Рубрики: ЭНЦИКЛОПЕДИИ

самые интересные энциклопедии на
разные темы

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

было оснований полагать, что его деятельность будет воспринята как враж-
дебная по отношению к покинутой родине. Однако бывший диссидент ошибал-
ся.
В среду 7 сентября 1978 года Марков работал на студии в вечернюю сме-
ну. Из-за трудностей с автостоянками в городе он оставил свой автомобиль
на противоположном берегу Темзы. В половине седьмого, когда время огра-
ничений на парковку закончилось, он вышел из офиса, чтобы перегнать ав-
томобиль поближе к месту работы.

Таинственная болезнь

Проталкиваясь сквозь людскую толчею на автобусной остановке, Марков
споткнулся о чей-то зонтик и тут же почувствовал боль от укола в ногу.
Человек с зонтиком извинился, подозвал такси и исчез. Маркову показа-
лось, что у незнакомца был иностранный акцент.
Марков поначалу не обратил особого внимания на едва заметную ссадину
на ноге. Завершив передачу, поздно вечером он вернулся домой.
Однако на следующий день жена Маркова позвонила на студию и предупре-
дила, что у мужа лихорадка и он не в состоянии выйти на работу.
Состояние здоровья Маркова стремительно ухудшалось. В пятницу утром
он был доставлен в одну из лондонских больниц, поставив врачей в тупик
симптомами своей болезни. Пострадавший высказал предположение, что он
стал жертвой болгарских спецслужб, которые использовали зонтик в качест-
ве орудия расправы. Как невероятно это ни звучало, врачи вызвали поли-
цию, но Марков потерял сознание, прежде чем ему успели задать вопросы, и
вскоре скончался. Сразу же было произведено вскрытие, но патологоанатом
не смог определить причину смерти Маркова. Образцы пораженной ткани были
направлены на экспертизу в специальные лаборатории Скотленд-Ярда и ми-
нистерства обороны, но результаты исследований оказались засекреченными.
К этому времени спецслужбы Скотленд-Ярда произвели тщательное изуче-
ние обстоятельств, приведших к смерти болгарского правозащитника. Опро-
сив друзей и коллег Маркова, они выяснили, что жизнь журналиста была в
опасности еще полгода назад.

«Меня послали убить вас»

Издатель покойного правозащитника Дэвид Фаррер сообщил следователю,
что Марков как-то рассказывал ему о неожиданной встрече со своим сооте-
чественником. У того было рекомендательное письмо от одного из германс-
ких друзей Маркова. Мужчины, очевидно, немного выпили, после чего гость
признался хозяину: «Меня послали сюда, чтобы убить вас. Но я не собира-
юсь этого делать. Я только получу деньги и уеду».
Фаррер добавил, что Марков серьезно относился к таким угрозам, но
все-таки не верил, что кто-нибудь рискнет убить его в Лондоне.
Питер Френкель, глава восточноевропейской службы «Би-би-си», подтвер-
дил, что Марков постоянно опасался за свою жизнь. «Георгий был челове-
ком, который определенно боялся, что однажды его могут похитить. Упоми-
нал он и о том, что ему не раз угрожали».
Результаты лабораторных исследований, по-видимому, дали британскому
правительству основание обратиться за разъяснениями в болгарское по-
сольство в Лондоне.
Конечно же, дипломаты отрицали причастность их страны к этому делу,
называя «абсурдными» всякие предположения на этот счет.
Несмотря на предпринятые усилия, полиция так и не удалось напасть на
след таинственного «человека с зонтиком», и дело Маркова было закрыто.
В конце концов выяснилось, что причиной смерти болгарского правоза-
щитника явилось отравление рицином — высокотоксичным ядом, получаемым из
семян клещевины.
И только один человек не счел расследование законченным. Аннабел Мар-
кова, вдова Георгия, в течение четырнадцати лет добивалась общественного
расследования обстоятельств смерти мужа. И только в 1991 году, после па-
дения коммунистического режима в Болгарии, ее усилия были наконец-то
вознаграждены. С неохотой и осторожностью новые власти признали, что к
«устранению» Георгия Маркова действительно причастны спецслужбы прежнего
режима. Однако все попытки привлечь к судебной ответственности непос-
редственного убийцу так ни к чему и не привели.

ВЫСТРЕЛЫ, РАЗБУДИВШИЕ ВОЙНУ

Когда Гаврило Принсип выпустил две пули в эрцгерцога Франца Фердинан-
да, он надеялся освободить Боснию от ига австро-венгерской монархии. Од-
нако убийца и не подозревал, что в действительности произвел первые
выстрелы мировой войны.

