Рубрики: ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

мир высоких чувств и любовных грез

Лирика

ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Василий Кожевников: Лирика

И видится вполне логичным
Все то, что ниже ты прочтешь,
Вникай, меж строк вонзая глазки,
Ищи (и лучше без подсказки):
Раз я нашел — и ты найдешь.
Что — Грезы? Это, в общем, сказки.
Мечты — когда сгущаешь краски
И на реальность их кладешь;
Рисуешь путь — затем идешь.

То есть, Мечта — осуществима,
А Грезы — скажем мягко — нет;
Они всегда проходят мимо,
Но остается, путь незримый,
В душе — ни подлинный, ни мнимый,
Неслышимый, неощутимый,
Невидимый, неуловимый,
Но все-таки реальный след.

Путь Грезы — жизнь моя вторая,
Пусть бьют они не в глаз, а в бровь, —
Живу!.. О призрачном мечтая,
В мирах фантазий обитая.
И все же грежу неспроста я:
Коль розовый туман глотаю —
Они реальность обретают.
Мечтать — работа непростая:
Мечту на каплю обескровь —
И станет постная, пустая…
А я — перед началом вновь.

Отринув муть, как говорится.
И вновь — как книгу я листаю,
Которой предстоит родиться.
(Как скорлупе яйца разбиться,
И птенчику на свет явиться…
Восславим же рожденья боль!)
Но снова, с первой же страницы,
Две удивительные птицы
Жизнь непременно обретают —
В мечтах. То — Лето и Любовь.
Они — не часть бескровной стаи,
А если даже улетают —
На время, чтоб желанней стать,
И — возвращаются опять.

Словами трудно описать
Все, что создаст воображенье,
Но отдавал я предпочтенье,
Да и сейчас готов отдать,
Лишь двум вещам из всех возможных —
Простых, великих и ничтожных.
(А впрочем, если бы _все_ их знать,
Возможно, были б измененья).

Пока же — две. Одна — проста:
Любого школьника мечта,
Поскольку шесть десятков дней
Он в школу — ни ногою может
(Иль девять — тот, что помоложе).
И дни и ночи напролет
О ней мечтаю круглый год…
Э-э… Девять месяцев — точней.
Конечно, _Лето_ — имя ей.

А как же вещь зовут вторую?
Когда скажу, что счастлив тот,
В чьем сердце эта вещь живет,
То ни на йоту не совру я
(Никто, кто скажет, не соврет).
Вещь величайшая на свете,
Что сказано будь не при Лете…
Нет, слово «вещь» не подойдет —
Ее я оскорбляю этим.
И это скажет вам любой, —
Поскольку имя ей — _Любовь_!

Хотя… в двенадцать лет… Не знаю…
Любовь — материя такая…
Ну, Лето — как же! Это — да!
А для Любви — не те года…
Но _те_ — какие же тогда?
Наверно, здраво рассуждая,
Накину… парочку тогда я.
Два года — о! — не ерунда.
Да, эту цифру оставляю.

Двенадцать лет и плюс одно,
К тринадцати прибавим лето —
Итак: четырнадцать дано.
А, впрочем, разница ли это?
Большой, пожалуй что, и нету…

Любовь, иль Лето — все ль равно?
Как разрешить дилемму эту?
Не дать же предпочтенье Лету
За то, что в семь уже — смешно! —

Все населенье влюблено
В каникул верную примету?…

Ага! Влюбленность… Так-так-так!..
Она же — Любовь, ничто иное!
И это чувство неземное
Питает школьник неспроста
К… дорожной пыли, мукам, зною
И ойканьям (что хуже втрое),
Когда весеннею порою,
Зверея, кровососы роем
Вонзают в разные места
Свои — прикальные уста…
И все там прочее такое!..
Во что влюблен школяр-простак.

