Рубрики: ЭНЦИКЛОПЕДИИ

самые интересные энциклопедии на
разные темы

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

товку как десантник, а оказался в пехотной роте. Он не очень лестно от-
зывался о своих товарищах по оружию: «Некоторые солдаты в роте вели себя
странно, проявляли неоправданную жестокость. Это, конечно, не были
отъявленные подонки, их всегда признали бы годными к военной службе. Но
нельзя было предположить, что кто-то из них станет зверски убивать или
пытать людей».

Роковой выбор

Рота «Чарли» прибыла в Нам, как называли эту страну американцы, во
вторую неделю декабря 1967 года. Подразделению выделили район боевых
действий в провинции Куангнгай с несметным количеством мелких деревушек,
население которых значительно поредело от артиллерийского огня и частых
налетов авиации. Крестьянам было приказано под угрозой смерти не пускать
вьетконговцев в свои дома. Однако они не могли воспрепятствовать бойцам
Хо Ши Мина использовать деревни в качестве партизанских баз, так как
«свои» тоже грозили им смертью. Таким образом, деревенские жители оказа-
лись в этой войне в джунглях между двух огней.
26 января 1968 года рота «Чарли» была включена в ударную группировку
в составе около пятисот человек для проведения операции прочесывания в
самых глухих местах Куангнгай, в так называемой «индейской стране», где,
по данным разведки, слишком свободно хозяйничали вьетконговцы. Целью
операции была ликвидация вражеского батальона, который уже несколько лет
успешно действовал в этой местности, несмотря на массированное примене-
ние взрывчатки и дефолиантов. На этот раз было решено обойтись без ору-
жия массового поражения, предоставив свободу действий наземным войскам.
По приказу командования была сформирована тактическая группа в составе
рот «Альфа», «Браво» и «Чарли».
К середине февраля среди американских солдат установилась атмосфера
уныния, усилились пораженческие настроения. Как бы оперативно их ни пе-
ребрасывали в районы, где находились партизаны, тех кто-то предупреждал,
и они успевали исчезнуть. А необстрелянные новобранцы, прибывшие из Аме-
рики, дрожали от страха в непроходимых джунглях. И уже в феврале нача-
лись первые потери. Один солдат подорвался на мине-ловушке. Радиста Рона
Уэбера настигла снайперская пуля. Уэбер погиб из-за ошибки командира
первого взвода Келли, который решил обойтись без разведки и вывел свое
подразделение на открытую местность. Эта оплошность была первым, но, к
сожалению, не последним проявлением некомпетентности лейтенанта Келли,
который вообще оказался никудышным командиром.
Еще на «гражданке», со дня на день ожидая неизбежной повестки о при-
зыве в армию, Келли решил поступить на службу добровольно. Он был коро-
тышкой — ростом ниже 160 см. В условиях войны армия вынуждена была до-
вольствоваться и такими вояками. К тому времени, когда Келли надел воен-
ную форму, в США уже открыто проявлялись антивоенные настроения: стре-
мясь избежать призыва, молодежь укрывалась в Канаде, устраивались марши
мира с церемонией сожжения американского флага и призывных свидетельств.
Солдаты, приезжавшие на побывку с фронта, не встречали ожидаемых почес-
тей. В такой обстановке армия не гнушалась пушечным мясом любого сорта
для продолжения войны, ежемесячно обходившейся налогоплательщикам в мил-
лиарды долларов.
Вот почему Уильям Келли, несостоявшийся повар и мойщик машин, неудав-
шийся клерк страховой компании и контролер на железной дороге, в возрас-
те двадцати двух лет стал офицером армии США.
В бесконечных рейдах по дремучим джунглям и рисовым полям рота «Чар-
ли» продолжала нести потери. Американцы захватывали партизан, но к этому
времени лекция об обращении с военнопленными в соответствии с Женевской
конвенцией, которую им когда-то читали, была напрочь забыта. Война трав-
мировала солдатские души, внеся свои коррективы в привычные моральные
принципы. Зверские избиения подозреваемых в сочувствии врагу стали обыч-
ным делом. В книге Майкла Билгона и Кевина Сима «Четыре часа в Сонгми»
Фред Уидмер, которого окрестили «мистером убийцей», так вспоминает о
том, как было утрачено всякое подобие человеческого отношения к людям в
роте «Чарли»: «Самое ужасное началось, на мой взгляд, когда мы перестали
брать пленных. Пара выстрелов — и все, никакой возни и хлопот. Затем,
уже позднее, придумали отрезать у «вьетов» уши, калечить их».

Как распознавали врагов

«Одного вьетконговца со связанными руками привязали к столбу. В штаны
пленника засовывали горящие окурки и наблюдали дикую пляску, когда окур-
ки жгли ему задницу. Это делалось, чтобы развязать ему язык, а заодно и
выместить свою злость. Я не помню, как дальше поступали с такими пленны-
ми. Чем дольше это продолжалось, тем меньше им верили. Мы уже никому не
верили, потому что было непонятно, кто есть кто. Мы не знали, кто из них
враг.
Однажды начав убивать пленных, мы уже перестали сдерживаться. Я бы
сказал, что это стало обычным явлением. Я тоже издевался над пленными и
вел себя так же, как все. Мы отрезали старикам бороды, что было самым
большим издевательством: борода у вьетнамца считается признаком мудрос-
ти. Мы избивали пленных вьетконговцев, пытаясь заставить их говорить. Я
сам никого не замучил до смерти. Но на моих глазах, кажется, такое слу-
чалось». Это было вынужденное горькое признание.
В той грязной игре, которую Америка вела во Вьетнаме, были стерты
различия между армией Хо Ши Мина, партизанами и мирными жителями. В вос-
паленном воображении измотанных постоянным страхом и ненавистью солдат
роты «Чарли» все вьетнамцы поголовно стали врагами. И потому заслуживали
смерти.
Боевые потери сократили численность роты «Чарли» до ста пяти человек.
15 марта солдатам объявили, что на следующий день предстоит операция
прочесывания. Келли сообщили, что в деревне Сонтми находится штаб неуло-
вимого 48-го батальона вьетконговцев, за которым рота «Чарли» охотилась
со времени своего прибытия во Вьетнам. Солдатам также сказали, что к мо-
менту их прибытия в 7.30 утра в деревню все гражданское население будет
эвакуировано. Останутся только вьетконговцы, с которыми следует обра-
щаться как с солдатами противника.

Никаких записей об инструктаже перед этой операцией не сохранилось.
Но все его участники утверждают, что смысл приказа однозначно сводился к
уничтожению всех построек, скота и домашних животных и захвату нес-
кольких пленных для допроса. Остальным был уготован ад. Сержант Кеннет
Ходжес вспоминает: «Наконец-то для нас настало время поквитаться, расп-
латиться по счетам. Пришло время реванша, когда мы могли отомстить за
своих погибших товарищей. Нам четко объяснили, что пленных быть не долж-
но. Кто-то спросил, относится ли это к женщинам и детям. Приказ касался
абсолютно всех в деревне. Они враждебно относились к американцам. Стало
ясно, что в этой деревне никто не заслуживал пощады».
На следующий день солдаты с запасами фосфорных зажигательных гранат,
дополнительными подсумками боеприпасов, с минометами и стрелковым оружи-
ем погрузились на вертолеты с зеленой камуфляжной окраской и отправились
на свидание со смертью. Внизу простирался пестрый зелено-коричневый
вьетнамский ландшафт, по которому зловеще ползли тени, отбрасываемые
винтокрылыми машинами.
Вместе с солдатами роты «Чарли» на борту одного из вертолетов в зону
операции вылетели репортер и фотограф информационного отдела американс-
кой армии, которые впоследствии представили документальные подтверждения
событий, происшедших в Сонгми.

Гибель деревни

В то утро, когда с неба на деревню Сонгми вдруг свалилась армада бое-
вых вертолетов, она жила своей обычной размеренной жизнью. В прицелы
крупнокалиберных пулеметов можно было наблюдать, как дети играют, барах-
таясь в пыли, женщины кипятят воду на кострах, мужчины трудятся на рисо-
вых полях. В 7.30 по деревне был открыт огонь фугасными и зажигательными
снарядами с белым фосфором. Население бросилось в подземные укрытия.
Через несколько минут огневая подготовка стихла, и в Сонгми устреми-
лись солдаты роты «Чарли», готовя к бою оружие и гранаты. Они шли по ри-
совым полям развернутым строем, ведя беспрерывный огонь.
На суде выяснится, что почти все женщины были скошены автоматными
очередями еще до того, как рота солдат вошла в деревню.
Здесь солдаты совсем озверели. В соломенные хижины полетели фосфорные
гранаты, а их обитателей косил огонь из автоматических винтовок.
Рядовой Аллен Бойс, который впоследствии на судебных слушаниях по по-
воду этой бойни воспользовался правом отказа от дачи показаний, заколол
старика ударом штыка в грудь, затем выстрелил ему в шею. Потом он прист-
релил еще одного человека и сбросил его в колодец, швырнув следом грана-
ту.
Никто из жителей не был вооружен. Солдаты роты «Чарли» двигались от
хижины к хижине, хватая испуганных женщин и детей за волосы, выкрикивая
«Вьетконг? Вьетконг?», и затем хладнокровно убивали их. Беглецов тут же
пристреливали в спину. Группы от двадцати пяти до сорока человек, пря-
тавшиеся в придорожных канавах, расстреливались из автоматического ору-
жия.
Капитан Эрнест Медина, представитель штаба бригады, наблюдавший в
этот день за ходом операции, связался по рации с лейтенантом Келли и
спросил о причинах задержки продвижения его роты. Келли ответил, что они
наткнулись на группу гражданских лиц численностью около шестидесяти че-
ловек. «Займитесь ими», — велел Медина. Не уточняя указание, Келли пост-
роил вьетнамцев и с расстояния в десять шагов при помощи двух своих под-
чиненных расстрелял их из пулемета. Затем палачи начали оттаскивать уби-
тых женщин, закрывавших своими телами еще живых детей, и приканчивали
их. Беглецов, пытавшихся укрыться в спасительной полосе деревьев, доста-
ли гранатами и пулеметным огнем.
Примерно пятьдесят жителей Сонгми спрятались в яме в дальнем конце
деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли
приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот крича-
щий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый
цвет.
Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали штыка-
ми, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных стоял в ушах
некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем кри-
ки зверски уничтоженных ими людей.

Вакханалия смерти

Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая жизни
и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по прозвищу «мистер
убийца» прикончил мальчишку. «Когда я пристрелил его, меня затошнило. И
тогда я понял: Боже мой, что я наделал?» — признавался он позднее. Однако
то, что творилось вокруг, было не менее ужасно. Солдаты насиловали и
увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы.
Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед.
Но трагедия Сонгми продолжалась.
С пленными, согнанными для допроса в овраг, покончили выстрелами в
рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей — это «от-
ряды смерти» добивали раненых, которые своими стонами нарушали тишину
джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо.
Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего дня. Крестьяне,
которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню.
Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах — матерей рядом с отцами,
братьев рядом с сестрами… Ни одна из жертв не произвела ни единого
выстрела по солдатам-чужеземцам.
Погиб только один американец, случайно попав под артиллерийский огонь
«своих».
Трагедия в Сонгми была победой темных сил в этой войне. В холодном
свете нового дня солдаты армии США начали понимать, что они безнадежно и
навсегда утратили во Вьетнаме статус защитников свободы. Слухи о крова-
вой резне распространились среди солдат со скоростью эпидемии. Вскоре о
том, что произошло, узнала вся Америка. Узнала — и содрогнулась от ужа-
са.
Фрэнк Баркер, командир тактической группы, бесчинствовавшей в Сонгми,
от которого, по утверждению многих участников массовой расправы, исходил
приказ убивать гражданское население, так и не смог оправдаться — через
три месяца, когда скандал достиг наивысшей точки, он разбился на верто-
лете. Широкая общественность впервые узнала о бойне под его руко-
водством, когда один из солдат-очевидцев направил письма о кошмаре в
Сонгми известным политическим и государственным деятелям в Вашингтоне.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

цейскими методами было установлено, что девушки совершили убийство.
Полная картина их злодеяния была выявлена на суде, подобного которому
не знал провинциальный Крайстчерч.
…22 июня 1954 года две забрызганные кровью девушки влетели в зал
немноголюдного ресторанчика, прервав спокойствие полуденного чаепития.
«Мама поранилась, — выпалила Полина, — она не дышит и вся в крови». Они
умоляли хозяйку позвонить в полицию и залпом проглотили по чашке сладко-
го чая, тщетно пытаясь прийти в себя. Несколько посетителей вместе с по-
лицейскими побежали на место трагедии — в ближайший парк. Миссис Паркер
лежала в луже крови с изуродованным лицом. Это было страшное зрелище.
Девушки заявили, что миссис Паркер поскользнулась и упала. «Она
сильно ударилась головой», — не очень убедительно повторяла Полина поли-
цейским, пытаясь объяснить происхождение 49 серьезных ран на голове ма-
тери. Полицейские поняли, что имеют депо с чем-то более серьезным и по-
дозрительным, чем несчастный случай. Шестнадцатилетняя Полина и пятнад-
цатилетняя Джульетта были арестованы.
Когда их уводили, настороженный полицейский заметил возле тропинки в
нескольких шагах от тела кирпич, завернутый в старый окровавленный чу-
лок. При ближайшем рассмотрении оказалось, что к нему прилипли часпщы
волос миссис Паркер.
Теперь у полиции уже не оставалось никаких сомнений относительно то-
го, что послужило причиной смерти несчастной женщины.
Попав в тюрьму, перепуганная Полина призналась в убийстве. Она заяви-
ла, что еще за несколько дней до этого события «приняла решение» убить
мать во время прогулки в парке, и Джульетта, которая пошла с ними, не
замешана в убийстве.
Она уверяла следователя: «Джульетта ничего не знала. Она верила тому,
что я ей говорила, хотя и могла кое о чем догадываться. Но я в этом сом-
неваюсь. Вероятнее все же, что она ничего не знала».
Во время допроса, когда полицейский повернулся к ней спиной, она пы-
талась уничтожил» клочок бумаги, на котором написала: «Я беру всю вину
на себя». Эта записка предназначалась подружке. Джульетта, узнав о неу-
дачных попытках сообщницы связаться с ней, немедленно изменила показания
и признала себя виновной.

Было ли это безумием?

