Рубрики: ЭНЦИКЛОПЕДИИ

самые интересные энциклопедии на
разные темы

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

спецслужбы и его люди прошли специальную подготовку ведения борьбы с
террористами в городских условиях. Они были асами своего дела, но на сей
раз ошиблись в определении точного входа в дом, что дало боевикам, нахо-
дившимся внутри, время для спасения. Боевики первыми открыли огонь, и
капитан Уэстмакотт упал в лужу крови. Британское правительство позднее
обвинит Догерти в убийстве капитана Уэстмакотта. Лабораторный анализ
одежды, сделанный позднее, показал, что из всей банды, состоявшей из че-
тырех человек, только у Догерти были специфические следы, свидетельство-
вавшие о том, что это он стрелял из пулемета, из которого был убит капи-
тан Уэстмакотт.
Попавшие в западню словно крысы, Догерти и его люди планировали ка-
кое-то время продержаться, а затем, прежде чем бойцы спецслужбы предпри-
мут атаку на их позиции, забросать нападающих гранатами. Но как нарочно,
словно англичане хотели разочаровать пропагандистскую машину ИРА, упова-
ющую на жестокость, они дали шанс убийцам, находящимся внутри. По
просьбе Догерти, после того как бойцы спецслужбы продержали их несколько
часов в окружении, в дом был приглашен священник для наблюдения за их
сдачей.
Британские специалисты, проводившие допрос, намеревались сломить До-
герти. Они знали, что он активный боевик ИРА, который, возможно, убивал
и раньше. Но тот был хорошо натаскан своими инструкторами для игры в
кошки-мышки. На каждый вопрос, на который он не мог ответить, следовал
ответ вопросом. Догерти был убежденным республиканцем, он с любовью
вспоминал о медалях своего дедушки, завоеванных еще в начале столетия в
войне против Англии. Его ответы во время допросов — это что-то среднее
между бравадой и глухим молчанием, между надменностью и сквернословием.
Надлом произошел только тогда, когда упомянули имя его матери. Он за-
явил, что хотел выйти из движения, но это ему не удалось, что хотел
только одного — что бы жизнь в Ирландии стала свободной Как и другие бо-
евики ИРА, Догерти считал Англию злым роком его родины, ве ками страда-
ющей под игом «владычицы морей». Это убеждение постоянно укреплялось
ожесточенной антибританской пропагандой и кровавыми конфликтами между
католиками и протестантами — представителями основных религиозных кон-
фессий в Северной Ирландии.

Назад, в объятия ИРА

Когда допросы закончились, Догерти снова очутился в холодных стенах
тюрьмы на Крумлин-роуд в окружении знакомых лиц и старых дружков по ИРА.
Вернулась и бравада, а вместе с ней и уверенность, что он легко может
совершить убийство. Он вновь оказался в дисциплинарных рамках ИРА, где
высокопоставленные хозяева решили превратить его в нечто среднее между
мучеником и Робин Гудом.
В апреле 1987 года, когда Догерти попал за решетку, дела руководите-
лей ИРА пошли хуже: голодовка в тюрьме «Мэйз» окончилась смертью пяти
волонтеров, но никакой уступки со стороны правительства Тэтчер не после-
довало. Правящей верхушке террористических банд очень нужна была пропа-
гандистская шумиха, и они связывали свои надежды с Догерти. Он уже отка-
зался признать правомочными судебные заседания по его делу. Убийство
служащего элитного подразделения сделало свое дело: его имя замелькало
на газетных полосах.
10 июля 1981 года Догерти одержал-таки столь необходимую его руководи-
телям победу: поднялась страшная шумиха, вызванная его успешным побегом
из тюрьмы вместе с семью боевиками. Используя оружие, тайно доставленное
в камеру сторонниками ИРА, они одолели охрану и переоделись в их форму,
чтобы беспрепятственно пройти контрольные пункты на пути к служебному
выходу из тюрьмы. На улице произошла перестрелка между силами безопас-
ности и группой ИРА, посланной подобрать беглецов. Догерти благополучно
прибыл в свои пенаты. Но ни дома, ни у друзей ему жить было нельзя, ведь
именно здесь британские службы искали бы его в первую очередь. Он пря-
тался в домах сторонников ИРА, официально не значившихся в списках ни
одной террористической организации. Через несколько дней его переправили
через границу с Ирландской Республикой, в самый отдаленный район. Прове-
дя несколько месяцев в ожидании, он услышал новость из Белфаста, что
судья кассационного суда Хаттон признал его виновным в убийстве и заочно
приговорил к пожизненному заключению, проинформировав министра внутрен-
них дел, что Догерти должен отсидеть в тюрьме как минимум тридцать лет.
Это решение ударило по его славе «великого беглеца», как теперь его
называли сторонники республиканцев. Хозяева в Белфасте знали, что поис-
ковые службы перевернут все вверх дном, чтобы найти убийцу, поэтому ре-
шили дать ему новое имя и переправить в Америку, где многолюдная ир-
ландская община, которая ежегодно жертвовала миллионы долларов на веде-
ние войны, бралась обеспечить его безопасность. Догерти оставил Ирландию
под именем Генри Дж. О’Рейли в феврале 1982 года, готовый «похоронить»
себя до тех пор, пока боссы не призовут его на службу, когда улягутся
страсти.
Маргарет Тэтчер вовсе не собиралась давать возможность убийце бри-
танского офицера так легко уйти от правосудия. В своей книге о Догерти
«Убийца в Клаунтауне» Мартин Диллон писал: «Догерти в то время не знал,
что он представляет из себя для тогдашнего премьер-министра Маргарет
Тэтчер. Убийство Уэстмакотта и побег убийцы привели ее в ярость. Догерти
был единственным человеком, который не понес наказания, и в конечном
счете стал настолько важной фигурой, что она сама вызвалась дать краткое
интервью о нем. Тэтчер верила, что его повторный арест укрепит отношения
между Британией и Ирландией и заделает брешь в системе безопасности Се-
верной Ирландии, пробитую «великим беглецом». Ни руководство ИРА, ни сам
Догерти не сомневались в ее решимости выполнить свои намерения. Но в то
время они даже не подозревали, насколько она лично была заинтересована в
его поимке.