Двенадцать лет… Двенадцать — _лет_!
Не зим, заметьте, и не весен
(Не говорю про слово «осень»).
А почему? Каков ответ?
Оно красиво — это слово,
_Красивей_ не найти другого.

«Любовь» — _прелестней_ слова нет:
Не нужен спор на сей предмет.

А что — _прекрасней_, если спросят,
То так скажу — ответ не сложен, —
Прекрасней слова нет, похоже,
Оно — «Мечта». И в век ракет,
И в век дубин (музейный бред),
И, скажем, другу — тет-а-тет,
И в микрофон — на целый свет…
Его — с любовью произносят.

Мечтаний розовый туман…
Глаза закрыл — и там теперь я,
Где жизнь — не явь и не обман…
Планета Грез… Страна Феерия…

Где — нежных красок хоровод,
Где в ярких звездах небосвод,
И ночь как радуга сверкает;
Где верх всегда добро берет,
А Зло, конечно, погибает
(Коль срок для гибели придет).

Где приключений миллионы,
И странствия, и смерть, и кровь,
Где страсти, хохот, плач и стоны;
Где смешаны кино и сон, и
Ромашки и глаза влюбленных,
А значит — Лето и Любовь.

Где тайна, мистика, где то,
Что лишь в кошмарном сне приснится,
Где страха нет, как сна, зато —
Луна, костры, родные лица.

Где кони, шпаги, паруса,
Пираты, схватки, звон монеты;
Фантастика и чудеса,
И песни, что еще не спеты.

Где выбор — чаша иль сума? —
Тебя ничуть не беспокоит:
Ты сам — то щедрою рукою
(И даже — щедрою весьма)
Пускаешь золото рекою —
Чтобы скупцов лишить покоя;
То их, кто скаредность сама,
Купаешь в озере дерьма;
Иль нечто «выкинешь» такое —
Что целый мир сведешь с ума.

Где может все перевернуться
И с пяток на голову встать;
Где — в Космос запросто слетать,
На ста планетах поплутать
И в _тот же_ миг назад вернуться.

Где не приходится гадать,
Кто друг, кто враг, кто врун, кто честен,
Кто — то, кто — се, — тебе ль не знать,
Раз ты их станешь создавать…
И — снова грусть любовных песен,
И Лето — все-таки — опять.

Где рыцари, мечи и стрелы,
Палач, и плаха, и топор,
Где дамы в пышных платьях белых;
Глубины вод, вершины гор,
Пустынь губительный простор,
И стужа синих льдов — для смелых.

Где жизнью ты живешь одною
С героями любимых книг,
Где ты ребенок иль старик,
Где за один блаженства миг
Готов расстаться с головою
(Но расставаться не привык,
И исчезаешь — только «вжик!» —
И вход во что-нибудь другое);

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Лирика

ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Василий Кожевников: Лирика

Где изумленье неземное:
И — на обочине пикник.

Где все возможно, черт возьми,
На что вобще способен разум,
Причем все-все возможно разом,
А хочешь — все разйедини.

Чтобы потом собрать опять.
Где можешь сам себе соврать
И не жалеть потом об этом,
Или — себя же наказать;
Где взгляд загадочный с портрета,
И вновь — Любовь, а также — Лето,
И даже — Ревность, так сказать.

Где ты — художник и игрок,
Где ты и червь, и царь, и бог,
А также — заместитель бога,
И, может, сатана немного.

Где, в общем, множество такого,
Чего в реальности — ни-ни…
Пусть жить мечтами бестолково,
Но счастлив я, что есть они.

