Рубрики: КРИМИНАЛ

книги про криминал

Антиквары

КРИМИНАЛ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

— Лазуткин. Шоферит у одного босса… — Терехов
помолчал немного, потом собрался с силами. — Это он меня…
Исподтишка…
Раскрылась дверь, двое санитаров вкатили в палату
носилки. Осторожно переложили на них Терехова. Бугаев
пошел рядом, повесив магнитофон на плечо, а микрофон
придерживал на груди у Михаила. Гога то и дело дотрагивался
до него рукой, словно хотел убедиться, что микрофон никуда
не исчез.
— Ну вот, — сказал он недовольно. — Теперь не успеем.
— Успеем, — успокоил Бугаев. — Ты сейчас о главном.
Подробности потом.
— Работенку левую я нашел… Камины в старых домах
снимать… Рухлядь всякую. Жильцы уедут и бросят. Сундук
бабкин, стол, ручки бронзовые, рамы от картин… А любители
скупают, реставрируют…
— Кто?
— Многие. У меня — дядя Женя. Пузанчик один. Знакомый
Лазуткина. Да вы плохо не думайте — вещи-то брошенные,
ничейные.
Санитары, катившие каталку по слабо освещенному коридору,
внимательно прислушивались к разговору.
— Невелик приварок, — продолжал Терехов. — Вот только
камины! А их мало. Да и знать надо — где. Дядя Женя
знает. Даст адрес, даже фото. Платит прилично…
Санитары остановили каталку перед лифтом. Лифт был
вместительный, и Бугаев по- прежнему смог остаться рядом с
Тереховым.
— Он мужик безобидный. Свой приварок имеет, конечно, да
и я не внакладе. Эта падаль… — Гога задохнулся от
злости, и Бугаеву показалось, что он больше не сможет
продолжать, но Миша справился. — Злой, сволочь! Псих! Он
со своей «пушкой» наделает дел. Антон Лазуткин. Запомнили,
Семен Иванович?
— Запомнил.
— Пузан этот нас и свел. Все смеялся — фирма подержанных
вещей «Антон, Мишель и К+»!
Они снова двигались по коридору, но теперь более
светлому. Семен поднял голову, у раскрытых дверей стоял в
ожидании дежурный врач.
— За что же он тебя? — спросил майор, понимая, что
разговор подходит к концу.
— Дядя Женя сказал, что знает один царский камин. На
пару косых. Я решил посмотреть.
Носилки остановились у открытых дверей операционной.
— Дальше нельзя, — сказал Бугаеву врач.
— Стоять! — прошипел Гога, и в его слабом голосе
сохранилось еще столько властной силы, что санитары
подчинились. А может быть, им было интересно узнать, о чем
еще расскажет распластанный на каталке пациент.
— А на камин уже Лазуткин глаз положил. Мы с ним там и
встретились. Он как с цепи сорвался. Чуть не пристрелил
меня на месте.
— И что же?
— В доме кто-то был. Пришлось смываться. А больше я
туда не ходил. Пусть подавится этим камином! Я так и дяде
Жене сказал.
— А из-за чего ты с Плотским ссорился? — спросил майор.
— На поляне?
— Все, все! — строго сказал дежурный врач, санитары
вкатили носилки в операционную. В последний момент перед
тем, как дверь закрылась. Бугаев увидел на лице у Гоги
недоуменную гримасу.
— Теперь остается только ждать, — сказал дежурный врач и
протянул Семену раскрытую пачку сигарет. — Покурим на
лестнице?
— Спасибо, не курю, — отказался майор. — Мне бы
позвонить по телефону.
Терехов скончался под утро во время операции.