В наши дни, когда на Балканах не стихают кровавые конфликты, мы с по-
нятной тревогой вспоминаем те давние выстрелы в Сараево, с которых нача-
лась первая мировая война: не повторилось бы все сначала…
В 1914 году Европа испытывала политическую нестабильность, и наиболее
остро это проявлялось на Балканах. Босния, насильно присоединенная к не-
когда могущественной Австро-Венгрии, требовала автономии, а соседняя
Сербия изо всех сил пыталась отстоять свою хрупкую независимость.
Десятилетиями императору Францу Иосифу удавалось сохранять мнимое
благополучие в его огромной разваливающейся империи, сталкивая лбами со-
перничающие между собой регионы. Однако в 1914 году престарелому импера-
тору было уже 84 года, и большая часть его полномочий была передана нас-
ледному эрцгерцогу Францу Фердинанду. Эрцгерцог считался генеральным
инспектором вооруженных сил империи и именно в этом качестве посетил
столицу Боснии город Сараево в 1914 году.
Путешествуя по Балканам, Франц Фердинанд не мог не ощущать враждебно-
го отношения к своей персоне со стороны местного населения и должен был
понимать рискованность такой поездки. Ходили слухи о планируемом
убийстве. О них узнал даже Йован Иованович, сербский министр в Вене. Ио-
ванович предупредил эрцгерцога о грозящей ему опасности, но тот отмах-
нулся и 24 июня вместе со своей супругой, графиней Софией, отправился на

юг.
В Сараево группа молодых людей, задумавших убить эрцгерцога, заканчи-
вала последние приготовления. Лидером заговорщиков был 19-летний студент
Гаврило Принсип, его сообщниками — 18-летние Неделько Кабринович и Триф-
ко Грабец.
Еще весной 1914 года, когда все трое учились в Белграде, им стало из-
вестно о предполагаемом приезде эрцгерцога в Сараево. Заговорщики обсу-
дили план убийства и с этой целью вступили в сербское тайное общество
«Жизнь или смерть», возглавляемое полковником Драгутином Димитриевичем,
известным как полковник Апис. Террористы снабдили их револьверами, боеп-
рипасами, бомбами и организовали безопасный переход через границу Сербии
в Боснию. Принсипа и его сообщников познакомили с другой террористичес-
кой группой, куда входили молодой преподаватель Данило Илич и студент
Цветко Попович.
Эрцгерцог и его свита провели ночь на 28 июня 1914 года в отеле «Бос-
ния» в Илидце, в полусотне километров юго-западнее Сараево. В соот-
ветствии с программой высокий гость должен был присутствовать на приеме
в городской ратуше, а затем планировалась поездка по городу для осмотра
его достопримечательностей.
Утром вереница автомобилей медленно катила по набережной реки Миляч-
ка. Толпы народа приветствовали высоких гостей, размахивая австрийскими
флагами. Один из зрителей, а это был Неделько Кабринович, попросил поли-
цейского показать автомобиль эрцгерцога. Не успел полицейский ответить,
как увидел летящую в автомобиль гранату. Водитель успел нажать на педаль
газа, граната отскочила от брезентового верха кабины и разорвалась под
колесами второго автомобиля. Кабринович бросился в реку, но его вытащили
и арестовали.
Эрцгерцог не придал особого значения этому инциденту и настоял на
продолжении намеченной программы. После обеда в городской ратуше верени-
ца автомобилей двинулась по набережной в обратном направлении. Где-то на
середине пути водитель переднего автомобиля сбился с пути и повернул
направо, на улицу Франца Иосифа.
Кто-то из группы сопровождения приказал водителю затормозить. Кортеж
на малой скорости задним ходом попытался выбраться из пробки. Автомобиль
эрцгерцога остановился напротив гастрономического магазина «Мориц Шиллер
деликатессен», где как раз в этот момент случайно оказался Гаврило Прин-
сип. Террорист выхватил револьвер и дважды выстрелил в эрцгерцога. Пер-
вая пуля поразила графиню Софию, вторая застряла в позвоночнике ее мужа.
Он еще успел повернуться к жене со словами: «София, София, не умирай.
Останься жить для наших детей». Но через несколько минут оба скончались.

Убийца-одиночка или заговор?

К суду было привлечено 25 человек, и среди них — Илич, Грабец и Попо-
вич. Судебное заседание длилось неделю, после чего был объявлен приго-
вор. Илич, признанный руководителем заговорщиков, приговаривался к
смертной казни; Принсип, Кабринович и Грабец — к двадцати годам каторж-
ных работ, Попович — к тридцатилетнему заключению. Для большинства осуж-
денных это означало медленную смерть. Так и случилось. Кабринович и Гра-
бец умерли от туберкулеза и недоедания через два года. Принсип, который
произвел смертельные выстрелы, дожил до 1918 года. И только Поповичу
удалось отсидел весь срок и выйти на свободу уже пожилым человеком.