Нью-Йорк. Новая жизнь

В Нью-Йорке Догерти сначала получил работу в строительной компании и
снял квартиру в семье ирландца, симпатизировавшего республиканцам
Ольстера. Позже ему пришлось поработать и чистильщиком обуви, и коридор-

ным в отеле. По поддельному документу он даже умудрился устроиться бар-
меном в бар Клэнси на Манхэттене. Здесь вместе с чаевыми он зарабатывал
до 120 долларов в день и считал, что его дела идут хорошо. Он заимел
подружку, удобную квартиру в Нью-Джерси и с легкостью приспособился к
жизни без строгой дисциплины ИРА. И думал, что ему все удалось.
Тэтчер отдала руководителям королевской полиции в Ольстере и армейс-
кой разведке короткий приказ: найти преступника. С 1983 года были уста-
новлены контакты с Федеральным бюро расследований США. В Нью-Йорк напра-
вили досье с исчерпывающими физическими данными разыскиваемого преступ-
ника и его полным психологическим портретом. Опросили людей, внедренных
в сеть ИРА. И вот в поле зрения агента ФБР попал некий молодой человек,
работающий в баре Клэнси. 18 июня 1983 года его арестовали. Маргарет
Тэтчер получила подробную информацию и считала делом нескольких дней
доставить Догерти в Англию и посадить преступника за решетку на тридцать
лет.
Но пройдет еще много лет изнурительных маневров и интриг, прежде чем
за ирландским террористом захлопнется дверь английской тюремной камеры.
Джо Догерти вдруг стал героем для большей части ирландско-американс-
кого населения Нью-Йорка. В глазах этих людей он был не просто убийцей,
как характеризовали его миссис Тэтчер и британский истеблишмент, а бор-
цом за свободу, героем вооруженной борьбы за избавление Ольстера от анг-
лийского гнета. Он вдруг стал пожинать лавры, обычно предназначавшиеся
знаменитостям шоу-бизнеса. Каждый хотел пожать Догерти руку. Американс-
кий сенатор Джесси Джексон был одним из ста политических деятелей, тре-
бовавших предоставления ему политического убежища в Америке. Мэр Нью-Йор-
ка Дэвид Динкинс даже примет решение назвать блок манхэттенского испра-
вительного центра, где Догерти содержали под стражей, «уголком Джо До-
герти». Для миссис Тэтчер и всех жертв террора ИРА это было равносильно
переименованию одной из улиц Лондона в улицу имени «бостонского душите-
ля».
Сначала Догерти обвинили в нелегальном въезде в США. Но он не совер-
шал преступлений в Америке. Раз за разом суды разных инстанций выносили
решения освободить его под залог и провести полномасштабное слушание по
вопросам эмиграции, но все только для того, чтобы блокировать гражданс-
кий судебный процесс. Было совершенно ясно: чья-то рука, более могущест-
венная, чем обычный гражданский суд, периодически вступает в игру.
Рональд Рейган, довольный дружескими отношениями с британским премье-
ром, испытывал отвращение к терроризму. Тэтчер рассчитывала заполучить
Догерти с помощью президента, но каждый раз дело срывалось из-за ка-
ких-то процедурных неувязок, не предусмотренных судебной системой США.
Бомбардировка ливийских кварталов в 1986 году продемонстрировала все-
му миру позицию Рейгана по отношению к терроризму. Миссис Тэтчер,
единственная из западных лидеров, разрешила американским бомбардировщи-
кам стартовать с британских военных баз для выполнения этой задачи.
В то время как американские суды сводили на нет все усилия Англии за-
получить преступника, эмиссары миссис Тэтчер дипломатично напомнили Аме-
рике, что она «задолжала» одну любезность — за Триполи. И эта любезность
заключалась в выдаче Догерти. О ней напомнил британский дипломат Шерард
Коупер Коулз американскому прокурору Обермайеру, представлявшему обвине-
ние по делу Догерти. Коулз сказал Обермайеру: «Премьер-министр считает,
что вы задолжали нам этого парня. Она позволила вашему правительству ис-
пользовать нашу территорию для заправки бомбардировщиков, когда они ле-
тели бомбить Триполи».
Однако суды продолжали выносить решения в пользу Догерти на основании
конституции Соединенных Штатов Америки и анализа подобных случаев в
предшествующие годы.
Они так и не нашли достаточно убедительных мотивов для депортации До-
герти.
Во время поручительского слушания в сентябре 1990 года, после дюжины
судебных решений в его пользу, террорист Догерти дал классическое «двой-
ное объяснение» убийства Уэстмакотта. Он сказал: «Это убийство должно
было оказать давление на британское правительство и вынудить его пойти
на переговоры. А также показать британскому правительству, что его при-
сутствие на севере Ирландии не оправданно ни с политической, ни с воен-
ной точки зрения. Оно не должно подавлять ИРА, потому что ИРА выживет и
нанесет ответный удар».
И это было сказано человеком, заявившим американскому суду, что он
вышел из организации еще в 1982 году!