«Я взяла камень, завернула в чулок, признавалась впоследствии Джульет-
та, и ударила ее. Я была испугана. Я хотела помочь Полине. Это было ужас-
но — мать Полины дергалась в конвульсиях. Мы обе держали ее. Наконец она
утихла, и тогда мы оставили ее. После первого удара я знала, что нам не-
обходимо убить ее».
В длительном судебном процессе, сопровождаемом газетной шумихой, не
было нужды, так как парочка признала себя виновной.
Но подружки — очевидно, не без помощи адвокатов — выбрали хитроумную
тактику, заявив, что совершили преступление в состоянии умопомрачения.
Эту версию суд, однако, не собирался принимать всерьез. Находясь в
тюрьме, они вполне могли осознать, что совершили, но обе даже не раскаи-
вались и хотели только одного — вернуться в свой прежний мирок изощрен-
ного секса.
В своей жесткой речи обвинитель Энтони Браун заявил: «Я чувствую себя
обязанным сказать вам, что для следствия абсолютно ясно: обвиняемые, две
молодые девушки, вступили в заговор, чтобы убить мать одной из них, и
исполнили свой план самым жестоким образом. Это преступление было заду-
мано так, что могло быть осуществлено только совместными действиями со-
общниц».
Браун попытался объяснить, как преступные наклонности развивались в
отношениях между двумя девушками. Поначалу они встречались просто как
школьные друзья, но их взаимные симпатии постепенно превратились во
что-то иное, чем обычная девичья дружба. Он отметил, что между подругами
сложились взаимоотношения, вполне естественные для людей противоположно-
го пола и более старшего возраста, но вряд ли возможные для школьниц.
Неудивительно, что миссис Паркер была потрясена, узнав об этих отно-
шениях, и делала все возможное, чтобы разорвать их. Мать боролась за
честь дочери изо всех сил до последней минуты…
В ходе следствия выяснилось, что она встречалась с отцом Джульетты,
ректором университетского колледжа в Крайстчерче доктором Халмом, пыта-
ясь сделать его своим союзником в этой борьбе. В начале года он ушел в
отставку с намерением получить новое назначение в Кейптауне. Отец согла-
сился взять с собой Джульетту, чтобы увезти ее от Полины. Отъезд был
назначен на 3 июля, и подружки поклялись убить миссис Паркер в наказание
за предстоящую разлуку.
За неделю до убийства, притворившись, что их больше не волнует разлу-
ка, сообщницы уговорили миссис Паркер отправиться с ними на загородный
пикник. Джульетта захватила кирпич из сада у своего дома, и дело было
сделано.
Это нашло подтверждение в приобщенном к делу дневнике Полины Паркер и
в переписке между девушками, которая, как заявил суд, характеризует их
как закоренелых преступниц.
«Здесь, — продолжал Браун, размахивая дневником Полины перед членами
суда, обвиняемая признается, что они с подружкой не раз занимались мага-
зинными кражами и шантажом. В распоряжении суда имеются явные доказа-
тельства того, что уже в феврале Полина страстно желала смерти матери и
в течение нескольких недель выбирала способ убийства».
Браун процитировал дневниковую запись за 14 февраля: «Почему, ну по-
чему мать не может умереть? Десятки, тысячи людей умирают каждый день.
Так почему же не мать или отец?» Позже, в апреле, по явятся такие слова:
«Ненависть к матери закипает во мне. Именно она является основным пре-
пятствием на моем пути. Неожиданно я нашла средство обойти эти пре-
пятствие. Я пытаюсь обдумать некоторые детали. Я хочу, чтобы это выгля-
дело либо естественной смертью, либо смертью от несчастного случая».
В июне в дневнике продолжается та же тема: «Мы обсуждали план избав-
ления от матери и сделали его более четким. Довольно странно, но у меня
не было угрызений совести». 22 июня, в день преступления, Полина записа-
ла: «Я пишу рано утром перед событием. Прошлой ночью я была очень взвол-
нованна, совсем как накануне Рождества. Хотя приятных снов у меня не бы-
ло».

Эти откровения преступницы, оглашенные в судебном заседании, произве-
ли на всех ошеломляющее впечатление. Но подружки взирали на судебное
действо с любопытством обыкновенных школьниц, в то время как приводились
все новые и новые свидетельства, доказывающие их лживость и лицемерие,
патологическую тягу к извращенным наслаждениям, рисующие их убогий, ог-
раниченный мир.

Странные Дебора и Ланселот

Большинство свидетельств суд получил от матери Джульетты. Миссис Халм
рассказала, что девушки собирались написать роман и практиковались в со-
чинении странных писем друг другу, используя исторические псевдонимы.
Джульетта взяла имя короля Чарльза II, потом стала Деборой. Полина Пар-
кер с начала этой странной переписки называла себя благородным рыцарем
Ланселотом.
Все это были персонажи известной средневековой драмы.
Поначалу письма были полны романтических эпизодов, сплетавшихся в
фантастический мир, в который постепенно погружались героини этого
действа. Вскоре тон писем стал более мрачным. В них появились описания
невероятных садистских сцен с изнасилованием девиц и пытками рыцарей. В
то же время усилилось взаимное влечение девушек. Вскоре они стали спать
вместе. Одна из них впоследствии признавалась: «Мы представляли себя
святыми, занимающимися любовью в постели. Мы занимались этим, не
чувствуя усталости. Как прекрасно чувствовать себя удовлетворенными!»
Подруги часто сбегали с уроков и уединялись в сельском амбаре, где
предавались любовным утехам, заканчивая свой день обливанием друг друга
в ручье. Они мечтали о том, что уедут в Америку, сказочно разбогатеют и
вместе купят хороший дом, в котором прислуживать им будут евнухи.
Джульетта признавалась, что чувствовала себя «в безопасности» рядом с
Полиной. Оказывается, еще ребенком ее привезли в Лондон во время войны,
и эта обстановка глубоко травмировала ее. Одна из их игр была на «воен-
ную» тему: Полина обнимала Джульетту, а та в это время издавала воющий
звук падающих авиабомб.
Это был, как писала Джульетта Полине, только их потаенный мир, в ко-
торый никто другой не допускался.
Миссис Халм прибыла в Новую Зеландию с мужем и дочерью, когда той бы-
ло пять лет. Поначалу она приветствовала дружбу Джульетты с Полиной. Ма-
тери казалось, что это поможет малышке быстрее освоиться на новом месте.
«Знала бы я, к чему это приведет, я бы сама убила это бесчувственное су-
щество!» — всхлипывала несчастная женщина, отвечая на вопросы судьи.
Вот еще одна выдержка из дневника Полины. «Проституция — неплохое за-
нятие, чтобы делать деньги, а какое удовольствие вы получаете, занимаясь
этим! Мы открыли в себе блестящие способности в сексе. Вероятно, не ос-
талось ничего такого в этой области, чего мы не умеем».
Эти слова вряд ли заставят кого-либо усомниться в том, что подружки
прекрасно знали, что творили. Позже, когда Полину вызвали для дачи пока-
заний, ее высокомерие свело на нет все аргументы защиты. Когда ее спро-
сили, знала ли она, что убийство — преступление, Полина с усмешкой отве-
тила: «Я знала, что убивать грешно. Я знала это, когда убивала. Только
абсолютный идиот не понимает, что это порочно».
Адвокаты заявили, что не сомневаются в виновности своих подзащитных,
но не уверены в их нормальном психическом состоянии.
Медицинский эксперт доктор Медликат утверждал, что каждая из обвиняе-
мых «хрупка, как ребенок, который только начинает ходить», что предки
обеих девушек были предрасположены к болезням и это привело к неуравно-
вешенности, а затем и к расстройству психики юных преступниц.
Доктор передал заявление одной из девушек во время медицинской экс-
пертизы: «Я верю, что мы гении. Я не хочу ставить себя выше закона — я
просто вне его». «С моей точки зрения, — заключил эксперт, — они агрессив-
ны, социально опасны и могут быть признаны невменяемыми».
Это мнение не разделял другой судебно-медицинский эксперт, доктор
Чарльз Беннет, который отстаивал свою точку зрения на суде: «Я нахожу,
что обе преступницы, без сомнения, отдают себе полный отчет в содеянном.
Но я очень сомневаюсь, что эти несовершеннолетние развратницы придают
хоть какое-либо значение тому, что думает о них общество».
После тщательного рассмотрения дела суду предстояло решить, являются
ли обвиняемые психически больными. Судья Адаме обратился к присяжным:
«Ключевым словом является слово «знаю». Оно должно быть рассмотрено по
отношению к каждому моменту преступления. Были ли умы этих девушек в
таком смятении, что они не ведали, что творили? Вот это, дамы и господа
присяжные, вы и должны установить».
Через два часа пятнадцать минут был вынесен приговор — виновны. Блуж-
дающая улыбка скользнула по лицам несовершеннолетних убийц, когда им
объявили, что они будут заключены в тюрьму на неопределенный срок.
Но через четыре года, после многочисленных психиатрических и меди-
цинских экспертиз, преступницы оказались на свободе.
Полина и Джульетта по-прежнему остались подругами, но пламя прошлых
взаимоотношений за время разлуки угасло.
Герберт Рипер жил с матерью Полины 25 лет, хотя официально они не
состояли в браке. Возможно, последнее обстоятельство каким-то образом
повлияло на характер девочки, которая с детства познала чувство отчуж-
денности.
Когда Полину освободили, человек, который был ей вместо отца, воск-
ликнул: «Это не расплата за отнятую у человека жизнь. Только дьявол мог
совершить такое! Сущий дьявол!»

КАРЛ И ИЛЬЗА КОХ: Тени в аду

Среди заплечных дел мастеров «третьего рейха» Карл и Ильза Кох выде-
ляются особо. Они заправляли конвейером смерти в концентрационном лагере
Бухенвальд, перемоловшем десятки тысяч жизней. Даже их коллегам из СС
становилось не по себе, когда фрау Кох хвасталась абажурами, сделанными
из человеческой кожи.

Нацисты создали на оккупированной ими территории множество концлаге-
рей, предназначенных для так называемого «расового очищения» Европы. То,
что их узниками были дети, инвалиды, старики, совершенно беззащитные лю-
ди, не имело никакого значения для садистов из СС. Освенцим, Треблинка,
Дахау и Бухенвальд стали сущим адом на земле, где людей систематически
травили в газовых камерах, морили голодом, избивали и заставляли рабо-
тать до изнеможения.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

Кто отдавал приказы?

Сведения о том, что произошло в Сонгми, начали поступать сначала к
военным, затем к правительственным чиновникам. Фотограф Рональд Хэберли,
участвовавший в операции, предоставил в их распоряжение множество леде-
нящих душу снимков. Он заявил, что считал приказ убивать женщин и детей
исходящим от высшего начальства: «Армейские части не истребляют граж-
данское население в массовом порядке, как это случилось в тот день. Я
впервые видел подобное. Позже я слышал, что командир дивизии хвалил так-
тическую группу за эту операцию, но, как я понимаю, ему не доложили, что
расстрелянными оказались беззащитные женщины и дети».
Представитель госдепартамента Стэнли Резор сначала с недоверием восп-
ринял сообщение о массовой бойне, учиненной американскими военнослужащи-
ми в Сонгми. Администрация Белого дома полагала, что жители деревни слу-
чайно попали под перекрестный огонь в ожесточенной схватке между амери-
канскими и вьетконговскими войсками. Однако когда Резор получил от своих
сотрудников подтверждение о массовых убийствах в Сонгми, он не мог
больше скрывать истину. Для допроса солдат расформированной роты «Чарли»
во Вьетнам были посланы следственные работники. С некоторой долей иск-
ренности бывшие солдаты этой роты давали показания о своем участии в
кровавых событиях.
5 июля лейтенант Уильям Келли был отозван в США, где получил офици-
альное уведомление о том, что он задерживается по подозрению в соверше-
нии массовых убийств. Как оказалось в дальнейшем, его сделали козлом от-
пущения и заставили держать ответ за всех участников побоища.
Еще нескольким офицерам были предъявлены обвинения в нарушении воинс-
кого долга, некоторых солдат обвинили в убийстве по ходу следствия. В
конце концов лишь пятеро предстали перед судом военного трибунала, но
осужден был только Келли. Даже попав на скамью подсудимых, лейтенант не
испытывал ни малейшего раскаяния. Бравый вояка пространно рассуждал о
своем долге убивать коммунистов и о том, каким хорошим солдатом он был.
Вероятно, именно это упорное нежелание признать свои действия военным
преступлением и сделало Келли символическим представителем на скамье
подсудимых всех тех, кто «отличился» в Сонгми.
В то время как некоторые американцы наклеивали на бампера машин таб-
лички с требованием «Освободите Келли!», а участники антивоенных мани-
фестаций обвиняли в случившемся высокое армейское начальство, лейтенант
Уильям Келли был признан виновным в убийстве двадцати двух человек и 29
марта 1971 года приговорен к пожизненным каторжным работам. Но не прошло
и трех дней, как по особому распоряжению президента Никсона заключенного
освободили из-под стражи и разрешили подать апелляцию. Больше он так и
не попал за решетку, а провел три года под домашним арестом в своей
просторной квартире на военной базе в Форт-Беннинге, штат Джорджия, в
условиях полного комфорта, наслаждаясь созерцанием тропических аквариум-
ных рыбок и преданностью любимой собаки.
9 ноября 1974 года бывший лейтенант Келли вышел на свободу. Для мно-
гих американцев он так и остался жертвой войны.
На многострадальной земле Вьетнама давно воцарился мир. Имена пятиде-
сяти трех тысяч погибших американцев выбиты на полированном граните ме-
мориала в Вашингтоне. Но для Келли и других, кто был с ним в тот день,
эта война не закончится никогда.

Страшное проклятие

Варнадо Симпсон — один из тех, кто был рядом с Келли в тот черный
день. К сорока четырем годам он трижды покушался на самоубийство. На
глазах Варнадо от шальной пули погиб его сын. Он считает, что это Божья
кара за бойню, учиненную в Сонтми. Варнадо ежедневно проглатывает бес-
численное количество таблеток. «Да, я убивал. Я отрезал уши, снимал
скальпы и перерезал горло. Да, я делал это. Кажется, раз двадцать пять.
Меня мучают кошмары. Перед глазами постоянно стоят убитые дети. Где
бы я ни был, везде мерещатся лица убитых мной людей. Как вы можете прос-
тить меня, если я сам не могу это сделать… Я никого не подпускаю к се-
бе близко и никого не люблю. Моя любовь умерла в Сонгми».
Келли сейчас — лысеющий бизнесмен с брюшком. Бывший лейтенант работа-
ет в ювелирном магазине своего тестя в Коламбусе, штат Огайо. Он не гло-
тает таблетки и не нуждается в услугах психиатра.
Сонгми навсегда осталась в его памяти, но он никогда не заговаривает
об этом. Несколько лет назад Келли написал автобиографию, в которой по-
пытался оправдать безумие, которое обуяло его и его солдат. «Мы пришли в
Сонгми не для того чтобы убивать мирных людей. Мы пришли туда, чтобы
убить идеологию, носителями которой были эти — я не знаю, как их наз-
вать, — пешки, винтики, куски плоти. Я был там, чтобы уничтожить комму-
низм. Я относился к коммунизму примерно так же, как южанин относится к
негру. Это ужасно».
Для Келли уже слишком поздно извлекать урок из того, что произошло в
Сонгми, но, может быть, для человечества сделать это еще не поздно.

ИОСИФ СТАЛИН: «Нет человека — нет проблемы…»

В лесной глуши под Смоленском весной 1940 года были тайно расстреляны
тысячи польских офицеров, искавших спасения в России после гитлеровского
вторжения в Польшу. Страшная правда Катынского леса в конце концов стала
известна всему миру.