ТРАГЕДИЯ В ВЕСТМИНСТЕРЕ

Спенсер Персеваль не проявил себя выдающимся политиком. Смерть бри-
танского премьер-министра оказалась эффектнее, чем его политическая
карьера, оборванная пулей убийцы в Вестминстерском дворце.

Убийство — совсем не английский способ устранения неугодных полити-
ков, и в этом смысле пост британского премьер-министра в сравнении с
должностью президента США относительно безопасен. Единственное драмати-
ческое исключение в сравнительно недавней английской истории — Спенсер
Персеваль.
Персеваль стал премьер-министром в 1809 году, сменив на этом посту
ушедшего в отставку герцога Портлендского. Он не был выдающимся полити-
ком, и период его правления благополучно канул бы в Лету, если бы не
драматическая смерть премьер-министра от руки озлобленного убийцы.
Джон Биллингхэм был предпринимателем с обширными деловыми интересами
в России. В 1811 году во время одной из поездок в эту страну он был
арестован царской полицией и заключен в тюрьму, что привело его дела к
полному краху. Выйдя на свободу, Биллингхэм обратился к британскому ге-
неральному консулу в Санкт-Петербурге с жалобой на жестокое обращение с
ним в тюрьме. Но его возмущение оказалось гласом вопиющего в пустыне.

Месть за обиду

Биллингхэм вернулся в Лондон озлобленным и раздраженным человеком. Он
засыпал письмами политиков, в том числе и премьер-министра Спенсера Пер-
севаля, требуя принятия ответных действий против российских властей. Од-
нако все претензии жалобщика были отвергнуты под тем предлогом, что он
проявил неуважение к российским законам.
В полдень II мая 1812 года Биллингхэм, притаившись за колонной в вес-
тибюле зала заседаний парламента, ожидал прибытия премьер-министра.
Вскоре худощавый человек невысокого роста вошел в здание парламента и
направился в зал заседаний. ВЬ1йдя из своего укрытия, убийца поднял пис-
толет и в упор выстрелил в премьер-министра.
Ранение оказалось смертельным, и Спенсер Персеваль скончался через
несколько минут. Схваченный на месте преступления убийца был заточен в
один из казематов Вестминстерского дворца. Так как он оказался ирланд-
цем, возникли предположения о заговоре, но сам Биллингхэм отверг их: «Я
сделал это потому, что мне было отказано в правосудии».
Убийца попытался симулировать невменяемость, но суд решил, что прес-
тупник действовал осмысленно, и приговорил его к смертной казни. 18 мая
1812 года, через неделю после совершенного им убийства, Джон Биллингхэм
был повешен.
Дело Биплингхэма вошло в историю английского права, установив степень
ответственности преступника за действия, совершенные в неуравновешенном
состоянии.
Разгоревшиеся на суде страсти выявили несовершенство одной из статей