Эпилог

До 1992 года ни один политический узник не содержался так долго в
тюрьме по единственному обвинению — за нелегальный въезд в Америку. На
Белый дом, теперь занятый администрацией Буша, по-прежнему оказывалось
давление с Даунинг-стрит, ключи от которого перешли в руки Джона Мэйджо-
ра.
В феврале 1992 года дело Джо Догерти было передано в Верховный суд
США. Догерти настаивал на иммиграционном слушании в отдельном суде, на-
деясь получить вожделенное политическое убежище. Но через девять лет
после первого ареста и заключения преступника правосудие наконец востор-
жествовало. Верховный суд отклонил все дальнейшие слушания.
19 февраля за Догерти пришли, чтобы, по его же собственным словам,
«привести в исполнение приговор в преисподней британской тюрьмы».
Из тюрьмы в штате Кентукки преступник был отправили в Северную Ирлан-
дию, где люди ИРА, отбывающие сроки в белфастской тюрьме на Крумлин-ро-
уд, откуда он совершил свой знаменитый побег, встретили его тортом и ча-
ем.
Сага о Джо Догерти завершилась полной победой Маргарет Тэтчер и всех
борцов против террора.
Люди, оказывавшие поддержку Догерти, в частности его американский ад-
вокат Мэри Пайк, продолжали доказывать, что американская судебная систе-
ма поступила нечестно, поддержав сторону Англии, а не интересы звезд-
но-полосатого флага.
Тем не менее один британский дипломат, пожелавший остаться неизвест-
ным, заявил: «Он хотел обмануть американский народ, заявляя, что якобы
видел бессмысленность насилия и хотел его искоренить. Он не может жало-
ваться на грязные махинации, потому что ранее использовал их сам.
Да, Америка задолжала Британии за Триполи, и теперь этот долг пол-
ностью оплачен».

КАРЛОС ШАКАЛ: Профессия — террорист

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ком, поэтому не понимаю, как такое могло случиться». Я попросил его поз-
накомить меня с той, которая выдает себя за леди Абердур. Решил внезапно
появиться на вечеринке и разоблачить ее как самозванку. Позже наткнулся
на статью в газете, где писали об этой женщине, но уже как о моей доче-
ри. Когда стали приходить письма, я начал возвращать их на почту с при-
пиской: «По этому адресу такие не проживают». Но даже когда вы обнаружи-
ваете, что некто — самозванец, реально вы мало что можете сделать».
За две недели до ареста романтически настроенная Розмари арендовала
дорогой отель в Сассексе и пригласила людей из службы видеозаписи. Она
нарядилась как ее любимая киногероиня Скарлетт, а друзей одела в костюмы
других героев фильма «Унесенные ветром», для того чтобы создать
собственную киноверсию известной истории. На эту «шалость» она потратила
50 тысяч фунтов стерлингов все из того же благотворительного фонда.
Ложь в конце концов открылась, причем внезапно и быстро. Причиной
краха была небрежность, легкомысленная ошибка с ее стороны. Дело в том,
что Розмари Абердур становилась все более самоуверенной и менее осторож-
ной в денежных махинациях. В июне 1991 года она уехала на несколько
дней, чтобы в очередной раз «встряхнуться». И забыла на своем столе в
офисе копию чека на сумму 120 тысяч фунтов стерлингов, которые снимались
с одного из счетов, принадлежащих фонду строительной компании. Рядом с
копией лежало письмо с разрешением перевести эту сумму в один из пяти
банков, которые Розмарн использовала для «отмывания» денег, украденных
из благотворительного фонда. И письмо, и копию чека обнаружил исполни-
тельный директор благотворительного фонда Ричард Стивене. Уж он-то знал,
что счета строительной компании Абердур подписывать не разрешалось. И с
ужасом понял, что подписи и на этом, и на предыдущих чеках были наглой
подделкой почерков тех, кто таким правом обладал.