В августе 1939 года Адольф Гитлер направил в Москву министра иност-
ранных дел «третьего рейха» Иоахима фон Риббентропа для подписания важ-
ных документов с руководителями Советского Союза. Бывший торговец шам-
панским фон Риббентроп после нескольких дней дипломатических реверансов,
которыми он обменивался со своим советским коллегой Вячеславом Молото-
вым, объявил ошеломленному миру, что между двумя бывшими противниками
подписан пакт о ненападении.
На Западе пакт Молотова — Риббентропа рассматривали как предвестник

захватнической войны в Западной Европе. Обещанное бездействие Советов в
ответ на удовлетворение «территориальных претензий» Германии к ее сосе-
дям западные стратеги расценивали как удачный ход Гитлера, заткнувшего
рот самому сильному из своих врагов без единого выстрела.
Но на Западе не знали, что пакт содержал секретную статью о разделе
Польши между Гитлером и Сталиным. Это стало ясно неделю спустя, когда
гитлеровские полчища ранним утром 1 сентября 1939 года перешли польскую
границу, положив начало второй мировой войне. Польша как государство пе-
рестала существовать. Остатки ее армии, некогда считавшейся одной из
сильнейших в Европе, но раздавленной немецкими танками, искали спасения
в соседней России. Поляки считали, что из двух зол они выбирают меньшее.
Эта ошибка стоила жизни тысячам офицеров, сложивших оружие в надежде на
милость победителей. Сдавшись в плен Красной Армии, которая без боя за-
няла восточную половину Польши, ее поверженные защитники были уверены,
что статус военнопленных поможет им уцелеть. Однако полгода спустя четы-
ре тысячи польских офицеров, от генерала до лейтенанта, были расстреляны
и захоронены в ямах с известью в густом Катынском лесу под Смоленском.
У всех жертв впоследствии были обнаружены пулевые отверстия в заты-
лочной части — неопровержимое свидетельство того, что люди не погибли в
бою, а пали от рук палачей.
Почти пять десятилетий никто не признавал за собой вину за преступле-
ние в Катынском лесу. Немцы утверждали, что это сделали русские, а русс-
кие сваливали вину на немцев.
И только после распада Советского Союза, когда были рассекречены и
обнародованы документы из архивов КГБ, мир узнал правду о Катыни.
Польские офицеры были расстреляны как «классовые враги» советского наро-
да. 13 апреля 1990 года Михаил Горбачев признал вину советской стороны в
катынской трагедии. Это случилось через сорок семь лет после того, как
Германия объявила, что немецкие солдаты наткнулись на массовые захороне-
ния в лесу под Смоленском.
С началом операции по захвату Поль1чи гитлеровские бомбардировщики и
бронетанковые колонны обрушили на гражданское население этой страны ты-
сячи тонн смертоносного металла. Поводом для нападения послужил весьма
сомнительный инцидент, в ходе которого польское войсковое подразделение
якобы атаковало немецкую пограничную заставу. Через шестнадцать дней,
когда города Польши были охвачены пожарами, а ее армия почти полностью
уничтожена, отчаявшимся полякам пришлось противостоять еще одному удару,
нанесенному на этот раз ее восточным соседом. Красная Армия тоже под на-
думанным предлогом перешла советско-польскую границу и, почти не встре-
чая сопротивления, продвинулась до Белостока. В результате значительная
часть польской территории оказалась захваченной СССР. Эти действия были
предусмотрены секретным протоколом, приложенным к пакту Молотова — Риб-
бентропа.
Сталин объяснял советское вторжение в Польшу необходимостью защитить
права белорусов и украинцев, живших на польской территории у границ с
Советским Союзом. В три часа ночи 17 сентября, через несколько часов
после начала наступления Красной Армии при поддержке отрядов НКВД,
польский посол в Москве Вацлав Гржибовский был вызван к советскому нар-
кому иностранных дел Молотову, который в полном соответствии с нормами
дипломатического этикета сообщил ему: «Польское государство распадается,
и мы хотим помочь вашему народу избавиться от тягот и лишений войны, в
которую он вовлечен своим недальновидным руководством, и обеспечить ему
мирную жизнь».
К 5 октября, когда было окончательно сломлено сопротивление польской
армии, Германия владела двумя третями, а Советский Союз — одной третью
польской территории. Немцы захватили около шестисот тысяч военнопленных,
Красная Армия пленила двести тридцать тысяч человек. Вслед за боевыми
частями пришли батальоны СС с германской стороны и подразделения внут-
ренних войск советского НКВД. Действия тех и других были поразительно
схожи. Начались жестокие репрессии против польской интеллигенции, уни-
верситетской профессуры, национальной аристократии, известных радикалов,
деятелей церкви — против всех, кто мог представлять, по мнению обоих
диктаторов, хотя бы малейшую угрозу «новому порядку».
Гитлер использовал государственную машину в качестве репрессивного
орудия с момента своего прихода к власти в 1933 году, но в этом отноше-
нии он Сталину и в подметки не годился. На руках кремлевского диктатора
была кровь десятков миллионов людей, расстрелянных в подвалах НКВД, за-
мученных в лагерях «архипелага ГУЛАГ», раскинувшегося на необъятных
просторах Сибири. По указанию Сталина к полякам, оказавшимся на советс-
кой территории, применялись те же методы воздействия, которые были на-
дежно испытаны на многострадальном населении его собственной страны.
В начале ноября по секретному приказу Сталина сотрудники НКВД начали
работу по перемещению пятнадцати тысяч захваченных польских офицеров из
лагерей для военнопленных в специальные лагеря, разбросанные по террито-
рии России. В них оказалась военная элита польской нации — образованные,
интеллигентные, энергичные люди. Многие из них были добровольцами, на-
девшими военную форму, чтобы сражаться за родину. Лишь немногим было
суждено вновь увидеть ее.
НКВД готовился к «мокрому делу», что на профессиональном жаргоне
убийц означает кровопролитие. Долгое время начальники спецлагерей, в ко-
торых содержались поляки, посылали рапорт за рапортом своим хозяевам на
Лубянке, предлагая отправить некоторых польских офицеров в Москву, где
их можно было бы «перевоспитать» и заставить работать на советскую сис-
тему. Но кремлевский диктатор втайне уже решил судьбу тех, кто, по его
мнению, должен был ответить за поход маршала Пилсудского против Советс-
кой России в годы гражданской войны.
«Операция» в Катынском лесу началась 3 апреля и продолжалась пять не-
дель. Под видом перемещения в другие лагеря обреченных грузили в товар-
ные вагоны и везли в неизвестном направлении. Для четырех с лишним тысяч
поляков конечным пунктом маршрута оказался Катынский лес.

Надежда умирает последней

С первых дней пребывания в плену польские офицеры вели полуголодное
существование, у них не было никакой возможности связаться с семьями. Но
накануне отправки кормить людей стали лучше, что пробудило у них надежду
на скорое освобождение. Каждому пленному было выдано три вяленых воблы,
полфунта хлеба и немного сахару. Некоторым счастливчикам перепало даже
по бесценной пачке папирос.
Так палачи усыпляли бдительность своих жертв. Если бы у кого-нибудь
из пленных возникло хотя бы подобие догадки о том, что их ожидает, дове-
денные до отчаяния узники неизбежно подняли бы кровавые бунты.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

Чтобы воплотить в жизнь бредовые планы Гитлера, требовались исполните-
ли — люди без жалости, сострадания и совести. Нацистский режим создал
систему, которая могла произвести их.
Некоторые начальники лагерей, в частности Рудольф Гесс в Освенциме,
непосредственно не убивали заключенных и таким образом как бы отгоражи-
вались от злодеяний, творимых в лагерях. На суде Гесс гордо заявил о не-
мецкой изобретательности, которая позволяла поддерживать в исполните-
лях-палачах иллюзию невиновности в содеянном.
Супруги Кох были парочкой, чья изощренность не знала границ. Эти двое
— комендант лагеря и его жена, которая проводила вечера за изготовлением
абажуров из татуированной человеческой кожи, воплощали в жизнь суть гит-
леровской идеи.
Переезд Ильзы Кох в Бухенвальд из Саксонии, где она родилась в 1906
году и до войны работала библиотекарем, еще не дает ответа на то, что
превратило обыкновенную женщину в зверя. Дочь чернорабочего, она была
прилежной школьницей, любила и была любима, пользовалась успехом у дере-
венских парней, но всегда считала себя выше других, явно преувеличивая
свои достоинства. И когда ее эгоизм объединился с амбициями эсэсовца
Карла Коха, скрытая извращенность. Ильзы стала явной.
Они познакомились в 1936 году, когда система концентрационных лагерей
уже охватила всю Германию. Штандартенфюрер Карл Кох служил в Заксенхау-
зене. У Ильзы была любовная связь с шефом, и она согласилась стать его
секретарем.
Карл родился, когда матери было 34 года, а отцу, правительственному
чиновнику из Дармиггадта, — 57. Родители поженились через два месяца пос-
ле рождения сына. Отец умер, когда мальчику исполнилось восемь лет. Бу-
дущий комендант концлагеря учился плохо. Вскоре он ушел из школы и пос-
тупил работать посыльным на местную фабрику.
Когда юноше исполнилось семнадцать лет, он записался добровольцем в
армию. Первая мировая война уже полыхала в Западной Европе. Однако вме-
шалась мать, и с призывного пункта его вернули домой. В марте 1916 года,
в возрасте девятнадцати лет, ему все-таки удалось попасть на фронт.
Новобранец досыта нахлебался окопной жизни на одном из самых напря-
женных участков Западного фронта.
Война для Карла Коха закончилась в лагере для военнопленных, и, как
многие другие, он наконец вернулся в разгромленную, озлобленную Герма-
нию.
Бывшему фронтовику удалось неплохо устроиться. Получив пост банковс-
кого служащего, он в 1924 году женился. Однако через два года банк лоп-
нул, и Карл остался без работы. Одновременно расстроился и его брак. Мо-
лодой безработный нашел решение своих проблем в нацистских идеях и вско-
ре уже служил в СС.
Судьба не единожды сталкивала его с командиром подразделения «Мертвая
голова» Теодором Эйке, одним из активных участников создания первых кон-
центрационных лагерей.
Эйке высоко оценил Коха, написав о нем в 1936 году, когда тот возгла-
вил лагерь в Заксенхаузене: «Его способности выше средних. Он делает все
для торжества национал-социалистских идеалов».
В Заксенхаузене Кох даже среди «своих» приобрел репутацию отъявленно-
го садиста. Тем не менее именно эти качества помогли ему завоевать серд-
це Ильзы. И в конце 1937 года состоялась брачная церемония. Счастливая
пара объединила свои усилия на службе дьяволу.

Средневековые пытки

Садистские наклонности Коха не замедлили проявиться, как только он
приступил к исполнению своих обязанностей. Комендант лагеря получал ог-
ромное удовольствие, стегая заключенных бичом, по всей длине которого
были вставлены кусочки бритвы. Он ввел в обиход тиски для пальцев и
клеймение каленым железом. Эти средневековые пытки применялись за малей-
шие нарушения лагерных правил.
Начальство главного управления безопасности рейха, поощряя систему
концентрационных лагерей, выдвинуло кандидатуру Коха на повышение. В
1939 году ему было поручено организовать концентрационный лагерь в Бу-
хенвальде. На новое место службы комендант отправился вместе с женой.
Бухенвальд считался «исправительным» лагерем, как и все его предшест-
венники. Предназначение лагеря изменится к середине войны, когда гитле-
ровская программа уничтожения людей будет окончательно введена в
действие.
Впоследствии Бухенвальд, как и Освенцим, имел двойное назначение.
Тех, кто был болен, слаб или слишком мал, чтобы работать, сразу отправ-
ляли на смерть. Тех, кто казался подходящим дня работы на рейх, застав-
ляли трудиться в нечеловеческих условиях на производящей вооружение фаб-
рике по соседству с лагерем. Скудный рацион и непосильный труд неизбежно
приводили узников к смерти.
В то время как Кох упивался властью, наблюдая за ежедневным уничтоже-
нием людей, его жена испытывала еще большее удовольствие от мук заклю-
ченных. В лагере ее боялись больше самого коменданта.
Садистка обычно прохаживалась по лагерю, раздавая удары плетью любому
встречному в полосатой одежде. Иногда брала с собой свирепую овчарку и
приходила в восторг, натравливая собаку на беременных женщин или узников
с тяжелой ношей. Неудивительно, что заключенные прозвали Ильзу «сукой
Бухенвальда».
Когда измученным вконец узникам казалось, что уже не существует более
страшных истязаний, садистка изобретала новые зверства. Она приказывала
заключенным мужчинам раздеться. Те, у кого не было татуировки на коже,
Ильзу Кох мало интересовали. Но когда она видела на чьем-то теле экзоти-
ческий узор, в глазах садистки вспыхивала плотоядная усмешка. А это оз-
начало, что перед ней — очередная жертва.
Позже Ильзу Кох прозвали «фрау Абажур». Она использовала выделанную
кожу убитых мужчин для создания разнообразной домашней утвари, чем чрез-
вычайно гордилась. Наиболее подходящей для поделок она находила кожу цы-
ган и русских военнопленных с наколками на груди и спине. Это позволяло
делать вещи весьма декоративными». Особенно Ильзе нравились абажуры.
Один из узников, еврей Альберт Греновский, которого заставили рабо-
тать в патологоанатомической лаборатории Бухенвальда, рассказывал после

войны, что отобранных Ильзой заключенных с татуировкой доставляли в дис-
пансер. Там их убивали, используя смертоносные инъекции.
Был только один надежный способ не попасть «суке» на абажур — изуро-
довать себе кожу или умереть в газовой камере. Некоторым и это казалось
благом.
Тела, имеющие «художественную ценность», доставляли в патологоанато-
мическую лабораторию, где их обрабатывали спиртом и аккуратно сдирали
кожу. Затем ее высушивали, смазывали растительным маслом и упаковывали в
специальные пакеты.
А Ильза тем временем совершенствовала свое мастерство. Из кожи заклю-
ченных она стала шить перчатки и ажурное нижнее белье. «Татуировку, ук-
расившую трусики Ильзы, я видел на спине одного цыгана из моего блока», —
рассказывал Альберт Греновский.
По-видимому, изуверские развлечения Ильзы Кох сделались модными среди
ее коллег в других концентрационных лагерях, которые множились в на-
цистской империи как грибы. Для нее было удовольствием переписываться с
женами комендантов других лагерей и давать им подробные инструкции, как
превратить человеческую кожу в экзотические переплеты книг, абажуры,
перчатки или скатерти для стола.
Это людоедское «ремесло» не осталось не замеченным властями. В конце
1941 года супруги Кох предстали перед судом СС в Касселе по обвинению в
«чрезмерной жестокости и моральном разложении». Пытки и убийства были
для эсэсовцев нормальным явлением. Но получать от этого удовольствие ли-
цемерная нацистская Фемида считала «безнравственным». Крестоносцам
«третьего рейха» не хотелось публично выступать в роли садистов. Разго-
воры об абажурах и книгах просочились из лагеря и привели Ильзу и Карла
на скамью подсудимых, где они должны были держать ответ за «превышение
власти».
Однако в тот раз садистам удалось избежать наказания. Суд решил, что
они стали жертвой оговора со стороны недоброжелателей. Бывший комендант
некоторое время был «советником» в другом концентрационном лагере. Но
вскоре супруги-изуверы вновь вернулись в Бухенвальд. И только в 1944 го-
ду состоялся суд, на котором садистам не удалось уйти от ответственнос-
ти.
Карл Кох предстал перед военным трибуналом по обвинению в убийстве
эсэсовца, который неоднократно жаловался на наглые вымогательства со
стороны коменданта лагеря. Обнаружилось, что большая часть награбленных
ценностей вместо того, чтобы поступить в сейфы рейхсбанка в Берлине,
осела в виде астрономических сумм на секретном счете супругов Кох в
швейцарском банке.
Карл Кох вырывал у мертвых золотые коронки, у живых отнимал драгоцен-
ности, обручальные кольца и деньги, которые они пытались спрятать в
одежде. Таким образом комендант лагеря рассчитывал обеспечить свое пос-
левоенное благосостояние. Кох был преданным нацистом, но еще более он
был предан себе и понимал, что Германия проигрывает войну. Комендант Бу-
хенвальда не собирался погибать вместе с «третьим рейхом». Но он не учел
одного: не пытки и убийства, а воровство являлось в глазах высших чинов
СС самым тяжким преступлением.
Нацисты отыскали пастора, который должен был дать показания против
Коха на заседании трибунала. Свидетеля держали под бдительной охраной в
тюрьме. Непостижимо, но он был найден убитым в своей камере за день до
судебного заседания. Но эта смерть означала конец и для подсудимого Кар-
ла Коха: во внутренностях пастора при вскрытии был обнаружен цианистый
калий, и стало ясно, кто и почему убил свидетеля.