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

репа и скрещенных костей, она потребовала от пасынка прекратить поездки
за химикатами к Рейсу и сообщила химику о возрасте Грэхема. Но его уже
невозможно было остановить. Грэхем нашел нового поставщика и новую жерт-
ву. Этой жертвой должна была стать Молли Янг.
В октябре и ноябре 1961 года миссис Янг перенесла несколько приступов
сильной рвоты. Затем то же произошло с отцом Грэхема и с тетушкой Виниф-
ред. Как-то раз по ошибке Янг добавил сурьму в свою пищу и тоже сильно
захворал, однако это не остановило юного отравителя. Используя окись
сурьмы, купленную у Эдгара Дэвиса, тоже химика, одураченного познаниями
юнца, Грэхем занялся своей сводной сестрой. Но девочка почувствовала не-
обычный привкус и выплюнула чай, обвинив мать в том, что та плохо смыла
с чашки чистящий порошок.
Винифред стала первой, кому поставили диагноз: «отравление». Ей стало
плохо в метро по пути на работу летним утром 1962 года. У Нее закружи-
лась голова, лицо перекосилось от боли, и ее доставили на «скорой помо-
щи» в клинику в Мидлсексе, где врач сказал, что она, возможно, отрави-
лась белладонной. Винифред считала виновным своего племянника, но обыск
в его комнате не подтвердил ее подозрений.
Тем временем здоровье Молли продолжало ухудшаться, так как Грэхем все
увеличивал дозы яда, добавляемого ей в пищу. В начале 1962 года Молли
умерла.
Так в четырнадцать лет Грэхем Янг совершил настоящее убийство. Его
арестовали по подозрению в отравлении мачехи, но затем выпустили без
предъявления обвинения. Тело Молли кремировали, и доказательства при-
сутствия яда в крови испарились вместе с телом.
С этого момента Грэхем поверил в свое право карать тех, кто его разд-
ражал или предавал. Кроме того, он еще не со всеми посчитался до конца.
Отец по-прежнему получал дозы сурьмы, равно как и несчастный приятель
Грэхема, продолжавший мучиться от внезапных приступов рвоты. Но все они
пока были живы. Наконец яд доконал Фреда Янга, и его отвезли в клинику в
Уилсдене, где был поставлен диагноз: «отравление мышьяком». «Забавно!-
ухмылялся молодой Янг про себя во время посещения отца в клинике. — Не
могу представить, как можно не видеть различий между отравлением сурьмой
и мышьяком». Он подсказал врачам, что у его отца все признаки отравления
сурьмой, но умолчал, конечно же, как яд попал в организм. Отца обрадова-
ли, сказав, что ему повезло и он будет жить. Но печень его была почти
полностью разрушена. Его выписали, но уже через несколько дней опять
привезли в клинику, так как Грэхем не удержался и добавил в чай отца
очередную порцию сурьмы.
Семья Янгов была теперь не на шутку встревожена подозрениями, что все
болезни — дело рук их «милого» мальчика. Их коробило от того, с каким
интересом и оживлением Грэхем обсуждал с врачами последствия воздействия
ядов на организм. Отец посоветовал тетушке Винифред следить за племянни-
ком. Однако «подвиги» юного отравителя раскрыл школьный учитель химии.
Он осмотрел парту юноши и нашел тетради с ужасными рисунками людей в
предсмертных судорогах, пустые бутылочки из-под окиси сурьмы, а также
подробные описания, какие дозы ядов необходимы для отравления взрослого
человека. После обсуждения с директором было решено вызвать полицию. По-
лиция, в свою очередь, решила пригласить психиатра, который помог бы
поймать Янга с поличным.
Представившись служащим бюро профориентации, психиатр расспросил пар-
ня о том, чем он собирается заниматься после окончания школы. Врач был
изумлен глубокими познаниями Грэхема в области токсикологии. После того
как Янг постепенно выложил все, что знает, у психиатра не осталось сом-
нений в том, что этот подросток психопат. Он посоветовал полиции произ-
вести обыск в комнате юноши. При обыске было обнаружено семь видов яда,
запрятанного в разных местах, а также значительное количество соединений
сурьмы.
Вернувшись домой из школы, Грэхем столкнулся с полицейскими. Он на-
чисто отрицал свою причастность к отравлению близких, однако тщеславие
одержало верх. В свое время он не удержался, чтобы не похвастаться свои-
ми познаниями перед врачами и психиатром, теперь же его прорвало перед
полицией, и он с бравадой начал расписывать, какой он удачливый отрави-
тель. Он признался во всем: назвал дозы, продолжительность введения яда
и способы приготовления ядовитых смесей.
В Эшфордском исследовательском центре Грэхема подвергли тщательному
психиатрическому обследованию. Врачи признали его случай весьма редким,
так как подросток не ощущал своей вины. «У него явно отсутствует понятие
о любви к ближнему, нет и не было даже в мыслях понимания того, что он
должен жить по каким-то законам, установленным в обществе» — таково было
официальное заключение экспертов. Янг распространялся перед врачами о
любви к отцу, но при этом относился к нему как к подопытному кролику. Он
заявил им: «Я выбрал близких, потому что они всегда рядом и я мог вести
дневник наблюдений за результатами опытов». Грэхем не испытывал угрызе-
ний совести. «Мне нравится сурьма за ту власть над другими, которую она
мне дает», — пояснял он.
Дело школьника-отравителя привлекло внимание общественности. Он
предстал перед судом 6 июля 1962 года. Судьей был назначен Мелфорд Сти-
венсон из «Олд Бейли». Этот Верховный суд Британии полвека назад приго-
ворил к смертной казни кумира Грэхема Янга — доктора Гриппена.
Грэхема обвинили в отравлении своего отца, тети и школьного приятеля.
Он выступил на процессе только один раз с попыткой оправдать себя и за-
читал заявление, написанное им в камере предварительного заключения. По-
лиции же Грэхем заявил следующее: «Я думал, что дозы, которые давал, не
смертельны, но понимал, что поступаю не очень хорошо. Это действовало на
меня как наркотик, хотя я наркотиков не принимал. Я осознавал весь идио-
тизм своих опытов с ядами. Я понимал это с самого начала, но не мог ос-
тановиться».
После того как психиатр установил, что Янг психопат, он рекомендовал
поместить подсудимого в известную психиатрическую клинику в Бродморе.
Судья удивился, почему именно в такое мрачное и заброшенное место, одна-
ко после выступления доктора Дональда Блейра, еще одного эксперта-психи-
атра, все сомнения отпали. Блейр заявил суду следующее: «Я не сомнева-
юсь, что этот юноша весьма опасен для общества. Его навязчивые идеи и
совершенно ненормальный интерес к ядам и к опытам с ними вряд ли исчез-
нут, и он будет вершить свои черные дела и дальше».
Янга отправили в Бродмор с указанием не освобождать до получения раз-

решения из министерства внутренних дел. Однако мир не в последний раз
услышал о Грэхеме Янге и его ядах.