Бывает, жить мечтой чревато:
Коль Грезы (славные ребята)
Гостят в сознаньи у меня, —
Чихаешь на заботы дня;
Ненастье, ночь, или весна там… —
Все — пустяки, и все — чихня.
И все — не здесь, и все — когда-то,
И где-то… Там — в реальном мире,
Где дважды два — всегда четыре,
Где нет для чувств приволья, шири,
Где на ногах Мечты — по гире,
Где грезам не прожить и дня.
Реальность — за мечты расплата.
Но знаю я: Мечта — крылата,
Фантазия — ее родня,
Я — рыцарь Грез. Сияют латы
Поярче Солнц, и — каждый атом
Стремится ввысь, в ничто, в куда-то…
И я — сквозь миллионолетья,
Сквозь Лет любимых многоцветья,
Презрев земное притяженье,
И все ж Любовь к Земле храня,
Через миры и отраженья,
С приятным головокруженьем —
Бросаю, србуею звеня,
В полет крылатого коня!

Пока рассудок светел мой,
Пока со ржавою косой
Карга разгуливает где-то,
Пока струится в жилах кровь —
Клянусь святою простотой! —
С моею вечною Мечтой
Навек останется — Любовь!
На тот же век — с Любовью — Лето!
Как с Летом — также без сомненья —
Навек останется — Мечта!
И плюс — по моему хотенью,
А не по чьему-то веленью —
Эмоции и Красота,
Фантазия и Вдохновенье!

Влюбленность в Лето и в Мечту,
И сладость Грез, и грезить жажда,
Или Влюбленность в Красоту…

…Вот он, ответ для юных граждан,
С которым согласится каждый
Однажды — поздно или рано:
Чтоб из потомка обезьяны
Разумным человеком стать,
Ты должен лишь — уметь мечтать!

1987/88 — 5 февраля 1995

Василий Кожевников (с. Русский Турек, Кировская обл.)

И в тридцать семь

(То ли стихи, то ли ода
от девяносто пятого года
для мечтательного народа)

…Хранят в себе свои двенадцать —
И в двадцать пять, и в пятьдесят.

Из меня

Двенадцать лет…
Уже — немало!
Двенадцать радужных годков,
Беспечных, дней или веков,
Прошло, промчалось, пробежало.
И ты — расттешь, как та морковь:
С поливом — быстро, без — устало.
И жизнь перед тобой предстала
Переплетением клубков —
Из мыслей, праздников, щелчков,
Проблем различного накала
И чувств. И не из пустяков —
Таких, что в древности, бывало,
Решал один удар кинжала.
Встает (по-разному, причем)
Вопрос о смысле жизни — в чем?
Подобных прежде не вставало.

От умножения извилин
Вспухает мозг. Живая кровь
То стынет, то вскипает вновь.
То — смотришь в зеркало — урод,
А то — совсем наоборот:
Ты — Человек, и ты — всесилен.

Двенадцать лет… Из юных граждан
Кого ни взять — талантлив каждый,
Умен, и весел, и красив.
Еще тебе чихать на стили,
На связи, на автомобили…
И бог твой — дружный коллектив.

Пришла пора искать Дорогу,
Или хоть тропку — до межи,
До той — над пропастью во ржи.
Готов — ни мало и ни много
(Долой препоны, рубежи!) —
Призвать хоть Космос к диалогу
В двенадцать ты. Как и любой.
И слово новое — «Любовь» —
Оно — такое, что — ей богу! —
На всю оставшуюся жизнь.

Но в этом возрасте смущенье
Еще над чувством верх берет.
Двенадцать лет… Во — ощущенье!
Поскольку — лето настает.
До лампочки тебе ученье;
Ведь Лето — праздник Восхищенья,
И каждый день — как день рожденья,
И каждый день — как Новый год!

Я не открою вам секрет,
Когда скажу: оно воспето
Не раз уже в стихах поэта;
И пусть я вовсе не поэт,
Я тоже попишу об этом,
Копаясь в рифмах к слову «лето».
(Не повредит еще куплет.
И даже — несколько куплетов).
О — прелесть трепетного лета!
Из всех времен люблю лишь это:
Их, если все сложить в букет,
Из четырех цветков букета,
Как ни красуется планета, —
Одним душа моя согрета,
В ней от него глубокий след.
А сколько песен было пето
Про чистый и пьянящий свет!..
Земной покров залит тем светом,
Дыханьем Солнца подогретым:
Зеленый летом — главный цвет, —
Я восхищаюсь этим цветом!
Как Солнцем, небой, в общем — летом —
Как нумизмат любой монетой,
Точнее — редкой из монет.
Что времени прекрасней нет,
Я осознал в двенадцать лет…

Июнь, июль и август — вот
Купаясь в чем, душа поет.
Свет дарят в основном они —
Мне лично. Прочее — в тени.