Побег

На следующий день группа полицейских из управления по борьбе с мошен-
ничеством нагрянула на квартиру Абердур, чтобы произвести обыск в «пеще-
ре Аладдина» и описать имущество. Ящики бумаг и других вещественных до-
казательств надувательства были вывезены из дома фальшивой аристократки
на глазах у изумленных соседей. Список ценностей, найденных в ее апарта-
ментах, насчитывал 37 страниц.
Но сама мошенница исчезла, как только узнала о визите полиции к ней
на квартиру. По примеру известного участника «великого ограбления» поез-
да Ронни Биггса она сбежала в Рио-де-Жанейро, в то время как попечители
фонда оценивали размеры ее «кропотливой работы».
Из арендованной квартиры неподалеку от пляжа Копакабана Абердур зво-
нила и своим родителям, и жениху Каббинсу, который служил в Германии. В
долгих телефонных разговорах они пытались убедить ее вернуться в Брита-
нию. Сам министр обороны разрешил капитану Каббинсу покинуть полк, чтобы
слетать в Рио и привезти Розмари туда, где ей надлежало находиться. Ста-
рая школьная подруга Сара Боаз тоже внесла свой вклад в возвращение Роз-
мари.

Последний пир

В конце концов Розмари согласилась. Но обставила свое возвращение с
уже привычным ей шиком. Она раскошелилась (а что жалеть — деньги-то из
благотворительного фонда) на билеты «бизнес-класса» для себя и жениха.
На борту самолета ей подавали изысканные закуски и отличные вина.
Когда самолет приземлился в Британии, побледневшую Розмари встретили
детективы и офицеры службы безопасности. Женщину, привыкшую к роскошному
лимузину с персональным шофером, втиснули на заднее сиденье полицейской
машины между двумя угрюмыми детективами и доставили в штаб-квартиру уп-
равления по борьбе с мошенничеством.
Жизнь фальшивой аристократки резко изменилась. Ее шикарные наряды
сменила тюремная фланель. Права выйти под залог она была лишена, хотя на
Рождество ей разрешили съездить домой к родителям.

Крах мира фантазий

Розмари Абердур подошла к рубежу, когда нужно было подводить итог
своим счетам (не для благотворительности, а для правосудия), представ в
марте 1992 года перед судом. Она признала себя виновной по семнадцати
пунктам обвинения и не проявила никаких эмоций, когда прокурор зачитывал
список ее преступлений: 65 тысяч фунтов стерлингов на вечер — сюрприз
для подруги, 80 тысяч на аренду яхты, 780 тысяч на званые вечера, 134
тысячи на личную прислугу и 280 тысяч на машины.
Адвокат Грэхэм Боул сказал в ее защиту: «Это не обычная преступница
или опытная мошенница. Нет ничего, что бы обнаруживало в ней преступни-
цу. Мы не видим ничего, кроме стыда, угрызений совести и мужества отве-
чать на вопросы обвинения». Он сказал далее, что все так называемые
друзья, которые пили и ели за ее счет, испарились как пузырьки шампанс-
кого. Абердур выливала чужие деньги в глотки этих людей. Адвокат заявил,
что она страдала от комплекса неполноценности. Он представил Розмари как
жертву «грубости и мишуры высшего общества». «В конце концов, — сказал
он, мир фантазий стал для нее реальностью. Самообман начал брать вверх».
И добавил: «Эти кутежи, это обжорство стали болезнью».
Обвинение рисовало совсем другую картину. Речь прокурора была выдер-
жана в суровых тонах: «Ясно, что она содержала многих людей, в том числе
близких друзей и своего любовника. Тысячи фунтов были выброшены на прих-
лебателей и паразитов. Начинала она скромно, но потом аппетиты ее разыг-
рались. Она понимала, что в конце концов попадется, и скрылась в Брази-
лии».
Четыре года, к которым приговорили Абердур, многие в благотвори-
тельном фонде оценили как слишком мягкое наказание. Его попечитель зая-
вил: «Вы тратили деньги на вульгарное сумасбродство. Это говорит о том,
что мотивы, которые привели вас к преступлению, были сложными или неор-
динарными. Все это так, но в течение двух с половиной лет вы продолжали
доить этот фонд. Вам доверяли, а вы злоупотребляли этим доверием».