20

Когда полковник пришел в управление, по своему
обыкновению за полчаса до начала работы, майор Бугаев уже
дожидался его с данными дактилоскопической экспертизы.
— Игорь Васильевич! Все совпало, — начал Семен, вслед за
Корниловым входя в кабинет.
— Трудно не догадаться об этом, — спокойно сказал
полковник, бросая взгляд на ежедневную сводку происшествий,
лежавшую на столе. — Ты же весь светишься, Сеня, несмотря
на бессонную ночь…
— Пару часиков я прихватил, — отозвался майор. — На
вашем диванчике.
Полковник бросил подозрительный взгляд на большой кожаный
диван, стоявший в кабинете, но, не заметив никаких следов
«пребывания» на нем Бугаева, промолчал. Сказал, усаживаясь
в кресло:
— Значит, Антон Лазуткин?
— Все сходится. И показания Миши Терехова! И «пальчики»
мы проверили! Я уже говорил с прокуратурой. Есть
разрешение на арест…
— Чего же ты сидишь в управлении? — удивился полковник.
— Мы хотели брать его в гараже. Вряд ли он носит
пистолет с собой на работу…
— После того, как стрелял в Белянчикова? — недоверчиво
сказал Корнилов. — Вряд ли не носит! Я удивляюсь, как он
до сих пор не сбежал из города…

— И я тоже, — спокойно сказал Семен. — Удивлялся. Но
вчера вечером он позвонил диспетчеру в гараж и попросил
отгул на неделю. Сказал, что директор не возражает.
— Вечером? — машинально переспросил Корнилов и подумал о
том, что вчера вечером он расспрашивал о Лазуткине
Плотского. Неужели Павел Лаврентьевич проговорился? «Нет,
ведь я предупредил его, — отмел Корнилов свои подозрения. —
Не мальчик же он на самом деле! Сказал жене, а та шоферу?»
— Вечером, — подтвердил майор. — С шести утра мы
установили за его квартирой наблюдение…
— Молодцы.
— …Лазуткин не вышел, а семья у него на даче. В
Поддубье, под Гатчиной. Я позвонил в гараж…
— А его «Москвич»?
— Стоит у дома.
— Надо перекрыть все вокзалы, аэропорт, — сказал
Корнилов. И добавил: — Если не поздно.
— Сделано. Фото размножили. Я тут спозаранку всех на
ноги поднял.
— Своему начальнику позвонить времени не хватило? —
Корнилов сказал эту фразу ворчливо, а сам с удовлетворением
подумал о том, что Бугаев сделал все так, как сделал бы он
сам.
— Я подумал, товарищ полковник, что вам сегодня ночью
спать не придется.
— Может быть, он поехал к своему семейству на дачу? —
высказал предположение Корнилов, никак не среагировав на
фразу майора.
— Попрощаться перед дальней дорогой? Ну, уж нет!
По-моему, сентиментальность не в его характере. Если
Лазуткин почуял, что запахло паленым…
— «Москвич» под наблюдением?
— И квартира. И заводской гараж.
— Фотография Лазуткина есть?
Бугаев достал из папки и положил перед полковником два
фото — молодого, угрюмого парня, напряженно смотревшего в
объектив, и сделанное Котиковым в квартире с камином.
Узнать Лазуткина по затылку было невозможно, но Корнилов
все-таки внимательно, сантиметр за сантиметром, стал
сравнивать изображения. Его внимание привлекло левое ухо
Лазуткина — это была единственная часть, повторявшаяся на
обеих фотографиях.
Бугаев поднялся со стула и встал за спиной у полковника,
с нетерпением ожидая, что скажет Корнилов. Наконец, не