Но что есть Тень, хоть и от Лета —
Когда над солнечной планетой
(И даже — в пасмурные дни)
Взойдет Любовь, нага, прекрасна,
Что станет с Тенью? — Дурню ясно:
Любовь сияет — Тень угасла,
И в миг не здесь она, а где-то.
А кто не дурень — извини!

Я что же там — где «где-то» это,
Еще до признаков рассвета
И где Любовь еще не та,
Когда, прозрачна и чиста,
Не вдруг появится Мечта, —
Что будет с Тенью той при этом? —
Растает вновь: была — и нету!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Лирика

ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Василий Кожевников: Лирика

(Хоть песенка ее не спета —
Она найдет еще места,
Где Тень почетна и густа…)

Но — ну ее! Ко всем шутам!
Исчезла и — как не бывала.
О Тени думать на черта:
Другое слово на уста,
Прогнав ее, сейчас попало.
Мечта — она не Темнота.
И любит Свет, и неспроста:
Ведь Разум с нею рядом встал
(Свет Знаний не на дне бокала).
Воображенье рядом встало, —
И «хомо» «сапиенсом» стал.
Без Фантазерства жизнь пуста;
Когда б и Выдумка пропала,
И Сказка ухо не ласкала,
Тогда бы Скука нас достала,
Тогда б Тоска — под цвет листа —
Нас одолела б, обуяла,
Жизнь быть желанной перестала б…
Я объявляю бал, раз так,
И грезы — королевы бала.

Двенадцать лет… Здесь грез начало.
Мечтам под «коркой» тесно стало
(Среди извилин места мало),
Наружу просятся с мольбой,
И не по штуке, а гурьбой.
Мечта Мечты — вперед и ввысь:
И — рвется, и зовет с собой —
Туда, где встретиться с Судьбой
Она тебе предначертала…
Или — держи, или — держись,
Или Судьбу рифмуй с Борьбой
(Как говорят: «И вечный бой…»),
Или зевни и спать ложись…
Да, выбирать пора настала.
Нет, спать — какая это жизнь?!
И ты вот-вот взлетишь, кажись, —
Как дельтаплан твой парус алый.

Но, кажется, хотя б частично,
Пора — и вообще, и здесь —
Терминолигию учесть…
(Как представляется мне лично).
И видится вполне логичным
Все то, что ниже ты прочтешь,
Вникай, меж строк вонзая глазки,
Ищи (и лучше без подсказки):
Раз я нашел — и ты найдешь.
Что — Грезы? Это, в общем, сказки.
Мечты — когда сгущаешь краски
И на реальность их кладешь;
Рисуешь путь — затем идешь.

То есть, Мечта — осуществима,
А Грезы — скажем мягко — нет;
Они всегда проходят мимо,
Но остается, путь незримый,
В душе — ни подлинный, ни мнимый,
Неслышимый, неощутимый,
Невидимый, неуловимый,
Но все-таки реальный след.

Путь Грезы — жизнь моя вторая,
Пусть бьют они не в глаз, а в бровь, —
Живу!.. О призрачном мечтая,
В мирах фантазий обитая.
И все же грежу неспроста я:
Коль розовый туман глотаю —
Они реальность обретают.
Мечтать — работа непростая:
Мечту на каплю обескровь —
И станет постная, пустая…
А я — перед началом вновь.