Отравитель за решеткой

Бродмор вполне устроил Грэхема и стал его вторым домом. Это учрежде-
ние является прежде всего клиникой, и юный отравитель оказался в окруже-
нии такого разнообразия лекарств, наркотиков и других медицинских препа-
ратов, о чем и мечтать не мог. Он с удовольствием «читал лекции» персо-
налу и часто давал советы медсестрам по применению лекарств в отсутствие
врачей. Подозрение пало на него после того, как двадцатитрехлетний убий-
ца Джон Берридж умер от отравления цианистым калием. Однако Грэхема не
обвинили в этом преступлении, несмотря на то что он неоднократно расска-
зывал другим заключенным, как можно выделить этот яд из листьев лавра,
растущего во дворе клиники.
Палата Янга в Бродморе стала местом поклонения фашизму и была в изо-
билии украшена изображениями свастики. Он даже отрастил усики и причесы-
вался под Адольфа Гитлера. Ему удалось раздобыть «зеленую карточку» —
специальный пропуск, позволяющий свободно ходить по палатам и по саду.
Пропуск ему выдали психиатры, несмотря на протесты и предостережения ос-
тального медицинского персонала. Этот документ дал Янгу возможность со-
бирать листья и растения с ядовитыми компонентами и воровать химикаты и
лекарства. Медсестры часто находили пузырьки с ядом не на соответствую-
щих полках, а в совершенно неожиданных местах. Янгу удалось спрятать не-
которые, но не все.
И тут персонал и пациенты стали чувствовать рези в желудке, появились
судороги. Позже выяснилось, что Янг беспрепятственно распространял яды
по всей клинике.
При поддержке двух врачей, мечтавших избавиться от него, Грэхему уда-
лось убедить службу охраны выпустить его на Рождество 1970 года. Он про-
вел праздник у тетушки, но, вернувшись в Бродмор, почувствовал себя уни-
женным как никогда. Свое возмущение он выразил следующими словами: «Ког-
да я выберусь отсюда, я буду убивать по одному человеку за каждый год,
проведенный здесь».
Персонал клиники предостерегал, что в голове этого парня прочно сидит
одна-единственная мысль: стать самым знаменитым отравителем после Гриппе-
на. Его записка с угрозами будет храниться в архиве клиники.
И тем не менее Грэхем Янг уже через девять лет будет на свободе. В 23
года он вернется к простившей его тетушке Винифред, в ее дом в Хэмпсте-
де, графство Хертфордшир, чтобы затем отправиться в пансионат в Чиппен-
хэме и начать новую жизнь.

Еще одно отравление

Через несколько недель он опять принялся за старое. Страстный люби-
тель футбола Тревор Спаркс, познакомившийся с Янгом в тренировочном за-
ле, вдруг почувствовал боли, затем появились судороги. Это длилось шесть
месяцев, и он был так изнурен загадочной «болезнью», что полностью забыл
о футболе. Спаркс впоследствии подтвердит, что дружил с Грэхемом и ни-
когда бы не подумал, что тот систематически травил его ядом.
В апреле 1971 года на глаза Янгу попалось объявление с приглашением
на работу кладовщиком в компанию Джона Хэдленда в Бовингдоне. Эта компа-
ния занималась производством высокоточного оптического оборудования и
фототехники. Грэхем понравился администратору Годфри Фостеру. Свой дли-
тельный перерыв в работе он объяснил заболеванием нервной системы. Фос-
тер навел справки в тренировочном центре и получил прекрасные отзывы.
После этого Фостер без колебаний принял Янга.
10 мая 1971 года он прибыл на место работы. Фирма полагала, что при-
обрела исполнительного кладовщика, однако на самом деле наняла на работу
ангела смерти. Янг снял комнату, и вскоре все шкафчики в ней были зас-
тавлены пузырьками с ядами. На работе его считали тихим и скромным моло-
дым человеком, однако когда разговор касался химии, он сразу непривычно
оживлялся и менялся.
Его лучшим другом стал 41-летний Рон Хэвит, который собирался поки-
нуть компанию, но остался, чтобы передать дела своему преемнику — Грэхе-
му Янгу. С другими отношения тоже были доброжелательными. Рон не раз да-
вал Янгу деньги взаймы, угощал сигаретами, а Янг платил за доброту, раз-
нося служащим чай, приправленный ядом.
Менее чем через месяц с начала его работы в компании у 59-летнего Бо-
ба Эгла, заведующего складом, внезапно началось расстройство желудка с
судорогами и рвотой. Затем с похожими симптомами слег Рон Хэвит, у кото-
рого к тому же возникло ощущение жжения в гортани. Служащие Хэдленда
назвали загадочные боли «инфекцией». В действительности же симптомы были
вызваны поступлением в организм очень токсичного химического элемента —
таллия. Янг купил таллий у химиков в Лондоне и подсыпал его в чай сослу-
живцам. Никто ничего не подозревал, так как таллий не имеет вкуса и за-
паха и поэтому вдвойне опасен.
7 июля Боб Эгл скончался. Его смерть была мучительной, однако вскры-
тия не делали, так как врачи диагностировали бронхиальную пневмонию,
вызванную пиелонефритом.
В сентябре, после относительно спокойного для служащих лета, вдруг
умер Фред Биггс, двадцать дней промучившись от судорог и болей. Янг ра-
зыграл сочувствующего, как и в случаях с другими своими жертвами. «Бед-
няга Фред, — воскликнул он лицемерно. — Это ужасно! Я не могу понять, как
это случилось. Я его так любил». Вскоре еще четверо работников стали
жертвами необъяснимой «болезни». У двоих выпали волосы и возникло
сильное нервное расстройство.
Руководство компании было очень обеспокоено ухудшением здоровья слу-
жащих и пригласило местного врача Иена Андерсона для проведения меди-
цинского обследования. Ему не удалось выявить источник загадочной «ин-
фекции», однако после беседы с Янгом, в которой тот снова не сдержался и
проявил недюжинные познания в области токсикологии, недоумение Андерсона
переросло в подозрение. Он посоветовался с администрацией, и та вызвала
сотрудников Скотленд-Ярда. Полиция основательно допросила всех служащих,
а эксперты из правительственной исследовательской лаборатории изучили
анализы больных служащих.
Медики установили, что причиной смертей и болезней персонала был тал-
лий.
Янг был арестован в доме отца, и, когда его увозили, он нагло спро-
сил: «За кого же из них меня арестовали?»
Однако на суде Янг заявил, что невиновен, несмотря на найденный в