выдержал:
— Уши, товарищ, полковник! Правда?
— Есть отдаленное сходство, — с сомнением сказал
Корнилов.
— У экспертов тоже такое впечатление.
— Про «отдаленное сходство»? — уточнил полковник. — А
кроме впечатлений, у них есть что-нибудь поконкретнее?
— Так ведь «пальчики»!
— Ты бы сел, Семен, — сказал Корнилов. — Не люблю, когда
у меня за спиной стоят. — И когда Бугаев сел на стул,
добавил: — «Пальчики» — главное. А из этого сходства мало
чего следует. Определенный тип уха — без мочки, и только.
Да у семидесяти процентов людей такая форма уха. Ты показал
фото тому алкоголику, которого Белянчиков задержал?
— Юрий Евгеньевич показал. Еременков так обрадовался,
словно родного отца увидел. «Игореха, — кричит, — нашелся!»
— Кого ты пошлешь в Малое Поддубье? — спросил Корнилов.
— Лебедев и Сергеев уже готовы, товарищ полковник.
— Я дам команду — в Гатчине их встретят местные товарищи.
— Управятся вдвоем, — запротестовал Семен, но Корнилов
сказал жестко: — В Гатчине встретят! Не хватало нам, чтобы
он по лесам со своим оружием бегал. Сейчас всюду дачники,
туристы…
Лазуткин добирался из Малого Поддубья в Ленинград на
грузовой машине. Теперь, когда деньги лежали в портфеле, на
душе стало немного легче. Все эти дни он прожил, как в
бреду, сжав зубы и стараясь не думать про большой пустынный
дом, про комнату, пропахшую псиной, и грудастую нимфу выдрав
которую из стены, он увидел шкатулку старика Грачева. От
одной мысли о том, что могло лежать в этой шкатулке, у
Лазуткина замирало сердце. «Если этот жлоб отвалил мне за
кольцо столько денег, сколько же осталось там?» — думал он,
приходя в ярость.
Крупный молчаливый водитель «КамАЗа» насвистывал
незатейливый мотивчик, и Лазуткину хотелось поддать парню
локтем в поддых, чтобы заткнулся. Этот мотивчик мешал ему
думать. «Ладно, ладно, — успокаивал он себя. — Может быть,
и не было ничего в шкатулке. Какие-нибудь старые бумаги, о
которых и старик ничего не знал. Не мог же он подохнуть и
никому не оставить свои деньги? Небось, набежали
родственнички! А мне и этого хватит». — Лазуткин легонько
побаюкал лежащий на коленях портфель.
После того, как вчера вечером Валентина Олеговна
намекнула Антону, что им интересуется уголовный розыск,
Лазуткин бежал из города, моля бога, чтобы его не арестовали
по дороге на дачу. Он решил взять деньги и тут же, ночью,
податься в сторону Пскова. Но в деревне было тихо и
спокойно, такой умиротворенностью веяло от застывшего в
безветрии ночи сада, так обрадовалась его приезду жена, что
он решил остаться. Да и не хотел пугать жену внезапным
отъездом. И, главное, не хотел, чтобы она видела, как
достает он деньги из заветного местечка. Утром он сделал
все это незаметно, а свой отъезд объяснил тем, что везет
директора в Новгород, в командировку.
— А как же тетя Руфина? — удивилась жена. Руфине
Платоновне, тетке Лазуткина, исполнялось шестьдесят лет.
Они не были у нее очень давно и, получив красочную открытку
с приглашением на юбилей, собирались на нем побывать.
— Заглянем к ней через неделю. По-свойски. Так душевнее

