работали.
Начальник цеха говорил долго и, наверное, хорошо, потому
что тост несколько раз прерывали криками одобрения,
аплодисментами но Антон не вслушивался. Сидел поглядывая на
дверь ведущую в прихожую замирал, как только раздавался
звонок. Приходили новые гости. Алена встречала их
приносила из кухни маленькие табуреточки, расставляла на
столе приборы. «Хорошо что меня посадили напротив дверей, —
подумал Лазуткин. — Все видно. Сидел бы спиной — извелся».
Начальник цеха закончив свои тост, подошел к тетушке и
под громкие возгласы одобрения крепко ее расцеловал. Руфина
Платоновна разволновалась, плакала, не стесняясь слез и
только приговаривала:
— Сколько пережито. Думала, к старости все слезы
выплачу, а они никак не останавливаются.
После начальника цеха женщины потребовали, чтобы говорил
племянник.
— Тетушка Руфина! Смотрю я, сколько у вас друзей и думаю
счастливый вы человек! И друзья ваши счастливые — потому
что вы с ними дружите, — сказал Антон. Сказал от души и
острое чувство зависти ко всем сидящим за столом людям
неожиданно шевельнулось в сердце. Зависти к тому, что им
весело, что они добрые и смотрят на каждого вновь пришедшего
без тревоги.
Всем пришлись по душе слова Лазуткина, тетушка
расцеловала племянника и снова всплакнула, вспомнив свою
сестру Раису, мать Антона, умершую совсем молодой.
Лазуткин выпил одну за другой две стопки водки и
разозлился сидел мрачный, с трудом сдерживая себя от колких
замечании тетушке и гостям. Ему надо было во что бы то ни
стало переночевать в этом доме. А значит терпеть надоевшую
бабью болтовню, глупые шуточки, восторженные тосты.
В дверь снова позвонили и Алена пошла открывать Лазуткин
сунул руку в карман, нащупал предохранитель пистолета.
«Если что, — мелькнула мысль, — наделаю я здесь шуму!
Праздничный салют».
Дверь в прихожую оставалась открытой и Антон увидел, что
принесли огромную корзину цветов. Молодой парень в
фирменном комбинезоне с трудом держал ее. Парень что-то
спросил у Алены с восторгом рассматривавшей цветы. Она
кивнула на дверь и улыбнулась.
Когда корзина медленно вплыла в комнату все
зааплодировали.
— Сидорова Руфина Платоновна кто будет? — спросил
парень, высовывая улыбающееся лицо из-за цветов.
— Здесь, здесь! — закричали гости наперебой, показывая
на тетушку раздвигая стулья чтобы пропустить парня.
— С праздником вас! — торжественно сказал парень. —
Фирма «Ленинградские зори» присоединяет и свои поздравления
к этим цветам. — Он подошел к Руфине Платоновне. —
Получите, распишитесь.
Лазуткин заметил фирменную эмблему на комбинезоне
молодого человека, листок бумаги, наверное, квитанцию,
торчащую из нагрудного кармана и успокоился.
— Где расписаться то? — спросила тетушка. Парень
показал глазами на бумажку. Руфина Платоновна вынула из
кармашка квитанцию, оглянулась:
— Дайте ручку, товарищи.
— Подержите маэстро. — Посыльный поставил корзину с
цветами на колени Лазуткину. Антон ухватился за нее, боясь,
чтобы не упала. Подумал о том, какая же она тяжелая. И в
этот момент на руках у него защелкнулись наручники. Кто-то
снял с его коленей цветы. Лазуткин увидел, что в комнате
уже много чужих мужчин, увидел ужас в глазах тетушки Руфины
и недоуменные лица гостей…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18