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

была ее слабостью. В личных гардеробах «Стальной бабочки» были найдены
три тысячи пар туфель.
Пока она тратила деньги, ее муж, коварный и хитрый политик, мало-по-
малу разрушал демократические основы государства, в то время как в мире
считали, что он их укрепляет.

Президент и его прошлое

Маркос родился II сентября 1917 года в семье адвоката и школьной учи-
тельницы в маленьком городке, расположенном в четырехстах километрах от
Манилы, столицы Филлипин.
Блестяще сдав выпускные экзамены, он стал юристом. В 1939 году был
арестован по обвинению в убийстве политического соперника своего отца и
приговорен к пожизненному заключению. Но на повторном процессе так умело
защищался, что после пересмотра дела обвинение было снято. Маркос ут-
верждал, что во время второй мировой войны руководил партизанским отря-
дом, который боролся с японскими завоевателями, хотя и это его заявление
далеко не бесспорно. Тем не менее именно это помогло молодому политику
добиться успеха на парламентских выборах. Он стал самым молодым конг-
рессменом в стране. В 1954 году, после одиннадцати дней ухаживаний, Мар-
кое женился на Имельде. «Ее любовь привела меня к вершинам успеха», — го-
ворил он.
В 1965 году в результате всеобщих выборов Маркос стал президентом
страны. По иронии судьбы он одержал победу под лозунгом борьбы с корруп-
цией. На протяжении двадцати лет его президентский оклад оставался почти
неизменным. Маркос не получал бешеных денег, однако жил в роскоши. Ездил
он в бронированном «роллс-ройсе». Миллионы долларов американской помощи
переводил на секретные банковские счета в Риме и Швейцарии. В то же вре-
мя финансовые агенты приобретали для него недвижимость на подставных лиц
по всей Европе и в Америке. По мере того как возрастала его алчность,
таяла терпимость к демократии. Предвыборная кампания 1969 года, которую
Маркос выиграл, была отмечена запугиваниями, подкупом и подтасовкой го-
лосов избирателей. Через три года, в 1972-м, Маркос покончил с демокра-
тией на Филиппинах и установил в стране режим военной диктатуры.