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Антиквары

КРИМИНАЛ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

Сергей Высоцкий
Антиквары

Майор Белянчиков вдруг вспомнил свой давний разговор с
Бугаевым. Юрий Евгеньевич пришел на службу в красивых
югославских туфлях. По старой привычке он набил на них
маленькие стальные подковки, довольно звонко постукивавшие
по мраморным ступеням лестницы. Бугаев не преминул
проехаться по этому поводу:
— Эх ты, сыщик, тебя же за километр слышно.
Сколько раз тебе говорил — покупай обувь на каучуковой
подошве.
— Может, в тапочках ходить?
— В тапочках еще находишься! Но греметь железными
подковами.
— Молодой ты, Бугаев, — сказал тогда Юрии Евгеньевич
своему товарищу, — любишь попижонить. Разве в подошвах
дело? Нам ведь не глухарей скрадывать. А с подковами
экономнее.
И вот теперь, когда подковки на очередных штиблетах
предательски цокали по паркету, и это цоканье гулко
разносилось по пустынному дому, Белянчиков пожалел, что не
надел свои «мокроступы» — ботинки на микропоре, в которых он
ездил осенью в лес. Сегодня ночью ему предстояло
«скрадывать» охотников до мраморных каминов и прочих
архитектурных излишеств, украшающих старинные, поставленные
на капитальный ремонт дома.
В последние годы строители приступили к массовому ремонту
старого жилого фонда. Целые кварталы в центре города
обносили заборами, в домах меняли перекрытия, укрепляли
стены, перепланировывали многокомнатные коммуналки.
Ленинградцам эти дома пустыми глазницами окон и
развевающимися на ветру кусками старых обоев остро
напоминали блокадные годы.
Во многих домах интерьеры представляли шедевры старинного
зодчества — резные потолки мореного дуба, мраморные камины
со скульптурными украшениями, печи, выложенные редкой
красоты изразцами. И вот то в одном, то в другом доме стали
исчезать эти образцы былого благолепия. Первое подозрение
упало на строителей. Тем более что один из прорабов,
действительно, польстился на витую чугунную лесенку ажурного
литья и пристроил ее к себе на дачу. Лесенка была водворена
на место, прораб получил три года условно с отбыванием срока
по месту работы, но ценнейшие произведения искусства
продолжали исчезать. Не желая, чтобы на них «вешали собак»,
строители даже организовали в одном доме ночное дежурство,
но дело кончилось тем, что неизвестные лица избили и связали
сторожа, а мраморный камин увезли. Стало ясно, что
хищениями занимаются не случайные «любители» старины, а
орудует целая шайка. Этот невеселый вывод и привел
Белянчикова и двух сотрудников районного управления
внутренних дел в только что освобожденный жильцами дом на
Измайловском проспекте.
Строители не приступили к работе, и опустевшие квартиры
еще хранили остатки человеческого тепла. Белянчиков
дежурил, вторую ночь и различал уже некоторые комнаты по
запахам. В одной из двух огромных квартир бельэтажа с
несколькими редкими каминами, из-за которых, собственно, и
организовали засаду, была комната с острым запахом пряных
духов. Казалось, что запах этот неистребим, но, когда
сегодня Юрий Евгеньевич прошел мимо «душистой» комнаты, к
запаху духов прибавился легкий запах сырой штукатурки.
«Откуда? — подумал Белянчиков. — Стекла в окнах целы,
дождь в комнату попасть не мог?» В другой комнате пахло
псиной, в третьей — котлетами. На четвертом этаже одна
квартира насквозь пропиталась нафталином. Запах сырой
штукатурки пока не добрался до четвертого этажа, но
Белянчиков не сомневался — подежурь он в выстывающем доме
еще пару ночей, это обязательно произойдет. Он уже привык к
дому к его запахам, к его шорохам. Знал, что в бельэтаже
дребезжит большое стекло в окне, когда по улице идет
троллейбус или грузовая машина. На втором этаже капает вода
из всех кранов. И из всех по-разному.
Легкий сквознячок гуляющий по этажам донес до Юрия
Евгеньевича запах сигареты. Едкий, колючий запах «Примы».
Белянчиков оглянулся в полной уверенности, что закурил
Виктор Котиков — дежуривший с ним младший
оперуполномоченный. Но никакого огонька не заметил.
Стараясь идти совсем тихо он сделал несколько шагов к
Котикову пару раз чиркнув подковками штиблет по паркету.
Призывно махнул Рукой. Котиков заметил, что его зовут,
бесшумно поднялся со старого сундука, на котором коротал
время, и подошел к Белянчикову.
— Табаком пахнуло, чуешь? — шепнул Юрии Евгеньевич.
Котиков принюхался. Так же шепотом ответил:
— Нет, не чую.
Они постояли несколько секунд в полном молчании и до
Белянчикова снова донесло характерный запах «Примы». Теперь
его почувствовал и Котиков. Он легонько сжал руку Юрия
Евгеньевича.
— Из второй квартиры, — шепнул Белянчиков. Это была
соседняя, через лестничную площадку квартира бельэтажа.
— Но ведь никто не проходил?! — удивился Котиков.
— Потом разберемся. — Белянчиков махнул рукой, хотя и
сам мог поклясться, что по парадной лестнице никто не
проходил, а во дворе, у черного хода, дежурил еще один