Конечно, Розмари была мошенницей, одной из величайших обманщиц в кри-
минальной истории Британии. И она, вполне возможно, заслужила еще более
суровое наказание, чем то, которое определил преступнице суд.
Но был один человек, которому хотелось бы подружиться с Розмари. Он
заявил, что готов показать ей «достопримечательности Рио-де-Жанейро»,
которые она так и не увидела. Этим человеком оказался Ронни Биггс, ко-
торый после побега из лондонской тюрьмы шестнадцать лет скрывался в Бра-
зилии. Он сказал: «Я мог бы доставить ей много радости, если бы показал
этот город, прежде чем она вернулась назад. Это отличное место для де-
вушки, которая любит повеселиться, и ей не понадобилось бы много денег.
Думаю, она не должна сдаваться. Она молода, у нее вся жизнь впереди. Но
можете быть уверены, я не забуду о своем обещании. Надеюсь, когда она
освободится из тюрьмы, то приедет ко мне в гости. И я покажу ей, что та-
кое настоящая дружба».
Если эта парочка когда-нибудь объединится, она вполне сможет претен-
довать на место в лондонском музее мадам Тюссо, где собраны восковые
«двойники» всех мировых знаменитостей. В том числе и скандальных.

ИМЕЛЬДА МАРКОС: «Стальная бабочка»

Имельда выросла в бедности, но красота помогла девушке выбраться из
трущоб. Влиятельные политики добивались ее благосклонности. Постепенно
Имельда Маркос превратилась в алчную стяжательницу.

Жена последнего филиппинского диктатора с гордо поднятой головой по-
кинула здание суда после процесса, который закончился унизительным пора-
жением американской Фемиды. Когда в июле 1990 года Имельда Маркос появи-
лась на улицах Манхэттена, в сердце своем она хранила темную тайну —
местонахождение исчезнувших миллионов, которые она и ее муж Фердинанд
Маркос выдоили из своей разоренной родины.
Расплатой за жадность, за стремление жить в роскоши для Фердинанда
Маркоса, умершего в изгнании, были позор и презрение его соотечественни-
ков. В стране, где традиционным национальным символом является изображе-
ние экзотической бабочки, Имельду Маркос прозвали «Стальной бабочкой».
Расточительную супругу президента обвиняли в мошенничестве, воровстве и
вымогательстве. Имельде выпала сомнительная честь: впервые жена главы
государства предстала перед уголовным судом.

Она не раскаялась

В поведении этой женщины на суде не было и намека на раскаяние. Нап-
ротив, обвинители столкнулись с надменностью, самонадеянностью и бах-
вальством. С первого дня, когда Имельда села на скамью подсудимых по об-
винению в вымогательстве, тайном сговоре и мошенничестве и ей грозили
пятьдесят лет тюрьмы, она с упоением рассказывала о невероятном бо-
гатстве, которым наслаждалась, будучи женой резидента. Имельда и Ферди-
нанд рассматривали Филиппины как свою персональную вотчину. Они присвои-
ли огромные суммы, которые Америка выделяла их стране в качестве эконо-
мической помощи. Корасон Акино, преемница Маркоса на посту главы госу-
дарства, добилась того, чтобы США, куда перебрались бывшие властители
Филиппин, отдали эту парочку под суд. Но Имельду не трогали судебные об-
винения. На суде она вела себя вызывающе: «Я устала слушать: один милли-
он туда, один миллион сюда, — зевала она в суде. — Это такая мелочь».
Когда Имельда Маркос была признана невиновной, обозреватели ждали,
что в министерстве юстиции США полетят головы. Стало ясно, что дело Мар-
косов было плохо подготовлено. Министерство потратило двадцать миллионов
на расследование, в его распоряжении были все службы госдепартамента,
ФБР и ЦРУ. И тем не менее дело было проиграно.

Расхищение

Американское руководство оказалось под давлением со стороны Корасон
Акино, которая намекнула, что наличие крупных американских военных баз
на Филиппинах может оказаться под вопросом, если США не предъявят
Имельде Маркос обвинение.
Министерству юстиции США в расследовании мешала швейцарская банковс-
кая система, которая отличается абсолютной закрытостью. Гарантируя кли-
ентам тайну вкладов, швейцарцы предоставляли им полную свободу действий
и не требовали, чтобы они указывали источники своих доходов. Важнейшие
документы, связанные с персональными счетами Маркосов, были спрятаны в
подвалах банков Женевы и Цюриха. Американские прокуроры не смогли доб-
раться до них. Представители Филиппинского национального банка дали
убийственные показания и представили соответствующие документы. Они ут-
верждали, что, хотя Имельда за время пребывания у власти не заработала
ни гроша, каждый раз, когда она приезжала в Нью-Йорк, в ее гостиничный
номер доставляли мешки денег. Но этих улик оказалось недостаточно.
Несмотря на то что Имельда была оправдана, филиппинское правительство
продолжает утверждать, что супруги Маркос похитили национальных богатств
не менее чем на 7 миллиардов фунтов стерлингов, которые в твердой валюте
и слитках драгоценных металлов хранятся в банках или вложены в бизнес по
всему миру.
Арест торговца оружием Аднана Кешогти, обвиненного в том, что он «от-
мывал» деньги Маркосов и потому правительство США не смогло проследить
путь этих денег, тоже ничего не дал. Этот случай только подтвердил до-
гадку, что похищенное Маркосами исчисляется в баснословных суммах.
За двадцать лет власти — сначала как демократически избранный поли-
тик, а потом как деспот, который ввел военное положение в стране — Мар-
кое со своей «Стальной бабочкой» истощил национальную экономику. США
поддерживали его режим на стратегически важных тихоокеанских островах,
поскольку рассматривали Филиппины как бастион антикоммунизма. Они содер-
жали крупные военные базы в этой стране и вкладывали миллионы и миллионы
долларов в экономику развивающегося государства.
Однако большая часть этих средств попадала в личный банк Маркоса и
его супруги.
Имельда, бывшая «королева красоты», стала для жителей Филиппин, в
большинстве своем живших в бедности, символом алчности. На вершине своей
карьеры в качестве «первой леди» она тратила на одежду сотни тысяч дол-
ларов в неделю. Наряды от лучших кутюрье доставлялись из Парижа и Рима
на самолетах. Имельда недели проводила в Европе, делая покупки. После
одного из таких турне она загрузила вещами три морских контейнера. Обувь