Отринув муть, как говорится.
И вновь — как книгу я листаю,
Которой предстоит родиться.
(Как скорлупе яйца разбиться,
И птенчику на свет явиться…
Восславим же рожденья боль!)
Но снова, с первой же страницы,
Две удивительные птицы
Жизнь непременно обретают —
В мечтах. То — Лето и Любовь.
Они — не часть бескровной стаи,
А если даже улетают —
На время, чтоб желанней стать,
И — возвращаются опять.

Словами трудно описать
Все, что создаст воображенье,
Но отдавал я предпочтенье,
Да и сейчас готов отдать,

Лишь двум вещам из всех возможных —
Простых, великих и ничтожных.
(А впрочем, если бы _все_ их знать,
Возможно, были б измененья).

Пока же — две. Одна — проста:
Любого школьника мечта,
Поскольку шесть десятков дней
Он в школу — ни ногою может
(Иль девять — тот, что помоложе).
И дни и ночи напролет
О ней мечтаю круглый год…
Э-э… Девять месяцев — точней.
Конечно, _Лето_ — имя ей.

А как же вещь зовут вторую?
Когда скажу, что счастлив тот,
В чьем сердце эта вещь живет,
То ни на йоту не совру я
(Никто, кто скажет, не соврет).
Вещь величайшая на свете,
Что сказано будь не при Лете…
Нет, слово «вещь» не подойдет —
Ее я оскорбляю этим.
И это скажет вам любой, —
Поскольку имя ей — _Любовь_!

Хотя… в двенадцать лет… Не знаю…
Любовь — материя такая…
Ну, Лето — как же! Это — да!
А для Любви — не те года…
Но _те_ — какие же тогда?
Наверно, здраво рассуждая,
Накину… парочку тогда я.
Два года — о! — не ерунда.
Да, эту цифру оставляю.

Двенадцать лет и плюс одно,
К тринадцати прибавим лето —
Итак: четырнадцать дано.
А, впрочем, разница ли это?
Большой, пожалуй что, и нету…

Любовь, иль Лето — все ль равно?
Как разрешить дилемму эту?
Не дать же предпочтенье Лету
За то, что в семь уже — смешно! —
Все населенье влюблено
В каникул верную примету?…

Ага! Влюбленность… Так-так-так!..
Она же — Любовь, ничто иное!
И это чувство неземное
Питает школьник неспроста
К… дорожной пыли, мукам, зною
И ойканьям (что хуже втрое),
Когда весеннею порою,
Зверея, кровососы роем
Вонзают в разные места
Свои — прикальные уста…
И все там прочее такое!..
Во что влюблен школяр-простак.

Двенадцать лет… Двенадцать — _лет_!
Не зим, заметьте, и не весен
(Не говорю про слово «осень»).
А почему? Каков ответ?
Оно красиво — это слово,
_Красивей_ не найти другого.

«Любовь» — _прелестней_ слова нет:
Не нужен спор на сей предмет.

А что — _прекрасней_, если спросят,
То так скажу — ответ не сложен, —
Прекрасней слова нет, похоже,
Оно — «Мечта». И в век ракет,
И в век дубин (музейный бред),
И, скажем, другу — тет-а-тет,
И в микрофон — на целый свет…
Его — с любовью произносят.

Мечтаний розовый туман…
Глаза закрыл — и там теперь я,
Где жизнь — не явь и не обман…
Планета Грез… Страна Феерия…

Где — нежных красок хоровод,
Где в ярких звездах небосвод,
И ночь как радуга сверкает;
Где верх всегда добро берет,
А Зло, конечно, погибает
(Коль срок для гибели придет).

Где приключений миллионы,
И странствия, и смерть, и кровь,
Где страсти, хохот, плач и стоны;
Где смешаны кино и сон, и
Ромашки и глаза влюбленных,
А значит — Лето и Любовь.

Где тайна, мистика, где то,
Что лишь в кошмарном сне приснится,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14