сотрудник. — Давай, двигаем. У тебя все готово?
Оперуполномоченный вместо ответа успокаивающе дотронулся
до плеча майора. Белянчиков секунду раздумывал, потом
наклонился и снял ботинки «Как бы на ржавый гвоздь не
напороться», — мелькнула у него мысль, но он тут же забыл о
ней и легко ступая двинулся в сторону соседней квартиры.
Котиков так же бесшумно шел за ним следом. Уже на
лестничной площадке Белянчиков услышал резкий и методичный
скребущий звук — как будто кто-то точил ножик. И еще легкое
постукивание.
«Как же они прошли? — опять подумал Юрий Евгеньевич. —
Через чердак? И спустились по черному ходу?»
Работали с камином в большой комнате пахнущей собаками.
Собственно говоря, это была половина зала, отделенная от
другой половины капитальной перегородкой. Камин там был
самый красивый, верхнюю мраморную доску его поддерживали две
мраморные нимфы, а золотистые изразцы, правда, кое-где
побитые, были расписаны виноградной лозой.
Около входа в комнату Белянчиков вытащил из кармана
фонарик, нащупал кнопку переключателя. Пропустил вперед
Котикова, у которого в руках был фотоаппарат со вспышкой.
Младший оперуполномоченный сделал шаг в комнату отступил в
сторону. давая дорогу Белянчикову, и нажал на спуск
фотоаппарата. Юрии Евгеньевич увидел мужчину вынимающего
мраморную плиту. Второй мужчина скреб каким-то длинным
предметом стену около одной из нимф — наверное, готовился ее
вытащить. Вспышка была так неожиданна, что воры не успели
даже испугаться, но когда Белянчиков зажег фонарь, раздался
выстрел и фонарь в его руке разлетелся вдребезги, царапая
осколками стекла лицо. Рука словно онемела. Котиков нажал
еще раз спуск фотоаппарата, вспышка на мгновение озарила
комнату, и в это время Юрии Евгеньевич успел навалиться на
одного из мужчин, с удивлением почувствовав, что рука
работает как ни в чем не бывало.
— Свет! — крикнул он Котикову, который должен был по
заранее разработанному плану включить свет и без
напоминания. Но свет не зажегся. Как оказалось потом
кто-то из строителей, ничего не подозревавший о засаде,
отключил проводку.
…Когда Белянчиков вызвал по радиотелефону машину из
районного управления и свет наконец, зажгли, второй
преступник исчез Огорченный Котиков рассказал что, выстрелив
мужчина кинулся к черному ходу и по лестнице поднялся вверх,
на чердак. И запер обитую железом чердачную дверь изнутри.
Приехавшие из районного управления оперативники взломали
дверь и даже пустили на чердак служебную собаку. Но собака
попетляв немного, привела проводника к слуховому окну, а на
крышу не пошла.
Пока оперативники лазали по крышам, Белянчиков пытался
допросить задержанного, но тот был так напуган, что ничего
связного сказать не мог.
— Я тут ни при чем, начальник. Я ни-ни… Я ни-ни… —
бормотал задержанный. Это был совсем, как говорят
плохонький мужичонка, небритый с испитым землистым лицом и
дрожащими руками. И руки у него дрожали не только от испуга
но, скорее всего от постоянного пьянства.
— Через чердак шли?
Задержанный торопливо кивнул.
— По крышам?
Он опять кивнул.
— А в каком доме поднимались?
Задержанный долго молчал. Наконец, выдавил:
— Там знаешь шалман. У тети Кати…
Белянчиков обернулся к Котикову. Тому полагалось знать
свой район во всех подробностях.
— У тети Кати… — задумчиво сказал Котиков. — А знаю
винный магазин тут рядом Катерина Романовна Талкина торгует.
— Как твоего приятеля зовут? — спросил Белянчиков
задержанного.
— Игореха.
— Игорь, что ли?
Мужчина кивнул.
— Фамилия? Где живет?
Задержанный пожал плечами.
— Чистосердечное признание облегчит твою участь, — сказал
Юрии Евгеньевич и тут же понял что его слова бесполезны.
Мужик посмотрел на него с недоумением.
— В чем признаваться-то?
— Назови фамилию своего дружка, — повторил майор. — И
где живет? Да побыстрее.
— Игореха и все. Откуда мне знать? Я не милиция, чтобы
фамилии спрашивать. У магазина познакомились…
«Пустое дело с этим алкашом толковать», — подумал
Белянчиков и сказал Котикову:
— Давай Виктор быстро жми к нам в Главное управление в
энтэо, там сегодня Коршунов дежурит. Пусть отдают срочно
проявить твою пленку. И сделают побольше отпечатков. У нас
теперь фотография этого «стрелка» имеется. Если только ты
не оплошал.
— Вроде бы нет…
— Вместе с Коршуновым возвращайся сюда. Надо чтобы он
«пальчики» снял… А твои ребята пусть проверят лестницы в
соседнем доме жильцов опросят.
Котиков отвел в сторону одного из сотрудников, вполголоса
объяснил ему, что требуется.
Белянчиков спросил задержанного:
— На машине приехали?
Мужик кивнул.
— Какая машина?
— Синенькая. Кажись, «Москвич».
— А поточнее? «Москвичей» много. Модель какая?
— Леший ее знает! Такая гладенькая машинка.
Белянчиков подумал о том, что в Управлении можно будет