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

С детских лет он воспитывался в атмосфере ненависти. Став взрослым,
он терроризировал весь земной шар ужасными убийствами. До недавних пор
Карлос Шакал был неуловим и местонахождение опасного террориста остава-
лось тайной.

С его именем связаны смерть и кровь по всему миру. Мастер конспирации,
специалист по ведению партизанской войны в городских условиях, убийца
без жалости, без угрызений совести, он перемещался из страны в страну с
большой суммой наличных денег для подкупа и с запасом паспортов. Он по-
являлся в разное время и в разных местах под разными именами: Карлос
Андрее Мартинес Торрес, Гектор Луго Дюпон, Сенон Мария Кларк, Адольф Хосе
Мюллер Бернал, Флик Рамирес, Гленн Гебхард и Ахмед Адил Фаваз. Настоящее
же его имя — Ильич Рамирес Санчес. Но полиции всего мира он был известен
как Карлос Шакал.
Этот мастер терроризма долгое время оставался неуловим. Ловушки Ин-
терпола, система мероприятий по дипломатическим каналам, операции, про-
водимые антитеррористическими организациями, не давали результата и не
поставили его перед лицом правосудия за преступления, которые включают
попытку убийства Джозефа Сиеффа — главы фирмы «Макс и Спенсер», убийство
двух французских контрразведчиков, захват в качестве заложников делега-
тов сессии ОПЕК в Вене, взрыв автомобиля во Франции, повлекший за собой
пять смертей, террористическую акцию в израильском аэропорту Лод, в ре-
зультате которой погибли двадцать пять человек, ракетную атаку самолета
в аэропорту Парижа.
Этот кровавый убийца, насмехающийся над усилиями всего цивилизованно-
го мира по его поимке, родился в 1949 году в Венесуэле. Отец его, адво-
кат елевыми взглядами, боготворил Ленина и Сталина. Невинные стихи ня-
нечки и книжки с картинками его сыновьям заменила «диета» из ортодок-
сального марксизма-ленинизма. Отец страстно верил только в один урок,
который следует изучать, — в мировую революцию. Еще подростком Карлос по-
лучил второе имя Ильич — в честь Владимира Ильича Ленина — и стал верным
сторонником взглядов отца. Умный, бесстрашный, Карлос верил в крах миро-
вого капитализма. ИРА в Ольстере, палестинцы в Израиле, ЭТА — террорис-
тическая организация басков в Испании — вот герои, на которых равнялся
юный Ильич.
Когда Карлосу исполнилось семнадцать лет, отец отправил его в лагерь
на Кубе, где готовились будущие террористы.
В лагере, расположенном в окрестностях Гаваны, Карлос изучал методику
проведения направленных взрывов, искусство рукопашного боя и виды воору-
жений. Там он стал экспертом в области вооружений и великолепным стрел-
ком из всех видов оружия — от пистолета до автоматической винтовки. Он
также развил в себе полнейшее пренебрежение к жизни, что вполне соот-
ветствовало выбранной им «профессии». Несколько лет спустя один из его
инструкторов даст интервью парижской газете: «Он был болезненно отстра-
ненным от всего, все делал как автомат. Он абсолютно не проявлял эмоций
ни когда нажимал на спусковой крючок, ни когда бросал соперника на мат,
оттачивая приемы дзюдо. Для него это была просто работа и больше ниче-
го».
Получив на Кубе начальные навыки терроризма, Карлос уехал в Лондон,
где некоторое время жил с братом по имени Ленин. Братья проводили беско-
нечные часы с анархистами в барах, где много говорили о насильственном
изменении мира.
В 1969 году Карлос уехал снова — на этот раз в Москву, в Университет
дружбы народов имени Патриса Лумумбы, для получения диплома о высшем об-
разовании. Это учебное заведение на Западе считалось академией мирового
терроризма. Из его стен по странам Азии, Африки и Латинской Америки
разъехалось немало «революционеров», которые стремились перестроить об-
щество по канонам марксистско-ленинской доктрины.
Здесь Карлос узнал о различных «освободительных движениях», которые
нуждались в помощи и были готовы платить за нее. От пустынь Ближнего
Востока до «полей смерти» в Азии, от закоулков Белфаста до обласканных
солнцем долин Страны Басков в Испании террористические группы вели войны
«за свободу». В Университете имени Патриса Лумумбы Карлос установил кон-
такты, которые оказались бесценными, и постиг все тонкости мировой бан-
ковской системы. Этот набор знаний сослужил ему хорошую службу, когда он
начал доставать оружие для проведения террористических операций.
В университете Карлос проучился год и был отчислен за «разгульный об-
раз жизни». Но западные эксперты рассматривают эту нескладную формули-
ровку как маневр, придуманный наставниками Карлоса с целью одурачить за-
падные спецслужбы.
Они пытались сделать вид, будто Карлос никогда не собирался стать
международным террористом. Вооруженный новыми смертоносными знаниями, он
пишет письмо отцу: «Я готов к тому, что должен делать. Спасибо тебе за
то, что направил меня по правильному пути».