Последние дни Бухенвальда

Кох, обвиненный еще и в убийстве пастора, был приговорен к смертной
казни. Закрытый трибунал СС заслушал судью Конрада Моргена, который, по-
лучив полномочия от Гиммлера, ездил в Бухенвальд для установления винов-
ности коменданта в кражах. Он обнаружил свидетельства многочисленных
преступлений обвиняемого. Была найдена крупная сумма денег, спрятанная у
Коха под кроватью, — эти деньги он «реквизировал» у заключенных. Бывший
комендант умолял, чтобы ему дали шанс искупить вину в штрафном батальоне
где-нибудь на Восточном фронте. Эта просьба была отклонена.
Репутация Коха оказалась ниже предела, допускаемого даже нацистской
«моралью». И в холодное апрельское утро 1945 года, буквально за нес-
колько дней до освобождения лагеря союзными войсками, Карл Кох был
расстрелян во дворе того самого лагеря, где он совсем недавно распоря-
жался тысячами человеческих судеб.
Овдовевшая Ильза была виновна в неменьшей степени, чем ее муж. Многие
заключенные считали, что Кох совершал преступления под дьявольским влия-
нием своей жены. В глазах же СС вина ее была незначительна. Садистку ос-
вободили из-под стражи.
Тем не менее она не вернулась в Бухенвальд. Незадолго до окончания
войны преступница уже находилась на родительской ферме рядом с Людвигс-
бергом.
Но ее имя не было забыто теми, кто выжил. Известный американский ра-
диокомментатор Эдвард Мэрроу потряс слушателей рассказом о том, что он
увидел, когда союзные войска освободили Бухенвальд: «Мы достигли главно-
го входа. Заключенные сгрудились за колючей проволокой. Едва мы миновали
ворота, как вокруг меня собралась толпа людей, которые пытались дотро-
нуться до меня. Они были в лохмотьях. Смерть уже дохнула на них, но они
улыбались одними глазами. Когда я добрался до бараков и вошел в один из
них, то услышал слабые аплодисменты узников, уже неспособных подняться с
нар. Я вышел во двор. Один человек на моих глазах упал замертво. Люди
представляли собой скелеты, обтянутые кожей… Дети цеплялись за мои ру-
ки и смотрели на меня как на чудо. Мужчины подходили и пытались загово-
рить со мной. Здесь были люди со всей Европы. Многие больные вообще не
могли двигаться. Я спросил о причине смерти упавшего человека. Врач ска-
зал: «Туберкулез, голод, физическая усталость и полная утрата воли к
жизни».
Умоляю поверить в то, что я рассказал о Бухенвальде. Но это только
маленькая часть огромной правды, которую мир будет постигать долгие го-
ды».

Против чего стоит воевать

Генерал Эйзенхауэр приказал, чтобы 80-я дивизия, освобождавшая Бухен-
вальд, увидела страшную картину своими глазами. «Они, может быть, не
знали, за что воевали, — заметил он, — но сейчас, по крайней мере, видят,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

Но в районах формирования эшелонов, оцепленных вооруженной охраной,
отношение к пленным полякам резко менялось. Здесь за погрузкой военноп-
ленных в вагоны наблюдали уже другие люди — вооруженные дубинками и шты-
ками, а также охранники с собаками. Во время погрузки многие узники были
жестоко и беспричинно избиты.
Лейтенант Вацлав Крук — один из многих, которым не суждено было вер-
нуться из Катыни, — вел дневник, где он описал свои ощущения при погруз-
ке в эшелон. Возможно, такие же чувства испытывали все поляки, которые
отправлялись в неизвестность. «Вчера отправилась колонна старших офице-
ров: три генерала, двадцать — двадцать пять полковников и столько же ма-
йоров. Их отправка вселила в нас надежду и подняла настроение. Сегодня
подошла моя очередь. Но на станции нас погрузили в зарешеченные арес-
тантские вагоны под усиленной охраной. Сейчас мы ждем отправления. Те-
перь я уже не разделяю своего прежнего оптимизма. Во мне зреет опасение,
что это путешествие добром не кончится». Дневник Вацтава Крука нашли в
1943 году. На груди расстрелянного была бирка номер 424.
Возле другого тела тоже был найден дневник. Он принадлежал майору
Адаму Сельскому. Эксперты, изучавшие полуистлевшую рукопись, утверждали,
что автор написал последние слова менее чем за двадцать минут до смерти.
Невозможно без содрогания читать эти строки: «… Пять часов утра: подъем
в арестантском эшелоне. Готовимся к выгрузке. Поедем куда-то на машинах.
Что дальше? С самого рассвета события развиваются странным образом.
Отъезд в арестантской машине с крошечными, как камеры, отсеками. Ужасно.
Нас привезли в какой-то лес. Место, похожее на зону отдыха. Произведен
тщательный обыск. У меня забрали часы, которые показывали 6.30 утра.
Приказали снять обручальное кольцо. Отобрали деньги, ремень и карманный
нож».
Последний земной путь пленных поляков завершился на лесистом спуске к
Днепру неподалеку от Смоленска. Здесь в песчаной почве были вырыты ог-
ромные ямы. По соседству высился дом, известный местному населению под
безобидным названием — Малый замок. На самом деле это была летняя дача
Смоленского управления НКВД. Теперь она служила штабом дня организаторов
предстоящей расправы.

Трагическая развязка

Из железнодорожных вагонов узников пересадили в «черные воронки» —
специальные автофургоны с зарешеченными окнами, ставшие мрачной принад-
лежностью тогдашней жизни советского общества. Появление такой машины на
улицах приводило прохожих в трепет. Ее закрытый кузов делился перегород-
ками на стальные клетки, каждая из которых была чуть больше собачьей ко-
нуры.
В таких клетках и отправились на свою голгофу польские офицеры.
В живых остался лишь один из четырех с лишним тысяч обреченных на
смерть — профессор Станислав Свяневич. Его заперли в вагоне для транс-
портировки в Москву, где поляка ожидало обвинение в шпионаже. Но из окна
он видел, как его товарищей-офицеров увозили на расстрел. Автор извест-
ной книги «Катынь» Аллен Пол цитирует отрывок из воспоминаний профессо-
ра: «Было непонятно, что затевают наши охранники. Ясно было только то,
что моих спутников увозили куда-то недалеко. Стоял прекрасный весенний
день, и я удивился, что их не повели пешком, как это делалось в лаге-
рях. Присутствие высоких чинов из НКВД при такой обычной на вид переб-
роске нескольких сот пленных из одного лагеря в другой наталкивало на
мысль, что нас, возможно, собираются передать немцам. Но зачем в таком
случае столь необычные предосторожности? Почему у солдат примкнуты шты-
ки? Я не мог найти этому разумного объяснения. В этот ясный весенний
день я не мог даже предположить, что все это закончится смертью моих то-
варищей».
Экзекуция у заранее подготовленных ям, должно быть, производилась
хладнокровно и методично, как на производственном конвейере.
Пулеметы или гранаты использоваться не могли — люди разбегутся, ко-
му-то удастся скрыться, среди узников, ожидающих подвоза от эшелона к
месту казни, начнется паника. Поэтому палачи из НКВД использовали писто-
леты немецкой марки «Вальтер» калибра 7,65 мм. Среди специалистов по
стрелковому оружию эти пистолеты считались лучшими в мире. Подручные
убийц, вероятно, заранее готовили и заряжали новые пистолеты для замены
перегревшихся от долгой и частой стрельбы.
А патронов, судя по всему, было более чем достаточно…
Доставленных узников одного за другим высаживали из «черного воронка»
и не мешкая готовили к казни — это была процедура, за многолетнюю прак-
тику отлаженная убийцами до совершенства. Руки жертвы связывали за спи-
ной, на шее завязывали другую веревку. Шинель задирали кверху и, как са-
ван, натягивали поверх головы. Веревку с шеи пропускали по спине вокруг
связанных рук. Затем с силой, до резкой боли, натягивали ее, так что ру-
ки жертвы выкручивались до лопаток, веревка вновь захлестывалась на шее.
Малейшая попытка опустить руки отдавалась резкой болью, повторные попыт-
ки приводили к удушению.
Обреченных одного за другим подводили к краю ямы. На многих телах ос-
тались глубокие раны от четырехгранных штыков — доказательство того, что
даже в этой безнадежной ситуации жертвы продолжали сопротивляться пала-
чам. Каждого ожидало то, что немцы называли «Nackenschuss», — выстрел в
затылок, который вызывал мгновенную смерть при незначительной потере
крови. Этот способ умерщвления был доведен до совершенства в бесчислен-
ных подвалах НКВД и других местах казни за долгие годы сталинского тер-
рора.
Тела убитых падали в ямы, затем трупы, как бревна, укладывались в
штабеля, которые обливались известью и засыпались песком с помощью
бульдозера. Тонны песка спрессовали тела и буквально мумифицировали их,
а известь не произвела ожидаемого эффекта. И когда немцы, оккупировав
Смоленщину, обнаружили места захоронений в Катыни, тысячи трупов оказа-
лись хорошо сохранившимися.
Мясники из НКВД подпитывали свой дух огромным количеством водки, пог-
лощаемой на даче неподалеку. По двенадцать часов в день в течение шести
недель ничто, кроме пистолетных выстрелов, не тревожило тишину окрестных
девственных лесов, пока наконец четыре тысячи сто сорок три жертвы не
были истреблены. А когда бульдозер засыпал песком последнюю общую моги-

лу, палачи посадили на ней маленькие березки.
Остальные одиннадцать тысяч пленных польских офицеров, которые содер-
жались в разных лагерях, нашли свою смерть в российской глубинке. Их ос-
танки не подвергались эксгумации, но сегодня уже не секрет, что пленные
польские офицеры были уничтожены по личному приказу Сталина.
Катынь стала местом одной из самых ужасных трагедий в истории челове-
чества, немым свидетельством жестокости и вероломства сталинизма. Об
этой расправе было известно давно, но десятилетиями вокруг нее нагромож-
дались горы лжи и лицемерия. Тяжкое наследие Катыни вот уже более полу-
века мешает значительной части польского народа испытывать доверие к
восточному соседу.

Друзья становятся врагами

В своей программной книге «Майн кампф» Гитлер признавался, что завое-
вание жизненного пространства на востоке было и остается его единствен-
ной великой целью. 22 июня 1941 года нацистский фюрер приступил к ее
осуществлению, начав операцию «Барбаросса» — нападение на Советский Со-
юз.
На даче, где палачи из НКВД незадолго до этого планировали убийство
польских офицеров, солдаты полка связи под командованием подполковника
вермахта Фридриха Аренса чувствовали себя в относительной безопасности.
Однако Арене и его солдаты испытывали смутное беспокойство и дурные
предчувствия. От местных жителей до них дошли слухи о каких-то тайных
захоронениях в ближайшем лесу. Вскоре здесь были найдены вырытые, по-ви-
димому голодными волками, человеческие кости. Были произведены раскопки.
Так тайное стало явным…
Ответственным за работы по эксгумации и изучению останков в местах
массовых захоронений был назначен доктор Герхард Бутц, профессор судеб-
ной медицины одного из ведущих германских университетов. В начале марта
все могилы были вскрыты. В течение десяти недель, пока откапывали и
раскладывали тела погибших, немцы курили крепкий египетский табак, чтобы
перебить трупный смрад. В качестве понятых были доставлены военноплен-
ные. Среди них оказался американский подполковник Джон Ван Влайет, кото-
рый позднее вспоминал: «Я подозревал, что это пропагандистский трюк. Я
ненавидел немцев и не хотел верить им. Но, увидев трупы, сложенные шта-
белями как бревна, я изменил свое мнение. После войны я заявил союзни-
кам, что, на мой взгляд, это было делом рук Советов».
13 апреля 1943 года в 15.10 по берлинскому времени германское радио
официально объявило о том, что в местах массовых захоронений найдены те-
ла польских офицеров, «зверски убитых большевиками». Ошеломленный мир
отказывался верить услышанному, считая это фальшивкой, сфабрикованной
нацистами. Но польское правительство в изгнании, находившееся в Лондоне,
имело давние подозрения о том, что руки сталинских палачей обагрены
польской кровью.
15 апреля Советы нанесли ответный удар, заявив: «В своих чудовищных
измышлениях немецко-фашистские мерзавцы не гнушаются самой беспардонной
и гнусной ложью, стремясь скрыть преступления, которые, как теперь стало
очевидно, были совершены ими самими. Гитлеровским убийцам не удастся из-
бежать справедливого и сурового возмездия за их кровавые злодеяния».
Немцы пригласили в Катынь три специальные комиссии. Первая была пол-
ностью немецкая, вторая состояла из ученых и судебно-медицинских экспер-
тов из Швейцарии, Бельгии, Венгрии и Болгарии, а в третью входили одни
поляки. Экспертиза свидетельствовала преимущественно в пользу германской
версии. Хотя боеприпасы и были немецкие, документация заводов-изготови-
телей свидетельствовала о том, что они в составе крупных партий были еще
до войны проданы Литве, а затем ими вполне могли овладеть органы НКВД.
Советская сторона утверждала, что польские военнопленные были уничто-
жены наступающими немецкими войсками в 1941 году, но при трупах не было
обнаружено ни одного документа, датированного позднее 6 мая 1940 года.
Колотые раны на телах были нанесены четырехгранными штыками, состоявшими
на вооружении Красной Армии. Отсутствие насекомых в могилах свиде-
тельствовало о том, что захоронение было произведено не летом, как ут-
верждала советская сторона. Кроме того, на всех убитых была зимняя одеж-
да.
Однако для союзного командования совместная вооруженная борьба против
Гитлера имела в то время более важное значение, чем поиски истины и
справедливости.
На заседании кабинета министров Черчилль заметил: «Мы должны сохра-
нить нейтралитет в русско-польском споре». В секретном послании Сталину
британский премьер-министр заверил его, что он сделает все возможное для
предупреждения скандальной шумихи по поводу Катыни в лондонской прессе,
а Владиславу Сикорскому, главе польского правительства в изгнании, ска-
зал: «Все равно мертвых не воскресить». Президент США Рузвельт, по-види-
мому также во избежание скандала, решил поверить советскому лидеру, что
убийство совершено нацистами.
Когда советские войска освободили Смоленщину, они сделали все возмож-
ное, чтобы замести следы кровавого злодеяния в Катынском лесу. Специ-
ально созданный для этого орган с пространным названием «Особая комиссия
по изучению и расследованию обстоятельств расстрела польских пленных
офицеров немецкими захватчиками в Катынском лесу» пытался убедить весь
мир в том, что массовый расстрел был делом гитлеровских карателей. Сове-
ты настаивали на своей версии: польские офицеры были расстреляны через
год после фактического события. И поскольку мир уже знал о многочислен-
ных фактах нацистских зверств во всей Европе, многие были склонны пове-
рить утверждениям советских экспертов.
К моменту триумфального вступления Красной Армии в Берлин в мае 1945
года миф о том, что бойня в Катыни была учинена немцами, глубоко укоре-
нился во всем мире и особенно в странах Восточной Европы. Варшавский па-
мятник погибшим в Катыни обвинял нацистских захватчиков; в самой Катыни
надпись на обелиске гласила: «Жертвам фашизма. Польским офицерам,
расстрелянным нацистами в 1941 году». Если кем-либо высказывалось подоз-
рение в причастности Советов к зверской расправе, они упорно это отрица-
ли. Ева Сольска, дочь одного из казненных, чей дневник был найден при
нем, написала в графе об отце в заявлении о поступлении в университет:
«Убит в Катыни». За такую формулировку ее не допустили к экзаменам.
Даже на Нюрнбергском процессе советские представители смогли убедить
суд, что злодеяние в Катыни было нацистским преступлением. Но они не
смогли бесконечно долго скрывать правду от мира, который постепенно шел
к осознанию величайших преступлений Сталина.
Только в 1990 году на церемонии в Кремле Михаил Горбачев в соот-
ветствии с духом своих реформ и политикой гласности передал польским ру-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