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Антиквары

КРИМИНАЛ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

будет. А сегодня сослуживцы набегут…
Жена посмотрела на Антона с подозрением. Наверное,
почувствовала фальшь в его слишком бодром голосе. Но
протестовать не стала.
Кроме денег, Лазуткин положил в портфель и номера от
автомашины. Он снял их однажды ночью, когда еще работал в
«Скорой», с «Москвича», на котором возили главного врача.
Снял «просто так», про запас, благо никто не мог его
заметить и даже заподозрить. Увидев в тайничке номера,
Лазуткин сразу вспомнил про свой «Москвич», который
собирался бросить в городе на произвол судьбы. Собственно,
не совсем «на произвол судьбы» — «Москвич» был записан на
жену, и у Антона имелась тайная мысль, что деньги от его
продажи помогут семье. «На первое время».
«Если сменить номера, — подумал он, — можно выбраться из
города на машине. И заехать ой как далеко…»
Когда Лазуткин вылез из «КамАЗа» у метро «Московские
ворота», стрелки часов показывали ровно пять. В вагонах
метро народ стоял плотной толпой. Разъезжались с работы «И
к лучшему, — подумал Лазуткин. — Милиции в такой толпе
несподручно. Да и на улицах народу много».
Высокая, полная женщина стояла рядом, прислонившись к
Антону своим крутым бедром. Как раз там, где приятно
оттягивал карман пистолет. «Как бы не почувствовала,
стерва», — подумал он, неприязненно поглядывая на
меланхоличное лицо пассажирки…