Туалетная бумага ручной работы

Попытка покушения оппозиционеров на одного высокопоставленного воен-
ного стала поводом для ликвидации демократических институтов в стране.
Вполне вероятно, что покушение это было инсценировано, чтобы Маркос мог
оправдать смену своего политического курса.
В условиях военного положения власти бросили в тюрьму тысячи полити-
ческих противников и оппозиционно настроенных журналистов. Над ними из-
девались, их пытали, убивали.
В 1981 году Маркос отменил военное положение, чтобы провести очеред-
ные выборы. Однако его политические оппоненты бойкотировали их. Они зая-
вили, что участие в этом фарсе только помогло бы Маркосу придать своему
режиму видимость законности. Этот человек упорно держался за власть.
Секретная полиция продолжала набивать тюрьмы его противниками. Все поли-
тические партии оказались под контролем Маркоса.
Эти черные для страны дни «Стальная бабочка» проводила в постоянных
удовольствиях. Все, что ее окружало, было исключительно дорогим. Каждый
рулон туалетной бумаги был изготовлен в Таиланде из тончайшей шелковой
ткани ручной раскраски. Для этих рулонов была выделена специальная кла-
довая в президентском дворце в Маниле. Когда Имельда сбежала с Филиппин,
то прихватила с собой коллекцию жемчуга, которая в разложенном виде за-
няла бы площадь в 38 квадратных метров. Имельда даже придумала особое
название для своих экстравагантных излишеств — «Имельдифик».
Гостей во дворце щедро угощали. В комнатах, где они останавливались,
гардеробы были набиты мехами, одеждой и драгоценностями. В серебряных
супницах Имельда держала запасы белужьей икры, которые обновлялись каж-
дый день. В приступе великодушия она вместе с друзьями садилась в само-
лет, и они отправлялись в Нью-Йорк за покупками. Имельда могла себе это
позволить. Кроме всего прочего, она возглавляла три десятка прибыльных
государственных корпораций и пользовалась их деньгами для своих личных
целей. Филиппинские следователи, которые позже занимались этим делом,
установили, что однажды Имельда отправила в женевский банк так много че-
моданов с деньгами, что оттуда вынуждены были послать ей телеграмму с
просьбой остановиться, так как персонал не успевает обрабатывать вклады.

Из грязи в князи

Если Имельда и обращала внимание на своих соотечественников, если она
изредка посещала нищие кварталы города, где люди жили радом со сточными
канавами и без водопровода, она вела себя как королева, которой все
должны были поклоняться. Но Имельда знала, что такое бедность. Она роди-
лась в небогатой семье и еще девочкой пела для американских солдат за
подачки в виде дешевых сладостей. Да и в молодости она зарабатывала на
жизнь как певичка. Великий перелом наступил в 1954 году, когда она побе-
дила на конкурсе красоты и была представлена политику, который сделал ее
«императрицей Тихого океана».
Имельда, естественно, предпочитала не вспоминать свою бедную юность.
Она запретила книгу «Нерассказанная история Имельды Маркос», написанную
филиппинской журналисткой Кармен Педроза. В этой книге говорилось, что
Имельда была когда-то так же бедна, как люди, которыми она теперь пра-
вит, что она была вынуждена спать на упаковочных ящиках в гараже своих
родственников, когда мать выгнала ее из дома. «Она не хотела, чтобы
правда о ее плебейском происхождении стала известна, — утверждала Педро-
за. Она создавала совсем иной имидж. Это было очень важно для Маркосов:
если они родились богачами, не должен и возникать вопрос, откуда у них
такое огромное состояние. Она надевала шикарные платья, отправляясь в
такие места, где у людей не было даже элементарных удобств. Она жила
фантастической жизнью в нищей стране».

Мнение ЦРУ

И весь этот мир чуть не рухнул в одночасье. Террорист нанес Имельде
удар ножом в тот момент, когда она вручала награды на конкурсе красоты.
Она была лишь ранена. Этот инцидент укрепил в Имельде странную веру в
свое особое предназначение. Она говорила: «Бог предопределил мне великое
будущее и всю жизнь тщательно оберегает меня».
ЦРУ имело свое собственное мнение об Имельде Маркос. В 70-х годах
агенты выдали весьма точную характеристику этой женщины: «Миссис Маркос
честолюбива и жестока. Бедная родственница аристократов-землевла-
дельцев, она рвалась к богатству, славе и всеобщему поклонению. Эгоцент-
ризм и самовлюбленность сделали ее добычей льстецов. Хотя она получила
чисто формальное образование, миссис Маркос по-своему умна, хитра и
изобретательна».
Родственники Имельды процветали вместе с ней. Ее брат Бенджамин Рому-
альдес владел электротехнической фирмой в Маниле. Брат Альфреде руково-
дил правительственным контролем за игорным бизнесом. Между прочим, Мар-
кое вначале объявил азартные игры вне закона. Но когда понял, какие ог-
ромные доходы можно получать от этой сферы развлечений, он тут же лега-
лизовал их. Уильям Салливэн, американский посол в Маниле с 1973 по 1977
год, рассказывал: «Когда я там жил, иностранные инвесторы не приезжали в
Манилу без пакета акций для Имельды или для кого-то из ее закадычных
друзей. Это был единственный способ делать бизнес». Американские офици-
альные лица были убеждены, что Филиппинами правят две фракции — одна,
преданная Ферданавду Маркосу, и другая, преданная «первой леди», жене
Маркоса Имельде.
Недалеко от своих родителей ушла и их любимая дочь Ими. Вице-прези-
дент Филиппинского банка рассказал историю о четырех дельцах, которые
задержали выплату доли своих доходов Маркосам. Все четверо были достав-
лены во дворец, где столкнулись лицом к лицу с Ими. Она сидела в кресле
с записной книжкой на коленях, по сторонам стояла вооруженная охрана. Не
желая знакомиться с прелестями камеры пыток, дельцы тут же выдали Ими
нужную сумму. Короче говоря, дочь состояла при матери в качестве бухгал-
тера-контролера.
«Первая леди» предпочитала тратить деньги на драгоценности и одежду.
Когда Имельда впадала в депрессию или ей было грустно, она наряжалась в
самые дорогие платья, украшая их драгоценными камнями. В список украше-
ний Имельды, составленный после ее низвержения, вошли браслеты с брилли-
антами, броши и серьги стоимостью 1 миллион фунтов стерлингов, пять ме-
ховых манто, 400 дамских сумочек, 167 платьев от известных модельеров
стоимостью 2 миллиона фунтов и 68 пар перчаток ручной работы.