против чего стоит бороться».
Американцы пытались постигнуть смысл такого массового истребления лю-
дей. Тем, кто принимал в этом активное участие, не пришлось долго оста-
ваться в тени. В дни, последовавшие за освобождением Бухенвальда, посто-
янно всплывали два имени.
После крушения «третьего рейха» Ильза Кох пряталась, зная, что власти
ловят более крупную рыбу в СС и гестапо. Она находилась на свободе до
1947 года, когда правосудие наконец настигло ее.
До суда бывшую нацистку содержали в тюрьме. Сорокалетняя Ильза была
беременна от немецкого солдата. В Мюнхене она предстала перед американс-
ким военным трибуналом, чтобы отвечать за свои преступления.
Несколько недель множество бывших заключенных с горящими гневом гла-
зами приходили в зал судебного заседания, чтобы рассказать правду о
прошлом Ильзы Кох.
«Кровь более пятидесяти тысяч жертв Бухенвальда на ее руках, — заявил
прокурор, — и тот факт, что эта женщина в данный момент беременна, не ос-
вобождает ее от наказания».
Американский генерал Эмиль Киль зачитал приговор: «Ильзе Кох — пожиз-
ненное заключение».
Попав в тюрьму, Ильза сделала заявление, в котором уверяла, что была
только «слугой» режима. Она отрицала изготовление вещей из человеческой
кожи и утверждала, что была окружена тайными врагами рейха, которые ого-
варивали ее, пытаясь отомстить за служебное усердие.
В 1951 году в жизни Ильзы Кох наступил перелом. Генерал Лусиус Клей,
верховный комиссар американской оккупационной зоны в Германии, своим ре-
шением поверг в шок мир по обе стороны Атлантики — как население своей
страны, так и федеративной Республики Германии, возникшей на обломках
поверженного «третьего рейха». Он подарил Ильзе Кох свободу, заявив, что
имеются лишь «несущественные свидетельства» того, что она приказывала
кого-нибудь казнить, а ее причастности к изготовлению поделок из татуи-
рованной кожи нет доказательств.
Когда военная преступница была освобождена, мир отказался поверить в
обоснованность этого решения. Больше всех возмутился вашингтонский адво-
кат Уильям Денсон, который был обвинителем на суде, приговорившим Ильзу
Кох к пожизненному заключению. Он говорил от имени миллионов мертвых и
живых: «Это чудовищная ошибка правосудия. Ильза Кох была одной из самых
отъявленных садисток среди нацистских преступников. Невозможно подсчи-
тать количество людей, желающих свидетельствовать против нее не только
потому, что она была женой коменданта лагеря, но и потому, что это прок-
лятое Богом существо».
Однако фрау Кох не суждено было насладиться свободой. Как только
Ильза вышла из американской военной тюрьмы в Мюнхене, она была арестова-
на немецкими властями и снова посажена за решетку.

Возмездие

Фемида новой Германии, стремясь как-то загладить вину за массовые
преступления нацистов, незамедлительно посадила Ильзу Кох на скамью под-
судимых. Баварское министерство юстиции занялось поиском бывших узников
Бухенвальда, добывая новые доказательства, которые позволили бы запереть
военную преступницу в тюремной камере до конца ее дней.
240 свидетелей давали показания в суде. Они рассказывали о злодеяниях
садистов в нацистском лагере смерти. На этот раз Ильзу Кох судили немцы,
во имя которых нацистка, по ее убеждению, верно служила «фатерланду».
Военная преступница вновь была приговорена к пожизненному заключению. Ей
было твердо заявлено, что на этот раз она не сможет рассчитывать на ка-
кое-либо снисхождение.
В 1967 году в письме сыну Уве, которого Ильза родила вскоре после
первого приговора, она с возмущением сетовала на то, что стала «козлом
отпущения» за чьи-то грехи, в то время как многим важным особам удалось
избежать наказания. Однако в этих письмах не было и тени раскаяния.
В тот год 1 сентября в камере баварской тюрьмы она съела свой послед-
ний шницель с салатом, написала прощальное письмо сыну, связала простыни
и повесилась. «Сука Бухенвальда» собственноручно свела счеты с жизнью.
Никому, пожалуй, не пришло бы в голову искать оправдания бухен-
вальдским палачам, но один человек решил сделать это в 1971 году. Уве
Кохлер, взяв девичью фамилию матери, попытался в судебном порядке восс-
тановить недоброе имя Ильзы Кох». Он обратился с прочувствованным
письмом в газету «Нью-Йорк тайме»: «Так как пересмотр дела в судах За-
падной Германии фактически невозможен, я подумал, что американцы, приго-
ворившие мою мать к пожизненному заключению, должны знать ее истинную
историю».
Уве родился в 1947 году. Своим появлением на свет он обязан случайной
связи Ильзы и бывшего немецкого солдата в Лавдебергской тюрьме. Мальчика
сразу же направили в один из баварских приютов — первый из многих, кото-
рые он пройдет, пока вырастет, оставаясь в полном неведении, кто его ро-
дители и живы ли они.

Никакого снисхождения!

В восемь лет Уве случайно увидел свое свидетельство о рождении с име-
нем матери и запомнил его. Через одиннадцать лег юноша прочитал в одной
газете заголовок: «Нет снисхождения Ильзе Кох». Назначенный государством
опекун подтвердил, что речь идет о матери Уве.
На Рождество 1966 года он впервые посетил свою мать в Лавдеберге.
«Для меня она не была «сукой Бухенвальда», — говорил Уве. — Я был рад
встрече с матерью». Он продолжал навещать мать вплоть до того момента,
когда она покончила с собой.
Уве говорил: «В разговоре с ней я всегда избегал упоминаний о войне.
Она сама касалась этой темы, отрицала свою вину и говорила, что стала
жертвой вероломства. Я не обсуждал эти вопросы более детально, так как
было ясно, что это для нее болезненно. Я хотел, чтобы она надеялась на
то, что после 20 лет тюрьмы ее выпустят. Мне трудно представить себе ее
во время войны. Я не убежден в том, что она была невиновной. Но
чувствую, что систему концентрационных лагерей она приняла подобно мно-

гим, кто не умел или не мог противостоять этому. Она была охвачена исте-
рией времени».
Историки и психиатры нередко возвращаются к «феномену» Ильзы Кох,
погрузившейся в бездну самого тяжкого греха на земле, и сходятся во мне-
нии, что у этой женщины изначально был целый «букет» дурных наклоннос-
тей.
Но историк Чарльз Лич с этим не согласен: «До Карла Коха и после него
у Ильзы не наблюдалось той жестокости, которой она «прославилась» в Бу-
хенвальде. Ее безумие, если таковое действительно было, вызвано исключи-
тельно связью с этим мужчиной. С его смертью, кажется, колдовские путы
спали. Возможно, если бы они не встретились как поистине дьявольские
партнеры, не случилось бы и того, что произошло».
С этим утверждением, впрочем, трудно согласиться. «Роковые» совпаде-
ния здесь ни при чем. Дело не столько в личных качествах того или иного
нацистского преступника, сколько в преступном, человеконенавистническом
характере самой нацистской системы. То, что произошло с ней и ее «обслу-
живающим персоналом», вовсе не было случайностью. Так распорядилась Ис-
тория.

БРЕЙДИ И ХИНДЛИ: Детоубийцы

Ни один убийца в британской истории не вызывал к себе такого отвраще-
ния, какое вызывали у англичан Иэн Брейди и Майра Хиндли. В своем
дьявольском союзе они хладнокровно пытали и убивали детей. Истинное чис-
ло их жертв так и осталось неизвестным.

В свои двадцать семь лет он был обычным клерком на бирже. Но внутрен-
ний мир этого человека был весьма странным. Он идеализировал Гитлера и
после бутылки дешевого немецкого вина погружался в фантасмагорические
видения, сопровождаемые бравурными маршами «третьего рейха». Его парт-
нершу, вне сомнения, можно было бы назвать «бимбо» — смазливой. Это была
двадцатидвухлетняя крашеная блондинка легкого поведения, которая лелеяла
мечту о «вечной любви». Эта мечта, по ее мнению, воплотилась во встрече
с мужчиной, поразившим ее своим взглядом гипнотизера и вспыльчивым ха-
рактером. Иэн и Майра вошли в британскую историю криминалистики как зло-
деи, убивавшие детей.
Даже в сегодняшнем полном насилия мире их гнусные действия составляют
особую группу преступлений. Дети, похищенные этой парочкой, умирали
страшной смертью и были захоронены в неизвестных могилах. Но смерть — не
единственное, что эти извращенцы готовили своим жертвам. Детей, которым,
увы, не следовало входить в чужой дом, подвергали насилию, что было за-
печатлено на фотографиях, а в одном случае крики с мольбой о пощаде были
даже записаны на магнитофонную ленту. Эта запись, позднее воспроизведен-
ная на суде, повергла в ужас всех, кому довелось ее услышать.
Иэн Брейди и Майра Хиндли — классический пример преступного парт-
нерства.
Каждый в отдельности был обыкновенным человеком, который мог прожить
столь же обычную жизнь. Составив дьявольский дуэт, они впали в состоя-
ние, которое психоаналитики характеризуют как помешательство. Майра была
единственной девушкой, которую мог поразить такой человек, как Иэн Брей-
ди; он был для нее «странствующим рыцарем», которому она должна была по-
дарить душу и тело. Их объединила извращенная склонность к жестокости.
Злодеяния этой преступной парочки потрясли британское общество, на дол-
гие годы оставив о себе зловещую память.
Тесные отношения между этими людьми завязались на работе. Иэн Брейди
любил смотреть фильмы с детективным сюжетом и увлекался нацистской фило-
софией. Незаконнорожденный, не знавший своего отца мальчик оказался в
трущобах шотландского порта Глазго. Мать Брейди, не имея средств на со-
держание ребенка, пристроила маленького сына в добропорядочную семью
Слоунов. Доброта, которую приемные родители дарили несчастному ребенку,
не пошла впрок: он рос холодным и мрачным, принимающим доброту за сла-
бость, сострадание за глупость. Постепенно, кирпичик за кирпичиком, он
возвел вокруг себя огромную непроницаемую стену и утвердился в превос-
ходстве над всеми. Угрюмый, нелюдимый подросток на глазах превращался в
преступника.
После отбытия срока за кражу со взломом Иэн Брейди как несовершенно-
летии преступник получил возможность избежать тюрьмы для взрослых: судья
из Глазго настаивал, чтобы подросток жил с родителями. Мать к этому вре-
мени переехала в Манчестер с новым мужем, ирландским разнорабочим. Она
пыталась наставил» своего непутевого сына на путь истинный. Но юношеское
бунтарство Иэна уже переросло во что-то более угрожающее.
Он читал нацистские книги, пропитанные ядом антисемитизма, и прист-
растился к спиртному. Временами он находил работу, но тут же терял ее
из-за постоянных запоев.
Наконец ему удалось получить должность клерка в химической компании в
Манчестере. Тогда-то и возник этот преступный союз: 16 января 1961 года
Иэн Брейди познакомился с Майрой Хиндли. Знакомство переросло в нечто
большее…
В дневниках того времени Майра предстает обыкновенной простушкой с
городской окраины, доверявшей бумаге свои надежды и страхи. «Не уверена
в том, что я ему нравлюсь. Говорят, Иэн играет на скачках. Я люблю его
все больше!» И потом: «У него простуда, и я бы очень хотела ухаживать за
ним». Немного дальше следует запись о том, что молодые люди поссорились
и Майра намерена положить Конец их связи.
Но равновесие восстановилось, и в конце концов он стал ее первым лю-
бовником.
С этого момента в их отношения вкрапливаются семена разврата и все-
дозволенности. Альбом, в который Брейди вклеивал порнографические кар-
тинки, разбухал, а его сексуальные потребности выходили за рамки обычных
половых сношений. Он фотографировал свою подругу среди цепей, плетей и
других орудий насилия — предметов, без которых не обходятся оргии садома-
зохистов. Но и это не надолго возбуждало развратную парочку. Разгорячен-
ный алкоголем, он втягивал ее в дьявольскую паутину своей разнузданной
фантазии. Он говорил о том, как хорошо иметь сообщницу-любовницу, чтобы
грабить и убивать подобно Бонни и Клайду.
Однако на подобные действия пока не хватало решимости. Их кошмарные
видения рождались под воздействием винных паров. Но пьянство лишь усу-
губляло сексуальную несостоятельность молодого любовника и подталкивало
его на поиск новых «острых ощущений». И они вскоре нашлись: было решено
заняться убийством детей.
Никто не знает точно, в какой момент эти люди перешагнули роковую
черту и их фантазии стали реальностью. Решились ли они на это за утрен-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ководителям ящик с архивными документами и другими доказательствами то-
го, что пленные поляки действительно были расстреляны НКВД. Из них стало
известно, что и сами палачи были ликвидированы по приказу Сталина, чтобы
правда о злодеянии ушла вместе с ними.
Из всех польских офицеров, которые содержались в советских лагерях
для военнопленных, в живых осталось только четыреста человек. Горбачев
назвал катынскую трагедию «одним из самых зловещих преступлений сталин-
щины».
Было ли это запланированным, осознанным преступлением или грубейшей
ошибкой?
Некоторые историки полагают, что приказы Сталина могли быть непра-
вильно истолкованы его приспешниками. Станислав Миколайчик, преемник Си-
корского на посту главы польского правительства в изгнании, имеет свое
мнение на этот счет. Он утверждает, что один советский чиновник тайно
передал ему следующую версию происшедшего.

Одно страшное слово

«В начале 1940 года один из штабных офицеров Красной Армии был послан
к Сталину выяснить, как он намерен поступить с пленными польскими офице-
рами.
Ранее планировалось передать их немцам в обмен на тридцать тысяч ук-
раинцев, которые были призваны в польскую армию, а в сентябре захвачены
гитлеровцами в плен. Немцы сначала согласились на обмен, но в последний
момент предложили Советам забрать украинцев и оставить у себя поляков.
В Москве возникли слухи, что из украинских призывников и польских
офицеров будут сформированы специальные части Красной Армии.
Командованию были известны эти слухи, но никаких конкретных распоря-
жений не поступало.
Тогда-то и был направлен в Кремль представитель Генштаба для выясне-
ния вопроса. Он прибыл к Сталину и коротко объяснил проблему. Когда офи-
цер закончил доклад, Сталин взял свой бланк и написал на нем од-
но-единственное слово: «Ликвидировать».
Штабной офицер передал приказ по инстанции, но его смысл оказался не
совсем понятен. Что Сталин имел в виду: ликвидацию лагерей или уничтоже-
ние их узников?
Приказ мог означать освобождение людей, перевод их в другие тюрьмы
или использование на принудительных работах в системе ГУЛАГа.
Он также мог означать расстрел или уничтожение пленных другим спосо-
бом. Никто не знал наверняка точного смысла приказа, но никто и не пос-
мел обратиться к Сталину за разъяснениями из-за огромного риска навлечь
на себя безудержный гнев кремлевского самодержца.
Откладывать решение вопроса, медлить тоже было рискованно. Это могло
навлечь жестокую кару. Армейское начальство избрало самый безопасный для
себя вариант, передав дело в НКВД. А для этого ведомства в приказе «хо-
зяина» не было ничего двусмысленного. Он мог означать только одно: поля-
ков надлежит уничтожить, причем немедленно. Именно так все и произошло.
По мнению большинства исследователей этой проблемы, Сталин не мог
иметь в виду ничего другого.

АДОЛЬФ ГИТЛЕР: Архитектор геноцида

Германию, униженную поражением в первой мировой войне, охватило отча-
яние. Но нашелся человек, который пообещал немцам вернуть утраченную на-
циональную гордость.