Кровожадная команда

Некоторое время Карлос провел в Париже, общаясь с палестинцами, с ко-
торыми подружился в Москве. Он возглавил эту кровожадную команду, когда
израильские секретные службы убили ее руководителя. Считается, что пер-
вый террористический акт Карлос совершил 21 февраля 1970 года, когда за-
ложил бомбу в швейцарский самолет, направлявшийся из Цюриха в Тель-Авив.
Бомба взорвалась в багажном отсеке через несколько минут после взлета,
начался пожар, и самолет разбился. Погибли все двести человек.
Карлос открыл в себе способность к планированию операций, когда орга-
низовал и учинил кровавую бойню в израильском аэропорту Лод в 1972 году,
назвав ее «Крупная мишень».
Благодаря контактам, установленным в Москве, Карлос нанял Кодзо Ока-
мото из японской террористической организации «Красная армия», согласив-
шегося с группой себе подобных камикадзе совершить самое отвратительное
злодеяние против невинных людей. Окамото и двое его подручных прилетели
в Израиль самолетом французской авиакомпании из Рима. В Риме они сдали
багаж, состоявший из тщательно упакованного автоматического оружия и
гранат (багаж у туристов в то благословенное для террористов время не
проверяли). По прибытии в Израиль Окамото и его помощники Ракеши Окудей-

ра и Йошуики Ясуда открыли чемоданы и стали поливать наполненный людьми
аэропорт огнем из автоматического оружия и швырять гранаты в толпу. Не-
исправная граната взорвалась в руках одного террориста, второго убил по-
лицейский. Окамото, не рассчитывавший остаться в живых, был сбит с ног
рабочим эксплуатационной службы, когда направил свой автомат на самолет.
В этот день, 30 мая, в аэропорту погибли двадцать четыре человека, еще
четверо умерли от ран в госпитале и двадцать шесть получили ранения.
Это была грандиозная премьера вступления Шакала на сцену мирового
терроризма.
Ему заплатили один миллион фунтов стерлингов за организацию и успеш-
ное проведение «мероприятия». Его имя, взятое из названия книги Фредери-
ка Форсайта «День Шакала» об убийце, охотившемся за Шарлем де Голлем,
стало широко известно в террористических кругах как имя человека, кото-
рый доводит дело до конца.
Дальше — больше. Карлос обращает внимание на видного еврейского акти-
виста в Англии Джозефа Сиеффа, владельца магазинов «Макс и Спенсер». Но
он неудачно провел покушение и шесть лет спустя рассказал об этом в ин-
тервью французскому журналисту размещенного в Париже арабского издания
«Аль-Ватан аль-Араби». Двое мужчин встретились в тайном убежище на Ближ-
нем Востоке, и Карлос в интервью ошибочно назвал мистера Сиеффа лордом.
«Лорд должен был умереть, — сказал он, — потому что был ярым сионистом».
Карлос решил сам осуществить задуманное, поскольку мастерски владел лич-
ным оружием.
Его первая операция в Англии началась 30 декабря 1973 года. Вот как
описывает ее сам Карлос: «Я подъехал к дому лорда, припарковал автомо-
биль, затем позвонил и взял на мушку привратника. Было 6.45 вечера. Я
приказал швейцару позвать хозяина из ванной комнаты. Он сделал это и
упал в обморок. Когда лорд Сиефф вышел из ванной, я открыл огонь из сво-
его старенького пистолета «беретта». Он был ранен. Пуля вошла в верхнюю
губу, чуть ниже носа. Обычно я вгоняю три пули вокруг носа. Это верная
смерть. Но в данном случае только одна пуля поразила его, хотя я стрелял
трижды. Когда лорд Сиефф выжил, я решил попытаться еще раз. Но пока ис-
кал подходящее оружие, он уехал на Бермуды».
В 1974 году террорист появляется в Голландии. Для выполнения своей
задачи Карлос снова прибегает к услугам фанатиков из японской «Красной
армии». Террористы захватили французского посла и его сотрудников и дер-
жали их заложниками, пока Карлос вел переговоры об освобождении терро-
риста из «Красной армии», который находился в тюрьме в Париже. Чтобы до-
казать, что он не блефует, и предотвратить «всякое надувательство» со
стороны правительства, Карлос бросил бомбу в аптеку на улице Жер-
мен-де-Пре в самом центре Парижа, убив двоих и ранив тридцать человек. В
том же самом интервью арабской газете, где он хвастался попыткой
убийства Сиеффа, Карлос сказал: «Французские власти запаниковали. В Гол-
ландию был послан «Боинг-707″ с освобожденным террористом, чтобы забрать
напавших на посольство в Гааге. Операция успешно завершилась».
Карлос был хвастлив.