Цена загулов

Однажды в Швейцарии в конце 70-х годов Имельда Маркос истратила де-
вять миллионов фунтов стерлингов во время лишь одного из своих магазин-
ных загулов. Она с жадностью приобретала бриллианты, рубины, жемчуг, ча-
сы для мужа, инкрустированные бриллиантами и гранатами. Другой таможен-
ный документ утверждает, что за семь дней в мае и начале июня 1983 года
она промотала несколько миллионов долларов во время магазинной оргии в
Нью-Йорке. И опять основная сумма пошла на бриллианты, купленные у из-
вестных нью-йоркских ювелиров. Поистине баснословную сумму она выбросила
на полотенца и постельное белье. Финансировал эти покупки нью-йоркский
филиал Филиппинского национального банка. Банковский служащий Вилли Фер-
нандес рассказал на суде, что с 1973 по 1986 год он лично оформил счета
дня Имельды Маркос на 24 миллиона фунтов стерлингов. «Мог раздаться зво-
нок: «Мадам нужно двести пятьдесят тысяч наличными, — говорил на процессе
другой банковский служащий, чье имя по его просьбе не называлось. — И
деньги немедленно доставлялись ей в специальном «дипломате». Не случайно
те, кто занимался расследованием, называли этот банк «личным банком
Имельды Маркос».
Обилие дорогих вещей в ее нью-йоркском доме вынудило одного сердитого
американского служащего заявить: «Меня чуть не стошнило от всей этой
роскоши».

Ценности, брошенные на произвол судьбы

Торговый агент Алан Эрлихман, нанятый, чтобы продать все имущество в
пользу филиппинского правительства, рассказал о драгоценном хрустале,
который был спрятан в камине, редких манускриптах XII века под старым
паровым котлом, позолоченных зеркалах, принадлежавших когда-то королю
Франции Людовику XIV и найденных разбитыми. Льняное постельное белье,
украшенное ручной вышивкой, было свалено в кучу и покрыто плесенью. От-
деланные золотом краны в каждой ванной комнате потускнели и протекали.
Эрлихман продолжал: «Эта картина разбила мое сердце. Многие коллекци-
онеры мечтали заполучить изделия такого уровня, но никому это не удава-
лось. А тот, кто владел этим богатством, не берег его».
На одной из многочисленных диванных подушек красовалась вышитая над-
пись: «Быть богатым вовсе не грех. Это чудо». На другой можно было про-
честь: «Я люблю шампанское, икру и деньги». Кроме всего прочего, в ее
нью-йоркском доме стояли три роскошных рояля. И тем не менее Имельда
редко останавливалась в этом доме, оцененном в десять миллионов долла-
ров. Она предпочитала комфортабельные апартаменты в нью-йоркском отеле
«Уолдорф-Астория». Одновременно Эрлихман отметил, что в то время как она
купалась в роскоши, прислуга ее ютилась по пять человек в комнатах полу-
подвального этажа.
Между 1980 и 1986 годами Имельда завела себе еще один счет в Нью-Йор-
ке — на имя своего секретаря. На нем сразу оказалась огромная сумма в
тридцать миллионов долларов. Она потратила много денег на коллекциониро-
вание собственных портретов и портретов членов своей семьи, которые за-
казывала у известных нью-йоркских художников. Один из этих портретов —
версия картины художника эпохи Возрождения Боттичелли «Рождение Венеры».
На ней, как известно, изображено появление богини из морской раковины. В
варианте, сделанном по заказу Имельды, из раковины поднимается она сама,
руки протянуты навстречу людям, она готова обнять весь мир. В ее коллек-
ции были портреты Нэнси и Рональда Рейганов, ее мужа Фердинанда Маркоса,
генерала Макартура — освободителя Филиппин от японских оккупантов — и
других людей, которых она боготворила.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73