Для этого, убеждал он, надо строить газовые камеры для «врагов нации»
и — убивать, убивать, убивать… Так зарождался самый беспощадный, самый
кровавый геноцид в истории человечества.
Встреча эта состоялась в Ваннзее, очаровательном пригороде Берлина с
изысканно нарядными домами и аккуратными тихими улочками, выходящими к
озеру, которое и дало название предместью. Это произошло 20 января 1942
года, когда рейх достиг зенита своих военных побед. Свастика реяла над
Балканами, Грецией, Францией, Голландией, жестокие бои шли в русских
степях и в африканской пустыне. Блицкриг на Западе завершился полным
триумфом гитлеровских армий, и пора было начинать осуществление програм-
мной доктрины нацизма — «окончательного решения еврейского вопроса».
Для тех, кто следил за восхождением к власти Адольфа Гитлера и на-
цистской партии, его дьявольский план истребления евреев не был неожи-
данностью. Гитлер начал кампанию государственного антисемизма, как толь-
ко стал германским канцлером. Он позаботился о принятии пресловутого
нюрнбергского закона, лишавшего евреев основных прав человека. Затем он
организовал террор, кульминацией которого стала пресловутая «хрустальная
ночь» в ноябре 1938 года, когда были разгромлены синагоги и уничтожалась
еврейская собственность по всей Германии. Но Гитлер стремился к «оконча-
тельному решению еврейской проблемы». Это выражение стало условным обоз-
начением массовых убийств.
Для обсуждения мер по реализации этого дьявольского плана и собрались
в Ваннзее на вилле, когда-то принадлежавшей еврейскому купцу, шефы СС и
гестапо во главе с Рейнхардом Гейдрихом. Люди в черной униформе разрабо-
тали государственную программу и подробные технические схемы самого
массового в истории убийства людей.
С момента прихода Гитлера к власти нацистские врачи активно экспери-
ментировали в области технологии массовых убийств в лабораториях эвтана-
зии (легкой смерти). Умственно и психически нездоровых людей травили га-
зом в машинах-душегубках или умерщвляли смертоносными инъекциями. Гитле-
ровские армии захватили Польшу и часть СССР, евреи были загнаны в сред-
невековые гетто, где людей до смерти морили голодом и болезнями. В Со-
ветском Союзе специальные команды СС сотнями и тысячами расстреливали
евреев и других «нежелательных лиц». Но эти методы, по мнению нацистско-
го руководства, были неэффективны и требовали значительных материальных
затрат. Гитлер намеревался ввести в процесс массового уничтожения людей
своего рода конвейер, «технологическую линию» лагерей смерти, которая
позволила бы умерщвлять несчастных как можно быстрее и в максимально
возможных количествах.

Шеф гитлеровской авиации Герман Геринг, чьей первой заслугой перед
нацистами было создание гестапо, получил от Гейдриха указания в письме,
полученном еще за полгода до тайного совещания i Ваннзее. В письме гово-
рилось: «Настоящим поручаю вам провести всю необходимую работу по орга-
низационным и финансовым вопросам для реализации окончательного решения
еврейской проблемы в сфере влияния Германии в Европе».
«Архитекторами» этого дьявольского плана могут быть названы глава СС
Генри? Гиммлер, шеф СД — службы безопасности СС Рейнхард Гейдрих, на-
чальник специального отдела гестапо Адольф Эйхман и Эрнст Кальтенбрун-
нер, будущий преемник Генриха после его убийства в Праге в мае 1942 го-
да. Они создали систему концентрационных лагерей, которая охватывала всю
покоренную Европу.
Такие названия, как Треблинка, Собибор, Бухенвальд, Дахау и Освенцим
— причем среди них Освенцим является самой печально известной фабрикой
смерти, — теперь используются как синонимы ужаса. Здесь узники со всей
Европы были обречены на адские муки и неизбежную смерть. И не только ев-
реи — цыгане, поляки, русские — все, кто не вписывался в расовую и поли-
тическую схему «нового порядка», безжалостно уничтожались. Для управле-
ния этими центрами уничтожения привлекались «стопроцентные арийцы», ярые
приверженцы нацизма, непревзойденные в своей жестокости.
Таким человеком был и Рудольф Гесс, комендант Освенцима, где «оконча-
тельное решение» приняло самые уродливые формы и достигло чудовищных
масштабов. На вершине своей карьеры Гесс руководил гигантской фабрикой
смерти, поглотившей более трех миллионов человек.
Гесс питал восторженно-фанатичный, чуть ли не научный интерес к проб-
лемам массовых убийств. В Освенциме, как и в других нацистских лагерях,
широко использовались расстрелы и повешения, но руководство СС требовало
внедрения более эффективных методов уничтожения «недочеловеков». В 1942
году против русских военнопленных впервые начали использовать газ на ос-
нове синильной кислоты, ранее применяемый для травли крыс и мышей на не-
мецких фабриках. Обреченных запускали в герметично изолированное помеще-
ние, вдоль стен которого были установлены душевые, — людей во избежание
эксцессов убеждали, что их ведут в баню. Но это была газовая камера. По-
мещение наполнялось смертоносным газом «циклон-Б». Через двадцать минут
из «душевых» извлекались мертвые тела.
В южном конце лагеря Биркенау, «филиала» Освенцима, круглосуточно
действовали две огромные газовые камеры с примыкающими к ним крематория-
ми. Эшелоны, прибывающие на терминал железнодорожной ветки, встречал
доктор Йозеф Менгеле — эсэсовец, ставший главным распорядителем жизни и
смерти за колючей проволокой Освенцима, через которую был пропущен
электрический ток. Одним движением своего хлыста он решал судьбы узни-
ков. Те, кому было суждено под ударами кнутов и дубинок работать на
рейх, направлялись в одну сторону, нетрудоспособные, инвалиды, старики и
дети — в другую.
«Отбракованным» через громкоговорители разъясняли, что перед тем как
вновь встретиться со своими родными в бараках, они направляются на сани-
тарную обработку. На самом же деле их вели в длинный деревянный барак,
где приказывали раздеться и сложить одежду в шкафчики. Затем другие уз-
ники брили им головы, собирая волосы в гигантские мешки. Потом обречен-
ных загоняли в огромное помещение, напоминающее душевую. Что было
дальше, уже известно…

Конвейер смерти

После всего этого заключенные из зондеркоманд — специальных групп,
организованных эсэсовцами, — заходили внутрь, острыми крючьями отделяли
друг от друга сплетенные тела и срывали золотые коронки с зубов. Тела
затем сжигали в печах, а золу собирали в мешки. Хозяйственное управление
СС в своих циркулярах, позднее оглашенных на Нюрнбергском процессе, тре-
бовало утилизировать даже волосы жертв. Человеческий же пепел использо-
вался как удобрение.
Нечеловеческие условия лагерной жизни усугублялись изощренной жесто-
костью охранников и персонала, отличавшихся патологическим садизмом. Они
испытывали особое наслаждение, подвергая заключенных ужасным мукам. Ирма
Греезе, «белокурая бестия» из Бельзена, с восторгом стегала узников
плеткой, сдирая кожу с женских грудей. Карл Бабор, врач в лагере
Гросс-Розен, забавлялся тем, что сжигал новорожденных младенцев на кост-
ре. В Освенциме «главным врачом» работал пресловутый доктор Менгеле, ко-
торый с неизменной улыбкой на лице ежедневно встречал новичков, прибыва-
ющих в вонючих вагонах для скота.
Менгеле числился доктором медицины. Когда-то он давал традиционную
«клятву Гиппократа» — служить охране здоровья людей, ничего не делать во
вред человеку. Вспоминал ли он об этой клятве, проводя в лагере так на-
зываемые «научные исследования», истязая и убивая беззащитных людей?..
Присутствие «главного врача» на разгрузке эшелонов, прибывающих в Ос-
венцим, имело двойную цель. Во-первых, Менгеле отбирал тех, кто еще мог
поработать на рейх перед умерщвлением; во-вторых, он подыскивал голубог-
лазых близнецов для экспериментов по выведению «нордических суперменов»,
которые должны были представлять собой новую, «избранную» расу. Эксперты
сходятся во мнении, что только по его личным приказам было уничтожено
около четырехсот тысяч евреев. Узники, зараженные вшами, туберкулезом,
сыпным и брюшным тифом, а также инфекциями времен средневековья, которые
свирепствовали в лагерях, влачили жалкое, скотское существование, изба-
вить от которого могла только смерть. Как только люди утрачивали способ-
ность работать на оружейных заводах или в карьерах, примыкавших к лаге-
рям, их немедленно умерщвляли. Золотые коронки с трупов отправляли в
Берлин, волосами набивали матрасы, а жир, полученный из тел, перерабаты-
вали на мыло. Так претворялись в жизнь дьявольские планы Адольфа Гитлера
и его приспешников.
Классическим продуктом извращенной логики нацизма был, как и Менгеле,
Адольф Эйхман. Он не усматривал зла в том, что творил, считая себя всего
лишь добросовестным исполнителем приказов. День за днем, когда Германия
начала терпеть поражения на всех фронтах, Эйхман отменял госпитальные
поезда, с тем чтобы использовать подвижной состав для разгрузки гетто в
Восточной Европе и загрузки печей в концлагерях. Вполне могло пока-
заться, что этот сын рядового бухгалтера был скорее махровым бюрократом,
нежели злоумышленником. О леденящих кровь «проделках» Эйхмана стало из-
вестно только после краха нацистской Германии в мае 1945 года.
В самый разгар массовой бойни со всей Европы в концлагеря каждую не-
делю стекались сотни эшелонов с людьми. В середине 1943 года в гитле-
ровских лагерях еженедельно умирало около трети узников. Изможденные лю-
ди старались устроиться на работу в лагерные клиники, брались за все,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ним чаем, когда автобусы увозили соседей на работу? Или это случилось во
время одной из их поездок на заброшенные болота в окрестностях Манчесте-
ра? Ясно лишь одно: дьявольская парочка начала отсчет своих кровавых
преступлений убийством шестнадцатилетней Полины Рид, которая согласилась
зайти в чужой дом по пути на танцы.
Несколько месяцев спустя они совершили новое злодеяние: изнасиловали
и убили двенадцатилетнего Джона Килбравда, который поехал с ними за го-
род. Следующей, третьей жертвой стала двенадцатилетняя Кейт Беннет. Лес-
ли Дауни умерла в возрасте десяти лет и четырех месяцев: незнакомые и
внешне симпатичные молодые люди пригласили ее прокатиться в автомобиле.

Дом убийств

После нескольких случаев таинственного исчезновения детей появились
призывы о помощи, фотографии пропавших были расклеены повсюду в городе и
за его пределами. Но никаких улик, которые указывали бы на виновников
этих несчастий, пока не было. И только жестокое убийство невинного
мальчика в прихожей квартиры, которую снимали сообщники по преступлени-
ям, вывело полицию на след этих монстров.
Дэвид Смит, женатый на сестре Майры Хицдли Морин, был уже известен
полиции по мелким преступлениям. Однажды утром он позвонил в полицию из
телефонной будки на окраине поселка, где жили Брейди и Хиндли, и сообщил
о совершенном в доме Брейди убийстве. Смит сказал, что жертву — как
позднее установили, семнадцатилетнего Эдварда Эванса — убил Иэн Брейди,
чтобы «поразить воображение» своего дружка.
Брейди часто заговаривал со Смитом о грабежах и убийствах, но тот от-
носил все это на счет подогретого вином больного воображения «шурина».
На этот раз фантазия на его глазах превратилась в реальность.
Монотонным голосом он рассказывал, как юношу заманили в дом, как
Брейди ударил его топориком и, наконец, как с жертвой покончили, задушив
при помощи электрического шнура.
Брейди попросил Смита помочь в уборке помещения, а затем сказал: «Не
уходи, побудь здесь. Прочувствуй, Дейв, всю тяжесть содеянного».
Потом Иэн и Майра занимались любовью, а изувеченное тело Эдварда
Эванса лежало почти рядом.

Кладбище среди болот

Полиция почувствовала, что за звонком Смита кроется нечто более
серьезное, чем просто желание досадить другому. Подъехав к дому на Уордп
Брук авеню, полицейский Боб Тэлбот надел белую униформу местного хлебо-
пека, взял у него несколько буханок хлеба и постучал в дверь под номером
16. Ответила Хиндли. Брейди в соседней комнате сидел на диване и писал
письмо на работу, объясняя, почему его не будет в ближайшие дни: он со-
общал, что сильно ушибся. В действительности же Брейди планировал поезд-
ку на «свое» кладбище среди болот, чтобы похоронить там очередную жерт-
ву.
Поздоровавшись с Хиндли, Тэлбот предъявил удостоверение полицейского
и быстро прошел в дом. Хиндли пыталась преградить путь нежданному гостю,
но Бренди, беспечно развалясь на диване, процедил сквозь зубы: «Лучше
дай ему ключ!» В спальне офицер обнаружил тело молодого человека.
Брейди арестовали по обвинению в убийстве, а полиция допрашивала Сми-
та, который рассказал, что Иэн хвастался, будто убил «еще трех или четы-
рех». Трупы были захоронены на островке среди болот неподалеку от Ман-
честера. Тэлбот запомнил эти цифры, так как был уверен в их реальности.
Он уловил в дерзких глазах Брейди и его развязных манерах черты опасного
хищника.
Брейди изложил весьма неубедительную историю о том, как встретил под-
выпившего Эдварда Эванса в манчестерской пивной, как молодой человек
прицепился к нему и пришел в дом, где в результате пьяной ссоры и прои-
зошло убийство.
Следователь Артур Бенфилд прибыл в полицейский участок не только для
того, чтобы раскрыть это преступление, но и с целью найти следы других
подобных злодеяний подозрительной парочки.
Обыск в доме выявил записные книжки, которые содержали колонки сокра-
щенных и закодированных слов. Удалось расшифровать такие термины, как
метод, станция, пули, пистолеты. После тщательного расследования Бенфилд
понял, что перед ним список способов, мест и орудий смерти. Но чьей
смерти?
Через несколько дней, когда полицейские внимательно просматривали ве-
щи в спальне подозреваемых, они наткнулись на разорванную школьную тет-
радь с какими-то неразборчивыми записями. Это был список имен, ничего,
видимо, не означающий, сделанный в моменты скуки. Но тем не менее Бен-
филд прочитал все имена: Кристина Фостер, Джин Симпсон, Роберт Акворт,
Джеймс Ричардсон, Джоан Кроуфорд, Гилберт Джон, Джон Берч, Фрэнк Уилсон,
Алек Гинеас, Джек Полиш, Джон Килбрайд… Теперь следователю уже нетруд-
но было догадаться, что он держит в руках ниточку, за которой потянется
цепь нераскрытых преступлений.
При более тщательном обыске полиция обнаружила в доме порнографичес-
кие фотоснимки, на которых были засняты Брейди и Хиндли, где они позиро-
вали друг другу для своих альбомов. Нашлись и другие фотографии, запе-
чатлевшие эту парочку на островке среди болот. Одна фотография особенно
привлекла внимание следователя: Майра сидит на земле, устремив взгляд на
торфяной холмик у своих ног. Как будто… как будто она смотрит в моги-
лу.
Брейди затеял с полицией странную игру, рассказывая истории наподобие
тех, которые раньше сочинял для Смита, чтобы создать иллюзию своей нев-
меняемости. Он стал утверждать, что пошутил насчет других убийств, а имя
Килбрайда в ученической тетради было именем старого приятеля. Полиция
решила опросить все окрестное население.
Поскольку каждому хотелось принять участие в поимке таинственного
убийцы, от помощников не было отбоя. Ценные сведения поступили от две-
надцатилетней дочери соседки Брейди, которая сопровождала «тетю Майру и
дядю Иэна» в их поездке на болота, чтобы «помочь им накопать торфа». Со-
общение, поступившее из компании по аренде автомобилей, подтвердило, что

23 ноября у них брала машину Майра Хиндли. Именно этот день оказался
последним в жизни Джона Килбраида.
Полиция использовала фотографии, изъятые из спальни парочки, чтобы
определить места захоронения убитых детей. В этом помогла и девочка, ко-
торая когда-то ездила с преступниками на болота, даже не подозревая о
смертельной угрозе.