21

К Сеславину зашел директор. Случалось это не часто —
обычно Павел Лаврентьевич вызывал своего помощника по
селекторной связи.
— Сегодня пятница, — сказал он, рассеянно глядя в окно.
— Уеду пораньше. И ты, Евгений Андреич, не засиживайся. На
рыбалке давно не был?
Сеславин с недоумением посмотрел на шефа. За всю свою
жизнь он ни разу не брал в руки удочку.
— А чего? Хороший отдых. Особенно если забраться в
какой-нибудь глухой, безлюдный уголок.
— На волейбол завтра не поедем? — спросил Сеславин.
— Нет. Надоели мне эти волейболисты. Посижу на даче в
кругу семьи. Так что располагай своим временем, как тебе
вздумается. — Он небрежно махнул рукой, прощаясь. У дверей
остановился, словно вспомнил что-то: — Вчера вечером
приезжал на дачу один товарищ с Литейного. То да се!
Волейболистами интересовался, Антоном Лазуткиным и почему-то
о тебе спросил. Но так, вскользь.
— Чем же заинтересовала его моя персона?
— Давно ли у меня работаешь? Кто рекомендовал? —
Директор бросил на своего помощника быстрый, оценивающий
взгляд. — Но я тебе ни о чем не говорил. — Он сделал
привычный отстраняющий жест рукой.
«Значит, они вышли на Антона», — подумал Сеславин и
спросил как можно безразличнее:
— А Лазуткин наш чего им понадобился?
— «Ваш» Евгении Андреевич! — ласково сказал директор и
нацелился пальцем в грудь Сеславину. — Вы его мне
рекомендовали. Когда-то. — И, улыбнувшись, добавил. — А
что им от него надо — даже знать не хочу. У меня своих
забот хватает. Завод — не игрушка! — Он вышел, даже не
потрудившись затворить за собою дверь, и Сеславин подумал
неприязненно: «Ну конечно, они хотят иметь все и старинный
камин и редкие акварели и женьшеневую настойку. Все кроме
неприятностей. Откуда это берется — им неинтересно».
Он набрал номер директорской приемной.
— Олечка, Антон у тебя или в гараже?
— Антоша взял отпуск, — ответила секретарша. — На
неделю. Сегодня вышел Коля Марфин. Но он повез шефа домой.
Сеславин повесил трубку.
«Значит, Антон на свободе? Тогда откуда же они знают обо
мне? Миша Терехов? — Евгении Андреевич собрался было
набрать номер Гоги, но тут же положил трубку. — Если он
засыпался, то звонить опасно».
Стараясь отогнать мрачные мысли, Евгении Андреевич пошел
по цехам — надо было выполнить поручение директора, собрать
сведения по внедрению рационализаторских предложений.
Плотскому предстояло выступление на районном активе. За
разговорами с начальниками цехов и работниками БРИЗа
Сеславин немного отвлекся. Но червячок сомнений нет-нет, но
давал о себе знать легким покалыванием в сердце.
Вернувшись в кабинет Сеславин снова ощутил острое
беспокойство. Его мучила неизвестность «Что же сидеть и
ждать, пока за тобой придут? — думал он. — Или последовать
совету шефа, поискать укромный уголок. Директор, наверное,
знает больше, чем сказал. Ему-то чего бояться? Приобрел с
моей помощью пару каминов, дубовые панели? Ну и что? Тут
же соврет: «Я думал что Сеславин покупал их для меня в
комиссионке!» — Сеславин снял трубку, набрал домашний
телефон директора.
— Женечка, — пропела директорская супруга. — Павел
Лаврентьевич на даче. Что- нибудь срочное?
«Женечка! — с ожесточением подумал Сеславин. — Какой я
тебе Женечка, сопливка!» — И, повесив трубку сказал громко
«Стерва!»
Он набрал номер дачного телефона. Подошла Мария
Лаврентьевна, старшая сестра шефа.
— Павел приехал, сейчас покричу. В саду где то бродит.

Вы-то как живете, Евгений Андреевич? Давно у нас не были.
Голос у старухи был, как всегда, добрый и участливый.
— Живу потихоньку, Мария Лаврентьевна, — бодро сказал
Сеславин. — Ноги еще бегают, и ладно!
— Приезжайте к нам отдохнуть — пригласила старушка. — А
Павлушу я сейчас покричу.
«Как же приедешь к вам без приглашения шефа!» —
усмехнулся Сеславин, прислушиваясь как старуха, наверное в
окно, кричала «Павлуша, Павлуша! Тебя Евгений Андреевич
спрашивает. — После этого наступила тишина наверное Мария
Лаврентьевна пошла за братом в сад. А через несколько минут
сказала расстроенным голосом: — Евгении Андреевич вы тут?
Ждете?»
— Жду, Мария Лаврентьевна, — отозвался Сеславин сразу
понявший причину расстройства старухи.
— Куда-то пропал. Может с соседом на реку пошел? Или в
преферанс с ним сел играть. Вы уж завтра утречком
позвоните…
«Вы хотели получить информацию? — подумал Сеславин. —
Вы ее получили. Даже в большем объеме чем хотели. Вас
избегают, а это ох какая неприятная информация». Он встал
со стула прошелся по своему маленькому кабинетику. «Дома у
меня ничего не найдут. На даче? Так мелочи. Еще не
проданный камин, коллекцию никому не нужных древностей.
Остается сберкасса. Но книжки у меня на предъявителя. И
найти их не просто. Да и в чем собственно могут меня
обвинить? За каминами я сам не лазил уникальные потолки не
разбирал. Организация преступной группы? Но это, если
Лазуткин заговорит? А его еще поймать нужно. Терехов?
Этот будет молчать. Тертый калач. Да если и заговорит
можно все отрицать. По методу шефа и я — не я и хата не
моя!»
Вспомнив про шефа Евгений Андреевич вспомнил и про его
совет — пораньше уйти отвлечься. Он осторожно закрыл дверь
повернул ключ. В кабинете зазвонил телефон Сеславин решил
не возвращаться, но внезапно ему пришла в голову мысль о
том, что это директор. Может быть, он действительно ходил
на речку и вернувшись узнал от сестры о его звонке? Евгений
Андреевич открыл дверь подбежал к телефону.
— Евгении Андреевич? — спросил незнакомый мужской голос.
— Майор Белянчиков из уголовного розыска. Здравствуйте.
Сеславин молчал. Это «здравствуйте» прозвучало
издевательски.
— Вы меня слышите, Евгении Андреевич? — переспросил
Белянчиков.
— Слышу.
— У меня есть к вам разговор. Не смогли бы мы
встретиться? Я вас жду у проходной.