Неуловимый

К этому времени западным разведслужбам уже был известен опаснейший
террорист по кличке Шакал. Они знали, что база Карлоса находится в Евро-
пе, но он никогда не задерживался надолго на одном месте. Он был нас-
только же неуловим, насколько профессионален.
Французские власти были близки к его поимке. 27 июня 1975 года ли-
ванский осведомитель из ООП Мишель Муркабель, одно время связной Карлоса
на Ближнем Востоке, привел двух агентов французской службы по наблюдению
за террористами — Жана Донатини, тридцати четырех лет, и пятидесятилет-
него Раймонда Дуса — к апартаментам Карлоса в центре города. Правда,
Карлос утверждал, что агентов было трое, хотя французские власти и отри-
цали это.
В интервью журналисту арабской газеты сам Карлос рассказывал следую-
щее: «В 8.45 вечера они постучали в дверь. У меня были два венесуэльца и
моя подруга-студентка. Один венесуэлец открыл дверь и крикнул: «Полиция!»
Мы пригласили их выпить с нами. Они присели и потребовали наши пас-
порта.
Мы предъявили их, и тогда они начали расспрашивать меня о Муркабеле.
Я отрицал, что когда-либо встречался с ним. Но они сообщили, что он зна-
ет меня и в данный момент ждет за дверью для опознания. Тогда я попросил
привести его. Агенты посовещались между собой, и затем один из них вы-
шел. Через пятнадцать минут появился Муркабель. Когда он начал показы-
вать на меня пальцем, я понял, что пора стрелять. Я выхватил свой писто-
лет, сделанный в России, и выстрелил сначала в Донатини, уже хватавшего-
ся за свое оружие. Его знали как великолепного стрелка, но я оказался
проворнее и всадил ему пулю прямо в левый висок. Затем выстрелил в пере-
носицу Дусу. И, наконец, послал пулю в ухо третьему французу. Остался
только один Мишель. Он шел прямо на меня, прикрывая лицо руками. По-ви-
димому, он уже понял, что, придя сюда, был обречен. Таковы правила игры.
Когда он подошел совсем близко, я выстрелил ему в лоб. Он упал, и я
выстрелил еще раз, уже в левый висок. После этого через соседний номер я
выскочил в темноту. Вся операция заняла каких-нибудь шесть секунд».
Карлос вылетел в Лондон, где укрылся у очаровательной Нади Тобон, в
то время как полиция окружила его квартиру на Херфорд-роуд, где он
раньше жил с двадцатитрехлетней официанткой из Испании Анджелой Отаола.
Полиция нашла в квартире склад боеприпасов, а в одном из чемоданов, на-
битых оружием, обнаружила список приговоренных к смерти. Среди известных
британских деятелей в этом списке числились лорд и леди Сэйнсбери, сэр
Кейт Джозеф, сэр Бернар Дельфонт, а также знаменитый скрипач Иегуди Ме-
нухин.
Позже на шоссе возле Ридинга Карлоса остановила дорожная полиция. То-
бон, которую через два года после этого выслали из Англии в родную Ко-
лумбию, вспоминала: «Он ехал слишком быстро, и нас остановили. Подошел
полисмен, и Карлос потянулся к пистолету. Он хотел застрелить полицейс-
кого, но я посоветовала поговорить с ним по-хорошему. Предупредив нас,
чтобы впредь мы были внимательны и не превышали скорость, полицейский
дал знак, что мы можем ехать дальше. В багажнике автомобиля лежало много
оружия и по меньшей мере восемь паспортов».
На этот раз Карлосу повезло.
Работая на палестинцев, Карлос спланировал и осуществил одну из самых
крупных террористических акций: нападение на собравшихся в Вене делега-
тов стран-производителей и экспортеров нефти.
На этом форуме предполагалось обсудить цены на нефть. В зале при-
сутствовал 81 делегат из стран Ближнего Востока. Те, кто нанял Шакала,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73