Багаж в камере хранения

Тело Лесли Дауни было найдено полицией через несколько дней после
смерти Эдварда Эванса. Поначалу полицейские полагали, что нашли останки
Джона Кипбравда, но рядом валялась маленькая шотландская юбка, принадле-
жавшая, по-видимому, какой-то доверчивой девочке. Через два дня другой
полицейский сделал еще более поразительное открытие. В переплете молит-
венника Майры Хиндди была спрятана квитанция на два чемодана, сданные в
камеру хранения. В них обнаружили порнографические издания, боеприпасы,
дубинки, плети, магнитофонные ленты, снимки с видами заболоченной мест-
ности и фотографии связанной девочки с расширенными от ужаса глазами —
голой, без чулок и туфель, с кляпом во рту.
Были внимательно прослушаны магнитофонные записи. Первая представляла
попурри из нацистских маршей и высказываний фюрера.
Вторая лента заставила оцепенеть присутствующих, а позднее — и видав-
ших виды журналистов. «Не надо, — умолял детский голос, — пожалуйста! Бо-
же, помоги мне! Не раздевайте меня! Я хочу к маме!» Все это перемежалось
криками о помощи, которые заглушались командами истязателей — Хиндли и
Брейди. Судя по всему, ребенок встретил ужасную смерть.
Тело Джона Килбрайда обнаружили там, где Майра была сфотографирована
с любимой собакой. Эксперты установили, что перед смертью мальчик был
изнасилован.
Теперь улик против дьявольской парочки было уже более чем достаточно.
Майру Хивдли и ее любовника Иэна Брейди арестовали по обвинению в много-
численных убийствах.
Этот процесс, как никакой другой, приковал внимание англичан. Прес-
тупники предстали перед судом, но тут же заявили о своей непричастности
к убийствам.
Бренди утверждал, что в убийстве Эванса виноват Смит, что это он
предложил вытряхнуть деньги у подвыпившего паренька и помог убить его.
По другому делу — о зверском убийстве малолетней Лесли Энн Дауни —
маньяк сочинил совершенно неправдоподобную историю.
Однако на суде прозвучали магнитофонные записи, послужившие неоспори-
мым доказательством виновности убийц. Известный английский журналист Эм-
линс Уильяме, который освещал в лондонских газетах «процесс века», пи-
сал: «Эта лента была самым жутким вещественным доказательством, ког-
да-либо лежавшим на столе судьи во время процесса. Она зазвучала, и это
длилось семнадцать невыносимых минут. Слушать ее было вдвойне ужасно по
самой природе изобретения, сделавшего возможным слышать предсмертные го-
лоса жертв.
При расследовании убийств ужасные подробности всегда всплывали благо-
даря вещественным доказательствам и показаниям случайных свидетелей. Од-
нако техника сохранения звука позволила мертвым самолично свидетельство-
вать о своей жуткой участи…»
Когда Брейди спросили, зачем ему понадобилось сохранить магнитофонную
запись, он цинично ответил: «Потому что это было необычно».
Вызывающее поведение этого монстра возмутило всех присутствующих в
зале судебного заседания, но еще больший гнев обрушился на Майру Хиндли.
Мужчину, подобного Брейди, массовое сознание еще могло попытаться пос-
тичь. История криминалистики полна самых чудовищных преступлений, и мы
как-то привыкли к тому, что самыми отъявленными грабителями, извращенца-
ми, убийцами обычно оказывались мужчины. Образ женщины общественная мо-
раль всегда связывала с материнством, добротой, воспитанием детей. Как
эта молодая особа могла скатиться в такую бездну?
Негодование публики усугубилось тем, что Майра Хиндли так и не поже-
лала раскаяться в содеянном. На все обвинения, выдвинутые в ее адрес,
преступница упрямо отвечала: «Невиновна».
6 мая 1966 года подсудимые были признаны виновными в убийстве Эдварда
Эванса и Лесли Дауни. Кроме того, Брейди был признан виновным и в смерти
Джона Килбрайда. Хиндли проходила по этому делу как соучастница. Иэн
Брейди был заключен в тюрьму пожизненно по обвинению в трех убийствах,
Майра Хиндли — за убийство Дауни и Эванса и соучастие в убийстве Килб-
райда.
Их посадили в разные тюрьмы. Любовники-убийцы больше никогда не виде-
ли друг друга.
Мрачная сага о «болотных убийцах» могла бы на этом закончиться, но
так и осталось нераскрытым исчезновение еще двух маленьких жительниц
Манчестера — Полины Рид и Кейт Беннет. Полицейские, которые расследовали
это дело, как говорится, нутром чувствовали, что два монстра, уже сидя-
щие в тюремных камерах, имеют отношение и к этому преступлению. Но не
было ни фотографий, ни магнитофонных записей, никаких веских улик, подт-
верждающих эту версию.
С годами дело, когда-то взбудоражившее всю Англию, почти забылось.
Майра попыталась совершить побег из тюрьмы, но потерпела неудачу. Тогда
нераскаявшаяся преступница затеяла переписку с реформатором тюремной
системы лордом Лонгфордом, который поверил, что Майра Хицдли исправилась
и заслуживает прощения.
Переписка между бывшими любовниками в первые месяцы разлуки была
просто неистовой, но время все же охладило их пылкую страсть.
А Брейди тем временем все больше погружался в омут страшного безумия,
пока в ноябре 1985 года не был наконец переведен в усиленно охраняемую
психиатрическую больницу.

Ярость любовника

Когда Брейди услышал о попытках его сообщницы выйти на свободу, он
нарушил молчание. Он сообщил, что Майра может пролить свет на тайну ис-
чезновения Ред и Беннет. 15 декабря 1986 года Майра Хицфш была возвраще-
на в камеру тюрьмы «Садлворт Мур». Ее вновь повезли на места преступле-
ний.
Двадцать лет прошло со времени тех ужасных событий, и память убийцы,
возможно, померкла из-за гнусности содеянного. Майра не смогла точно
указать место захоронения еще одной жертвы. Но полиция продолжала поиск,
и в июне следующего года останки Полины Ред были найдены.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

что давало хоть какой-то шанс на выживание.
При входе в лагерь заключенных встречал циничный и издевательский ло-
зунг, по приказу Гиммлера вывешенный на воротах: «Труд делает свобод-
ным». Атмосфера всепоглощающего ужаса и смерти, царившая в лагерях,
изобличала эту гнусную ложь.
Подобные бесчинства творились не только в концлагерях. Пока немецкие
солдаты гибли под Сталинградом и Харьковом, отряды карателей повсеместно
бесчестили свою нацию массовыми экзекуциями. Герман Грабе, немецкий ин-
женер, строивший дороги на оккупированной Украине, описывал такую сцену:
«Люди молча, без криков и плача, раздевались, стараясь держаться
семьями, прощались друг с другом в ожидании сигнала эсэсовца, стоявшего
с хлыстом в руке у ямы. Я в течение пятнадцати минут был рядом. Никто не
жаловался, не просил пощады. Я наблюдал за одной семьей… Седая старуха
держала на руках годовалого ребенка. Она ласкала его, тихо напевая. Мла-
денец мирно ворковал в ответ на ее ласки. Родители смотрели на них гла-
зами, полными слез. Отец держал за руку мальчика лет десяти и что-то ти-
хо и мягко говорил ему. Мальчик едва сдерживал слезы. Отец указывал на
небо и гладил сына по голове.
В этот момент эсэсовец с хлыстом что-то крикнул своему напарнику. Тот
отсчитал около двадцати человек и повел их за земляную насыпь. Среди них
была и семья, за которой я наблюдал. Хорошо помню, как худенькая черно-
волосая девочка, проходя мимо меня, указала на себя и сказала: «Двадцать
три». Я обошел насыпь и остановился перед огромной ямой. В ней вповалку
лежали люди, плотно прижатые друг к другу, видны были только окровавлен-
ные головы. Некоторые еще шевелились. В яме, заполненной на две трети,
было не менее тысячи убитых. Я посмотрел на человека, который исполнял
роль палача. Эсэсовец сидел на краю ямы, свесив ноги вниз, и курил. На
коленях у него лежал автомат. Раздетые догола люди спускались по земля-
ным ступеням и по телам лежащих в яме пробирались к местам, куда он ука-
зывал…»

«Лучше умереть стоя…»

К концу войны нацисты прилагали отчаянные усилия, спеша уничтожить в
оккупированных странах запланированные девять миллионов евреев. В суро-
вые для Германии дни 1944 года, когда советские войска стремительно
продвигались по Восточной Европе, Эйхману удалось вынудить венгров вы-
дать восемьсот тысяч евреев — едва ли не половину еврейского населения
страны. Все они были отравлены газом в Освенциме. По словам Эйхмана, это
принесло ему «глубочайшее удовлетворение».
Нацистская пропаганда постоянно вещала о том, что евреи проявляли
слабость в жизненной борьбе, смиренно, без сопротивления покорялись
судьбе. На самом же деле это была наглая ложь. Безоружным людям — женщи-
нам, детям, старикам — негде было укрыться в случае побега, у них не бы-
ло никаких шансов на успех в схватке с вымуштрованными и откормленными
охранниками. И все-таки они убегали, сопротивлялись, боролись. Нет, не
все у нацистов шло так гладко, как вещала их пропаганда. Во время воору-
женного восстания в Заксенхаузене было убито много охранников, а в 1944
году в Освенциме борцы еврейского подполья взорвали печи крематория. На
территории Белоруссии действовали еврейские партизанские отряды. Самым
ярким проявлением самоотверженной борьбы узников было восстание варшавс-
кого гетто. Когда в 1944 году Гитлер приказал уничтожить его, польские
евреи отказались безропотно грузиться в эшелоны. Захватывая у эсэсовцев
оружие, они вступили в неравный бой с фашистскими головорезами.
Немцам понадобилось полдивизии эсэсовцев с бронетехникой и четыре ме-
сяца ожесточенных схваток, чтобы подавить сопротивление варшавского гет-
то. Правда, восставшим это стоило пятидесяти шести тысяч жизней. Но это
были жизни, отданные в борьбе.
Тогда как многие надзиратели, охранники и рядовые убийцы оправдывали
творимые в лагерях смерти бесчинства тем, что они «только выполняли при-
казы», главные виновники геноцида знали, что их ожидает. Персонал Освен-
цима так усердно заметал следы, что покинул лагерь лишь за сутки до то-
го, как советские войска освободили оставшихся заключенных.
Воздух в лагере был насыщен тошнотворно-сладковатым запахом горелой
человеческой плоти, а в еще дымившем крематории лежали подготовленные к
сожжению трупы. В одном из складских бараков, названном нацистами «Кана-
дой» из-за его огромных размеров, русские солдаты обнаружили горы чело-
веческих волос, нижнего белья, одежды, золотых зубов и ювелирных изде-
лий, предназначенных для отправки в рейхсбанк. Гесс планировал уничто-
жить Освенцим, но не успел.
Однако коменданту Треблинки Францу Штанглю все-таки удалось уничто-
жить свой лагерь. О том, что здесь была фабрика смерти, теперь свиде-
тельствуют только рельсы железнодорожного полотна да ярко-зеленая трава
на плодородном, удобренном человеческим пеплом слое почвы, толщина кото-
рого в отдельных местах достигает нескольких метров.
На западе нацистские лагеря Бельзен и Бухенвальд были освобождены
американцами и англичанами.
Комендант Бельзена Йозеф Крамер был поражен яростью британских сол-
дат, которые освобождали его «владения». Он никак не мог понять, почему
те были так враждебно настроены против него. На послевоенном процессе,
где его судили за преступления в лагерях Натцвейлер, Освенцим и Бельзен,
Крамер заявил судьям: «Я не испытывал никакой жалости к заключенным. Я
получил приказ убивать их и именно этим и занимался. Ведь нельзя ожидать
от солдата в военное время, чтобы он не выполнял приказы!»
Но Крамер, как и большинство других нацистских преступников, пытался
скрыться. Они знали, что их аргумент о слепом повиновении приказам не
сработает в суде, презирающем человеконенавистнические теории Адольфа
Гитлера. Прибегнув к услугам «Организации бывших членов СС» (ОДЕССА),
они использовали деньги с секретных счетов в швейцарских банках, чтобы
заплатить за новые имена, документы и жизнь в отдаленных уголках земли.
Значительная часть этих денег принадлежала их жертвам, за умерщвлением
которых они надзирали в лагерях. Это был какой-то немыслимый зигзаг
судьбы, ее злая ирония, когда эсэсовцы, которые когда-то безуспешно пы-
тались выявить у швейцарских банкиров имена их богатых клиентов еврейс-
кой национальности, теперь воспользовались теми же незыблемыми традиция-
ми тайны вкладов, чтобы скрыться самим.

Убежище для преступников

Самым предпочтительным направлением для бегства бывших нацистов была
Южная Америка, где военные режимы уже давно проявляли сочувствие к их
делам. Эйхман скрылся в Аргентине, Менгеле — в Бразилии, Йозеф Шваммбер-
гер, комендант концлагеря в Пшемысле, — в Аргентине, Алоиз Брюннер, изоб-
ретатель передвижных газовых душегубок и инициатор депортации сорока
шести тысяч греческих евреев в Освенцим, нашел убежище в Дамаске…
Над теми же, кому не удалось скрыться от правосудия, состоялся судеб-
ный процесс. Главные военные преступники предстали перед Международным
трибуналом в Нюрнберге.
Но хватило и до сих пор хватает работы и таким людям, как бывший уз-
ник одного из нацистских концлагерей Симон Визенталь, который за годы
войны потерял восемьдесят родственников. Это они, взывая к совести чело-
вечества, не дают миру забыть, какие гнусные преступления были совершены
нацистами.
Симон Визенталь, переживший все ужасы лагеря смерти, посвятил свою
жизнь розыску нацистских военных преступников для предания их суду.
Именно его решимость и упорство привели к поимке Адольфа Эйхмана в Ар-
гентине и депортации из Южной Америки бывшего шефа лионского гестапо
Клауса Барбье.
Организованный Визенталем Центр документации в Вене служит также му-
зеем памяти жертв нацистского геноцида. По подсчетам Визенталя, нацисты
в своей борьбе за «чистоту расы» уничтожили четырнадцать миллионов чело-
век. С 22 марта 1933 года, когда неподалеку от Мюнхена был сооружен пер-
вый в рейхе концлагерь Дахау, и до освобождения союзниками всей сети ла-
герей Гитлеру удалось уничтожить почти треть еврейского населения Евро-
пы. Видимо, Визенталь несколько занизил свои цифры, если принять во вни-
мание «специальные акции», предпринятые нацистами в СССР, масштаб кото-
рых еще полностью не осознан.
И сегодня последователи Визенталя продолжают свои неустанные поиски,
разоблачая тех, кто учинил самую кровопролитную бойню в истории челове-
чества. Они не могут, не имеют права прекратить эту работу — особенно
сейчас, когда сторонники пересмотра истории и неонацисты поднимают голо-
ву в Европе и России, утверждая, что не было ни массовой бойни, ни лаге-
рей смерти.
К сожалению, тысячам палачей удалось избежать наказания за свои прес-
тупления. Кое-кто из бывших нацистов даже гордится ими. Так, Алоиз Брюн-
нер в 1965 году заявил репортеру одной из немецких газет: «Я счастлив! Я
горжусь тем, что совершил. Если бы я мог предать огню еще больше иудеев,
я сделал бы это. Я ни о чем не жалею, ведь мы уничтожали паразитов». Се-
бя этот садист и убийца к паразитам не относил…
Симон Визенталь говорил, что найдет утешение в словах, которые скажет
Богу, когда придет его время покинуть этот мир: «Мы все предстанем перед
судом Божьим и всем придется отчитываться за свою жизнь. Один скажет:
«Я был портным». Другой скажет: «Я был врачом». Третий: «Я был ювели-
ром». А я смогу сказать: «Я не забыл тебя, Господи…»

САДАМ ХУСЕЙН: Сатанизм в действии

Курды, населяющие горные районы Ирака, отказались склонить головы пе-
ред диктатором. Саддам Хусейн использовал против них боевые отравляющие
вещества, которые принесли мучительную смерть тысячам людей.