22

Лазуткину удалось уговорить молоденького шофера с пикапа
пригнать «Москвич» от дома на вторую линию Васильевского
острова. На тихой этой улице можно было не привлекая
внимания прохожих, сменить номера. Да и от дома недалеко —
меньше шансов что белобрысого сосунка остановит за
какой-нибудь промах инспектор ГАИ и обнаружится что сидит он
за рулем чужой машины. У Лазуткина кошки скребли на сердце,
когда он вручал парню ключи от «Москвича» и червонец
задатку. А вдруг?! Вдруг взбредет белобрысому в голову
поживиться за его, Лазуткина счет? И привет рулю! Только и
видел он свои «Москвич» Хоть и пытался Антон доходчиво
объяснить парню, что всего-навсего решил улизнуть от
бдительного ока жены да вряд ли тот поверил. Не такие нынче
сосунки, чтоб пустым словам верить. Вот когда тридцатник
пообещал «за труды» тогда и ударили по рукам.
Уговорились, что Антон будет ждать парня в пикапе, но
Лазуткин не утерпел и как только парень скрылся в дверях
метро включил зажигание. «Чем мучиться в ожидании лучше
самому приглядеть, — решил он. — Для порядка!»
…Он притормозил пикап напротив своего дома как раз в
тот момент, когда ничем не примечательные серо белые
«Жигули» резко тормознули перед его «Москвичом», выезжавшим
из ворот, и двое мужчин выпрыгнув из «Жигулей» распахнули
дверцы «Москвича».
Чутье подсказало Лазуткину, что нельзя спешить, срываться
с места. Он включил скорость, легонько нажал на акселератор
и машина почти бесшумно тронулась. Обыкновенный пикап
прозванный «фантомасом» сотни которых развозят по городу
продукты, белье и мелкие грузы. Он бросил машину сразу за
углом у станции метро. Но сам поехал на трамвае, потом еще
несколько раз пересаживался то на автобус, то на троллейбус
пока, наконец, в памяти не всплыло имя — тетушка Руфина.
— Антон! Вот сюрприз! — Руфина Платоновна приняла из
рук Лазуткина букет гвоздик и коробку с духами оглянулась.
Крикнула: — Алена!
Из комнаты вышла молодая женщина в цветастом платье.
Лазуткин с трудом узнал двоюродную сестру, дочь тетки Руфы,
— так давно они не виделись.
— Смотри, братец твой пожаловал, — сказала тетя Руфа. —
К старости вспомнил про тетку. — Она сунула дочери цветы и
подарок, а сама обняла и расцеловала Антона.
— Скажешь тоже, мама! — улыбнулась Алена. — Я его
десять лет не видела, а он все такой же.
— А где же Лизавета твоя? — поинтересовалась тетушка,
взяв Антона под руку и вводя в большую комнату где за столом
сидели гости весело, чуть возбужденно переговариваясь
позвякивая ножами и вилками. Лазуткин успел шепнуть, что с
Лизой они в ссоре и если тетушка не возражает он бы и
переночевал у нее, пусть Лизка поволнуется.
— О чем разговор! — так же шепотом ответила Руфина
Платоновна и, легонько подтолкнув Антона к свободному стулу
представила гостям.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18