Еще задолго до того как на побережье Персидского залива отбушевала
операция «Буря в пустыне» — молниеносная война, в которой союзные войска
применили эффективное современное оружие, Саддам Хусейн развязал на тер-
ритории своей страны войну, направленную на уничтожение целого народа.
Иракский диктатор обратил свой гнев против курдов, которые многие века
стремились к созданию независимого Курдистана.
Хусейну удалось создать мощную, современную, хорошо отлаженную воен-
ную машину, которая, однако, в результате войны в Персидском заливе по-
терпела полный крах. У него была пятая в мире по численности армия, не
говоря об огромном количестве обычных и химических вооружений. Иракский
диктатор намеревался утвердиться в роли хозяина на Ближнем Востоке, но
часть его арсеналов предназначалась для осуществления планов не менее
зловещих, чем те, которые вынашивали нацисты. Он планировал раз и нав-
сегда стереть курдский народ с лица земли. В 1988 году, перед тем как
его военная мощь была если не полностью разгромлена, то уж во всяком
случае парализована Западом, Саддам применил химическое оружие против
курдов, в результате чего погибло четыре тысячи человек. Против своего
заклятого врага — Ирана, с которым он безуспешно воевал в течение восьми
лет, Саддам использовал иприт.
Его преступная программа химических вооружений не имела аналогов во
всем мире. Америка и бывший СССР давно свернули производство химического
оружия, запрещенного ООН и Женевской конвенцией. Мир не хотел, чтобы
повторились ужасы первой мировой войны, во время которой применялось хи-
мическое оружие. Но Саддам, у которого не было ядерного оружия, понял,
что огромные запасы смертоносных газов могут в какой-то мере компенсиро-
вать этот недостаток.
Со времен первой мировой войны технология изготовления отравляющих
веществ не претерпела значительных изменений. Средствами доставки этого
оружия по-прежнему служат авиабомбы и артиллерийские снаряды, но его эф-
фективность значительно возросла. В арсенале Саддама появился цианистый
водород — высокотоксичное вещество, вызывающее смерть в течение нес-
кольких секунд. В Ираке были созданы новые разновидности нервнопаралити-
ческих газов табуна и зарина, впервые полученных нацистами во время вто-
рой мировой войны, но так и оставшихся без применения. Попадание на кожу
даже небольшого количества этих отравляющих веществ вызывает у людей
конвульсии и быстро приводит к смерти.

Сделка с дьяволом

Технологию, необходимую для реализации программы химических вооруже-
ний, Ираку поставляли западные страны, что едва не обернулось против них
же. Запад был рад поставлять Саддаму Хусейну средства массового пораже-
ния, поскольку он удерживал силы исламского фундаментализма на противо-
положном берегу реки Евфрат. Западные фирмы-поставщики для успокоения
совести тешили себя рассуждениями о том, что большая часть технологичес-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

ЭНЦИКЛОПЕДИИ

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

Признание Майры в убийстве Ред и Беннет уничтожило всякую надежду на
то, что она когда-либо будет освобождена. Преступнице оставалось только
ждать смерти в тюремной камере.
Маловероятно, что какой-либо высокопоставленный чиновник, не говоря
уже о главе государства, пожелал бы приобрести сомнительную славу чело-
века, который санкционировал прощение детоубийцы.
Тем временем ее бывший сообщник продолжал деградировать. Объявленный
психически ненормальным, Брейди отправил на радиостанцию «Би-би-си»
письмо, в котором сообщалось о нескольких до сих пор не раскрытых
убийствах. Преступник, в частности, назвал мужчину, убитого в Манчесте-
ре, женщину, утопленную в канале, и двух человек, застреленных в Шотлан-
дии. Полиция начала расследование этих преступлений, но пока не найдены
доказательства причастности к ним Брейди и Хиндли.
Жертвами злодеяний этой парочки так или иначе оказались, конечно, и
родители убитых детей. Миссис Энн Уэст, мать Лесли, до сих пор реши-
тельно настаивает на том, чтобы Хиндли навсегда осталась за решеткой.
В 25-ю годовщину смерти дочери она написала британскому министру
внутренних дел: «Хотя с тех пор, как эти исчадия ада были посажены в
тюрьму, выросло новое поколение, время не развеяло ужаса их преступле-
ний. Я умоляю вас оставаться глухим к призывам тех, кто готов освободить
убийц, руководствуясь состраданием. Эти монстры, которые убивали ради
извращенного удовольствия и были безжалостны, не могут находиться среди
людей».

СУПРУГИ РОЗЕНБЕРГ: «Атомные шпионы»

Мир не знал имен этой супружеской пары до тех пор, пока Джулиус и
Этель Розенберги не были разоблачены, а затем казнены на электрическом
стуле как шпионы. Получив доступ к строго охраняемым тайнам Лос-Аламоса,
где в конце второй мировой войны была изготовлена первая атомная бомба,
они передали ее секрет советской разведке и поплатились за это жизнью.

Джулиус и Этель Розенберги были детьми евреев-эмигрантов, покинувших
Россию в поисках лучшей жизни. Оба родились в Нью-Йорке. Став самостоя-
тельными людьми, они решили оказать помощь родине своих отцов, продав
сверхсекретную информацию агентам советской разведки.
Но существует и другая точка зрения. Утверждают, что двое американцев
сами стали жертвами коммунистического заговора, попав в умело расстав-
ленные сети.
Однако эксперты считают, что приговор, вынесенный «атомным» шпионам,
был и остается справедливым.
19 июня 1953 года в камере смертников тюрьмы «Синг-Синг» в Нью-Йорке
электрический разряд в две тысячи вольт оборвал жизни людей, которые, по
мнению большинства американцев, выпустили из бутылки атомного джинна и
тем самым дали старт гонке вооружений.
Множество людей толпилось на улицах в часы, предшествовавшие казни
Розенбергов. Одни клеймили их преступление, другие просили для них снис-
хождения. Пожалуй, единственным аргументом в пользу тех, кто считал их
невиновными, было то, что Джулиус и Этель Розенберги выглядели чрезвы-
чайно привлекательно. Но это, как утверждают контрразведчики, и затруд-
нило их разоблачение, позволив агентам Москвы проникнуть в самое сердце
американского атомного проекта под кодовым названием «Манхэттен».
Не было ничего, что выделяло бы эту супружескую пару из числа сограж-
дан. Этель, чья девичья фамилия была Гринглас, после окончания школы в
Нью-Йорке работала на различных секретарских должностях.
Джулиус, выпускник той же школы, в надежде стать раввином когда-то
получил религиозное образование. Он изучал иудаику в течение года до то-
го, как отдал предпочтение профессии инженера-электрика. Джулиус знал
Этель еще со школы, но когда встретил ее позже, давняя дружба переросла
в любовь. В 1939 году, когда над Европой сгустились грозовые тучи войны,
они поженились. Молодому мужу едва исполнился 21 год.

Приверженцы социализма

После года стажировки Джулиус получил должность инженера армейской
связи. Весной 1942 года молодожены, жившие до этого в стесненных услови-
ях, сняли отдельную квартиру в новом доме на восточной окраине Манхэтте-
на. Жизнь в это время у Джулиуса Розенберга была относительно спокойной.
Его работа не требовала рискованных поездок за границу, в охваченную во-
енным пожаром Европу. Конечно, у семьи были материальные затруднения, но
кто их не испытывал в годы войны! Подрастали два сына, Майкл и Роберт, и
молодые родители не чаяли в них души.
Но вскоре у главы семьи появляются кое-какие секреты. Несколько лет
назад под впечатлением военных успехов русских, которые он воспринимал
как свидетельства прочности и справедливости нового строя, в России,
Джулиус вступил в коммунистическую партию. В 1945 году, когда его скры-
тое членство в «подрывной» организации было разоблачено ФБР, Джулиуса
увольняют из армии. Америка в то время еще не достигла пика антикомму-
нистической истерии, но быть «красным» уже тогда означало потерять дове-
рие в глазах американских властей.
Оставшись без работы, Джулиус с помощью братьев жены Дэвида и Бернар-
да завел свой собственный бизнес.
Дэвид Гринглас был одним из главных исполнителей идеи продать страте-
гические секреты США Советскому Союзу. Во время войны он работал в
Лос-Аламосском исследовательском центре на сверхсекретном объекте, где
знаменитый физик Роберт Оппенгеймер и его коллеги первыми создали атом-
ную бомбу. Этот полигон стал центром величайшего и в то же время самого
разрушительного научного достижения нашего времени. Дэвид Гринглас сис-
тематически похищал «атомные» секреты для продажи информации русским.
Джулиус и Этель Розенберги добровольно присоединились к этому заговору.
Но ФБР утверждало обратное: это Розенберги завербовали Дэвида и под-
держивали в нем идею служения идеалам мирового социализма щедрыми денеж-
ными подачками. Он безропотно согласился использовать свое служебное по-
ложение, чтобы поставлять агентам Кремля копии секретных документов.
Когда в конце концов Грингдас предстал перед судом, он оговорил свою

сестру, пытаясь спасти собственную голову.
Именно на Розенбергов была возложена ответственность за всю шпионскую
операцию, которая стала раскрываться в 1950 году после ареста 39-летнего
Гарри Голда, работавшего химиком в одной филадельфийской клинике. Он
оказался сообщником немецкого ученого-эмигранта Клауса Фукса, который
отбывал срок за решеткой в Англии, после того как был признан виновным в
продаже ядерных секретов Москве.

Разоблачение

Фукс, блестящий физик, бежавший в Англию из родной Германии, когда к
власти пришел Гитлер, имел доступ к сверхсекретным материалам, связанным
с созданием атомной бомбы. За шпионаж его приговорили к четырнадцати го-
дам тюрьмы. Фукс признал, что использовал Голда как курьера, но выяс-
нить, имел ли Фукс какие-либо контакты с Розенбергами, так и не удалось.
Фукс был обвинен в шпионаже в военное время, что грозило ему смертным
приговором, несмотря на то что война к тому времени уже закончилась.
Голд, который был агентом Фукса в Америке, оказался жалким и трусливым
человеком. Его признание в том, что Дэвид Гринглас, работавший над одной
из важных тем в Лос-Аламосе, поставлял ему секреты атомного оружия в те-
чение всей войны, было подобно взрыву самой атомной бомбы.
Досье ФБР содержало детальное описание шпионской деятельности Гринг-
ласа. У него был свободный доступ к секретным материалам, содержащим
сведения о детонаторах, освобождающих плутоний и уран для создания кри-
тической массы. Под интенсивным давлением со стороны захвативших его
агентов Гринглас предал мужа сестры. Вскоре после этого последовал арест
супругов Розенберг.
Следствию удалось выяснить, что в начале 1945 года Розенберг передал
Грингласу половинку неровно оторванной крышки от коробки из-под желе.
Другая половинка была передана ему Голдом в Альбукерке. Это был своеоб-
разный пароль, позволявший Голду непрерывно получать и передавать со-
ветским агентам сверхсекретные материалы.
Розенберг активно искал пути к тайному сговору с советским прави-
тельством, совсем не думая об ущербе, наносимом собственной стране.
Расследование показало, что он постоянно предлагал советским тайным
агентам свои услуги, интересовался, что бы мог сделать «непосредственно
для России».
Чета Розенбергов отрицала это. Они заявили, что обманом были втянуты
в кошмар, к которому не имели отношения.
Позднее был арестован еще один член шпионской организации — Мортон
Собел, друг семьи Розенбергов. Когда-то он учился вместе с Джулиусом.
Ему было предъявлено обвинение в передаче Розенбергу планов последней
разработки радара для американских кораблей и подводных лодок.

Парад свидетелей

Вся тяжесть аргументов американского правительства была перенесена с
Голда и других арестованных шпионов на Розенбергов. Как свидетельствуют
материалы ФБР, они были архитекторами шпионской организации. Именно они
устанавливали контакты с советскими дипломатами и агентами. Эдгар Гувер
утверждал, что американские ученые были уверены, что России не удастся
изобрести атомную бомбу вплоть до шестидесятых годов. Но благодаря сек-
ретам, переданным Розенбергами, русские испытали свое первое ядерное
устройство в 1949 году, что сразу же перенесло их в ядерный век и зало-
жило основы «холодной войны».
Государственный обвинитель Ирвинг Сейпол ни у кого не оставил сомне-
ния в том, что намерен добиваться для шпионов смертного приговора. Он
заявил: «Мы докажем, что Розенберги запустили в действие с помощью со-
ветских агентов тщательно продуманную программу, с помощью которой им
удалось выкрасть уникальное оружие, если хотите, ключ к выживанию нации
и средство поддержания мира во всем мире — атомную бомбу. Вера в комму-
низм привела их в советскую шпионскую организацию».
Суд, длившийся пятнадцать дней, стал сенсацией не только для Америки
— к нему было приковано внимание всего мира. Все новые и новые улики не-
опровержимо доказывали, что семья Розенбергов продала душу серпу и моло-
ту. Один из свидетелей показал, что Джулиус Розенберг пытался выяснить у
него, дает ли ему работа в министерстве военно-морского флота в Вашинг-
тоне возможность доступа к атомным секретам. Выпускница Колумбийского
университета Элизабет Бентли рассказала, как она с помощью обмана была
затянута в шпионскую паутину через погубившие ее любовные связи с со-
ветскими агентами. Контакт между Розенбергами и Москвой был, как следо-
вало из показаний этой свидетельницы, необыкновенно прочным.
Несомненно, показания Дэвида Грингласа во многом определили судьбу
Этель и Джулиуса. Шпион признался, что имел доступ к строжайшим секре-
там, которые передавал своей сестре и шурину. «Они предпочитают русский
социализм нашей государственной системе», — говорил он.
Гринглас показал, что передавал информацию о персонале на особо охра-
няемом комплексе, позднее — о взрывчатых веществах, используемых для
введения в действие детонатора, и о самом механизме этого устройства.
Гринглас передавал советским агентам технические сведения и схемы. А
в одном пакете, за который он получил 200 долларов, содержалась перепе-
чатка двенадцатистраничной инструкции, объясняющей механизм действия
бомбы.
Арест Фукса положил конец шпионским операциям. В своих показаниях
Гринглас вспоминал, что Джулиус как-то навестил его и спросил: «Ты пом-
нишь того мужчину, который встречался с тобой в Альбукерке? По всей ве-
роятности, он вскоре будет арестован и это, возможно, выведет на тебя».
Гринглас говорил, что Джулиус предлагал ему деньги, чтобы уехать, и
позднее вернулся с четырьмя тысячами долларов для этой цели. Но было уже
поздно.
Советский агент в Америке Гарри Голд также дал серьезные показания.
Он сказал, что его и Розенберга контролировал советский вице-консул в
Нью-Йорке Анатолий Яковлев. Голд признался: «Яковлев сообщал, что инфор-
мация, которую я ему передавал, немедленно направлялась в Советский Со-
юз. Он заверял, что информация Грингласа была чрезвычайно важной и цен-
ной». В 1946 году Яковлев спешно покинул Америку.
Джулиус Розенберг на все обоснованные и необоснованные обвинения в
шпионаже отвечал односложно: «Я этого не делал». На вопрос, является ли
он членом коммунистической партии, Джулиус отвечать отказался, хотя и
признал, что симпатизирует советской политической системе, «так как она
многое сделала, чтобы улучшить положение неимущих». Этель также отрицала

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73